riavvolgere.

       Ох уж этот пар, исходящий от рамена — когда только открываешь крышку кастрюли он потоком вырывается наружу, слегка обжигая руки тех, кто очень нетерпелив. В нашем случае — Джексон, Бэм и Джинен, которые лезли чуть ли не головой в кастрюлю. Енджэ массировал веки, пытаясь успокоить внезапно наступившую головную боль, а Джексон подумал, что шатен уже устал от его громких возгласов о еде. И заткнулся. А Чхве был и не против того, что он неправильно понял. — Ну, — Чжэбом уставился прямиком на Кайе, который охал и восхищался, поедая долгожданную лапшу с рисом, радуясь невероятному вкусу…кгм…приправ. Лично Иму было все равно — он поел только рис и то немного — его больше интересовала дымка и пошлятская, на его взгляд, метка под глазом. Ну, как у шалавы, ей богу. Джексон дожевал последнюю ложку с рисом и выпил оставшийся бульон — теперь он был готов. — В четвертом пункте было не так уж и много способностей, где-то около пяти. Моя метка… как бы, — Джексон покосился на Чхве, а затем на Марка, который ответно пялился на него с каким-то больно раздраженным взглядом, —…внизу живота, прямо там… — Избавь меня от подробностей, — вяло произнес Югем, изгибая одну бровь. Немного подсластила напряженную атмосферу неожиданная ухмылка Марка — Ким ранее цеплялся своим взглядом за чужой, а сейчас не было нужды. Туан смотрел в упор. Настолько, что Югему пришлось взять в руки бутылку с водой и отпить немного прохладной жидкости. «Бэнг. Попался…» — Там такой же полумесяц, как и на лице, — Джексон вроде бы договорил, но забыл о самом главном — то как он защитил Чхве, раскрывая свою силу. Енджэ молчал, но продолжал выжидающе смотреть на Кайе. В принципе, как и все остальные. — Чего вы смотрите? Я просто спасал Енджэ от бешеного красноволосого придурка. Он не давал нам выйти и оскорбил его, назвав уродом! — Джексон взмахнул руками, а затем вытянул одну вперед, слегка прищурившись. — И я шел к нему вот так. Его силы не действовали на меня, хах… Вы бы видели его взгляд, о-о-о, он точно обделался со страху! Я бы тоже напрудонил, если честно, такое ведь могущество! Ха-ха-хах… И тут Чжэбом уже сто пятый раз пожалел, что спросил китайца — эти его геройские замашки пробудились и обрушились на всех огромным словесным потоком. — Какая у тебя сила? Мы об этом… — почему-то рядом сидящий Джинен странно просмотрел на Джейби и сжал под столом его руку. — Эм, аннигиляция. Ну… — Ох… Понял я, что это, — Джейби вовремя перебил Джексона — тот уже собирался рассказать насколько он крут с этой силой. И вообще, пусть думает себе, что угодно, но эта татуировка безумно нравилась Кайе. Пак хотел незаметно, но не получилось — тыкнул Чжэ локтем в бок и тут же разразился целым приступом кашля. Теперь настало время Кайе с подозрением смотреть на него. Марк, Бэм и Югем переглянулись, а двое последних вовсе встали из-за стола, жалуясь на резко наполнившийся мочевой пузырь — они моментально вышли из кабинета, отчего атмосфера стала еще подозрительней. — Сам расскажешь или Джинена просить? — Джексон был абсолютно серьезен — слегка прикрытые веки, поджатые губы, нахмуренные брови и сложенные руки на груди — все это только лишь подтверждало выше сказанное. Чжэбом мотнул головой, конечно, принимая ответственность на себя, а не на своего парня. Он был не из робких, но эта вот внутренняя неуверенность и беспокойство расшатывали и без того хрупкую психику Джейби. — Ну, у меня две новости… хорошая и плохая, как бы это не было иронично, — договорив, Би сразу же опустил голову вниз. Как-то… печально? Устало? Смущенно? Не понятно. — Хорошая, — произнес почему-то именно Енджэ, подпирая локтем подбородок. Чжэбом вздохнул и размял пальцы, сжимая в кулак. Раздался легкий звук хруста, когда он начал говорить. — Я узнал свою силу. Биоудар. Если тебе интересно, конечно, — Джейби посмотрел на свою руку — действительно появилась новая метка — круги разных диаметров на подушечках пальцев. Кайе где-то внутри себя взмолился и поблагодарил всевышнего за то, что Чжэбом в его команде — сила председателя была одной из самых сильнейших во всей этой гребаной игре! А сильнейших было всего-то пять. И, черт, совпадение? Не думаю. Но Джексон плюс Чжэбом равнялась — супер сильная атака, с которой не грех и на поле битвы выйти… Но одно мешалось. И об этом «но» Кайе решил спросить как можно быстро. — Какая плохая? — Джексону «интересна» была только лишь худшая часть этой прекрасной истории. Чжэбома эта часть открыто пугала. Он действительно боялся, чего уж скрывать… хотелось все бросить и просто покинуть это проклятое