riavvolgere.

       — Ч…ерт, моя голова… — светловолосый парень неспешно дернулся и первое, что он почувствовал — запах крови. Таец резко открыл глаза и ощутил такую страшную боль в затылке, что впору было лезть на стенку. Бэм схватился за голову и согнулся в спине, сдерживая сильный гортанный крик. Покачиваясь на месте, Конпимук тихо всхлипывал и чуть слышно пищал через сомкнутые зубы. Хотелось разбить голову об стену. Но боль отступила неожиданно быстро. Таец выпутал пальцы из своих волос и посмотрел на ладони — картинка плыла и двоилась. Медленно, очень медленно разворачиваясь назад Бэм пытался сфокусировать увиденное: стену, что разрушилась, расколотая на две части и… груду обломков. И Джинена… — Ен! — Бэму стало все равно на свою голову, на все вокруг вообще; парень поднялся на дрожащих ногах и рванулся к обломкам. Ноги подкашивались и Конпимук падал, ударяясь коленями об пол, а затем вновь поднимался и шел вперед несмотря на острую боль. Сердце отстукивало чечетку, потому что Джинен, кажется, не дышал, а Бэм готов был отправиться вслед за ним. — Боже, Ен, боже… — Конпимук почему-то был уверен, что сможет раскидать эти обломки, как супергерой, но он — не герой, да и вряд ли станет когда-нибудь. Джинена зажало одним большим обломком: от самых бедер, до груди — он лежал на спине, его поза была такой естественной, будто он просто прикорнул на полу, а на него, словно одеяло, сверху положили этот блок. Странно было вообще, что он оказался там, ведь кореец отключился около парты. А Бэм и сам потерял сознание рядом с ним. Почему они оказались в разных местах? Таец пытался. Его пальцы, ладони, запястья покрылись ссадинами и кое-где появилась кровь. Но все было тщетно. «Югем…» — пронеслось в голове Бэма, как только он услышал сдавленный рык с другого конца кабинета. Таец развернулся назад: Ким даже смог самостоятельно встать, вытирая кровь с рассеченной брови. Единственное, что напрягало — черные витиеватые узоры на его руках: от локтей до кончиков пальцев. — Юг, боже, помоги же мне! — таец весь трясся, обливаясь слезами, размазывая их лицу вместе с влагой из носа, и пытался не сойти с ума. Потерять Джинена для него — равносильно собственной смерти. Когда у Кима пропала пелена перед глазами и он увидел Бэма, обломки и Джинена, парень чуть ли не снес собой все столы и стулья, прорываясь к пострадавшему. Необъяснимый ужас у Югема настал вместе со странным чувством «нелогичности». Джинен должен был расплющиться под этим блоком, но нет — будто что-то держало его. Крови также не было. А еще, Пак не побледнел и выглядел довольно… живо, что ли. Его щеки были слегка розоватыми, а губы малиновыми и казалось, что вот-вот, сейчас его грудная клетка начнется двигаться. — Ты проверил пульс? Мне кажется… — Югем попытался сдвинуть блок, но это было нереально, — что он жив. — Как такое может быть?! Не неси чушь! — Бэм развернулся к Киму и схватил его за плечи, пачкая своей кровью. Таец захлебывался слезами, прижимался лбом к широкой груди корейца, оставлял мокрые пятна на его синей рубашке. — Это конец… — Копимук поднял голову и посмотрел в глаза корейцу. Югем, что сидел на корточках сразу же отшатнулся, падая на задницу. Он несколько раз потер свои глаза, но ничего не менялось… «Твою мать». — Бэм… я не знаю, что это… — Ким потянулся одной своей рукой к лицу тайца. — Что?! Югем прикоснулся сначала к щеке, а потом к векам, слегка надавливая на них. Бэм встрепенулся и хлопком отмахнул от себя чужую руку. Он смотрел так озадаченно, но эти самые глаза — стеклянные и… — У тебя… нет зрачка и радужки… — корейца затрясло от сказанного, но видеть подобное было в тысячу раз страшнее, — просто белая… — Ты издеваешься?! Не смешно, Югем! — Бэм вскочил на ноги, пытаясь не задохнуться от нахлынувших чувств. И вот этой самой беспомощности… потому что Джинена им уже не спасти. А Югему сейчас вообще не до шуток. Тем более, что у него то же ощущение — когда не понятно, что делать дальше, и что вообще происходит? Хочется превратиться в Халка и разнести к чертовой матери тут все, вытащить Джинена и убежать куда подальше.

