Дожить до рассвета

      Утро выдалось внезапно прохладным: даже под одеялом Уилла пробирал холод. В окно противным перезвоном стучали льдинки, и человек сжался, кутаясь сильнее, в попытке уснуть снова. Однако сон больше не шёл, и раздосадованный Грэм встал, одеваясь и направляясь в ванную, в надежде, что вода уже нагрелась. Восполнить недостаток сна он мог в любой момент, однако то, что он увидел, прогнало от него последние остатки сна.       Он застал Ганнибала за сбором сумки и провианта. Вендиго оделся в тёплые кожу и меха, удобнее перевязал волосы, и закинул собранную сумку на плечо. От подобной картины Уиллу стало не по себе – мог ли хищник просто бросить его на гибель в одиночестве и голоде? С вечера Ганнибал ничего ему не сказал, казалось, что не собирался говорить и сейчас.       - Куда ты? – недоверчиво и даже опасливо спросил Уилл, поёжившись от утренней прохлады.       - У меня дела, - холодно ответил вендиго, и развернулся, собираясь уйти.       Однако внезапно он остановился и обернулся к пленнику, смотря уже несколько мягче. Уилл переминался с ноги на ногу, и ему явно было холодно в лёгких штанах и кофте. Сейчас человек казался вендиго особо уязвимым, и собственные тягостные мысли невольно отошли на второй план.       - Я к Абелю, - пояснил он. - Пришла весточка, что Джек дал ответ по обмену пленниками. Пока я не узнаю, какой именно, буду не в себе, а от этого нашему соседству будет лишь хуже. Поэтому лучше схожу и узнаю всё сам.       - По обмену? – переспросил Уилл. – Так ты не отпустил Мириам, я был прав?       Хищник отрицательно помотал головой. Грэм вздохнул и отвёл взгляд, даже не скрывая своей тревоги: он очень переживал за Мириам, да и собственная судьба теперь была под вопросом. Ганнибал, уловив всё это, приблизился к человеку, смотря на него с непривычной заботой и мягкостью, и именно в этот момент Уилл ощутил страх. Больше всего он боялся остаться в одиночестве в этом пустом доме в окружении снега и метели, куда в любой момент могли придти хищники.       - Нет, я не отпустил Мириам, - признался Ганнибал. – Тебя я и так отпускать не планировал, а вот Мириам нужна для обмена. Не волнуйся, меня не будет всего два дня. В такую погоду хищники до тебя не доберутся. Если что – ножи, ружьё – всё в твоём распоряжении. Под ковром спуск в подвал, он очень надёжный, и там много запасов еды. Ешь, читай, рисуй, свет понапрасну не жги, чтобы не привлекать внимания или плотно зашторивай окна. Желательно, все. Периодически посматривай в окна, проверяя, не пришли ли людоеды. Договорились?       - А сам ты как пойдёшь? – нахмурился Уилл. – Снега выше двери!       - А я справлюсь, - заверил вендиго с бодрой улыбкой. – Выберусь через окно на втором этаже. Плотно закрой его за мной, как и решётку. И… будь осторожен, человек. Я буду скучать и волноваться.       Сказав это, Ганнибал внезапно подался вперёд, вдыхая запах Уилла. Грэм замер, не в силах пошевелиться от столь интимного действа: хищник нюхал его не как еду, он запоминал запах своего человека. Это было внезапным проявлением чего-то большего, чем то, что было между ними до этого утра, и Уилл ощутил, что на долю секунды он готов был ответить.       Однако Ганнибал отстранился и отправился вверх по лестнице, маня за собой человека. Показав тому открывающееся окно, он ловко выбрался на улицу и велел Грэму закрыть решётку на замок. Уилл выполнил это распоряжение и с тоской посмотрел в окно вслед ловкому охотнику, пока того не скрыла из виду метель.

