С каждым ударом сердца

— Бросьте?! - воскликнул гном, как только снял повязку и выплюнул всю воду. — Они бы меня и без подсказки утопили.  — Так может не стоило им мешать? - Питер невольно смотрел на гнома, а Джеймс нахмурился и переглянулся с Оливером.  Во времена королей и королев Золотого века Нарнии к гномам относились с опаской и недоверием. Маленький народец выступал на стороне колдуньи и создавал много проблем после ее свержения. Они так и не смирились с проигранной войной, не признавали власть людей и вынуждены были скрываться в горах. Когда же наступил Серебряный век королей и одной королевы, то гномы были полноправной частью страны, объединившись против одного общего врага.  Тельмаринов.  — Это тельмарины, они всегда так.  Лия ахнула, чем привлекла внимание гнома. Он придирчиво осмотрел парные кинжалы и белое платье девушки. Потом перевел взгляд на Питера и голову Льва на эфесе его меча. Гном еще больше хмурился, и недоверчиво осматривал подростков.  — Да вы, наверное, шутите! - воскликнул Трампкин, пялясь на красное оперение стрел Сьюзен. Только королева Великодушная имела такие стрелы, в Нарнии их не изготавливали уже тысячи лет.  После небольшой дуэли с участием Эдмунда, соревнования со Сьюзен в стрельбе из лука, не осталось никаких сомнений, что они действительно те, за кого себя выдают. После этого пришла очередь Джеймса, Оливера и Джулии доказывать, что они действительно те самые короли и королева, пропавшие полтысячи лет назад.  — Если вы хотите узнать, где я оставил принца, то вам придется узнать самой, Ваше Величество, - усмехнулся он. — Или же легенды врут?  Под недоумевающие взгляды четверки, Лия подошла к гному и опустилась на колени, чтобы быть с ним на одном уровне. А потом схватила за горло и заглянула в глаза.  Дар, спящий целый год, пока они были в своем мире, отозвался незамедлительно, будто только этого и ждал. Глаза девушки вмиг почернели, заливая все глазное яблоко. Такими же стали и глаза гнома. Ее голову привычно пронзил разряд дикой боли, но девушка сдержала крик и погрузилась в чужие мысли и воспоминания.  Вот глазами Трампа она увидела принца Каспиана, лежащего на слишком маленькой для него кровати без сознания. Вот уже очнувшийся парень пытается напасть на гномов и барсука, вооружившись кочергой. Зал совета в тельмарском замке, лорды и король-узурпатор, выносящий приговор ни в чем неповинному нарнийцу. Чужие воспоминания калейдоскопом проносились перед глазами, будто ускоренный фильм, голова раскалывалось все больше и Лия уже не сдержала крик. Мгновение, и ее уже оттащили от гнома, который упал на песок, видимо, потеряв сознание.  — Чокнутая, - Джеймс, а это был именно он, сунул в руку подруги носовой платок и поднялся с песка, — вытрись, все лицо в крови.  Лия коснулась щек и почувствовала вязкую влагу. Кровь текла по щекам и подбородку, вытекая из глаз и носа. Раньше плата за пользование даром была меньше.  Магия Нарнии тоже изменилась.  — Что это, черт возьми, было?! — воскликнул Питер и, отводя за спину взволнованную Люси, направил на Джулию меч. — Что за чертова кровавая магия? Что ты с ним сделала, ведьма? — Не суетись, голова раскалывается, — взвыла девушка и упала головой на песок. — Рассказ все равно будет долгий, давайте разобьем уже чертов лагерь, найдем еду и мы расскажем, чем нас таким интересным наградила Нарния. Гном скоро очнется.  Трам очнулся пару минут спустя с жуткой головной болью, но довольный и с восхищением смотрящий на Джулию. Он признал ее своей королевой. После этого все-таки было решено готовиться к ночёвке близ руин Кэр-Паравеля. Была найдена небольшая поляна, куда Люси с Оливером натаскали старых шуб и тканей из сокровищницы, Сьюзен и Трампкин отправились на охоту за ужином, а Питер и Джеймс ушли собирать ветки для костра. Эдмунда, несмотря на все его сопротивление, оставили смотреть за приходящей в себя Джулией.  