«Останься со мной, прошу…»

— У тебя… руки в узорах, — Бэм, даже плакать больше не мог — увиденное его повергло в такой шок, что хотелось вырвать эти самые уродливые глаза. Он смотрел на свое отражение в телефоне и медленно, но верно сползал по стенке. Югем сидел у обломков и гладил волосы Джинена, очищая их от побелки и мелкой пыли. — Я вижу… — Ким был слишком шокирован происходящим вокруг, чтобы заметить сразу свои собственные изменения. Но эти узоры его не пугали. Совсем. По сравнению с тем, что творилось в общем. Бэм уткнулся лицом в свои ладони и тихо всхлипнул, сильнее поджимая к себе колени. Теряясь в неизвестности и беспомощности, горькой реальности и колющей где-то под ребрами бесполезностью. Югем закрыл глаза и провел пальцами по шее Пака. В попытке еще раз прощупать пульс, которого и на этот раз не было. Только вот… — Блядь! БЭМ! — кореец чуть ли не ударился головой об обломок, буквально заныривая к шее Джинена. — Что? — вяло ответил Бэм, поднимая голову. — У него сзади на шее что-то есть! — Югем аккуратно приподнял голову Пака. — Бугорок какой-то… А спереди написано… «ajax»? — Ким немного отодвинулся, пропуская наскоро подлетевшего Бэма ближе — он, все-таки, более миниатюрный, поэтому рассмотрит лучше. Конпимук абсолютно точно ощутил под пальцами нечто выпуклое, а слева от кадыка действительно было нататуировано «ajax». — Ты пробовал надавить? — Югем не был уверен в своих догадках, но шанс, что это ключ к спасению Джинена, существовал. И не маленький. — Нет… сейчас… — Кон старался быть как можно аккуратнее: постепенно нажимал на бугорок, вдавливая его внутрь. Пальцы дрожали, брови то и дело сдвигались от напряжения, а со лба лился пот. Терпения уже давно не было, но для Джинена — пришлось поискать. Лишь бы это было верным решением. «Не торопись». «Еще немножко…» «Еще чуть-чуть…» — АЙ! — Бэм резко выдернул руку и затряс ею в воздухе. Югем сразу же схватил его за запястье и посмотрел на ладонь: что-то похожее на… ожог? Большой и указательный пальцы покраснели и сразу же отекли. Только вот когда они вновь повернулись к Джинену, мысли о каких-то там ранениях вовсе пропали. — Твою мать… — Что за… Двое парней застыли на месте. Не отрываясь смотрели на то, как тело под блоком покрывается чем-то оранжевым… Щитом ли? Как только покрытие достигло самой макушки головы парня, блок невероятным образом приподнялся. — Аргх! А-АХ! — грудная клетка Джинена начала двигаться. Его дыхание было рваным и тяжелым, будто бы он задыхался. Но, черт побери, не будто. — ДЖИНЕН! — закричали сразу оба, сидящих в полном шоке парней. Он кинулись к нему, снова пытаясь что-то сделать с блоком. Только вот в этом не было нужды. — Кха…ха-а, бл… — Пак стал приподниматься, а вместе с ним и обломок. Ладонями он кое-как уперся в этот самый блок и, стиснув зубы, стал сдвигать его с себя. Юг и Кон, видимо навидавшись всяких необычностей, практически не удивились способностям Джинена. Практически. Но если все хорошенько обдумать, то… какого хера вообще?! — Аргх, черт! — когда Ен полностью сдвинул с себя плиту, все силы покинули его тело, а щит мгновенно исчез, напоследок мерцая чем-то красным. Друзья сразу же бросились к нему и схватили под руки, оттаскивая куда подальше от этих злосчастных обломков. Джинен не мог четко видеть, потому что еще не отошел от болевого шока, который случился с ним после отключения щита. Но глаза Бэма и руки Югема трудно было не заметить. — Что за хуйня происходит? — вопрос Пака был как никогда точным определением всего происходящего. — Не знаю…, но одно ясно — надо выбираться отсюда поскорее! — Югем снова схватил Джинена под руку, но тот начал заметно сопротивляться. — Ты чего? — Мой телефон… Чжэбом… Нужно спасти его. Ким и Бэм переглянулись. Они оба недолюбливали этого парня, да. Но для Джинена он был важнее всего на свете и если надо… — Хорошо. Мы найдем его, — с неким отчаянием произнес таец и закрыл глаза, как только понял, что Ен смотрит в них. — Кон, не бойся… прошу. И этого хватило, чтобы он перестал. Милое сокращение от его фамилии вибрировало голосом Джинена в голове, создавая приятные ощущения, с каждый секундой от которых хотелось жить дальше.