место. Но без Джинена все в его жизни автоматически теряло смысл. С другой же стороны, Пак не мог бросить своих друзей — такая вот замкнутая цепь, которая скоро затянется на шее Джейби, постепенно лишая кислорода. В лучшем случае, это произойдет в конце игры… — Мне не помогут шприцы. Потеря тела неизбежна на все сто процентов. И чем меньше я буду использовать свою силу, тем медленнее… — Чжэбом совсем согнулся в спине, упираясь лбом теперь в собственные руки, сложенные на столе, — этот процесс, — как только Би закончил говорить, он почувствовал ласковую ладонь, что огладила его спину. А затем и вторую, которая проскользнула по талии, сцепляясь с первой на животе. Джинен нежно обнимал его, прижимаясь щекой к спине настолько, насколько крепко он мог в таком положении. — Я буду оберегать тебя. У меня сильный щит, — Пак ласково поглаживал Чжэбома по талии и животу, целуя его плечо через плотную ткань кофты. Чжэбом улыбнулся, только вот незаметно для остальных, лежа пока еще на своих сложенных руках. Но не прошло и секунды, как председатель выпрямился, позволяя Джинену крепче его ухватить, а сам потянулся пальцами к его лицу. — Мы найдем выход, не волнуйся, тебе не стоит рисковать своей жизнью, — Джейби погладил его виски, скользнул по щеке, обвел большим пальцем линию челюсти и остановился, держа парня за подбородок. Джинен смотрел на него, задрав голову вверх, своими что ни на есть блестящими, влюбленными глазами. Джейби улыбнулся еще раз, но теперь все видели это — вместо вечно хмурого лица предстало такое… пышащее заботой и любовью. Чжэбом начал медленно наклоняться вниз — своими губами навстречу другим. — Ты же знаешь, как я люблю…  — Ой, ой, ой, ребят, это… эм… давайте… мы пойдем погуляем? — Джексон получил за это высказывание сразу же в под дых. От Енджэ. Марк же обвел взглядом, что тех двоих, что других и поспешил молча удалиться из кабинета. Ну, пожалуй, отмахиваясь тем, что ему тоже нужно в туалет. Атмосферка настала такая, что лучшим вариантом… — Да, думаю, что нам нужно уединиться, — Чжэбом встал и взял Джинена за руку — вместе они вышли из кабинета, спустя какое-то время, проведенное в тишине вместе с корейско-китайским тандемом. Им двоим нужно было это — объятия, поцелуи, поистине успокаивающие ласки, ну и поговорить. Тем более, что в последнее время Чжэбом только и делал, что вытворял всякие глупости. Джексон и Енджэ остались вдвоем. И если до этого атмосфера была напряженной, то сейчас и подавно; кажется, что если не вдохнешь воздуха полной грудью, то умрешь от удушения. Однако, Чхве это все обошло стороной. А вот Джексона… — И чего ты? Стесняешься поцелуев? Ей богу, как ребенок… — кореец, упираясь ладонями в стол, поднялся на ноги и хотел было быстренько смотаться от Кайе, но Джексон… — Чего-о-о? Я стесняюсь?! Да я вообще.! Я… я… — Ты заикаешься, ага, — Енджэ обошел свой стул и встал позади Джексона, облокачиваясь локтями на спинку. Чхве сошел с ума? Зачем он вообще делал это? Кореец горячо дышал в шею брюнета и что-то там говорил про него, но Кайе перестал слушать с тех пор, как Енджэ… сзади. Кажется, что от мозга кровь у китайца прилила в совсем другое место — чу-у-у-ть ниже пояса. — Просто признайся себе, что яички поджимаются, когда видишь влюбленных, — и тут у Джексона все внутри оборвалось. А Чхве закончил свой монолог и тут же оттолкнулся от спинки стула, выпрямляясь и направляясь в сторону настенной доски. Еще недавно здесь проходила пара и на деревянной поверхности остались меловые надписи — что-то связанное с историей кино. Енджэ успел только лишь приблизиться к доске, чтобы прикоснуться и игриво стереть написанное, как в этот момент… — Тебе тоже стоит признаться кое в чем… — за считанные доли секунды, Джексон подошел, нет, буквально подлетел к Чхве и снова, как и тогда, схватил его за руку. Енджэ распахнул глаза и с трудом втянул носом воздух, который сейчас был просто необходим. Джексон ничего больше не делал — просто сжал его руку и смотрел в упор. Ах, да… Чхве Енджэ же очень любит издеваться над своим китайским другом, только вот сейчас… не совсем то место и то время. — Хах, я в отличие от тебя не так уж и восприимчив к поцелуям. Знаешь, это не самое приятное… — шатен чуть не прикусил язык, когда Джексон неожиданно грубо толкнул его назад, буквально вжимая в настенную доску. Спереди, Кайе давил своим телом, которое было напряжено до предела — Джексон протиснул свое бедро между ног Енджэ и готов был окунуться в эти ощущения с головой. Потому, что кореец, кажется, затвердел… снизу. Немножко. «Нет, Джексон, не сейчас…» — Да