По переписке

— Парень, да ты плох. Чертовски отвратно выглядишь, — «утешал» ХоСок, сидя на диване возле только что очнувшегося ЧиМина. Тот лишь заторможено моргал, чувствуя боль каждым сантиметром своего тела. — Я вернулся, — крикнул с порога ЧонГук и прошёл в комнату. — О, ты уже очнулся? Не при смерти? Пак нахмурился, когда попытался ответить; горло будто кошки покарябали изнутри, поэтому он лишь кивнул. — Полиция забрала этого мудака, я только что оттуда, — оповестил Гук. — Кто бы мог подумать, что ТэХён на такое способен? Я сам аж попутал, когда увидел. Думал, показалось, ан нет. — Мы к тебе пришли по поводу сессии, вообще-то, но, думаю, тебе лучше про неё сейчас забыть. — Знаешь, мы, когда крики за твоей дверью услышали, подумали, что нам не мешало бы уйти. Ну, знаешь, ты ведь и правда уже не пятилетний ребёнок, мало ли, с кем ты там можешь… — ЧонГук отвёл взгляд и прокашлялся. — Но потом решили постучать: это было непохоже на стоны наслаждения. А вот когда ты не открыл, тогда мы забили тревогу. В общем, дверь сломали… — Гукки состроил сочувственную мордашку. — Зато не зря. Зато спасли. Не так вовремя, как хотелось бы, но позже всё же лучше, чем никогда, — Хо даже в этой ситуации старался найти плюсы. — Спасибо, — прохрипел ЧиМин, борясь с раздирающим першением в глотке. — Я хочу спать, приходите потом, — он вновь закрыл глаза. — А как же дверь, ЧимЧим? — Потом, всё потом, — словесно отмахнулся он, потому что физическое состояние пока не позволяло. Парень устало и как-то вымученно улыбнулся, собирая волю в кулак. Друзья переглянулись и, кивнув на прощание, молча вышли. Пак остался наедине со своими мыслями, но ненадолго. В середине вечера сквозь сон он услышал твёрдые уверенные шаги по паркету, но сейчас ЧиМину на это было насрать. Он столько натерпелся и настрадался за эту неделю, что просто не мог больше воспротивиться происходящему. «Будь, что будет» — подумал Пак. Над ним склонился силуэт. Он стоял так продолжительное время, и ЧиМин мог шкурой ощутить, как его прожигал любопытный, испытующий взгляд. Парень не выдержал этого гнетущего напряжения и приоткрыл глаза. Сначала Чим им не поверил: над ним склонился ЮнГи. Парень подумал, что это галлюцинации воспаленного всей еботнёй мозга, поэтому сомкнул веки и вновь открыл, но Шуга никуда не исчез, а губы его теперь расплылись в самодовольной улыбке. — Сочувствую, но слово-то я сдержал, — Мин присвистнул. — Даже все оставленные камеры ТэХёна уже пособирал. — И толку от тебя, — захрипел ЧиМин, жмурясь от прежнего неприятного чувства в горле. — Всё равно произошло то, чего надо было избежать. Для чего, думаешь, я согласился на твою помощь? Именно в тот единственный момент, когда мне нужно было сообщение о поддельной флешке, ты как будто сквозь землю провалился. Я не успел даже придумать план по твоей вине, а ты обещал… — Я ничего не обещал. Условием было — избавиться от флешки до утра, насколько я помню. Я выполнил это, но уж точно не обещал говорить об этом или снова спасать тебя от изнасилования. Хотя, я и хотел быть первым у твоей девственной задницы, но бывают в жизни огорчения, — Юн опустил руку на больное горло ЧиМина, легко надавив. — В твоём состоянии я тоже могу изнасиловать тебя, пока лежишь пластом, но я не буду этого делать. Не хочу, чтобы весь кайф пропал. — Хер тебе, — сквозь зубы прошептал Пак едва слышно, но уверенно. — Помнится, то же самое ты говорил в первый день нашего «знакомства». — Тебе больше нечем меня шантажировать. Нечем, — продолжил речь Чим, хотя рука на его шее усилила хватку. — Я больше не марионетка, и ничего не помешает мне обратиться в полицию, понял? — В том случае, если дойдешь до неё, — оскалился Мин и игриво щёлкнул парню по носу. Пак и без того бледный стал как стена, крашеная извёсткой. — Но, повторюсь, сейчас я ничего с тобой делать не буду. Слишком скучно, — «обнадёжил» ЮнГи. И он, оставив ЧиМина вариться в смеси недоумения и шока, ушёл. Пару дней спустя, когда Пак смог нормально ходить, он отправился в полицию, как и планировал. Хватит с него этих игр. ЮнГи теперь бессилен — компромата больше нет, как ЧиМин понял из всех произошедших в тот день