riavvolgere.

       «Холодно…» Енджэ мог бы ворочаться всю ночь в поисках более удобной позы, но лежащий с ним на одном матрасе Бэм, да и Джексон слева, всякий раз останавливали его — все-таки совесть Чхве имел. А вот терпеливого характера — нет. Очень аккуратно перевернувшись на спину, Енджэ открыл слипшиеся глаза, а потом приподнялся на одном локте, чтобы посмотреть на настенные часы — время было около четырех утра, а Чхве, ну, вот абсолютно не выспался. Зато все остальные спали, как младенчики. Рухнув (аккуратно, конечно) обратно на свою часть матраса, Енджэ развернулся влево — раз уж он уже начал какие-то телодвижения. Правая сторона и так была отлежена, поэтому лечь на левую — самое то. Глухо кряхтя и натягивая на себя одеяло, которое Конпимук удачно практически всецело забрал себе, Чхве слишком перестарался и практически слетел телом со своего матраса — прямо на куртку Джексона. Прямо лицом к лицу к как раз лежавшему на правом боку парню. И снова его чертовы пленительные губы… Чертыхнувшись и еле слышно пискнув, Енджэ начал заползать, словно змея, спиной и ягодицами обратно на свое место. Помогая себе одной рукой, он мягко оттолкнулся от пола и только потом понял, что почти залез на тайца, так старательно убегая от Джексона. Стиснув зубы, кореец чувствовал себя настолько неловко, что хотелось просто испариться и никому больше не мешать. Совершенно незамеченным Енджэ, конечно, не остался и понял он это тогда, когда сзади началось шебуршание. Бэм дернулся, но, слава богу, не проснулся, однако, в ту же секунду он закинул руку прямо на талию Чхве, прижимаясь к его спине и утыкаясь носом в шею. И если не пять секунд назад, то сейчас Енджэ точно уж захотелось убежать и поспать наконец ОДНОМУ! Время тянулось, как мед — медленно и сладко, потому что вот уже как десять минут Енджэ — в той же позе — тупо пялится на лицо Джексона во сне. Глубоко вдыхает и размеренно выдыхает, сглатывая накопившуюся слюну, редко и плавно моргает, чтобы ничего ненароком не пропустить. Но даже через двадцать минут все остается таким же — та же поза, выражение лица и те же мелко подергивающиеся брови. Енджэ решается, но потом снова — мотает головой и твердит себе, что не должен — а потом вновь тянется правой рукой к его лицу, чтобы коснуться волос, оставив на пальцах его странный терпкий аромат — мужского одеколона и его собственный запах. Такой, что в горле щекочет и спускается ниже, до самого живота, взрывая там тысячи фейерверков, от которых тянет ноги и спину, и… кровь приливает именно «в то самое место».

Опасно. Будто написано на Кайе: «Не влезай — убьет», а Чхве знай свое — вторгается в чужое пространство, смешивая черное с белым, превращая в серое — и не хорошо, и не плохо, и надо разобраться в себе, в своих чувствах, в его чувствах… Попытаться нарисовать что-то красивое или просто поставить жирную точку — как получится. Или вообще никак. Но. В любом случае. Сказано же было: «Убьет» — и это так, к сожалению.