что ты говоришь, котенок, — Кайе улыбался с некой хитринкой и безумием, которое тотчас же готово было вырваться наружу. Енджэ пуще прежнего вытаращился на брюнета, пытаясь совладать со своим учащенным сердцебиением и тем, что находилось в штанах. Кайе приблизился к усыпанной родинками шее и практически невесомо поцеловал шелковую кожу под челюстью. — Тут доска грязная, вытрем? — Джексон, в принципе, не собирался даже ждать, когда Енджэ ответит — он отпустил его руки и схватил под упругие бедра, поднимая выше. Чхве сразу же нагнулся вперед и схватился за крепкие плечи китайца, крича о том, что ему страшно, черт побери, он же боится высоты! — Идиот! Я тебе сейчас вытру! Трусами твоими вытру! — Енджэ колотил Джексона кулаками по спине, а тот, в свою очередь, заливисто смеялся, укладывая Чхве на плече (как мешок с рисом, ага) и хлопая по попке. — Ай-яй-яй, это тебе наказание за то, что грубишь старшим, — Джексону на самом деле не особо смешно — Енджэ, кажется, не считает серьезными его намерения…да и никогда не считал, потому что вечно этот Марк и его «идеальность», чрезмерная забота и… черт… Джексон страшно ревновал. Очень сильно. Безумно. И знал бы он, что Енджэ просто не замечает его намерений… — Засранец! Ты старше всего на полгода! — Чхве наконец-то докричался до Джексона, который мягко посадил его попой на преподавательский стол. Правда, только вот встал у него между ног, укладывая свои ладони на покатых плечах… — Енджэ… я… — Кайе хотелось сказать ему все то, что он чувствовал и хранил в себе. Он боялся, правда, что Чхве отвергнет его. Но… чего уж ему терять… — Енджэ! — со стороны входной двери послышался голос Бэма. Кореец тут же отомлел и уставился на тайца, который практически плакал. — У Марка приступ! — Конпимук выглядел очень испуганным, попросту, чуть ли не прыгая на месте от волнения. Кореец в ту же секунду посмотрел на Джексона, который мгновенно изменился в лице — он оттолкнулся от стола, разворачиваясь назад и сразу же переходя на бег — Енджэ поспешил за ним следом. «Марк Туан… почему всегда именно ты…»

***

Бэм стоял у окна, пытаясь понять, что за странная оболочка в прямом смысле слова налипла на окна. Югем как раз закончил все свои «туалетные дела» и пошел к раковине, принимаясь мыть руки. Размяв шею, кореец крутанул кран с горячей водой, медленно опуская голову вниз… — Блядь! Что за? — Югем отскочил от раковины — его сердце ухнуло вниз, а пальцы мелко задрожали, сгибаясь и разгибаясь. Бэм тут же подбежал, встав перед ним, и схватил Кима за запястье. — Что случилось? — Кон смотрел по сторонам, но ничего не видел, кроме как трясущегося Югема, который уставился прямиком на льющуюся… жидкость. — Ты не видишь что ли?! Из крана кровь течет! — кореец махнул свободной рукой в направлении раковины и зажмурил глаза — не помогло. Бэм медленно развернулся назад, с осторожностью глядя на… воду? — Югем, но там вода. Тебе… тебе это кажется! — таец пытался растрясти рыжеволосого, хватая за плечи и легко шлепая по щекам. — Это… пошли лучше вернемся назад, — Бэм решил, что все же правильнее будет совсем выйти из уборной. Толкая Югема в грудь, Конпимук выволок его в коридор, но там их поджидал сюрприз. В лице Марка, который выглядел намного хуже, чем Ким. Шатающийся и бледный. — М-марк? — Бэм побоялся прикоснуться к нему, вспоминая прошлый случай (до Гема он уже касался, так что…), но Туан выглядел так, будто сейчас упадет в обморок. Югем позабыл обо всем, что было до этого — его сердце всецело принадлежало голубоволосому парню, и то, что ему нужна была помощь, стало первостепенной задачей для Кима. — Ничего не говори, — Гем вовремя успел схватить Туана за плечи — перед этим он размашисто пошатнулся и чуть не упал. Кореец ощущал его беспомощность, кажущуюся хрупкой, что если Ким сожмет крепче, чем следовало бы, то Марк рассыпется на мелкие кусочки. Ласково приобнимая за плечи, Югем помог американцу дойти до уборной, в которой никто так и не закрыл… воду. Ким не понимал почему именно к раковине Туан попросил подвести его — воспаленные, взбухшие красные жилы, словно выжигали руки изнутри, готовые вырваться густой жидкостью наружу. Марк подставил конечности под струю теперь уже холодной воды, но это никак не облегчало жгучую боль. По венам будто бы бежала разгоряченная лава, заставляя американца попросту хныкать от накрывших его ощущений. Особенно — безысходности. Югем видел кровь. И самое ужасающее, что он не мог понять: то ли это видение, а в худшем случае — Марк истекает своей собственной. — Бэм! Зови Джексона или Енджэ! — Ким вертелся вокруг