Охотница

      Вечер наступил очень быстро. Закат долго ждать себя не заставил. Солнце очень быстро пряталось за лесами, а на небе стали появляться красные и оранжевые полотна, которые застилали синее небо. Где-то к востоку небо было облито розовыми красками, где мирно проплывали белоснежные кучевые облака. Зрелище было невероятно красивым. От садящегося солнца во все стороны пылали желтые лучи, отдающие белым свечением. Вскоре, как только село солнце, появилась первая звезда, еле заметная на небе. А уже какое-то время спустя, даже совсем незаметно, хозяйничала на темных высоких просторах луна. Звезды на небе рассыпались, создавая причудливые рисунки.       Леса сменялись один за другим. Неровная дорога, ведущая вокруг различных деревушек, была очень длинной. Проезжая через города, колеса повозки подпрыгивали, сменяя землянистое покрытие на каменное.       Гнедая лошадь, ведущая повозку, спокойно шла вперед, куда направлял ее кучер. Ее длинная светлая грива слегка качалась, а через лоб падала на правый глаз, от чего лошадь часто вертела головой.       Нацу лежал на мягких пледах, разложенных по повозке. Его голова разместилась на коленях Люси, накрытых шерстяным пледом. Драгнил слегка постанывал, проклиная весь мир за то, что его укачивает в транспорте. В это время Хартфилия слегка хихикала, когда тот в очередной раз повторял проклятия. Такой сильный ученик дракона, брат самого императора, способный своей силой разрушить многое, сейчас лежал и стонал у нее на коленях.       Девушка запустила свои пальцы в розовые волосы юноши. Они оказались мягкими, несмотря на то, что торчали во все стороны. Она невольно улыбнулась, поглядывая, как подергивается Драгнил.       После прикосновения Хартфилии, Нацу почувствовал некое умиротворение. Его глаза прикрылись. Тонкие пальцы перебирали пряди его волос, заставляя ученика дракона спокойно лежать. Однако, его продолжало укачивать, но сильное желание освободить желудок от ужина со временем почему-то ослабло. Драгнил понял, что ему даже было приятно ощущать то, как Люси гладит его по голове. Он почувствовал некую заботу, нежность. Давно таких ощущений он не испытывал. Даже от собственного родного брата. Это все было не то.       Нацу задумался. Ему было интересно, как там сейчас Зереф и его друзья. Все ли с ними в порядке… Но больше его интересовало, знают ли они об Акнологии. Этот тип был странным. Одна только мысль о том, что он говорил, доводила до мурашек. Но еще больше пугало то, что он мог запросто напасть на империю.       Розоволосый решил откинуть эти мысли в сторону. Уже скоро они прибудут в Магнолию, а оттуда доберутся до портового города. Но мысль о том, что придется еще терпеть поездку на корабле, наводила на новую волну тошноты.       Люси, заметив то, как Драгнил начал еще сильнее поджимать колени к животу, начала гладить его по голове еще медленнее. Ее пальцы аккуратно перебирали розовые пряди, при этом массируя кожу головы. Нацу начал снова расслабляться.       — Скажи, почему ты меня до сих не убила? И даже сейчас не воспользовалась случаем, хотя я в таком состоянии, — вдруг прервал тишину Нацу. Его голос подрагивал и хрипел сильнее обычного. Было понятно, что говорить ему давалось с трудом. Он сдерживал тошноту до последнего.       — А зачем я должна это делать? — удивленно спросила девушка, продолжая гладить его по голове. Она не поняла, почему он задал этот вопрос. Но догадки приходили ей на ум. Скорее всего, ему не давало покоя ее прозвище. Да и не так давно они стояли на поле боя и дрались против друг друга.       — Ты ведь эта… Охотница, — юноша скривился, но после пожалел, что сделал это. Тошнота не проходила. Он нервно сглотнул, а затем открыл глаза.       На Драгнила смотрели два карих глаза, в которых читалось недопонимание. Золотистые волосы струились вниз, щекоча кончиками щеку и плечо розоволосого. Сердце Нацу сжалось. Он сам не понимал, от чего это происходит. Следом, юноша перевернулся на бок, поворачиваясь спиной к девушке.       — И что? — Люси не могла понять, к чему он клонит. Все было слишком затуманено, чтобы понимать даже элементарные вещи.       — И то, — буркнул Нацу. — Ты убиваешь драконов и их учеников. Даже тогда, когда мы в империи сражались, не упустила возможность меня погонять.       — Погонять? Смеешься? — удивлению девушки не было предела. — Ты на меня напал. Как, скажешь, надо было реагировать? Сдаться и позволить себя убить или упасть и просить о пощаде? Или другое что предложишь? Да и тем более, что ты похитил нашу королеву. А я отношусь к части ее стражи. Я долгое время охраняла ее.       — Плохо охраняла, раз я похитил, — Драгнил постарался усмехнуться, но его усмешка показалась лишь странным звуком, более похожим на выдох.       — А то, что меня прозывают Охотницей, это не значит, что я бегаю и убиваю драконов, а также их учеников.       — Но ведь про тебя говорят, что ты именно так и делаешь.       — Ты разве не знаешь всей правды этого прозвища? — блондинка тяжело вздохнула, словно тема эта ей очень не нравилась. — На самом деле, я даже не хочу иметь дело с этим всем. Мне самой не нравится то, что говорят во круг. А самое главное, мне не нравится вся правда.       — А что в ней такого? — Нацу вновь повернулся лицом к девушке и заинтересованно посмотрел на нее. У него сейчас разделялось мнение относительно этой блондинки. — Ну для тебя. Тебя же считают опасной.       — А то, что это прозвище передалось мне от предков, — Хартфилия тяжело вздохнула и убрала руку от головы юноши. Но только стоило это сделать, как Драгнилу сразу становилось хуже. Блондинка заметила, как он начал моментально бледнеть. Она вновь запустила руку в его волосы, чтобы хоть как-то облегчить страдания ученика дракона. — Когда-то мои предки носили титул охотников на драконов. Только не на тех драконов, которые помогали волшебникам и обычным людям. И не на тех, у которых были ученики для благих целей. Они охотились на драконов, которые уничтожали людей и волшебников. Также убивали всех тех, кто был против их дела. Особенно драконов, которые воспитывали добрых воинов, помогающих устранить опасность, угрожающую жизням народа Земли.       Злые драконы решили напасть на всех жителей волшебной границы, решив, что те хотят уничтожить всю драконью силу. Ведь начала зарождаться и другая магия. Например, магия созидания или магия заклинателей. Я об этом не раз читала. Даже магия преображения. Сейчас объясню, почему драконы разделились на две стороны, почему начали нападать на жителей и почему появились охотники.       Поскольку начала зарождаться магия разных сфер, драконы приняли дары не благоприятно. Ведь народу тогда не нужны будут драконы, чтобы обращаться к ним. Ты слышал о легенде, где говорится, что на землях волшебной границы были драконы, которым поклонялись люди? Там ведь говорится о том, как дракон огня даровал людям огонь и тепло, дракон воды преподнес им воду, дракон земли дарил плоды и земляные дарования, дракон снега подарил зиму, освобождающую от жары, драконы света и тени создали, естественно, свет и тень. Так и другие драконы даровали все, на что были способны.       На волшебной границе стали рождаться дети с даром. Они умели использовать магию. Но не полностью. Возможно, такими способностями их наградили и сами драконы. Однако, потом стали появляться и боги, дарующие способности людям. Они стали обучать их магии, учили контролировать силы и использовать их с толком. Затем начали обучать и сами драконы людей. Они понимали, что людям станут не нужны их силы, если они умеют все сами, но не теряли надежды. Может, хотя бы хороших воинов обучат, которые будут всегда помогать. Но позже произошло что-то ужасное.       Драконы начали ссориться, после чего началась война. Они начали делиться на стороны. Одни были за то, чтобы обучать учеников. Ведь будут моменты, когда будет просто необходима их помощь. Но другие хотели вернуть то, что было раньше. А после и вовсе, одержимые той жаждой, решили уничтожить людей, считая, что они большая проблема волшебной границы. У этих драконов началась паника, что люди, получившие магическую силу, решат уничтожить всех драконов, которые до этого даровали им многое.       Учеников драконов становилось все больше. А драконы другой стороны убивали всех, кто был против их целей. Позже учеников драконов прозвали их убийцами. Тем более, их так прозывали и сами их учителя. Цель убийц драконов была победить всех тех, кто был на той стороне.       Однако и драконы той стороны не стали бездействовать. Они тоже получили своих учеников. И вскоре все завязалось не так, как хотели обе стороны. Появилась еще и третья. Некоторые ученики драконов жаждали еще большей силы. Они жаждали власти. А позже решили избавиться от всех тех, кто им мешал. Вдобавок, они убивали и своих учителей. А дальше уничтожить всех тех, в чих жилах не течет кровь, смешанная с драконьей силой.       — Стой. Хочешь сказать, что главное зло — это мы, убийцы драконов? Говоришь тут, что они такие плохие и прочее. Да и причем тут охотники, про которых ты говорила? И ты сама? — Нацу возмущенно посмотрел на девушку. Ее взгляд устремлялся все время в небо. Но тут она недовольно посмотрела на розоволосого юношу.       — Слушать надо. Я же еще не закончила, а ты уже начал утверждать, что я вас выставляю всемирным злом, — девушка взяла в руку флягу с водой и отпила немного. Затем вновь посмотрела на Драгнила, который вовсю ждал продолжения. Кажется, он даже забыл, что его укачивает. — На чем я там… Спасибо, о великий Нацу Драгнил, сильнейший убийца драконов и брат самого императора Зерефа Великого. А, вспомнила. Началось восстание с третьей стороны. Но не все подверглись этому желанию. Тогда появился совет, в котором выбрали команду и прозвали их охотниками. У них была сила, позволяющая остановить драконов и их учеников. Что именно в них было — не знал никто. Никто не осмеливался ходить с ними и наблюдать за тем, что они делают. Говорили, что такая сила была подарена звездами, которые не смогли стоять в стороне во время войны.       Однако, одержимые ученики драконов, в порыве жажды, сменили свою человеческую сущность на драконью. Но было несколько учеников, борющихся против одержимых, которые тоже сменили свою сущность. Ярость, которая завладела ими, дала волю раскрыть свои силы на полную мощь. Тогда они не были полностью похожими на самих драконов, но и на людей тоже.       Стоит заметить, что даже со своей невероятной силой, они погибли. Как и многие драконы. Охотники тогда уничтожили восстающих драконов и их учеников. А затем прекратили этот ужас, что творился на границе. Драконы продолжили обучать людей, но не всех подряд. Были только избранные. Их обучали особо, чтобы они не повторили историю.       Охотники тоже продолжили свое существование. Однако, они не брали учеников. Их сила передавалась по наследству. И среди них были и мои предки. Их сила долго никому не была нужна. До определенного периода.       Существуют записи, в которых отмечено, что не все ученики драконов погибли в той битве. Это те, которые жаждали власти и силы. Но кто его знает, может, они уже сотню раз умерли. Лет-то сколько прошло.       Люси тяжело вздохнула. Она давно читала все эти записи. В библиотеке их довольно много. Да и что-то Мавис сама рассказывала. Это было очень удивительно. Она знала все. Хоть и говорила, что все это перечитывала много раз в записях, было понятно, что она знает куда больше. В этих самых записях многое было утеряно, но королева восстановила все так, словно сама была в то время, что описывается. Либо ей кто-то рассказал это. Но тогда этот кто-то точно знает все не по наслышке.       — Хочешь сказать, что тебя прозвали так только из-за того, что ты родилась в семейке этих самых охотников? Являешься продолжительницей их рода? — Нацу с недоверием прищурился. Было понятно, что такие факты были далеко странными. И прозвать ее Охотницей, прославив на весь мир, только потому, что ее предками были охотники, было как-то странно.       — Не совсем, — осторожно проговорила девушка. — Мы как-то разбирали с Леви в библиотеке книги и нашли запись. Мавис нам сказала, что мы нашли какое-то пророчество. В нем говорилось, что на волшебной границе вновь появится ученик дракона, который примет обличье своего учителя. Этот дракон захочет свершить старые задумки. Но не сам. За него будут делать это другие. Он изменит весь мир дважды. Он захочет оставить только род своих собратьев. Но только тех, кто примкнет на его сторону.       Однако, род охотников еще сохранился. И девушка, рожденная прямым наследием этого рода, сможет одолеть ученика дракона, получившего облик своей внутренней сущности. Но не одна. Ей поможет тот, кто будет готов отдать за нее жизнь, кто отдаст ей свое сердце. И эту девушку в народе прозовут Охотницей, которая сможет одолеть самого могущественного и сильного убийцу драконов. Как-то мне сказали, что ей являюсь я. Я до последнего не верила. И хочу сейчас так же думать. Но понимаю, что уже ничего не изменить.       — А этот, который тебе поможет, кто он?       — Не знаю. Может, я ошибаюсь, но на примете есть один, — Люси улыбнулась. Хоть она и продолжала смотреть на Нацу, но было понятно, что улыбается она своим мыслям.       — Да? И кто этот счастливчик? — Драгнил поморщился. Вдруг внутри появилось что-то, что дарило какой-то дискомфорт. В мыслях нечто, дарящее неприятные ощущения.       — Ты, — на лице девушки расцвела улыбка, а ее плечи слегка дрогнули, показывая, что она вот-вот засмеется. Лишь от одного слова юноша удивился. А вот внутри что-то дало приятное тепло. Сердце сделало мощный удар, чему сам Драгнил удивился еще больше. — Да шучу я. В отряде рунных рыцарей есть один глава дивизии. Он тоже волшебник. Мест Грайдер. Он неоднократно спасал меня и помогал мне. Сейчас он там сражается, но я знаю, что он не отступит, что будет бороться до последнего. Мавис мне даже говорила, что он просил у нее моей руки. Но та ему пообещала, что чуть позже даст согласие. Правда Мест не знает о том, что о его планах мне уже рассказали. Если мы выживем, то ради такого я оставлю свой пост во дворце.       — Понятно, — буркнул Нацу и повернулся к девушке спиной.       Драгнил возмущенно пропыхтел что-то невнятное. Он сам и не понял, почему его так начала брать злость после слов Хартфилии. Стоило понять, что у нее явно есть кто-то на примете. Ведь она сильная, красивая девушка. Да еще и знает не мало.       Но что все же нашло на Нацу… Он сам не понимал. Вдруг сердце сжалось. Засела обида. Но на кого? Да и вообще почему? Что-то кололо юношу. Ему что-то не давало покоя. Это было жутко неприятно. Такое чувство, что его предали.       Еще и эти легенды и какое-то пророчество. Драгнил задумался о том, что она просто его обманывает. Прикрывает себя, а на деле свои козни строит. Может она со своим главой дивизии Местом против учеников драконов что-то строит, а сейчас отвлекает какими-то сказками.       Но почему-то так хотелось верить ей. Каждому ее слову. Но при этом… Он не мог доверять ей. Да и родной брат столько рассказывал о ней. Кому он больше должен верить? Естественно брату, а не Охотнице, которая призвана убивать драконов и их учеников.       Люси посмотрела на юношу. Ее тревожило то, что он напоминал кипящую воду. Что-то пыхтел и бурчал. Но вскоре уснул. Его дыхание стало ровным. Ученик дракона мирно посапывал, изредка сморщивая нос. Хартфилия улыбнулась. Она убрала руку от его головы. Пока ему точно не понадобится успокоение и хоть какое-то отвлечение от поездки.       Девушка расстелила плед для себя и легла. Небо было звездным. А эти звезды словно звали ее к себе. У Люси было ощущение, что они хотят ей что-то сказать. Или как-то помочь. Но, возможно, это только ощущения.

***

      Нервные шаги были очень быстрыми. Твердая подошва сапог громко ступала по мраморному полу. Плащ только и успевал лететь за своим хозяином. Нервно поправляя тогу, Зереф осматривал взглядом потрепанных бойцов. Он резко остановился и направил злой взгляд на одного человека.       Молодой человек, которому примерно было лет двадцать, нервно сглотнул, понимая, как на него зол император. Его волосы были синими, а на лице изображен красный символ. Было понятно, что парень довольно сильный. От него веяло магической силой до такой степени, что многие удивлялись и спрашивали, на что он способен. Зереф сразу нашел в нем потенциал. Джерар Фернандес являлся одним из приближенных императора. Тот, кому правитель мог доверять все, что у него было. Однако сам Джерар считал, что на нем слишком много грехов, чтобы служить Зерефу. Ведь когда-то он выступал против него.       — Где Нацу, Джерар? — зло прошипел император Арболеса. Казалось, в его глазах черти скачут, просящие сделать что-то, что напугает всех до смерти. — Я тебе сказал быть рядом с ним. Никуда его не пускать. А его, оказывается, давно нет в замке и в его приделах.       — Господин Зереф, я не отходил от него ни на шаг. Мы стояли на балконе, он попросил посмотреть битву его друга Грея, пока он меня не попросил принести ему походный плащ. Я зашел в его комнату, а когда вернулся, его уже не было. И бой Фуллбастера был окончен.       — Этот паразит, скорее всего, решил действовать сам. Как всегда.       — Извините, но, насколько я помню, вы сами просили его об этом, — Джерар понял, что сказал лишнего. Зереф сейчас и так метал мысленно молнии в каждого, а тут еще и такие слова.       — Да. Но не так, как он один это делает.       Зереф вновь заметался из угла в угол. Он не мог места себе найти. Сейчас его младший брат находился в опасности. Да и еще в какой. Он столько лет его уберегал не для того, чтобы из-за своей оплошности его потерять.       — Шар Уртир его не показывает… — Драгнил покачал головой и резко встал ровно. Его взгляд упал на двери. Он понимал, что терять зря времени никак нельзя. — Я сам пойду его искать. Если это правда, что ты видела, то…       Мавис, до этого сидевшая молча, быстро встала и подошла к императору. Она молча взяла его за руку и посмотрела в глаза. Черные омуты вдруг покраснели. Злость, ярость, испуг… Девушка понимала, что большую потерю он обретет, когда не станет Нацу.       — Он сейчас в опасности. Ученик дракона, которого убьет Охотница. Все мы знаем, что будет. И исход ясен.       — Поверь, сейчас он в полной безопасности. Паниковать надо будет тогда, когда он будет здесь. Правда, я не уверена в том, что увидела. Может, это всего лишь отрывки.       Мавис понимала, что Драгнилу сейчас нужна была поддержка. Королева резко обняла Зерефа. Если сейчас он не успокоится, то последствия будут еще хуже, чем предполагаются.