Взгляд Джексона совершенно другой, когда он смотрит на Енджэ. Его глаза поблескивают, а сам он прищуривается и медленно скользит по каждому изгибу Енджэ, и, черт побери, корейцу нехорошо и страшно, и приятно, и ощущения выворачивают наизнанку, выбивая все то, что накопилось внутри… Чхве провел своей правой рукой по его темным волосам и сам же отдернул, когда Джексон вздрогнул и нахмурил брови. Енджэ затаил дыхание. И если бы все, что сейчас произошло стало бы тайной только для него самого, то «спасибо, боже» и «я больше так не буду», но кореец задыхается и трясется, как загнанная в угол жертва, когда ощущает сильные пальцы, что охватывают его запястье. И Енджэ попался. В капкан, оставленный Кайе на ночь. Джексон с трудом разлепил глаза и уставился на шатена так… именно так, как он обычно смотрит на него — будто Енджэ его не по волосам гладил, а непристойно залез в чужие штаны, прямо в трусы и успел уже навести там шороху. И Джексона при этом все устраивало. Кроме одного — ожидания не менее красочного продолжения. «Жарко…» — думал Енджэ, хотя полчаса назад ему было ужасно холодно. Чхве чувствовал, как постепенно смыкались пальцы Кайе на его изящном запястье и как образовывался ком в горле, когда брюнет приоткрыл рот, высовывая кончик языка, проскальзывая им по губам, и очень тихо произнес: — Выйдем или сделаем это здесь? Что-то щелкнуло в голове у корейца и он повторил то, что прошептал Джексон — не понимая, куда он клонит и что еще за «это»? Будить всех громкими речами или же скрипом пола ему не хотелось, но китайцу нужно было ответить. Жизненно необходимо. «Чхве Енджэ — ты самый настоящий идиот», — кореец вообще не понимал, что делал. Почему именно так… Джексон прикрыл глаза всего лишь на несколько секунд, потому что невыносимо было просто смотреть на Енджэ и ничего не делать. А когда открыл, то сердце ухнуло куда-то в самые низы — шатен аккуратно, медленно подполз к китайцу, а потом и вовсе навис над ним сверху. Он боялся сделать что-нибудь неправильное, но было слишком, слишком поздно… Джексон видел блеск в его глазах, его мелко трясущиеся руки, опираться на которые в «таком» состоянии ему было трудно. Цепкие пальцы, что вцепились в плечи китайца — он чуть не свалился на него всем телом, но вовремя удержался. Да. Вовремя. Очень… Джексон к тому времени уже схватил его под локоть и дернул на себя. Втягивая напряженный воздух через нос и едва ли сдерживая рык изо рта. Енджэ удивленно распахнул глаза и попытался отстраниться, но Кайе молча, без лишних звуков, положил свою свободную руку на шею парня. И надавил. На себя. «Ниже, крошка, ближе ко мне…» — Кайе догадывался, что Енджэ всего лишь хотел ответить ему на ушко, безо всяких там приставаний, но… это Енджэ хотел, а Джексон нуждается в другом. Чхве прочел то, что губами произнес брюнет и чертыхнулся так, что брови его изломились, а губы поджались в подобии ярости. Да и не в подобии, в принципе. «Я не собираюсь с тобой говорить. Ни здесь, ни снаружи. Отпусти меня, гаденыш!» — последнее Енджэ не выдержал и произнес вслух, чем вызвал у Джексона игривую улыбку. «Ты не умеешь притворяться…» — Кайе отпустил локоть корейца и этой же рукой проскользнул Чхве по груди, останавливаясь около затвердевшего соска. «Ммм, совершенно не умеешь…» — повторил китаец и легко надавил на выпирающий бугорок, а затем и огладил его по кругу. Енджэ зажмурил глаза, еле сдержал чертов стон изо рта — его руки задрожали и практически подкосились — а в это время Джексон приподнялся и приблизился к губам парня… Чхве страстно выдохнул ему прямо в рот и открыл глаза — от такой близости низ живота наполнился чем-то тягучим и теплым, разливаясь и покалывая в области паха. Вместе с этим, почему-то (да, правда, почему?) пришло осознание того, ЧЕМ они сейчас занимаются. В принципе, ничем. Но… Енджэ возбудился так, что готов был кончить, если бы он только… сделал хотя бы несколько движений вниз-вверх по его плоти… «Прекрати!!!» — Чхве не хотел, но так уж получилось, что колено оказалось рядом с яйцами Джексона. Китаец тут же завыл раненным медведем, не в силах сдержать острых ощущений и сконцентрировал некогда лапающие Енджэ руки на своем паху. Кореец соскочил с крючка тут же, как только брюнет отпустил его. Отпрыгнул от него так, что чуть ли снова не придавил своим телом бедного тайца. Только, на этот раз, тотально. Тело горело огнем, пальцы на руках не сгибались, а во рту пересохло — Енджэ чувствовал себя настолько напряженным, что нужна была разрядка — любая. И она наступила. Только вот не совсем такая, которую хочется получить. — Ебтить! — вскрикнул Чжэбом, когда звонко ударился затылком об пол. Схватившись за голову, председатель рывком