Туана, пытаясь хоть как-то помочь, но чем здесь поможешь… — Быстрее! — Бэм медленно пятился назад, не в силах отойти от ужасающей картины — медленно сползающего на пол Марка и Югема, который тут же упал на колени, вслух повторяя американцу, что… — Потерпи, все будет хорошо, все будет хорошо, боже, парень, я здесь, я рядом… И Марк не просил отпустить его — этот голос, немного детский, но до жути приятный, поддерживал что-то такое в Туане, не давая ему сдохнуть прямо здесь и сейчас. На полу. Облитому водой из крана, что мощной струей ударялась о поверхность раковины и разлеталась повсюду. Югем видел, как капли крови падали на пол и лицо Марка, его руки, волосы, то, как они стекали по шее, оставляя следы… — Дай… мн-не… мутир… овать, — Туан рычал и пытался оттолкнуть парня от себя, но почему-то руки не слушались и наоборот притягивали ближе. Югем, что есть сил сопротивлялся этому: каково будет, если Джексон придет и увидит нечто двусмысленное? Хуево? Именно. Несмотря ни на что, в голове корейца взрывались фейерверки, а сердце давно уже сжалось от непосредственной близости… И то, как Марк тянулся пальцами до его лица и, чиркнув по щеке, обессиленно ныл сквозь сжатые зубы — его рука замертво падала вниз… Он пытался еще раз, а потом снова, пока Югем сам не схватил наконец-то его кисть и не приложил к своей щеке. Если ему так спокойнее. Все, что угодно… Ради. Него. — Эй, ты чего, как ошпаренный? — Джинен и Чжэбом, которые вышли из кабинета, выглядели слегка уставшими, а теперь еще и взволнованными. Ен хотел было расспросить Бэма обо всем, но тот будто не обратил на него внимания. И на вопрос тоже. «У Марка приступ!» — таец орал, как резанный, поэтому Джинен и Джейби поняли, что происходит. Только вот где? Пак обеспокоенно посмотрел на своего парня, на что тот лишь пожал плечами. Однако, всего лишь через несколько секунд после, из уборной послышался такой душераздирающий крик, что Джинен мысленно перекрестился, сжимая до красных пятен руку Джейби. Тут же выбежали Бэм, Джексон и Енджэ, чуть ли не снося по пути двоих влюбленных, которые так охерели, что не могли сдвинуться с места.

***

В не такой уж и просторной уборной комнате столпились семеро человек. Джейби и Джинен так и остались стоять у двери, понимая, что будут только мешаться. Пак все время тяжело вздыхал и сильнее прижимался к груди своего парня, спрашивая его каждый раз: «Все будет хорошо?» Но откуда ему было знать — председатель пожимал плечами и отводил взгляд в сторону. Пытаясь абстрагироваться от увиденного и услышанного — но не получалось. Конпимук дрожал у кафельной стены, как маленький, бездомный котенок, чей друг — большой кот со странной голубой шерсткой — страдал и маялся, не в силах убежать на мягких лапах от боли. «Жестокий, жестокий мир…» — шептал таец, то и дело встряхивая голову после каждого полустона-полукрика Марка. Джексон сразу же упал на колени рядом с Югемом, поначалу оценивая всю серьезность ситуации — делать инъекцию, которая была просто необходима… теперь уже ему одному, нужно только в самых экстренных случаях. То есть… сейчас! Потому что Марк буквально таял на глазах. Енджэ был третьим, кто буквально склонился над Туаном, оглаживая большими пальцами щеки парня, вытирая скатывающиеся по вискам слезы. Югем… он не чувствовал себя четвертым лишним — совсем, черт побери. Потому что Туан держал именно его руку в своей, ни на секунду не отпуская. — Не… с-смей… — из последних сил шевелил губами Туан, обращаясь именно к Джексону, который достал шприц. В его налившихся кровью глазах читалось одно единственное «не делай этого», но было слишком мало сил, чтобы объяснить… И место тысячи слов, Марк просто произнес: — Доверься мне. Енджэ мог поклясться, что уже слышал эту фразу, но… не в этом суть. А в том, что обращался Марк именно к нему. Не к Джексону, не к Киму, а к Чхве. Он верил, что только он сможет повлиять на китайца, который всегда был упрямым… парнем. — Если… тц… как только все пойдет совсем наперекосяк, я сделаю это! — Кайе решил предупредить голубоволосого парня о последствиях, не убирая шприц, а даже наоборот — приоткрывая крышку и готовясь, если что, к инъекции. Туан кивал головой — старался, по крайней мере — соглашаясь с такими условиями. В его голове начался обратный отсчет, как только жилы от самых локтей до тыльной стороны ладони стали исчезать, а если точнее, то плыть вниз, концентрируясь на пальцах. Подобно узорам Кима, пальцы Марка покрывались узорами — довольно красивыми, витиеватыми, похожими на индийское михенди с множеством деталей. Туан до предела