Друг, а спорим?

      Мы сидели в столовой. Я не стала вдаваться в подробности, рассказывая Диме о нашем споре. Я лишь дала ему понять, что если мой дорогой и слегка больноватый на голову дружок не сможет спрыгнуть с парашюта, как мы договаривались, то ему снова придётся поступать в университет. Конечно же, я не упоминала о своей части уговора. Мой парень аж загорелся идеей отпроситься с работы и пойти наблюдать за сим зрелищем. Но нас двоих, наверное, не отпустят в один день. Да и денежек такое развлечение стоит немалых. — Да что ты, Нина? Не пустят, так сбежим. — Знаешь, ты, случайно, не поменялся мозгами с павлином? Раньше за тобой такого озорства не наблюдалось… Или тебе просто делать нечего, чёрнодим? — Не занудничай. Иди, отпросись, а я убегу, — я было хотела ему возразить, однако… — И не начинай. Всё равно отчитывать будут меня, а не тебя. Иди-иди, давай.       Я посмотрела вслед удаляющейся фигуре парня, взяла в руки буханку хлеба и так пискляво обратилась к нему: — Дай мне ответ, братец-хлебушек, что мне делать, как мне быть, чтоб его разубедить, и павлина-идиота за язык длинный прибить? Эх…       Тяжело вздохнув, с волнением на душе, я всё-таки отпросилась, и Дима тоже сделал то, о чём говорил. ***       Семь утра… Мы втроём стоим, ожидая прихода лётчика, который должен взмыть в небо и скинуть нашего горе-Пашку с охеренной высоты вместе с гигантскими надувными труселями парашютом. Ох, думала, что будет выходной. Ага, а вот хрен мне. — Бр-р-р… Бля, ну и холодрыга… — я стояла, стиснув собственные плечи руками. Когда я ходила на работу, было тепло. Кто ж знал, что сегодня температура ниже двадцати упадёт? Это всё кара за прогул…       Дима сделал заботливый жест, отдавая мне свою куртку, в которую я жадно закуталась, потирая ладошки. Павлин же фыркнул. — Тебе что-то не нравится? — грубо процедила я. — Оу, да нет. Хоть любовью прямо тут занимайтесь, мне плевать… — саркастично выдавил павлин, да что-то ревностью резко от него потянуло. — Мда-а… — протянула я, покрутив пальцем у виска. — Кажется, вместе с алкоголем ты выблевал все свои мозги… — А ты, кажется, забыла о своей части уговора… — Паша перевёл взгляд на Диму, стоящего в сторонке. — Когда ты его бросишь? — Нет, ну вы посмотрите на него! Сам же меня с ним свёл, а теперь ему неприятно! — я закатила глаза. — Чего ты вдруг так взъелся-то, а? Меня аж в дрожь кидает от твоей резкой смены поведения. — То, что я заставляю тебя дрожать, мне по вкусу. Ну так? — Когда ты прыгнешь, — я тихо зашипела, не обращая внимания на последнее заявление. — Надеюсь, ты проиграешь, струсишь, и мне не придётся идти на жертвы. — И не надейся, я не отступлю. Ты же знаешь, в спорах я побеждаю чаще тебя… Даже если ты устанавливаешь правила, — он коварно ухмыльнулся.       Понимая, что беседа заходит совсем не в то русло, я фыркнула на Павла и поспешила откланяться, побежав спрашивать про лётчика. Благо, он должен был придти скоро.       Я осталась в сторонке наедине с собой и своими раздумьями об Инее. Мы ведь с ним скрепляли нашу дружбу спорами, но этот может стать последним, потому что он, наоборот, отдаляет нас друг от друга и заставляет идти на риск. Это уже нельзя назвать былой игрой. Всё стало серьёзнее. — Кхм-кхм, Принцессова? — поворачивая головой из стороны в сторону, некий мужчина, вероятно, наш лётчик искал пассажиров. — Ах, я-я-я! — я аж подпрыгнула. — Мы тут! Парни, все сюда! — Итак, — когда мы собрались, лётчик начал разъяснять нам «правила безопасности» и то, что планировалось совершить. — Дорогие клиенты, сейчас мы находимся у подножия невысокой горы. Наш самолёт будет совершать подъём над этой горой в ту же высоту, что и эта гора. Проще говоря, вершина горы — половина высоты, с которой будет сброшен парашютист. — Ого… — павлин побледнел. — Вы все трое желаете прыгать? — спросил лётчик. — Нет-нет, мы тут только посмотреть… — Дима замахал руками, оглядываясь по сторонам. — Понятно. — Простите, а можно задать вопрос? — у меня созрел гениальный план. — А можно закинуть нас двоих на вершину горы и смотреть за происходящим оттуда? — Ну, можно, конечно, — лётчик потёр затылок, — только если на вас будет снаряжение. — Ну, а если мы арендуем парашюты? — По рукам.       Я начала рыться в кошельке и онемела. И о чём я думала? Конечно, обычной зарплаты учителя не хватит на такие развлечения. Я со своим «гениальным» планом рисковала пролететь, как фанера над Парижем, но… в этот момент ко мне приблизился Паша и подсунул под нос деньги: — Вот, на.       Я сердито посмотрела на него исподлобья. — Не нужны мне твои подачки, оставь себе, — я попятилась от него. — Не смеши меня, — он всунул мне деньги в руки. — Я ведь знаю, что вы не можете себе это позволить. Раз уж эти расходы будут потрачены на наш спор, то мне не жаль этих денег. К тому же, они не мои, а родителей, — он хитро улыбнулся, подмигивая. — Так что принимай. А красавчик сам за себя заплатит.       Я не стала сопротивляться и оплатила аренду парашютов. Эх, стал бы он так поступать, зная, как я собираюсь его подставить.?