согнулся в спине и заныл сквозь сомкнутые зубы… Сначала он подумал, что упал с подушки во сне, но… не со всего же маху! И все-то не просто так — брюнет был уверен, что это те самые толчки, которые были до «синей дымки»… Повернув голову влево, Джейби заметил на другом конце спальной зоны Джексона и Енджэ, которые выглядели очень даже бодро, а еще… взволнованно. И они точно встали не «только что»… Когда последовал следующий толчок, который на этот раз лишил сна остальных, Чжэбом резко вскочил на ноги, поднимая за собой сонного Джинена. — Что происходит? — вяло спросил Пак, крепко держась за сильную руку своего возлюбленного. Ноги как-то совсем ослабли, перед глазами пелена и все это подозрительно напоминало о начале прошлого дня… — Я… черт! Югем… — пока Джексон собирал все необходимые вещи, а Енджэ поднимал Бэма, Марк не мог добудиться до рыжеволосого. Джинен знал, конечно, что за время учебы, парень был заядлым любителем поспать да и вообще… Но в данный момент все это походило больше не на сон. — Это… блядь… — Джинен не имел привычки материться, но не сейчас — это было похоже на розыгрыш, будто Ким притворился… мертвым? Ну, знаете, побелил себе лицо, чтобы выглядело более правдоподобно, а еще, кажется, перестал дышать… Внутри у Пака все заклокотало — взрыв неминуем. — Пульс! Ты совсем безрукий?! — Ен несильно оттолкнул Туана в плечо и склонился над рыжим. Марк не заметил даже этот толчок, всецело поглощенный ужасом — теперь он понимал, каково это видеть подобное со стороны. К этому моменту, да и услышав истерический крик Ена, все собрались вокруг лежащего Югема. Джексон тер пальцами глаза и виски, и все лицо, словно отгоняя от себя плохие мысли; мотал головой, не мог устоять на месте и давил на плечи Бэма, который снова выглядел жутко испуганным. Оно и понятно — такая чертовщина творится. — Есть! ЕСТЬ! — завопил Джинен, нащупывая пульс на широкой, еле теплой шее. Пальцами парень ловко расстегнул пуговицы на рубашке Югема и прижался ухом к груди. Очень слабо, но слышно было его биение — грудь, кстати, тоже поднималась, однако, почти незаметно. — Что за херня?! — возмутился Джексон и отвел Бэма в сторону, ближе к оторопевшему Чхве. — Я сделаю ему укол! — Нет, стой. У него просто сильный жар! Он заболел, — Джинен рывком вытащил рубашку из джинсов и расстегнул ее до конца. — Дай мне жаропонижающее из аптечки, — Пак обратился к Енджэ, — а ты принеси воды! — Ен перевел взгляд на Джексона, а тот и не сразу понял, что кореец к нему обращается. Убирая шприц обратно, Ван рванул из кабинета, прихватывая с собой кастрюлю. Марк и Бэм были в глубокой прострации и раздавать им поручения было бы просто-напросто бесполезно. А Чжэбом вообще в глазах Джинена стал тем, кого непременно и исключительно нужно только оберегать. И когда-нибудь это вылезет Ену боком. — Вот! Божечки… — Енджэ быстро нашел в аптечке таблетки и в этот же момент в кабинет торпедой залетел китаец, расплескивая немного воду. Джинен знал, что Юги быстро простужается: чуть холодный ветерок в спину и все — пиши пропало. А еще, он вечно болеет с осложнениями. И он бы мог спать на столе, только вот сильнейшее желание быть рядом с Туаном… Джинен уже начинал потихоньку ненавидеть их нарастающие чувства. Накладывая повязку на голову, Пак ощущал себя виноватым, хотя бы за то, что не может повлиять на Кима. Такого наивного рыжего парня, который вечно лезет в самое пекло, даже если заживо сгорит. А сейчас… за этим чертовым Марком… — Ох, Ю, — нервно выдохнул Джинен, когда Югем дернулся и повернул голову, — насколько все херово? — склоняясь к самому лицу парня, Ен перевернул тряпочку и подождал, пока Ким ответит. Марк сидел рядом, смотрел так взволнованно, будто сейчас взорвется и сотворит чудо, перевернет все с ног на голову. Только вот губы Югема… — Я тут немного приболел, кажется, — Ким медленно растянул губы в улыбке и сглотнул, чувствуя горечь от таблетки. — Все пучком, я сейчас выздоровлю. И если бы остальные не видели то, как он выглядит со стороны — возможно поверили бы. — Пщщ, пщщ… Черт. — Не-не-не. Только не говорите блядь, что… — Пщщ, пщщ… Всем собраться в любом из холлов через десять минут. Всем собраться в любом из холлов через десять минут. Пщщ, пщщ… Сразу же, как только парни услышали «десять минут», они мигом все стали собирать вещи. Слишком мало времени. Джинен склеивал чуть ли не по кусочкам Югема, при этом зыркая на Марка таким взглядом, что если он сейчас не соберется с мыслями и не поможет, то Ен будет ненавидеть его до последнего вздоха. Перед самым выходом, Джексон принял решение ничего с собой не брать, оставить все здесь и, если что, вернуться. Небезопасно светить своим продовольствием