***

«Где я?» Перед глазами чертова пелена, а в ушах оглушающий звон — и все это половина беды. Чжэбом хотел бы ударить сейчас себя по щекам, но не мог — руки не слушались. То, что хоть и размыто, но предстало все-таки перед его взором — собственная ладонь. Которая была будто бы покрыта чем-то синим. Как та самая дымка. — О боже… Опустив взгляд ниже, Чжэбом рассмотрел свои ноги — абсолютно такой же дым обволакивал их. И только после того, как Им смог привстать, ему стало понятно, что все очень плохо. Что всему телу жутко хуево, раз оно полностью покрылось этой оболочкой. Он находился не там, где потерял сознание. Место это, кажется, недалеко от спортзала, где-то в коридоре между двумя кабинетами. В любом случае, не понятно, как он смог оказаться здесь. Но… хрен бы с этим — телефона рядом не было — вот, что являлось самой большой бедой сейчас. И ему было бы все равно, даже если бы он покрылся унитазной водой или проснулся в мусорке, но отсутствие телефона просто взрывало и без того съехавший мозг. Чжэбом сто пятьдесят раз пожалел, что достал его из кармана. Вокруг были другие люди. Они постепенно пробуждались и каждый по-разному реагировал: кто-то также, как и Джейби, протяжно ныл от боли, а кто-то чувствовал себя абсолютно нормально. Странно, но Чжэбом не видел ИХ внешних изменений. Ни у кого. Такие же совершенно обычные студенты: девушки и парни — все смотрели на лежащего Чжэбома, как на восьмое чудо света. Кто-то сразу же пугался его, думая, что парень «болен»/«заражен», или, что он и есть то «зло». Это были первые догадки, а как по-другому? Когда ты не знаешь, что происходит, то начинаешь подозревать всех и вся. Особенно тех, кто ведет себя странно, да и выглядит подобающе. Чжэбом боялся напугать собой людей, пытался хоть как-нибудь, как в фильмах, силой мысли убрать эту синюю оболочку со своего тела. Но тщетно. Очевидцы перешептывались и медленно двигались к выходу, опасаясь столкнуться с парнем, который, в свою очередь, начал безуспешно подниматься на ноги. — Почему же заражен? Мы не знаем наверняка! Но ему нужна помощь! — светловолосая, небольшого роста девушка — с виду такая хрупкая и беззащитная — двинулась навстречу Джейби. — Если ты его гребаная поклонница, то помогай ему сама! — выкрикнул один из толпы и все сразу же согласились с ним; остальные ушли, в тот момент, как девушка подбежала к Иму и, помогая встать, схватила его за руки. — Не стоило, — Чжэбом не получал никакого удовольствия, глядя на фарфоровую куколку, пытающуюся закинуть одну его руку себе на шею. — Я же говорю не надо! — Би чертыхнулся про себя, понимая, что звучало это невежливо и слишком громко. — Спасибо, просто… дальше я сам. Девушка похлопала длинными ресницами и сразу же отпустила Чжэбома. Только вот оставить его одного — не смогла. Блондинка тихонечко пошла за Би следом, наблюдая за его состоянием. Вдруг с ним что-нибудь случится — тогда она сможет помочь. — Не нужно идти за мной. — Я сама решу, что мне делать. Девушка не остановилась. И ей не нужны были его комплименты и благодарности — просто знать о том, что он жив и здоров было достаточно. Больше ничего. — Я уйду, когда пойму, что все в порядке. Чжэбом цокнул и развернулся вполоборота. Девушка скрестила руки на груди и покачала головой — гнать ее было очень даже бесполезно. Тем более, что брюнету понадобилась помощь… — Слушай, а у тебя нет телефона случайно? — Джейби полностью обернулся, буквально впиваясь взглядом в глаза девушки. А затем, проскользнул по карманам джинс и рубашки. Блондинка засмущалась от этого обыска взглядом и робко кивнула головой в знак согласия. — Прошу тебя, мне очень нужно… А она не собиралась отказывать. Девушка приблизилась к Чжэбому, который облокотился спиной о стену, и протянула свой телефон. Им буквально вырвал его из рук блондинки и сразу же стал нервно тыкать пальцем по сенсору, набирая номер телефона. Гудки шли. Но никто не брал трубку. «Черт, ответь, прошу…» Чжэбом чуть ли не рычал от волнения и злости. Если бы это был его телефон, то он бы давно уже разбился о стену. Когда после очередного гудка появилось молчание, Джейби спиной начал сползать по стенке, дрожащими губами произнося: — Джинен? — Чжэ… бом? — ему, черт побери, ответили на том конце. Слышимость была очень херовой, но все же… — Чж…ом?! Эо… ты?! — голос Пака срывался и колебался, потому что связи практически не было. И это чудо вообще, что он дозвонился. — Я. Джинен, иди в холл главного корпуса. Встретимся там… — Джейби повторил это несколько раз, пока Ен не ответил: «Хорошо». Чжэбом отдал девушке телефон и незамедлительно поднялся с пола. Блондинка знала, что председателя все ненавидят и считают высокомерным, пафосным, но откуда ей было известно о том, что он может так себя вести? Дрожать за кого-то, от одного только голоса становиться будто бы слабым, хрупким и… трогательным? Девушка до боли сжала пальцами телефон и мысленно ударила себя по щекам, когда Чжэбом выдохнул ей это свое «спасибо» и погладил по плечу. Потому что хотелось его обнять. Утешить? Или просто… Но парень уходил. А она не могла сдвинуться с места. — Постой, — девушка успела сказать это, пока Чжэбом не скрылся за поворотом. — Прошу тебя, просто живи. Не умирай. Сдерживай себя… Джейби ничего не понял. Разве он должен умереть? Почему должен сдерживаться? Только вот девушка взмахнула своими волосами, развернувшись, и будто бы исчезла — так незаметно, словно ее и не было никогда. Чжэбом надавил пальцами на веки, до черных пятен, только вот поздновато. Ее слова вибрировали в голове, а сердце бешено билось о ребра. Он слишком хорошо запомнил все то, что было сказано. Но не мог обещать…