Девушка привалилась к дереву и чиркала зажигалкой. Голова все еще гудела, а перед глазами плясали мошки. Использовать дар всегда было больно и опасно, но теперь магия будто взбесилась и сопротивлялась ее использованию. Будто в мире ее стало гораздо меньше.  — Расскажешь, что это было? — Эдмунд насторожено смотрел на задумавшуюся девушку.  Джулия вздохнула, прикурила сигарету и убрала зажигалку.  — Когда мы только попали в Нарнию, я стала слышать разные голоса в голове. Это было жутко. Сначала они были очень тихими, а потом все громче и громче. Мне казалось, что я схожу с ума. Но когда я была рядом с Оливером или Джеймсом, то голоса затихали. А потом…  Девушка замолчала, смотря на свои руки. Вспоминать первый раз, когда она поняла, с чем столкнулась, совершенно не хотелось. Это случилось во время разгара войны с Тельмаром. Оливер отправился на дипломатическую миссию в Гальму, чтобы привлечь сторонников, а Джеймс был в гуще событий вместе с армией. Лия осталась в замке с членами тайного совета, который собирался почти еженедельно, разрабатывая стратегию.  После очередного собрания, на котором она чувствовала иррациональный страх и нервозность, один из разведчиков задержался, собирая свитки. И в голове девушки снова всплыл голос: «Только бы она не узнала». Джулия окликнула молодого фавна. Когда тот обернулся, девушка, повинуясь какому-то порыву, подлетела к разведчику, схватила за шею и заставила смотреть ей в глаза.  Тогда-то все и случилось в первый раз.  Голову разрывало так, будто она сейчас расколется на две части, из носа потекла кровь, пачкая кристально белое платье, а крик ужаса застрял в горле. Перед глазами проносились картины чужой жизни. И чужого предательства.  Фавна казнили, Оливер вернулся из Гальмы со сбежавшей принцессой, а Джулия стала считать себя монстром.  — Дар есть у каждого из нас. Аслан объяснил, что это магия предков, которые до этого побывали в Нарнии и вернулись в наш мир, пробудилась в наших телах. Оливер видит прошлое и будущее, правда не всегда может отличить одно от другого. Джеймс может руками заживлять небольшие раны. А я  могу проникать в чужое сознание.  — Звучит жутко, — Эдмунд чувствовал, что девушка что-то недоговаривает, — И если я посмотрю тебе в глаза, то ты сможешь влезть мне в голову?  — Чисто гипотетически, я не могу это сделать с теми, кто не родился в этом мире. Я пыталась с Джеймсом и Оливером и ничего не выходило. Но можем проверить, если хочешь, — Эдмунд, поколебавшись, кивнул.  Джулия похлопала ладонью по земле рядом с собой и парень подошел и сел напротив нее. Им еще не доводилось быть так близко и королю даже удалось рассмотреть несколько бледных веснушек на щеках и шрам над левой бровью. Нерешительно он посмотрел в глаза девушки, а она положила руку на его плечо, давая понять, чтобы он не отводил взгляд.  Зрачки Джулии то расширялись, то сужались. Но больше ничего не происходило. Никакой головной боли, заливающей веки черноты или крови. Как бы девушка не призывала к нарнийской магии, ничего не получалось. Зато она смогла рассмотреть насколько темные глаза у Эдмунда. И насколько ей нравилось в них смотреть.  — Ну поцелуйтесь уже, голубки, — голос Оливера раздался совсем рядом, а Лия закатила глаза. — Проверяла и на нем свою теорию?  Она кивнула.  —Абсолютно никакого эффекта. Вы все не читаемы.  Оливер кинул подруге отсыревшее одеяло, которое неприятно пахло плесенью, в которое она укуталась, как в кокон. Вечера в Нарнии, как и ночи, были холодными даже летом и температура уже начиналась опускаться. Вернулись короли и Эдмунд начал разводить костер, а Люси, схватив свое одеяло, села рядом с Джулией, наблюдая за разгорающимся пламенем. 