сжимал челюсть, скрипя зубами — он жмурил глаза так, словно его без наркоза пронзали чем-то очень тупым, доставляя адскую боль. — Три… два… один, — Марк с огромным усилием произносил хоть что-то, но эти слова были для него чрезмерно долгожданными — особенно «один», потому что после этого все мучения закончились. Потому что… ему больше не хочется видеть Енджэ, Джексона, Югема и остальных такими жалкими. — Ааа-а-ах… блядские… пальцы! — Югем отпустил ладонь Марка, как только, тот резко дернул руку на себя. Рисунок, что проявился на пальцах, постепенно впивался в кожу, в мясо, в кости, во все, из чего только может состоять человеческая плоть. По всей руке, вплоть до плеча и даже шеи, разлилось приятное послевкусие — легкое покалывание и равномерно распределенное тепло, сконцентрировавшееся в кистях рук. Метка появилась сразу же, как только Туан смог самостоятельно приподняться, сгибая спину. «Cogitatioenimformat». Так как лингвистов среди семерых парней не было, то для всех этот набор букв автоматически стал супер загадкой, которую они разгадают потом. Потому что сейчас… — Господи, Марк, я так испугался! Разрази меня гром, дружище, я чуть и сам не откинул копыта! — Джексон накинулся на Туана, который в воздухе показал пальцами «окей», тем самым сообщая, что все прошло удачно. Более-менее.

У Югема — гора с плеч. И даже, то, что Марк отпустил его руку, чтобы обнять Джексона в ответ, не омрачило ситуацию. Он все понимал. И навсегда запомнит тот момент, когда Туан крепко сжимал его руку и цеплялся пальцами щек, умоляюще глядя в глаза. Об этом он сказал ему тихо, попросив нагнуться пониже, чтобы произнесенное эхом не отразилось от стен — если мутация пройдет неудачно, да и все равно: — Я вижу, как ты смотришь на меня… Оставленное без ответа — в этом нет смысла. Югем превосходно заметил разницу между прошлым, нейтральным взглядом Марка и тем, с которым он обращался к нему сейчас. Этого вполне достаточно.

— Почему не сказал, что тебе плохо? — голос у Енджэ был низким и холодным, будто его предали — а разве это не так? Он ничего не сказал ему, хотя и сам злился, если Чхве что-нибудь скрывал: просил корейца рассказывать обо всем, они даже дали клятву друг другу… Чтобы всегда быть рядом… Марк не собирался оправдываться. В тот момент, ему просто не хотелось, чтобы Енджэ смотрел на него такими вот глазами. В лучшем случае, американец хотел мутировать в одиночестве, чтобы никто не увидел, не услышал и не жалел. Не. Жалел. Да, Югем не жалел его. Он просто был рядом. И Марк опроверг сам себя — на месте Кима мог оказаться Енджэ — ему не представлялось возможным видеть кого-нибудь другого и это была самая большая ошибка. Одному — тяжело, как бы там ни было, а звать Чхве было уже поздно.

Чертов Ким Югем — номер один в списке Марка Туана под названием: «Внезапно».

— Я нарушил нашу клятву. Прости. Не хотел вмешивать других, — американец потупил взгляд, не желая встречаться с безумием в глазах Енджэ. Парень тут же начал подниматься с места, немного покачиваясь и снова — теперь всегда — совершая ошибку. Опираясь на Югема, принимая ЕГО помощь. Енджэ не сводил с него взгляда — что правда, то правда — злющего и обиженного. Прожигал спину: то одного, то другого, который взялся тут из ниоткуда и провел черту между ними. Ким какой-то там Югем. — Что ты имеешь в виду? — Чхве выпрямился и схватил Марка за рукав кофты — сейчас или никогда, он должен был знать. Туан в тот же момент медленно развернулся к нему и положил ладони на его плечи. За спиной корейца стоял Джексон, который качал головой и смотрел так, будто убьет Марка, если тот сделает больно Енджэ. Но ничего такого он не собирался делать… «Такого» — нет. Еще хуже — да. — Ничего… я просто прощу прощения. И ты вправе держать на меня обиду, — Туан склонился чуть ниже, чем позволял ему Джексон, глядя на него из-за плеча Чхве. Но Марку, если честно, всегда было похуй. — Давай останемся просто друзьями. Я не могу больше безответно любить тебя. Четверо ахнули. Югем практически проглотил собственный язык. Джексон захрустел пальцами, сжимая их в кулак. А Енджэ… он все знал. Догадывался, а затем… это и так очевидно. Глядя на Кима, Чхве сглотнул горькую от досады слюну — сам того не понимая он жалел, что Марк выбрал не его. Но это было как минимум эгоистично — у него же есть… Джексон? Или… Енджэ запутался. Окончательно и бесповоротно. — Хорошо. Я понимаю, — это было единственным, что вымолвил Чхве, дабы не забивать себе мозги хитросплетениями любовных линий. Марк вправе сам выбирать… главное, что у них все еще есть дружба. Да?