перед остальными, тем более, что многие сходят с ума от произошедшего. Чжэбом и Енджэ — единственные, кто взял с собой хоть что-то (ну, не считая уколы Джексона в сумке): Чжэбом кое-какие медикаменты, спрятанные по карманам, а Енджэ еду. Джинен и Марк были ответственны за Югема, которому хоть и стало лучше, но он еле волочил ноги — парни несли его под руки и это было неудобно из-за роста, но деваться некуда. Через шесть минут семеро вышли к холлу. Куча человек уже была в нем, как и в первый раз, но Джексон, которого покрывала синяя оболочка, вышел вперед — многие стали расступаться перед ним. Косо глядели на Чжэбома, который также был синим (синоним «сильным»), но почему-то зашуганным. Про Югема, я думаю, можно промолчать — он выглядел, как первая жертва. Ребята не стремились в середину, но видеть то, что написано на табло им было жизненно необходимо. Выбрав место — немного левее от середины — парни вскинули головы, читая написанное на экране: «Ночь перед первым пришествием. Мутация. Смертей: 3». Джексон стиснул челюсть и сжал кулаки, когда снова услышал шипящий звук, а затем женский голос, который произносил написанное. Такой мягкий, нежный, милый голосок, от которого, в данной ситуации, хочется блевать. — Смертей: 3. Идет проверка личности. Идентификация избранности, — после этого прошло где-то десяток секунд. — Избранный не найден. Давайте попрощаемся с теми, кого больше нет рядом с нами. Ким Хенву, Им Ная, Юн Хасоль. Спасибо, что приняли участие… — Да ты сучка! Ничего они не принимали! — Джекс… — Енджэ коснулся его руки и укоризненно посмотрел в глаза, — …помолчи. А у Кайе горело все внутри. Он ни за что, ни за какие коврижки не умрет и раскроет все эти гребаные тайны! Так китаец был настроен и, вероятно, никто не смог бы сбить этот настрой. — Пщщ, пщщ, — включился мужской голос, — ровно в девять часов по земному времени начнется «первое пришествие». Длительность его с учетом вашей неопытности будет равна семи часам, — в этот момент все начали бунтовать, потому что семь часов — это слишком много. И только семеро парней молча, пока что спокойно слушали, кроме Бэма, которого пришлось обнять. — У вас есть одна задача — выжить любой ценой. У нас тоже свои цели. Пщщ. Об окончании будет объявлено прямиком из главного холла и передано через систему оповещения, поэтому услышат все, без исключения. Удачной вам игры. Пщщ, пщщ… — Сукин сын… — выцеживая это сквозь сжатую челюсть, Джексон выглядел так, именно так, как не хотелось бы Енджэ. Он слишком самоуверен и охвачен яростью борьбы, а суть ведь не в кровопролитии, а в выживании. Уметь быть незамеченным, ждать, сидя в укромном месте — тоже важно. Но этот вечно сгорающий до тла Ван Джексон… Когда экран выключился, парни быстро удалились из холла, обратно в «свой» кабинет. И все бы ничего, но этот китаец, хрустящий суставами пальцев и буквально выжигающий взглядом все, что попадется на пути, как же он раздражал… — Кайе, остуди свой пыл! — Енджэ просто не выдержал и дернул его за руку. Он очень редко зовет его этим именем, а в частности тогда, когда зол. Или, что хуже, когда у него происходит очередной приступ расстройства. Услышав крик Енджэ, пятеро остановились и повернулись в сторону двоих. Председатель был наслышан о раздвоениях Чхве и что ничего хорошего не будет — Марк не бросил бы Югема, а значит… — Что? Остынь? А кто же прикроет твою задницу, когда… — Зат-кнись. Слышишь? Замолкни и послушай сюда, пока этот парень адекватно соображает, — конечно же, вмешался Чжэбом (злить Енджэ — не лучший выход сейчас). И Джексон бы ушел, в особенности от грозного Джейби, если не Чхве, что держал его за рукав кофты. — У нас Югем, которому плохо, Бэм, который не имеет оборонительных сил, Марк, который отказывается рисовать и вообще упал духом, Енджэ, который… кгм… В итоге, если исключить меня, остаешься ты один! Но пораскинь мозгами — один в поле не воин, а Джинен не сможет долго тебя прикрывать. И перед тем, как начинать петушиться, мистер-лидер, сначала включи мозг, — как только Чжэбом договорил, он цокнул языком и, сразу же разворачиваясь, пошел вперед, догоняя остальных. Председатель просто посеял семя, а Енджэ, словно вода придаст его словам силу. Чхве смотрел на Джексона так, как обычно смотрят на виновника происшествия, которому стоит просто попросить прощения. Снова с укоризной. И до брюнета дошло, конечно. — Прости, — на выдохе произнес Ван, накрывая своей рукой руку Енджэ. Кореец тут же положительно качнул головой, правда, выдернул свою кисть из-под чужой. — Пошли, у нас мало времени. Джексон еще совсем немного смотрел в спину уходящему парню и просто не представлял, что случится с ним, если «его Енджэ» погибнет.