***

Джеймс вглядывался в темноту нарнийского леса, напевая себе под нос попсовую песенку и крутя в пальцах оторванную травинку. Он уже жалел, что отказался от предложения Оливера подежурить вместе, чтоб не уснуть, ведь Питер должен сменить его только через несколько часов, костер, который давал хоть немного света, уже потух, а глаза слипались от долгого дня и накатившей усталости.  Можно было бы, конечно, разбудить друга и заставить сидеть с ним до конца дежурства, но Мудрый король пристроился у Лии под боком и разбудить его, не разбудив девушку, будет очень сложно. А она и так сегодня потратила много сил с этим цирковым представлением.  Позади раздались легкие шаги.  — Не спится? — Джеймс подвинулся, уступая место на одеяле для Сьюзен. — Далеко еще до твоего дежурства.  Девушка подала плечами и ничего не ответила. Она в принципе показалась Джеймсу очень отстраненной и молчаливой. Почти не говорила, держалась обособлено, лишь кидала осуждающие взгляды на флиртующих Лию и Эдмунда. Или тихо отчитывала Люси за какой-то пустяк.  Сьюзан была поразительно красивой девочкой-загадкой. С этими ее холодными голубыми льдинами, вместо глаз, пухлыми губами, черными вьющимися волосами и прямой, как палка, спиной. Надень на нее корону и будет настоящая Снежная Королева. Неправильное ей имя дал Аслан. Не ассоциируется великодушие с этим пугающим безразличием.  — Тебе плохо в Нарнии? - льдинки в непонимании уставились на него. — Ты будто единственная не испытываешь никакой радости, что вернулась сюда.  Сьюзан облокотилась о ствол дерева и устало вздохнула.  — Я целый год потратила на то, чтобы смириться с Лондоном. И когда у меня это получилось, мы снова оказались здесь, — она устало прикрыла глаза. — И Аслан снова отправит нас обратно, когда мы будем не нужны. Я понимаю это, а вы - нет. Тишину прорезал тихий смешок Джеймса. Льдинки столкнулись с мягкой зеленью чужих глаз и стали будто еще холоднее. Парень выпустил травинку из рук и она потерялась в сотнях таких же. Пламя зажигалки на мгновение осветило его лицо и в воздухе запахло сигаретным дымом.  Сьюзан ненавидела запах сигарет.  — Ошибаешься, принцесса, не ты одна такая умная, - Джеймс усмехнулся уголком губ. — Думаю даже Люси поняла, что однажды придется снова уйти и учиться жить в своем мире. Здесь мы всего лишь гости, которые пришли помочь и ухватить немного детством сказки.  — Это не похоже на сказку, если приходится постоянно сражаться. Нас используют и снова выбросят за ненужностью.  Горячие слезы обожгли девичьи щеки, и Сьюзан со злостью вытерла их рукавом платья.  — За все приходиться платить. И сражения - это наша плата за корону и сказку.  — И вообще-то я не принцесса, а королева, — последнее слово осталось за Сьюзен. Въедливый запах сигарет щекотал нос даже когда она пристроилась под дурно пахнущим одеялом. А вскоре уснула и, во сне она кружилась в красивом платье в роскошном зале Кэр-Паравеля. Звучали флейты фавнов, пролетали вокруг дриады, а Великий Лев стоял рядом с ее троном и смотрел прямо на нее.  Аслан был недоволен.  И Сьюзен понимала, почему.