***

Пожирающая темнота постепенно окутывала помещение, не оставляя без внимания семерых человек, собравшихся за одним большим столом. Молчание поглотило их, особенно после того, что произошло: конечно, никто не собирался лезть в чужие отношения, но неловкости из ситуации уже не выкинешь. И вообще, Джексон был одним единственным скрепляющим моментом — он начал, ему и разгребать. — На повестке дня у нас два вопроса. Первый: завтра утром должно состояться гребаное первое пришествие, а у нас не то чтобы разлад… — Кайе скривил губы и сдвинул брови, изображая на лице возмущенную гримасу. Енджэ тихо, глухо цокнул и опустил голову ниже. — В любом случае, давайте постараемся абстрагироваться от всего этого… «происшедшего» и сосредоточиться на выживании, — стукнув кулаком по столу, Джексон выделил именно последнее, произнося практически по слогам. Чтобы ВСЕМ стало понятно. Словно они уже начали играть в какую-то игру, напоминающую «мафию», китаец досконально оглядел всех, убеждаясь, что все его хорошенько поняли. — Второй вопрос будет менее волнительным? — неожиданно выпалил Югем, медлительно переводя свой взгляд, до этого опущенный в стол, на Джексона. Тот и так был не в восторге, что какой-то уе…парень стал ревностным объектом для Енджэ, а значит и для него тоже, но в другом смысле. Поэтому, подавив злость — сам же всех пытается сдружить — китаец поспешил ответить. — Смотря с какой стороны посмотреть, — Джексон смерил глазами Чжэбома, который после случившегося молчал, как рыбка. Случившегося, конечно, с ним. — Давайте разберемся со способностями. Кайе встал из-за стола и потянулся за книжкой-справочником. Пришло время Чхве погрузиться в пучину полного онемения, потому что в конце концов он уже знал, что на него обрушатся все грехи. Меток ведь так и не появилось, а значит… кто его знает, что он за тип. — Что ж, давайте по очереди и рассказываем коротко, что ваша сила из себя представляет. Нам нужно, чтобы каждый знал не только о своей, но и о чужой способности. Иначе, мы не сможем полностью раскрыть свой… ммм… потенциал, — Джексон пожал плечами, не зная, как это можно назвать, но, в любом случае, то, что он говорил было довольно логично. Никто не знал откуда начиналась очередь. Однако, Джинен решил, что его парню стоит начать первым, еще раз поясняя, насколько херовая у него ситуация. Погладив председателя по колену под столом, Пак кивнул головой, когда Чжэбом мягко посмотрел на него. «Любимый, я рядом…» — Моя способность называется «биоудар», как вы знаете. В книжке написано, что я могу оку­тыва­ть про­тив­ни­ка крас­ной дым­кой, сби­ва­я с ног или под­ни­мая в воз­дух, что­бы по­том со всей си­лы уда­рить об сте­ну или пол, или обо что угодно вообще. Расход силы в зависимости от размеров врага, но… — Чжэбом запнулся, сглатывая мешающий ком в горле — отчаяние или как по-другому назвать это — но потом продолжил, — …чем чаще я буду использовать силу, тем быстрее исчезну. Инъекции бесполезны и это вы тоже знаете. — Джейби закончил и закрыл глаза, заметно нервничая, проскальзывая кончиком языка по высохшим губам. Джинен, как мог успокаивал его, и если не он, то Им давно бы уже бросил все и заработал штрафную метку. Когда семерых снова поглотила тишина, Пак тут же зашевелился и поторопился продолжить. — У меня — щит «Аякс». Го­лог­ра­фичес­кий щит оранжевого цве­та, спо­соб­ный вы­дер­жи­вать вы­сокий урон, находясь непосредственно на моем теле. Однако, им можно укрывать и другого человека, только вот ему придется потерпеть несколько секунд — щит бьет током, когда оказывается на чужом теле. Расход силы «на мне» — минимален, в остальном — средний. — Джинен договорил и посмотрел на следующего: Югем. Только вот он понятия не имел, что у него за способность. Книжка, что тут же прилетела к его рукам через весь стол, была открыта на, кажется, абсолютно рандомной странице. Но Ким, проскользнув взглядом по перечню способностей, сразу же остановился на одной из первых. — Тут… этот знак, — Гем тыкнул пальцем на рисунок и провел пальцем в сторону, чтобы соотнести его с силой. Оказавшись на строчке с названием и инструкцией по пробуждению, рыжеволосый — мало ли что — встал и отошел от стола. Джинен взял в руки книжку — он видел, как называется его способность и решился читать за парня. Все встревоженно смотрели на корейца — наготове, если что случится… Ким дотронулся пальцами до надписи на правой руке и прочитал ее слух, только вот наоборот. А затем и название своей способности. — Бионика, — в этот же момент узоры Югема вспыхнули яркой, кроваво-красной