событий. «Мин не угрожал распространением какой-либо информации, даже не затрагивал эту тему, значит, флешка действительно уничтожена. Однако странно то, что ЮнГи в силу своей подлости и коварства не скопировал себе все видео вновь и не начал шантаж. Значит, случилось что-то такое, чего Шуга не ожидал, что-то из ряда вон выходящее, то, что пошло не по плану. Да и ТэХён ведь появился тогда с подделкой… Выходит, при каких-то обстоятельствах флеш-карта сломалась и никто из двух шантажистов не успел перекинуть содержимое себе. Так? Или они её потеряли, и теперь любой может найти эти материалы?! Что же произошло?» — Пак бороздил просторы своего мозга и исследовал витиеватые дорожки мыслей, связывающихся в логические цепочки. Он старался найти подвох, но не мог. Основная проблема теперь — это написать заявление на ЮнГи. Всё. Больше никаких загадок, никаких тайн и шифров. Никаких знакомых, никакого шантажа. Всё. Просто надо было свыкнуться с мыслью, что никакого подвоха и никаких неожиданностей теперь быть просто не может. Чим перескакивал через две ступеньки, уже поднимаясь в здание полиции. Он открыл дверь и прошёл в регистратуру. Парню улыбнулась молодая, но ужасно неприятная особа в официальной униформе, её взгляд буквально прожигал в ЧиМине дырку. Настолько, что это показалось даже ощутимым. Серьёзно. Пугающая женщина. Ему даже стрёмно было говорить, по какой причине он пришёл писать заявление. Изнасилование. Курам на смех. Парня в довольно хорошей физической форме изнасиловали, ну ё моё. ЧиМин был готов от стыда провалиться, а женщина только многозначительно давила улыбочку аля: «Я бы тебя тоже изнасиловала, если бы была посильней». Парень поскорее всё разузнал и смылся, до сих пор чувствуя на себе дотошный заинтересованный взгляд. Дойдя до назначенного кабинета, Пак негромко постучал. — Проходите-проходите, — поспешно, проглатывая слова, ответили изнутри. Парень уверенно вошёл, мысленно отрепетировав речь, чтобы не лохануться, как обычно это происходит в ответственные моменты. Перед ним предстал полноватый мужчина с трёхдневной щетиной на лице, который увлечённо слушал клиента напротив. Видимо, они ещё не закончили. Мужчина, не глядя, указал ЧиМину на стул, и парень послушно сел, сжав коленки и положив сверху руки. Чим обмер, когда клиент напротив заговорил. Вся уверенность парня испарилась, словно и не было её никогда. Он подскочил, едва не опрокинув стул, тот пошатнулся и отодвинулся с противным скрежетом ножек об истёртый замызганный ламинат. На ЧиМина удивлённо уставился представитель закона, и обернулся сам клиент. Его тёмно-тёмно-серые лукавые глаза упёрлись в перекошенное, обомлевшее, бедное и абсолютно сбитое с толку лицо Пака, которое, кажется, онемело, застыв с неизменным шоком и отвисшей челюстью. — А вот и пострадавший, — усмехнулся ЮнГи и закинул ногу на ногу. ЧиМин попятился к двери, отказываясь воспринимать увиденное. «Здесь не может быть Мина. Никак. Это всего лишь глюки. Я — параноик. Этот парень просто похож» — старался убедить он себя, но умом понимал, что всё происходит в реальности. — Пак ЧиМин? Это Вы — жертва Ким ТэХёна? — обратился к нему озадаченный полицейский. Он счёл странным поведение парня, поэтому говорил мягко. Чим молчал, его язык словно в морской узел завязался. — Он ещё не до конца отошёл от всего, поэтому позвольте, я продолжу, — Шуга повернул голову обратно к следователю. — Посмотрите материалы и убедитесь в виновности ТэХёна. Уверен, его надолго можно посадить. С этим точно, — парень кивнул на какой-то предмет, лежащий на середине стола, заваленного бумагами. Пак не мог видеть его, поэтому оставалось только догадываться. Юн встал и улыбнулся как можно доброжелательней. Он кивнул мужчине и двинулся к выходу, а проходя мимо оледеневшего ЧиМина, подмигнул, соблазнительно, словно змей искуситель, облизнув нижнюю губу. Чим остался стоять, будто мраморное изваяние, наедине с полицейским. — Так Вы, всё же, жертва? — разорвал тишину он. — Д-д-да, но…подождите, чья? Я немного… Я в заблуждении… Что тут делал этот парень, позвольте? — Он ваш лучший друг — Мин ЮнГи. Парень сказал, что Ваше состояние оставляет желать