***

      Дни в полном одиночестве тянулись для Уилла ещё медленнее, чем предыдущие. Поначалу он часто отодвигал толстые занавески, смотря, не приближаются ли к дому хищники, а к вечеру он уже практически не делал этого. Книги и рисование быстро надоедали, да и делать ничего не получалось: Уилл просто замирал перед холстом, думая о чём-то отстранённом. А вот спать одному в доме было тревожно. Грэм всю ночь вертелся и вскакивал от кошмаров и разного рода стуков и скрипов. Готовить не было ни сил, ни желания, но молодого человека спасал запас хлеба и сока.       А вот о Ганнибале Уилл думал намного чаще, чем хотел того. Он долго обдумывал их редкие разговоры, ужины и завтраки, внезапное сближение и тот момент, когда вендиго так демонстративно понюхал его. Уилл не испытал пренебрежения или неприязни. И с каждым днём он всё больше доверял своему соседу, словно видел, слышал и читал его мысли. Ганнибал считал человека «своим» и опекал его, а Грэм улавливал посыл этих мыслей и невольно заряжался ими. Даже то самое наказание уже не казалось таким ужасным: время стёрло болезненный окрас, да и добровольная близость с вендиго смягчила всё это. А ведь Уилл так и не расспросил Ганнибала о том, что такое это мистическое «партнёрство». Он вообще о многом его не расспросил.       Ганнибал не вернулся ни на третий, ни на четвёртый день, и тогда Грэм узнал, что такое паника. Он больше не мог быть один в этих стенах, в плену снега и тишины.       На пятый день человек ощутил тоску необычайной силы. Тишина и однообразие сводили его с ума, а в душе поселился страх за жизнь вендиго. Что если его поймали сородичи или люди? Что если Джек устроил бойню? Что если Ганнибал… просто никогда не вернётся? От всего этого Грэм был готов выть на луну, однако от боли его внезапно отвлекло странное предчувствие. Человек только перекусил хлебом вместо обеда и собирался заставить себя порисовать, как внезапно почувствовал гнетущую его тревогу.       Поднявшись на второй этаж, Уилл прошёл в свою спальню и осторожно приоткрыл занавеску, всматриваясь в белый ураган. Однако на улице никого не было, и человек выдохнул, ругая себя за излишнее волнение. Поправив штору, которая была очень плотной и практически не пропускала света, Грэм проверил ещё два окна и успокоился окончательно. Мысленно назвав себя параноиком, человек устало упал на свою кровать и прикрыл глаза.       Лёгкий скрип за окном не сразу вывел Уилла из состояния полудрёма. Человек открыл глаза, лишь когда звук повторился. Приподнявшись, Уилл замер и прислушался, но не услышал ничего, кроме стука льдинок о стекло. Его паранойя становилась всё сильнее.       Приподнявшись, человек осторожно приоткрыл плотный занавес, всматриваясь в белоснежный шторм. Не увидев ничего кроме града из снежных хлопьев, Грэм расслабленно выдохнул и отстранился. Удар в стекло и острые зубы красного цвета заставили человека отпрянуть и едва ли не свалиться с кровати: внезапно за окном оказалась одна из тех тварей, что Уилл видел уже неоднократно. Здоровый, мохнатый с полузвериной мордой мутант-людоед, сохранивший человеческие черты, стоял напротив окна и подозрительно принюхивался, зная, что где-то там есть живой. Тварь жадно вдыхала воздух и явно не видела Уилла, но он от греха подальше зашторил окно. Теперь он оценил плотность стекла и наличие железной решётки и прочие меры безопасности в доме.       Находиться рядом с людоедом было жутко, и Уилл спустился вниз, где окна были скрыты сугробами снега. До позднего вечера, сидя в обнимку с ружьём, он вёл себя тихо и косился на подвал. Один раз даже Уилл спустился вниз, и убедился, что там уютно. Внизу была кровать, книги, запасы еды, бочки с соком. Вполне можно было жить. Человек давно бы забаррикадировался там, но чутьё словно говорило: «Он идёт, он вернётся».       Ганнибал должен был вернуться сегодня. Уилл знал, что только он сможет открыть ему окно. В какой-то момент он подумал, что если он даст пленителю умереть, то обретёт свободу, но такую ли долгожданную как прежде?       Ближе к ночи Уилл решился вернуться на второй этаж. Подойдя к окну и осторожно отодвинув штору, к своему ужасу он увидел, что там ходит уже два подобных монстра, а скрежет в стекло раздался так же и с другой стороны. Метнувшись туда, Уилл увидел ещё двоих хищников, понимая, что он окружён.       