***

— В общем, ребят, у нас все не очень солнечно. До пришествия осталось чуть меньше двадцати минут, а у нас… — Джексон посмотрел на Югема, а потом на Марка, — проблемы. — Предлагаю, раз уж мы знаем, кто выползет в первое пришествие, принимать оборонительную позицию, периодически меняя базы, — выступил Чжэбом и возразить ему было трудно, потому что Джинен согласился сразу же, а он, как-никак, имеет самую сильную защиту. — Этот щит точно выдержит несколько ударов громадного чудовища. Так что подставлюсь я, если что. И не смейте мне мешать! — Пак оглядел всех и остановился взглядом на своем парне. — Особенно ты, — Джинен взял его за руку и сжал в своей ладони. — Хорошо. Так и сделаем. Но… одно меня тревожит, — Ван абсолютно точно смотрел в сторону Марка, — и это нужно решить до пришествия, — взгляд его переместился на Енджэ. Не прошло и нескольких секунд, как Чхве встал из-за стола и схватил Марка за запястье. Туан что-то пытался возразить, но Енджэ дернул его за собой с такой силой, которую американец никогда за ним не замечал. Несвойственно мощно. Югем вяло поднял голову, глядя им вслед. Но он ничего не имел против, а даже наоборот — ему не хотелось, чтобы из-за него Туан вел себя так. А Енджэ, несомненно, знает за какие ниточки нужно дернуть Марка, чтобы он понял. — Продолжим без них, — Джексон покашлял в кулак, пытаясь не коситься в сторону ушедших. — Бэм, нам будет нужна твоя помощь. Раз уж ты можешь предвидеть, то это очень поможет в выборе новых баз. Конечно, если ты сможешь отличить правдивое видение от ложного… — Я-я… постараюсь! Изо всех сил! Доверьтесь мне! — Конпимук с надеждой смотрел на всех, пытаясь найти хотя бы в одном взгляде полное доверие. Как и ожидалось, Джинен был тем человеком. Джексон, впрочем, тоже, потому что ничего другого не оставалось, кроме как довериться. — Остальное будет видно после начала… — Ван все-таки повернулся в сторону двери. — Давайте просто подождем.

***

— Енджэ… — расстроенно выдохнул старший. — Марк, что происходит? — кореец завел Туана в соседний кабинет (хорошо, что он был пустым) и посадил на стул. Сам же встал перед ним, выжидающе глядя сверху. Марк обреченно выдохнул, опуская голову. — Джэ, я боюсь… Боюсь, что моя сила бесполезна. Мне снился сон, и знаешь, как страшно мне стало… Особенно, когда берешь в руки мел, начинаешь рисовать — у тебя паника, потому что линии должны быть четкими и правильными, но не получается, а в любой момент может выскочить враг… и я не хочу терять никого, тратя впустую свои бесполезные силы! — Туан зарывался пальцами в свои кремовые волосы и сгибался к трясущимся коленям — Енджэ впервые видел такого Марка. Если честно, он не знал, что нужно сделать, чтобы успокоить его. Единственное, что пришло на ум казалось Чхве немного неправильным, вероятно, другого выхода он бы не смог найти. — Марк… Енджэ присел на колени: мягко обхватил парня за кисти и расцепил их, убирая от головы. Затем поднялся на ноги и, сжимая костлявые плечи, выпрямил американца в спине — руки Чхве потянулись вперед, за шею Туана, обвивая ее. Кореец медленно сел к Марку на колени и крепко-крепко прижал его к себе. Енджэ шептал на ухо блондину о том, что он не бесполезный, о том, что у него есть хотя бы какие-то силы, в отличие от него самого. О том, что никогда и ни за что не даст Марку погибнуть, о том, что… (черт) Югему нужна любая поддержка и он не хотел бы видеть Макы таким. Туан внимательно слушал — не слушать было невозможно. Голос Енджэ такой низкий и мелодичный, пробирающий до самых костей. Марк покрывался не одной серией мурашек, не сразу, но потом все-таки обнял Чхве в ответ, за талию, пряча слезы куда-то в плечо парня. Он все понял, стоило Енджэ погладить его по волосам и утешить, словно ребенка. А он всегда и был таким — потребность в ласке, тепле и возможность высказать все, что камнем на душе. — Нам нужно идти, скоро начнется… — Енджэ отстранился первым, чувствуя, что Марк больше не прячется. Ему было нелегко расцепить руки, но он сам, сам же провел