Ma vhenan

*** PP

      Они вновь следят за спокойствием в лагере вдвоём, слушая друг от друга разные истории, легенды, иногда отвлекаясь на бегающего вокруг них весёлого Алавара.       — О чём ты задумалась? Вспомнила что-то весёлое? — Лелиана уже с минуту наблюдает за улыбающейся эльфийкой, которая неспешно плетёт венок из красивых цветов.       — Угу... Помню, как на Арлатвене — собрании, которое проводится раз в десять лет — я встретила одну молодую эльфийку. Я только достигла совершеннолетия, а ей было лет... двенадцать? Может чуть меньше. Долийка из клана Лавеллан. Она сторонилась всех, часто попросту сидела на большом камне у быстротечной реки. У неё были серебристые волосы, но они будто... тускнели... Она выглядела такой несчастной. Я несколько дней наблюдала за ней, а затем осмелилась подойти, когда она в очередной раз сидела на крутом берегу реки. На камне валялось много разных веток, я отвела взгляд чуть ниже и правее: ветки были воткнуты в землю. Будто она создавала свой миниатюрный лес. Подходя к Лавеллан, я оступилась и упала на землю, чем испугала маленькую эльфийку. Та подскочила, обернулась... Земля начала уходить из-под её ног, она хотела отбежать, но упала в холодную воду и течение начало уносить её. Я поднялась и нырнула спасать её.       — А потом?       — Потом она несколько дней валялась больная под тёплой медвежьей шкурой. Я была рядом всё это время. Мы часто разговаривали... Точнее, я говорила, а она слушала, иногда мыча в ответ. Она как-то привыкла к моему обществу и иногда тоже что-то рассказывала. Помню, как сижу на коленях за ней, а она с недовольным лицом опирается на меня, скрестив руки, и иногда шмыгает носом, пока я заплетаю её мягкие волосы. Потом я делаю венок, прямо как сейчас, сидя подле неё, а она лежит и смотрит на мои руки каким-то несвойственным ей спокойным взглядом. А после того, как я заканчиваю его делать, приподнимаю её и надеваю этот венок ей на голову, а её щёчки покрываются румянцем. Она резко отводит взгляд, заметив мою улыбку и благодарит меня, — Лина приподнимает венок из сиреневых цветов и надевает на голову Лелианы, а та с мягкой улыбкой смотрит в глаза долийки, — Прошёл уже год с тех времён. Надеюсь, что с ней всё в порядке.       — Как её звали?       — Она не называла имя. Но Эрис — её единственная подруга в клане — называла её Миреей, — Махариэль легла на ноги Лелианы, прикрывая глаза.       — Милое имя.       — Очень.       Через несколько минут, Алавар разрушил идиллию, набросившись на эльфийку, покрывая её лицо слюнями. Лелиана старалась смеяться тише, наблюдая как Махариэль пытается выбраться, моля о помощи, параллельно угрожая Алавару тем, что не разрешит ему больше воровать носки Алистера и подкидывать их Зеврану, Морриган и Винн.       В эти моменты Лелиана была счастлива, находясь рядом с любимой, мечтая о их вечной, нерушимой любви и спокойной жизни после победы над Мором.