***

— Не молчи… — Марк чувствовал себя настолько хуево, насколько можно. Енджэ не разговаривал с ним вот уже на протяжении десяти минут. Он вообще не произносил ни звука. Сколько бы они не искали, Джексона нигде не было. И это постепенно лишало Чхве терпения. Он был настолько близок к «раздвоению», что решил просто-напросто молчать. Иначе, не исключено, что Марк впервые услышит о том, что к нему совсем не относится. Туан все понял без слов. И то, что им лучше помолчать и то, что Енджэ может натворить много неправильного будучи «не в себе». — Я просто… — спустя несколько минут кореец, что шел впереди, обернулся назад, обращаясь к Марку. Тот робко, опасаясь, что сделает только хуже, опустил свою ладонь на его плечо. Енджэ закрыл глаза и покачал головой, после чего рука Туана соскользнула вниз, задевая тыльную сторону ладони Чхве. Не просто так, — я не знаю, что происходит, но… прости. Я не должен был тебя обвинять. Это, по крайней мере, глупо. — Енджэ нахмурился, поджимая губы, — но… Джексон… черт, я будто чувствую его, но не могу понять где он. Я…я не знаю, как это объяснить, Марк, я… — Ен… — неожиданно, американец схватил Чхве за руку и повел за собой. Енджэ не успевал, жалуясь на боли в ноге, но Марк словно заколдованный шел вперед. — Марк? — Я тоже чувствую его… он близко. Чхве слишком сильно был ошарашен, чтобы произнести хотя бы что-то внятное. Енджэ просто нагнал американца и схватил его под руку, но Туан не замедлил свой ход. Марк боялся потерять эту связь. Боялся потерять Джексона не хуже, чем шатен. Длинный коридор. Воздушный переход в другой корпус. Еще один, теперь уже извилистый коридор. Факультет киноискусства. Кафедра режиссуры. Марк знал куда идти, а Енджэ не сомневался в этом, потому что теперь и сам чувствовал. — Двести первая аудитория, — Марк произнес это вслух и вдруг сразу же остановился. — Енджэ… отпусти… — А? — кореец озадаченно посмотрел на голубоволосого. Туан почувствовал, как руки стали онемевать: от локтей до кончиков пальцев и ему стало жутко, до тошноты больно, когда Чхве все еще сжимал его предплечье. Ответный взгляд американца многое решил для Енджэ: кореец сразу же одернул руку и отошел в сторону. Все вены и жилы, что выпирали у Марка на руках, окрасились в красный цвет и стали будто бы пульсировать. Енджэ хотел закричать от ужаса, закрыть лицо ладонями или лучше, если убежать, — лишь бы не видеть этого. Туан стонал и корчился, падая на колени, пытался произнести: «Енджэ, не смотри» и даже сумел — только вот Чхве не мог отвести взгляд. Марк не просил помочь. Будто знал, что это пройдет. Неожиданно, на другом конце коридора раздался громкий звук, напоминающий хлопок дверью. Енджэ через силу смог оторваться от пугающего зрелища и посмотрел в сторону. И вот то ли у него галлюцинации, то ли просто снится, но он увидел Джексона, который несся навстречу Марку со всех ног. — Марк? МАРК! — высокий, хрипловатый голос, что вторгся, сливаясь с криками и стонами Туана, затмил чертов рассудок Енджэ. Кореец словно припечатался