черту, сказав, что больше не может любить Енджэ! И нет смысла просить от него теперь того, что было раньше. Мысли, пусть и спутанные в клубок, наполовину начал занимать Югем. Пока только наполовину… — Спасибо тебе, Джэ-а, — глаза у Марка блестели от слез и немного раскраснелись, когда он смотрел на Енджэ. Куда-то ему не в глаза, а в губы. Желанные, черт, нет… Пытаясь успокоить сердцебиение и тремор в руках, Марк сделал глубокий вдох и сглотнул. Чхве первый подался назад, практически силой заставляя Марка расцепить руки. Он поднялся с его колен и протянул руку, кивая головой. Туан кусал губы, недолго всматриваясь в эту картинку перед глазами — парень с солнечной, белозубой улыбкой, уверенно протягивающий изящную руку, которую не обхватить не представлялось возможным. «Прости меня, Енджэ, прости, что не смог побороться…» Марк сжал ее пальцами и рывком поднялся со стула, следуя за Чхве. И ничего, ничего не мог поделать со своими чувствами к…

***

— В какой я «команде»? — сходу проговорил Марк, когда они с Енджэ вернулись обратно. Джексон даже дернулся, испугавшись столь низкого, пронзительного голоса, да и слова эти из уст друга он не ожидал услышать. Ну, так быстро, по крайней мере. Югем заметно «оживился», хотя и выглядел со стороны довольно прискорбно — в любом случае он резко поднял голову, игнорируя наступившее головокружение, и уставился прямо на голубоволосого парня, который уверенно шел к своему прежнему месту. — Эм, разведка, — быстро, даже не задумываясь, выпалил Джексон, — и, вот, лови нямку, — китаец бросил Туану булочку в упаковке, которую он сразу же ловко поймал и наскоро распечатал. Голод, как говорится — не тетка. — Спасибо, покушать с утра — это важно. Кайе был поражен тем, как изменился Марк и вот готов был упасть на колени, лишь бы узнать, что там Чхве ему сказал. Однако, по всем параметрам — сейчас к корейцу лучше не лезть со всякими глупостями. И вообще, Енджэ все это время плелся где-то позади, крайне неуверенно или устало, или печально, и подобное, безусловно, не могло обойти стороной Джексона. — На, возьми, — Ван протягивал Енджэ такую же абсолютно булочку и даже не смотрел на него, делая вид, что озираться по сторонам жизненно необходимо. Чхве, вот честно, вообще было не до еды, но кто его будет спрашивать — в худшем случае, Джексон затолкнет ему эту булочку в глотку. — Спасибо, — вяло ответил Енджэ и медленно присел на свое место. Марк странно — ему определенно показалось это подозрительным — зыркнул на Чхве, вспоминая его улыбку, что сияла минуту назад. И что с ним не так? «Будто два разных челов…» — щелкнуло у Туана в голове и он сразу вспомнил о заболевании Енджэ. Однако, не успел американец обдумать свое предположение, как почти над его ухом раздался звонкий голос Бэма: — Мы с тобой в паре. Марк встрепенулся и тут же повернулся к Югему, который в это время без аппетита еле-еле жевал булку — а с ним что будет? — Так, пожалуй, объясню все еще раз, по порядку, — заметив растерянность в глазах Марка, Джексон поднялся с места и проделал путь до доски. Мела было мало, но достаточно для того, чтобы наглядно разъяснить позиции. «Он с Джиненом», — не зная зачем, шепнул это Бэм озадаченному Туану. И, по правде говоря, Марку это совсем не понравилось. — У нас получилось окончательное разделение на три группы, — китаец нарисовал три больших овала. — В первой, атакующей, буду я и Чжэбом, — Джексон подчеркнул имя второго, — но он, вы и сами понимаете, воспользуется своей силой в крайнем случае. Во второй группе, защитной, главным будет Джинен, — Ван поставил рядом с его именем восклицательный знак, — который может выступить в роли приманки, скажем так, пассивная «атака». Югем, кгм, — Джексон немного затушевался, когда Ким поднял на него свой безразличный взгляд, — будет вместе с Джиненом. Он сможет защитить его. — Мне уже лучше, — вяло произнес Гем, но никто ему вновь не поверил — выглядел он все еще бледно. Поэтому его такое смелое высказывание ни один не принял всерьез. — Третьим в эту группу входит