лучшего, а от ударов по голове Вы могли немного забыться и не помнить некоторых моментов. Не переживайте, всё под контролем, — так же ласково и профессионально-спокойно говорил мужчина с серьёзным видом. Он сам хоть верил в то, что говорил? — Мистер ЮнГи также сказал кое-что по поводу изнасилования и того, что у него есть неоспоримые факты виновности мистера ТэХёна. Хоть он был пойман с поличным, всё же хотелось бы подкрепить это преступление доказательствами. Вы понимаете, — полицейский пошуршал невидимыми банкнотами в пальцах. — Он — мошенник! Вы верите первому встречному? — с истерической ноткой вскрикнул Чим, не понимая, откуда у Мина могло оказаться видео и вообще, в принципе, не понимая, что происходит. — Да, он может быть мошенником, поэтому, прежде чем делать поспешные выводы, я сам изучу то, что находится на этой флешке, но… Вы так испугались. Это же для вашего блага, так посодействуйте нам. «Этот жирный свин ничего кроме денег не видит?» — злился Пак, внутренне закипая от того, что дело, которое напрямую касается его персоны, решается без его участия. А теперь он пришёл подавать заявление на ЮнГи, но на тебе — он уже якобы союзник. Поебень первой степени! — Посодействовать? — переспросил ЧиМин, негодуя и заводясь. — Посодействовать?! Дайте сюда эту флешку, я сам хочу проверить! — он молниеносно приблизился к столу с протянутой рукой. — Простите, не положено, — остановил его непоколебимый голос работника, прячущего устройство. — Я — жертва, Пак ЧиМин, первое лицо, которому позволено видеть всё, что касается его! Не имеете права утаивать материалы! — Парень, убавь громкость и пыл, чтобы я охрану не вызвал или сам тебя не обезвредил. Ступай и не беспокойся. Всё в компетентных руках полиции. Преступник будет наказан. До свидания, — следователь указал на дверь, не дрогнув ни мускулом, а Пак с отчаянием и непониманием вышел из кабинета в угнетённом состоянии. В голове просто каша. Что теперь делать? Он побрёл вдоль неприветливого холодного коридора полицейского участка и выполз на улицу. ЧиМин бессильно опустился на лестничную ступеньку и закрыл лицо руками. Навалилась такая усталость, такая злость и обида, такой гнев… Парень чувствовал, что может просто сорваться и пойти убивать, но сил просто не было. Внутри ураган, а снаружи пустота. Чим облокотился на перила спиной и запрокинул голову ввысь. Лёгкий, бодрящий ветер сдул эту вечно лезущую чёлку с лица, оголяя лоб. Пак закрыл глаза, погрузившись в темноту. Нет, не в мысли; ему уже надоело думать. Просто в темноту. Спасительно тёмную пустоту. Коротая время за этим занятием, он не заметил того, как много его прошло и как скоро. Открыв глаза вновь, Чим столкнулся взглядом с ЮнГи, безобидно улыбающимся, нависшим над Паком так низко, что между их лицами оставались считанные сантиметры. Сколько Мин так стоял? ЧиМин даже не чувствовал дыхания, ни звука не слышал, так каким образом Шуга тут? Не призрак же он, хотя, если бы даже и был, то Чим бы уже не удивился. Он был сломлен. Сломлен всей этой бессмыслицей и безысходностью. — Я выиграл, — шепнул хрипло Юн, и ЧиМин поморщился от запаха недавно выкуренной сигареты. — Откуда у тебя видео? Откуда, блять? — простонал он устало. — Уши прочисть, говорил же, — хмыкнул Мин. — Тэхёновы камеры, расставленные по всей твоей конуре, я собрал, а там так оп, и весь процесс. У меня аж встал, хвалю за такую палитру эмоций, — смотря на ЧиМина сверху вниз, парень небрежно прикоснулся к его щеке. Пак закрыл глаза, даже не пытаясь отвернуться. — Так чего не шантажируешь? Это почти так же, как предыдущий исчезнувший компромат. — Думаю, ты понимаешь, что я добьюсь своего любым способом, поэтому, если совсем уж будешь непослушным, выложу это. Но мне кажется, проблем и недопонимания у нас больше не возникнет, да, малыш? — ЮнГи заметил подавленное состояние ЧиМина. Он обошёл перила и, поднявшись на лестницу, присел на корточки напротив парня. — Да, малыш? — повторил Шуга, глядя в печальные глаза своими самоуверенными. — Да, — вздохнул Чим и, плотно сжав губы, сглотнул. — Тогда вставай, и пошли, — Мин резко поднял его и, закинув руку на паковское плечо, двинулся в путь.