к стене, пока Джексон помогал Марку избавиться от боли: передавливал руку на сгибе локтя и впопыхах рылся в своих карманах. Достал оттуда самый обычный шприц, только вот синеватая жидкость в нем — совсем не обыденно выглядела. — Я нашел… что-то типа антидота. По крайней мере, он уменьшает боли, — Енджэ не собирался останавливать Кайе, который готов был уже всадить иглу прямо в плечо Туану. И даже не стал мешать тогда, когда Марк, брыкаясь, наконец-то просил Чхве помочь.

«Боль пройдет. Потерпи»

. — Какого хера это было? Джексон сто пятьдесят раз пожалел, что использовал на Туане свой антидот. Конечно же, в шутку, он сказал об этом сразу же, как только закончил процедуру и у Марка развязался язык (побочные действия?). — Какого хуя ты был ТУТ, а не с нами?! Мы так волновались! — американец кое-как поднялся на ноги, не без помощи Джексона, и сразу же отшатнулся к стене, упираясь ладонями в ее каменную поверхность. Китаец четко услышал «мы…» и сразу же обратил свое внимания на Енджэ, что слился со стеной и просто молча стоял не шелохнувшись. Он всегда, конечно, был «того», но сейчас… — Я тоже волновался… — Джексон практически вплотную приблизился к Енджэ — слишком открыто — и обнял его за плечи. — А за тобой вообще глаз да глаз нужен! И это бесконечное количество раз будет истинной правдой, если спросить: «За Енджэ ты волнуешься больше?» — «Да». — Я чуть не умер, когда не увидел тебя рядом, — Чхве обнял его в ответ и кулаком слегка стукнул по спине. Марк отвел взгляд в сторону, пытаясь в миллионный раз смириться со всем «этим». — Пщщ, пщщ… — непонятный звук, похожий на шипение рации, раздался по всему университету. Джексон опомнился и отскочил от Чхве, разворачиваясь туда, откуда предположительно шел звук. Марк прожигал взглядом Енджэ — смотрел на него прямо через плечо китайца — только вот смысла в этом практически не было. Туан прекрасно знал, ЧТО между ними происходит. Шипение, хоть как-то, но отвлекало американца. — Что за херня? — Джексон вертелся то к одной стене, то к другой, не зная, кто ответит ему первым. Но оба просто пожали плечами и то, что между ними сейчас тонкой струной натянулось было заметно невооруженным взглядом. — Вам не… — Пщщ… Внимание: всем собраться в холле главного корпуса. Всем собраться в холле главного корпуса. Пщщ… — Это… в смысле? — Енджэ оттолкнулся от стены и подошел к Джексону. Теперь очередь Кайе пожимать плечами. — Пщщ… Внимание: те, кто пропустит собрание — будут помечены метками и именно от них, в первую очередь, мы избавимся. Пщщ… — Это шутка, блядь?! Что за…?! — Джексон чуть ли не задохнулся от ужаса, резко накатившего на него, буквально сдавливая грудную клетку, ломая ребра. Его ладони вспотели, а дыхание участилось, вслед за пульсом. Паника. Все признаки. — Я ничего не понимаю… Но нам срочно нужно в холл главного корпуса, — Туан, как единственный более-менее уравновешенный человек, сейчас мысленно пытался смириться с еще одной херней, что обрушилась на него (на них, на всех) огромной кучей дерьма.