вспышкой и начали, изгибаясь, менять свою форму. Фраза, что была написана на руке, смылась, а вслед за ней появился тот самый алхимический знак. Ким, кажется, не ощущал никакой боли — он просто наблюдал за тем, как меняются незамысловатые рисунки, где-то сливаясь воедино, где-то скручиваясь и меняя цвет. Сердце от увиденного ухнуло вниз, не пугая, нет, а именно поражая рыжеволосого парня некоторой специфичностью. Спустя, примерно, тридцать секунд, движение остановилось и рисунки вмиг исчезли совсем, оставляя на внутреннем сгибе локтя один единственный знак — тот самый. Джинен, который уже несколько раз пробежался взглядом по расшифровке способности, был удивлен, пожалуй, намного меньше остальных. И пока все были поражены превращением, он решил прочесть. — Бионика — ожив­ле­ние любого не­оду­шев­ленно­го те­ла. А так­же его си­муля­ция — уп­равле­ние оживленным предметом. Ну, как-то так… — Нихера себе… — воскликнул Джексон и Югем был с ним, впервые наверное, согласен на все двести процентов. Однако, удивляться времени не было, нужно идти дальше, тем более, что следующим был Марк. Тут-то все снова притихли. Потому что после той мутации еще не все отошли и как-то не хотелось, чтобы Туан снова мучался. Но американец вправе сам решать, поэтому, сразу же после того, как Югем сел, Марк попросил книжку себе. — Может, пока он ищет, пойдем дальше? — произнес Бэм, который как раз был следующим. Остальные согласились, перед этим смерив взглядом читающего Туана — да ему снова было все равно, даже если бы они не спросили. Только вот Бэм про свою способность уже всем рассказал, поэтому он просто еще раз коротко пояснил и развернулся теперь к Енджэ. Черт побери. К Чхве Енджэ. Который понятия не имел, что у него за способность. Тут же Конпимук вспомнил про «погрешности», которые якобы должны возникать в его видениях. И раз уж на шатена остальные уставились с подозрением, таец решил сообщить. — Эм, в общем, то, что я увидел в видениях с Енджэ вполне может быть ошибкой. Потому что нет связи с настоящим. В видениях у Югема все еще остались узоры, а Джексон не имеет знака под глазом. — Хм…тогда, если тебя будут путать, то какой смысл в твоей силе? — вяло подпирая подбородок ладонью, вопросил Чжэбом. Ему, да и остальным тоже, был непонятен этот вот момент — когда тайцу можно верить, а когда нет? — Я… не знаю. Но в описании моей способности написано, что я могу контролировать и распознавать истину… только я не знаю как… — Бэм ухватился руками за голову, резко опуская голову вниз, будто бы прячась — ощущалось давление со стороны и недоверие, и тупое чувство собственной ненадежности, бесполезности… — Кон. — И снова. «Замолчи». — Мы найдем выход, — Ен со своим ласковым голосом, в который раз был катализатором в реакции Бэма под названием «я-тебя-люблю-Пак-Джинен». Оно и логично. Кореец дал понять всем и каждому, что если кто-нибудь попробует усомниться в Бэме и назвать бесполезным, то этому человеку придется не сладко. — Хорошо, хорошо… — «только перестань, прошу, смотреть на меня так» — хотелось добавить тайцу, но он вовремя сдержался. Джексон кашлянул прямо на весь кабинет, пронзая наступившую тишину хриплым звуком. — Я следующий, кгхм… — хватая и сжимая под столом ладонь Чхве, китаец решил, что никто ничего не заметит… — А как же Енджэ? — Джейби изогнул одну бровь и цокнул языком. И лучше бы он вообще свой поган…изящный ротик продолжал держать на замке. Джексон заиграл желваками и чертыхнулся про себя такими словами, что Чжэбому и не снились. — С ним мы потом разберемся он, знаешь ли, может оказаться самым сильным из нас или самым необычным. Так что… — «заткнись, блядь, не беси меня», — продолжим, — в конце Джексон выдавил из себя подобие улыбки и вздохнул полной грудью, чтобы начать свой супергеройский рассказ. Тем более, что председатель слава богу реально замолкнул. — Моя способность называется «Аннигиляция». Это, знаете ли, расщепление врага на атомы и молекулы. Бах! Полное разрушение! — Джексон махал руками и вскакивал с места, потом и дальше продолжая рассказывать про свою силу. После пятиминутного и совсем бессмысленного «бла-бла-бла», Кайе захотел еще раз рассказать ту историю с красноволосым — Чжэбом снова цокнул языком и заныл, умоляя богов пощадить его и избавить от сто пятьдесят шестого раза… — Я нашел, вроде, — Марк вовремя прервал Джексона, который уже было начал: «И вот мы выходим с Енджэ…» Все разом встрепенулись и посмотрели на него: Туан тоже встал из-за стола и сделал шаг назад, упираясь ягодицами в стол — если он вдруг начнет падать, то