Ожидание от этого стало ещё более тяжёлым. Грэм чувствовал, что Ганнибал должен скоро появиться. Бегая от окна к окну, он всматривался в темноту и даль, смотрел на окруживших его монстров, тяготимый ощущением, что, несмотря на то, что он не знает, как это - быть «партнёром» с вендиго, он зависим от Ганнибала с самого начала их истории. Это было похоже на алкогольное опьянение, и при мысли, что его вендиго не дойдёт или попадёт в лапы чудовищ, Уиллу становилось лишь хуже.       И тут его накрыло запоздалое осознание: а как Ганнибал найдёт путь домой? В такой метели за много вёрст ничего не видно, учитывая то, что Грэм не зажигает свечи. Раздобыв в подвале большой фонарь, человек зажёг его подобно маяку и, сильнее стиснув в руках ружьё, принялся открывать решётку на окне. Дрожащими руками он распахнул её, следом открыл окно и вылез на улицу под ураганный ветер и град обжигающих льдом хлопьев.       - Я убью вас, твари, - прошептал он, поднял ружье, прицеливаясь в приближающийся бегом силуэт, и выстрелил.       Людоед взвыл и пошатнулся, но это явно не умерило его аппетит. Услышав за воем ветра рык, Грэм обернулся, поднимая ружьё и стреляя прямо в голову твари, что сидела на крыше. Следующая пуля угодила третьему людоеду в ногу, но все они всё равно были живы. Уилл стрелял по ним и перезаряжал ружьё, поднимая такой шум на всю округу, что скоро к домишке из леса вышли ещё двое вендиго. Человек понимал, что не может убить их, но что-то внутри словно било в набат, и он знал, что должен хотя бы попытаться.       Грэм слышал лишь своё напряжённое дыхание и завывание ветра, расфокусированный взгляд с трудом вылавливал юрких вендиго; крутанувшись вокруг себя, когда твари опасливо отстранились на безопасное расстояние, он подскочил, цепляясь за крышу и поднимаясь на неё. Установив фонарь и привязав его к решётке окна чердака, человек спрыгнул обратно на снег, видя, что раненые пулями вендиго уже поднимаются на ноги, да и новые приближаются всё быстрее и быстрее. Однако фонарь уже горел подобно маяку, и Грэм подумывал как можно скорее вернуться в дом, как внезапно ощутил, что собственное сердцебиение участилось. Это было подобно сигналу, и человек опустил ружьё, всматриваясь вдаль, пока его медленно окружали хищники. Волосы и одежду безжалостно трепало на ветру, со всех сторон доносились голодные рыки, но Уилл смотрел на одну единственную приближающуюся фигуру. Он вытянул руку, прикрывая глаза от снега и видя, как кто-то бежит с нечеловеческой скоростью, и в тот момент, когда один из вендиго решил кинуться на Грэма, подбежавший молниеносно перехватил Уилла за руку и утянул обратно через окно в дом.       Грэм кувыркнулся через кровать, а его спаситель с грохотом закрыл окно и решётку под вопль и скрежет голодных вендиго. Уилл вскинул голову, ошарашено смотря на уставшего Ганнибала, который пытался отдышаться после долгого и тяжёлого бега. Вендиго стянул с головы капюшон, открывая взору человека раскрасневшееся лицо и взъерошенные волосы, и эта картина вызвала у Грэма улыбку.       - Я знал, что придёшь… - прошептал Уилл, поднимаясь на ноги. – Чувствовал!       Вендиго зло глянул на человека и нахмурился. Резко приблизившись к нему, Ганнибал схватил Уилла за грудки и встряхнул:       - Зачем ты вылез наружу, глупец?! В твоей дурной голове...       Внезапно раздался звон бьющегося стекла и грозный рёв, от которого кровь стыла в жилах. Ганнибал и Уилл резко обернулись к окну, в котором людоед умудрился разбить стекло, а теперь и вовсе ломал решётку, пытаясь подобраться к добыче.       Ганнибал решительно схватил Уилла за руку и потянул его вниз на первый этаж, а там и в подвал, который закрывался на надёжную щеколду. От спички он зажёг керосиновый фонарь, создавая игру теней на стенах и освещая небольшую комнату, за которой были стеллажи с продуктами и питьём.       Грэм усмехнулся и осмотрелся, но не успел задать ни единого вопроса, как Ганнибал грубо схватил его за шкирку и бросил на кровать.       - Раздевайся, - коротко приказал он, поспешно стягивая с себя куртку и сапоги.       - Что?.. - Уилл поднял на него изумлённый и растерянный взгляд.       - Быстро! - сорвался на крик вендиго, наотмашь хлестанув пленника ладонью по лицу.       От обжигающего удара Грэм словно потерял дар речи. Он, приложив руку к лицу, испуганно смотрел на вендиго, а тот едва ли не скривился от гнева. Уилл не понимал, что за перемена произошла в том существе, которое он ждал, в том, с кем хотел общаться и даже жить.       - Ганнибал... - произнёс Уилл, и это был первый раз, когда он назвал хозяина дома по имени.       