Ему хотелось бы просто спокойно жить. Он не требовал роскоши, идеальных отношений и внимания к своей персоне — хватило бы и того, что он жив, здоров, а его друзья рядом. Но вот последнее… оно и было отравляющим фактором для Марка, который… любил Енджэ? Хотя этот вопрос явно не из легких. Он любил Джексона, как друга — это было однозначнее некуда. Но он ненавидел его за то, что тот чувствовал к Чхве — это и было ядом. Ревность. И Марку срочно нужно противоядие. Ему надоело.

***

— Пщщ… Внимание: внесены изменения. Из-за большого количества существ, табло будет установлено в каждом холле. Вы можете собраться в любом. Пщщ… — И? — Югем обратился с вопросом именно к Джинену. Ведь это же ему позвонил Чжэбом и сказал идти в холл главного корпуса. — В главный, конечно, — и Паку было глубоко насрать, если там уже собралось достаточно людей — он протиснется и протиснет своих друзей. Югем не стал спорить с Еном, тем более, что его «настрой» был очень напористым. Ким волновался за Бэма. Таец прикрывал одной рукой свои глаза, опустив голову вниз. Взглянув еще раз на свои руки: Югем среди мелких узоров заметил какую-то надпись. Только вот разбираться в ней, совсем не было времени. «Vivere inanimatus».