Енджэ, который поможет Югему в передвижениях, — на этот раз Джексон нарисовал рядом с Чхве вопросительный знак. — Так как мы не знаем его силу, вряд ли можем отправить его в атаку или… в третью группу. Енджэ был абсолютно согласен, медленно кивая головой — и спасибо, что не стал спорить, выпискивая своим возмущенным голоском претензии. — Третья группа — разведка. Бэм будет главным, — Джексон обратился прямиком к Туану, — а ты защищай его. И вообще, лучше, если ты сейчас нарисуешь хоть что-нибудь для защиты или атаки… — Хорошо, — Марк мгновенно поднялся с места, направляясь к Джексону, чтобы взять у него мелок, — и, — Туан уже совсем близко подошел к китайцу, наклонившись к его уху, — только вот попробуй не защитить его. Ван понял его с первого раза и очень ясно — кивнул головой, когда тот сжал его плечо металлическими пальцами (больно, кстати). Оставалось несколько минут, а затем и совсем — секунд. Все семеро дрожали, как осиновые листики, хоть и продумали все до мелочей. Всецело полагаться на безошибочность видений Бэма — это все равно, что идти по шпалам навстречу идущему впереди поезду. Однако, другого выхода не было. Когда минутная стрелка сделала последний оборот перед самым неизвестным и страшным, что только могло быть у тех семерых ребят, через систему оповещения раздался излюбленный Джексоном женский голосок и ее: «Конец первого пришествия — 16:00 по земному времени. Желаем удачи». Сердце бешено забилось о ребра, кровь буквально вскипала в жилах, а в голове просто-напросто не укладывалось все то, что происходило. Страх смерти и неизвестности пробирал до костей; мелко трясущиеся пальцы Бэма были холодными, когда Марк непреднамеренно взял тайца за руку — не хотел он, ей богу. Конпимук тут же отскочил от него, как ошпаренный, но быстро успокоился — только вот для Пака, на считанные доли секунды, показалось, что Бэм как-то криво улыбнулся. — Кон? — мягко произнес Джинен и медленно стал приближаться к парню. А у Бэма снова пропали зрачок с радужкой, и, кажется, что блондин увидел нечто очень важное. — Нам нужно уходить отсюда и поскорее… Как только таец закончил (якобы) это предложение, Джексон тут же подорвался с места, хватая свою сумку со шприцами и важной информацией. — Куда?! — гонконгская кровь кипела, пузырилась, а сам Ван готов был взорваться от неожиданно наполнившей все органы тревогой. Тошнота подкатила насколько быстро, что брюнет громко сглотнул и поторопился отлепить Чжэбома от Джинена, с которым он внезапно начал обниматься. — Монстры везде… они будут везде… нам придется постоянно убегать, — Бэм безо всякой там наигранности выглядел жутко — от его пугающего вида становилось еще тошнотворней. — А сейчас куда, Бэм?! Это всем понятно было, что побегать придется, но в данный момент больше интересовало куда деться сейчас. Таец коснулся пальцами своих висков и ответ его не заставил долго ждать: — Другой корпус. Кафедра музыкального искусства. Ближе к… — Это же наша кафедра! — Джексон тут же ринулся «вперед на мины», как только услышал, но было одно такое большое, нет, огромное НО: как им незаметно пройти в другой корпус? Поэтому Чжэбом и схватил его за руку, возвращая в реальность и тихо проговаривая: «по-го-ди». Только вот к Бэму снова пришло видение… — Нет, он прав, бежать нужно сейчас! Через несколько минут монстр будет у перехода! — тоненькие тайские ножки чуть не подломились от того напора, с которым Конпимук стартовал с места. Енджэ, тут же помогая Марку, схватил Югема под руку — несмотря на слабость в его теле, ногами он шевелил достойно. Даже, кажется, лучше неспортивного Чхве. Джинен и Джексон бежали впереди, Чжэбом сразу же за ними, прослеживая состояние Бэма на тот случай, если он еще что-нибудь «увидит». Марк, Югем и Енджэ абсолютно не отставали — Туан вцепился в руку Кима так, что если и отпустить, то только вырвав с корнем, с мясом — Чхве успевал даже коситься на своего друга, подмечая крайнюю озабоченность по отношению к Югему. «И с каких пор Марк так себя ведет?» И Енджэ, честное