От этого вендиго разозлился лишь сильнее и, резко подавшись вперёд, разорвал рубаху человека, вгрызаясь зубами в его шею. Уилл закричал от мучительной боли и попытался сбросить с себя Ганнибала, но тот ловко оседлал его, оставляя на бледной коже следы укусов. Расцарапав плечи мальчишки, вендиго внезапно ощутил, что тот покорно замер, и приподнялся, гневно смотря в серые глаза. Уилл просто откинулся на ложе, отдавая себя во власть Ганнибала, лишь во взгляде его застыли немой укор и разочарование.       - Не смей на меня смотреть! - сорвался на крик вендиго и занёс руку, намереваясь ударить пленника кулаком. - Почему ты не сопротивляешься?! Тварь!       Занесённая рука предательски дрожала, как и голос Ганнибала. Воспользовавшись этой заминкой, Уилл ловко согнул ногу в колене, упираясь ей в живот вендиго, и распрямил, сбрасывая Ганнибала с себя. Подскочив на кровать, человек схватил первое, что попалось под руку, а именно увесистый фонарь, и приготовился отбиваться.       - Прекрати! - закричал он на вендиго. - А ну отошёл от меня!       Как ни странно, но этот крик подействовал, как действуют слова дрессировщика на хищника. Ганнибал гортанно зарычал и обошёл кровать, зло смотря на человека и явно готовясь кинуться на него. Атмосфера становилась напряжённее с каждой секундой, и всё могло закончиться трагичным кровопролитием.       - Ты не тот, кого я ждал, - добавил Уилл уже спокойнее. - Я-то поверил, что в тебе осталось хоть что-то человеческое, а ты... животное!       Лицо Грэма скривилось в презрительном выражении, и казалось, что это возымело эффект на Ганнибала. Смотря на Уилла и ощущая, каким он стал монстром, ничем не отличающимся от Абеля или Фрэнсиса, он отстранился и медленно опустился на пол, рассредоточено смотря вперёд себя и словно забывая обо всём на свете. Грэм, поняв, что буря миновала, поправил разорванную рубашку и слез на пол, удивлённо смотря на вендиго и пытаясь определить, что же произошло между ними.       - За что ты так со мной? - тихо спросил Уилл. - Ты теряешь себя...       Если их мистическое партнёрство имело хоть какое-то значение, то сейчас Уилл собирался проверить его силу. Он неспешно приблизился к Ганнибалу и опустился на корточки рядом с ним, не сводя с хищника внимательного взгляда. Осторожно протянув руку и касаясь чужого плеча, он очень рисковал, но был уверен, что оно того стоит. Вендиго вскинулся, подобно зверю, и во взгляде его было столько боли, что у Грэма заныло сердце.       - Ты теряешь в себе человека, - продолжил ясновидящий. - Как зверь, напуган и ранен людьми... - осторожно обхватив ладонями чужое лицо, Уилл всмотрелся в тёмные глаза, ища там человека. - А я ждал тебя. Очень ждал. Вылез я для того, чтобы установить фонарь, ведь ты пришёл на его свет, я прав? И теперь я прошу тебя не оставлять меня... Ганнибал.       В этот момент во взгляде вендиго случилась столь дивная перемена, что Уилл не поверил своим глазам. Куда-то исчезло нечто звериное, и тёмные радужки глаз обрели золотой отсвет, делая взгляд Ганнибала разумным и осмысленным.       - Что?.. - тихо спросил он, тряхнув головой и посмотрев на Уилла.       - Я не дам человеку внутри тебя умереть, - уверенно прошептал Грэм. - Не позволю оставить меня.       В глазах Ганнибала блеснула влага. Перехватив руки своего человека и сжав их, покрывая невесомыми нежными поцелуями, он едва слышно прошептал:       - Прости меня за всё, человек. Прости... Уилл.       Губы Грэма тронула тёплая улыбка. Подавшись вперёд, он обнял вендиго за шею и ощутил, что животного в этой комнате больше нет. Они с Ганнибалом были вдвоём.       Внезапно потолок дрогнул от мощного удара, и Уилл испуганно вздрогнул, понимая, что людоеды уже в доме. Ганнибал резко притянул к себе человека, прижимая его к своей груди и успокаивающе гладя. Впервые Уилл ощутил себя столь защищённым: он расслабился, укладывая голову на плечо вендиго и поглаживая его по груди, зная, что его защитят от всего. Теперь он в полной мере ощущал суть "партнёрства" представителей разных рас: зверь учил человека быть сильнее, а человек не давал зверю потерять себя. Зажмурившись, Уилл зарылся носом в тёплую шею, признавая, что человек внутри Ганнибала стал ему дорог, а в ответ услышал расслабленный стон, когда вендиго в полной мере ощутил доверие и любовь пленника.       - Всё хорошо, - Уилл чуть отстранился и бережно погладил чужое лицо. - Что такого сделал Джек, что ты едва не потерял себя?       - Он убил мою дочь.