***

Джейби готов был вывернуть шею на триста шестьдесят градусов, лишь бы найти среди этой толпы лицо любимого. — Чжэбом! Чжэ… — Джинен махал рукой, как бешеный, при этом еще и высоченный Югем решил помочь: схватил его за талию и приподнял над полом, — эй! — Ен забарахтал ногами, отвлекаясь на рыжего, в то время как Би уже практически подобрался к нему. Получилось ли это специально, но, в любом случае, Джинен опустился прямо в объятия Има — да и слышно было, как Ким вздохнул, якобы «ну раз такое дело…» — Господи, я верил, что с тобой все будет хорошо, — Чжэбом зарывался пальцами в черных волосах, носом утыкался в горячую шею и ему было все равно на обезумевшую толпу. Джинен сжимал ткань кофты на спине Има и притягивал его как можно ближе к себе. Слезы предательски накатывали и срывались дорожками по щекам. Бэм не хотел этого видеть. Теперь он полностью закрыл свои глаза, а затем и лицо ладонями. Когда Югем приобнял тайца за плечо, блондин перестал дышать глубоко и тревожно. Он повернул ладонь так, чтобы можно было посмотреть на Кима краем глаза. Боязливо, словно маленький котенок, который дрожит и страшится, что если его увидят, то обязательно сделают больно. Югем ничего не говорил. Он просто смотрел на Бэма сверху и сильнее сжимал его плечо. И Конпимук готов был поспорить, что если не это объятие, то он сорвался бы с места и сделал так, чтобы та самая метка как можно скорее оказалась у него. Жестоко. Но его чувства слишком болезненные. — Пщщ… пщщ… — прямо посреди огромного холла появилось голографическое, синего цвета табло. Тысячи людей устремились на экран, вот только на нем ничего не отображалось. — Внимание, жители Земли, а именно — все вы. Забудьте о побеге отсюда. Забудьте о тех, кто ждет вас дома. Потому что выживет только один. Пщщ… — Именно так и выглядит нападение инопланетян? — Джексон, Марк и Енджэ, как раз, только что пришли в холл. Мест практически не осталось, но упертый китаец знал свое дело. Схватив обоих за запястья, он протолкнулся вперед и встал практически посередине. — Пщщ… один из вас выживет в игре. Мы будем наблюдать за каждым на протяжении всей кровопролитной схватки. И… вы уже получили способности? Так вот — опасайтесь их. Пщщ… — эти шипящие звуки и паузы бесили до ужаса, потому что приходилось периодически переваривать подобного рода информацию — которая не укладывалась в голове. — Джексон… — неосознанно произнес это Бэм, украдкой глядя на то, как парень в кепке возмущается и машет руками в такой-то толкучке. Югем смотрит туда же, куда и таец — его сердце пропускает удар, а затем и второй — на голубоволосого парня, что спокойно смотрел вверх, на табло, будто каждый день участвовал в подобных играх пришельцев. Ким потерял дар речи, прислушиваясь к каждому шороху, который мог издавать этот парень (что невозможно из-за шума). И только лишь шипение снова вырвало его из этого сладкого омута. Который преследует его уже на протяжении нескольких лет… — Пщщ… Вас ждут «пришествия» и после каждого из них, умрет определенное количество игроков. Если среди погибших не будет избранного, то «пришествия» продолжатся. Мы не знаем, кто избранный среди вас, но он существует и эта игра поможет ему. Он нужен нам. Пщщ… Если избранный умрет раньше… пщщ… то… пщщ… — Да скажи ты уже блядь! — и снова импульсивный китаец не смог себя сдержать. Все вокруг посмотрели на него с подозрением… только вот Енджэ отвечал им таким же взглядом. — Пщщ… нам не известно, — хотелось бы верить, что это продолжение начатой мысли. — Никто не знает, что случится. Мы сами в ее власти. Друг пойдет против друга, а возлюбленный против возлюбленного. Вы должны бояться самих себя. Пщщ… Надеюсь, что вы сделаете правильный выбор. После этого табло отключилось, но не исчезло: повисло синим экраном в воздухе. Наступила тишина. Люди переглядывались между собой. Девушки бесшумно роняли слезы, стараясь не поддаваться безумию. Потому что остаться в рассудке — пока что главная задача. Но никто, никто не злился сейчас сильнее, чем Джексон. — Я надеру им зад, — китаец скрипел зубами и до хруста сжимал кулаки, готовый «порвать в клочья» все, что бы там ни было. — Кайе, успокойся… — умиротворенный голос Туана и впрямь успокаивал, но не настолько сильно, чтобы остановить брюнета. Где-то на другом конце холла, Югема пробило током от этого голоса. — Знаю одно — раз это игра и если она сама решает, то есть шансы изменить ее ход! — Джексон смотрел по сторонам: все по-прежнему молчали, испуганные и забитые в уголок. Это вот жутко бесило. — Я готов сделать это и буду бороться не на жизнь, а на смерть, но разгадаю тайну! Кто не со мной, тот против меня! — Вана уже было не остановить: ни Марк, ни Енджэ не собирались, потому что пойдут за своим другом. Да, это страшно, да, это, черт побери, как в темноте найти иголку в стоге сена, но все же лучше, чем просто сидеть и ждать своей участи. — Я готов, — раздалось это из самого дальнего угла холла. — Только, если ты перестанешь строить из себя супергероя, — Джинен высоко поднял руку и даже приподнялся на носочки для пущей вероятности. Чжэбом, Югем и Бэм стояли в полном шоке, но даже ни на секунду не подумали о том, что оставят его. — Тогда я тоже… — И я… — Я готов… Четверо пробивались через толпу, обращая внимание на остальных людей. Они же все сейчас были в одинаковых условиях, так почему же не хотят бороться? Терять-то уже нечего… — Пщщ… — и снова этот долбанный звук, который Джексону хотелось сразу же выключить, — …время первого пришествия — завтрашнее утро, — на этот раз, вместо мужского, всех оповестил приятный женский голос, который ну никак не вязался и не подходил ситуации. — …информацию о погибших вы можете увидеть на данном табло после «пришествия». Желаю удачи. И если бы эта чертова баба стояла (ну, хотя бы существовала) сейчас перед разъяренным Джексоном, то он непременно трахнул бы ее в поганый рот. «Удачи? Это совсем не смешно…» В центре холла стояли семеро парней: некоторые из них не были знакомы друг с другом и даже глупая, человеческая сущность не остановила их — не страшно, если ты борешься за других, страшно, если не поборол себя. А дальше — только хуже.

Вместе, эти семеро ребят, как пазл. Нужно только правильно подобрать кусочки…