слово, думалось, что с тех самых, когда их чувства, перестали быть «их», по мнению американца, а стали только «его». — Быстрее! Быстрее! Тридцать секунд! — кричал Бэм, когда заметил, что в переходе трио замедлилось. Чжэбом рванул на помощь первым (да и последним) — Енджэ подвернул ногу и вообще выдохся, поэтому председатель (неожиданно изменившийся с тех пор, как узнал о своей возможной смерти) бодро подхватил Кима под руку и понеслись они еще быстрее, чем было до этого. Енджэ, конечно, практически не отставал, хотя и прихрамывал на бегу — во всяком случае, переход они успели пройти незамеченными. А потом и все остальное, не сбавляя темпа, прямо до той самой аудитории, про которую начал говорить Бэм после перехода. «Аудитория для занятий вокалом». Енджэ был знаком с ней на все сто процентов и даже почти всплакнул, когда рухнул на пол, понимая, что петь ему теперь, вероятно, больше не придется. На небесах если только. — Енджэ! — Ван не дал, конечно, упасть корейцу «пластом», хватая за руку. Чхве сильно ударился коленями, но не издал ни единого болезненного звука, только лишь извиняясь перед Югемом за то, что выдохся. Рыжеволосый отмахивался, что было сил, совершенно не обвиняя ни в чем Енджэ. Марк тоже — сначала усадил Кима, а потом подошел к корейцу, которого Джексон бережно поднял с пола. Туан потрепал Чхве по волосам и скользнул (не факт, что не специально) пальцами по щеке шатена. Однако, быстро ретировался под постепенно звереющим взглядом Вана, который вот вообще таких выходок не понимает. И если бы не Конпимук, то воздух между двумя парнями накалился бы до такого состояния, что Марк и Джексон начали бы плавить друг друга. Слова Бэма стали огромным для каждого ведром с ледяной водой. — Когда я дотронулся до Марка… — все разом посмотрели на зажавшегося в углу блондина, — …я, в общем, не четко, но увидел его смерть в этом пришествии. Сейчас пятеро подумали об одном: «почему он не сказал раньше?!» И только Туан не сразу понял, что сейчас говорят о нем. Он вообще-то не собирается умирать! — Как?! Боже… — Ким попытался встать с места, но плюхнулся обратно на стул. Ему срочно нужно было схватить Марка за плечи, прижать к себе крепче и не отпускать, защищая всем телом. Нет, он не позволит случиться этому! Бэм покачал головой и постучал кончиками пальцев по виску. — Он лежал под обломками плиты, как и Джинен, когда мы проснулись после дымки… — не знал Кон как по-другому объяснить, — поэтому не понятна причина смерти: удар монстра или просто упавшая сверху плита, или все вместе. Тайцу захотелось после сказанного еще сильнее зажаться в угол, а лучше, если просто исчезнуть на несколько десятков секунд, чтобы шесть пар настойчивых глаз не смотрели так… — Значит, нам просто нужно обойти это. Судьбу можно изменить, — неожиданно вырвавшийся голос Джинена давал (черт побери, кто же знал почему) надежду. Да и это намного лучше: даже хотя бы немного зная о том, что может стать твоей смертью, уже поможет спастись. — Значит… — сначала тихо проговорил Джексон, — …планы меняются, — все теперь смотрели на Вана. — Джейби, тебе стоит перейти из атаки в разведку. Если что, защита Марка — это и есть тот важный момент, когда ты не должен сдерживаться… Чжэбом ко всеобщему удивлению не стал даже возникать. — Окей, без проблем. — Но… — Джинен обеспокоенно посмотрел в глаза возлюбленного. — Не волнуйся. Я так просто не сдамся… — председатель легко, почти невесомо поцеловал Пака куда-то в висок, а затем и в щеку. Сейчас никто, кстати, не возразил даже, как это бывало обычно. — Готовьтесь… — голос Бэма с тайским акцентом в наступившей тишине (не считая тихих чмоков двух голубков) снова казался пугающим и далеко не мягким, — …бежим через пять минут в следующее место — этот же корпус, но на два этажа выше — кабинет 404. — Это зал для практики гитаристов, — тихо произнес Енджэ, вспоминая, что был там от силы раза два и то не по делу, а еще припоминая, что кабинет находится сразу же за углом и… черт…

«Почему это кажется мне подозрительным?»