хотя бы не ударится об него. Ким хотел вскочить следом, но его остановил пронзительный Чхве-взгляд, направленный прямо ровнехонько ему между глаз. — Эм, «cogitatio enim format»? — Туан, на всякий пожарный, зажмурился и прикусил нижнюю губу — мысли о прошедшей боли не исчезли, каждую секунду напоминая о себе, а сейчас тем более. Но. Ничего не произошло. По крайней мере, никаких ощущений не было. Марк открыл глаза, решив уже, что сделал что-то неправильное, но как только его взгляд сфокусировался на руках, американец ахнул — боли, конечно, никакой, а вот результат… — Нихера себе… — снова и те же слова произнес Джексон, разглядывая своего друга. Который охуел не меньше. Закатав рукава до самых плеч, Туан понял, что явно выделился на фоне остальных: от предплечья до кончиков пальцев рука у Марка полностью покрылась чем-то металлическим — он наконец-то почувствовал, что внутри: мышцы, связки, сухожилия — стали тверже. Похоже все это было на кибер-руки. И, кажется, что это еще далеко не все… — Эй, эй, эй, полегче, — затараторил Джейби, когда Туан начал снимать через вверх кофту. Но председатель тут же остановился, когда увидел, что торс парня полностью покрылся металлом — оболочка заканчивалась у ключиц и не обволакивала плечи. Марк не мог и слова связать, удивленный подобным, а ведь он даже не видел еще, что с его лицом… — Макы, хочу заметить, что на лице у тебя… — Джексон показывал на себе, а потом сразу же смахнул и сплюнул — лучше уж эта блядская татуировка, чем… — Твою мать… — произнес американец, оглядев себя через экран телефона. Впадина между скулой и челюстью тоже покрылась металлом, имея необычную форму — будто бы кисти или языка пламени, протягивающегося почти до носогубной складки. Вместо обычной коричневой радужки, глаза у парня приобрели серый цвет с какими-то узорами. — В общем, моя сила называется «Мыслеформы» и я понятия не имею причем тут металл, — надевая обратно кофту (для Югема — к сожалению), Туан сел обратно за стол, рассматривая свои руки. Кажется, потихоньку американец начал привыкать. — Я могу материализовать нарисованное… и надеюсь, что это пригодится. — Нихера себе… — снова повторил Джексон — он все никак не мог привыкнуть к тому, как все изменились. Часы назад они были людьми, а сейчас? Даже не знаешь, как и назвать… — Джекс… — Енджэ легко пихнул парня в бок, дабы прекратить его не совсем уже актуальное удивление. И снова, в какой уже раз — идиотская тишина. Которую поскорее хочется превратить в нечто более полезное, чем просто созерцание деревянной поверхности. — Эм, может теперь пойдем спать? Потому что мы не знаем, когда именно «утром» начнется пришествие, — верно подметил Джинен, хоть как-то всех отвлекая от произошедшего — им бы еще улечься нормально, а это тоже требовало времени. — Согласен. И чтобы было тепло можно спать парами, — заявил было Чжэбом, но немного подзабыл, что их семеро, а значит одному, — ну, или втроем, — якобы поперхнулся председатель, глядя на Бэма, который, пока еще, не влипал в любовные передряги, а значит являлся третьим лишним. Странно, но вместо того, чтобы осыпать Джейби кучей обвинений и принять все это за саркастическую шутку, все, в принципе, согласились — главное в таких случаях всем быть вместе и начеку. Ударяя ладонями о стол и резко поднимаясь из-за него, Джексон принял еще более правильное и окончательное решение: — Спим все вместе. Я буду с одного края, ты, — китаец указал пальцем на Чжэбома, — с другого. Так еще безопасней. Остальные — ложитесь себе там, как хотите. И только пусть попробуют ослушаться. А никто и не стал.

***

Джексон, Бэм и Енджэ убрали столы и стулья, оставив на полу достаточно места в длину и ширину. Марк, Джинен и Чжэбом сходили в кладовку, которой пользовались уборщицы и принесли какие-то брезентовые подстилки, теплые куртки и нераспечатанные мешки с мусорными пакетами — мало ли что. Югем, на свой страх и риск (пускать его не хотели, но он никого не послушал), удачно провел разведку до медпункта, прихватив с собой несколько аптечек со всем необходимым, а также три матраса, столько же подушек и покрывал. Теперь уж точно пришлось умещаться двоим на одном матрасе. Джексон сразу сказал — герой все-таки — что себе постелит куртку и подложит мешок под голову, а остальные пусть хорошенько отдохнут. Ну и хорошо. Все были «за». Наверное, но точно предположить непросто, что именно после этого Кайе перестали считать гольным выпендрежником — он лидер. Без сомнения. Со своими тараканами, но в любой трудной ситуации он проявлял себя, как настоящий мужик.

Почти.