*** FF

      Лавеллан пластом на животе валяется в кровати совершенно нагая, прикрытая тонким покрывалом от бёдер до щиколоток. Её бросает в жар, она тяжело ловит воздух ртом. Одна рука свисает с кровати и придерживает бокал вина. На полу небрежно валяется её одежда, травы. Раны уже почти полностью затянулись. Швы сняты. На теле шрамы, как и ожидалось.       Она думает о Лелиане и о том, что произошло между ними. Они не разговаривали с того утра. Соловей и Каллен уехали сразу после завтрака, тогда как остальные отправились ближе к вечеру. Ну а сегодня... Во время собрания, Мирея смотрела лишь на карту, оперевшись руками о стол. Стоять было трудно, голова гудела, но эльфийка старалась не показывать это. К счастью, совет прервала Морриган и всё внимание было отдано именно ей.       — Ого. Я так понимаю, что любой желающий может вот так просто зайти к вам в покои и поглазеть на ваше оголённое тело?       Мирея слышала шаги. Знала, что кто-то поднимается, поэтому не отреагировала на слова отступницы, которая теперь бродит по покоям Инквизитора.       — А вы, так понимаю, одна из желающих? Это вас привело ко мне?       Морриган слабо посмеялась, подходя к столу с травами, — Отчасти. Эльфийский корень, эмбриум, хрустальная благодать... Самолечением занимаетесь? Проще в лазарет сходить.       — Проще, вот только если там сейчас дежурит та женщина, о которой я думаю, то уж лучше помучится подольше, чем согласиться на кровопускание.       — Раз так, то не буду мешать вашему лечению. Заходите, как станет легче. Покажу вам одну вещичку.       Вновь тишина. Мирея сгибает руку в локте и чуть приподнимается, оперевшись на неё, желая выпить ещё немного вина из бокала, но голова затрещала. Бокал упал на каменный пол, начиная со звоном крутиться из стороны в сторону, а вино начало растекаться. Долийка сжала зубы от боли и вновь уткнулась лицом в подушку. Со временем боль утихомирилась, а сама Мирея уснула.

***

      Даже ночью Соловей вся в работе. Она, сидя с откинутым капюшоном, разбирает письма, адресованные Каллену и составляет список его поклонников. Это может быть полезным в будущем.       «... Ваши белокурые волосы сводят меня с ума, а грозный взгляд заставляет сердце биться чаще. Ах, моё желание не выразить словами. Как бы мне хотелось дотронуться до вас... Я каждую ночь желаю, чтобы вы пришли ко мне хотя бы во сне. Командор Каллен, прошу вас, ответьте на сие письмо, что я пишу при свете одной тусклой свечи. Мне важно получить ваш ответ, даже если вы отвергнете меня... Глупости...»        Не успев взять следующее письмо, её отвлекает крик ворона. Лелиана обращает голову в сторону звука. Птица сидит на перилах, уставившись на Лелиану. Она отводит взгляд к письмам, тяжело вздохнув.       — Нет, не думай, что я тебя не узнаю, Морриган. Чего хотела? У меня много работы.       Она вновь смотрит в сторону перил, на которых теперь сидела отступница, свесив ноги вниз.       — Глаза сильно выделяются, да? А я думала, что не застану тебя здесь. На твоём месте, я бы заглянула к Инквизитору.       — Она наверняка в лазарете. Я видела, в каком состоянии она была на собрании.       — Какая уверенность. Но она, видно, не привыкла принимать чужую помощь, — Морриган подошла к Лелиане сзади и потрепала её волосы, на что та незамедлительно реагирует, перехватывая её руку, и после злобного взгляда, отталкивает её от себя, — Какая грубость... Зайди, проверь её.       Морриган уходит на балкон, закрывая за собой дверь.       Лелиана пытается сосредоточиться на работе, но слова Морриган не выходили из её головы. Женщина откидывает письмо в сторону и встаёт с места.

***

      Зайдя в покои, освящённые только тусклым светом луны за окном, Лелиана слышит лишь тяжёлое, дрожащее дыхание. Она подходит к постели, на которой лежит эльфийка, которую иногда пробивает судорога. Соловей проводит по её спине. Она влажная, горячая. Жар. Лелиана вновь обходит кровать, заходя в небольшое помещение с бочками, которые наполнены водой. Женщина может различить и небольшой тазик, стоящий неподалёку. Она подпинывает его под небольшой кран и поворачивает ключ. Вода шумно начинает наполнять таз. Прождав полминуты, Соловей останавливает воду, повернув ключ в обратную сторону. Из крана ещё слабо бежит вода. Лелиана поднимает тазик и вновь обойдя кровать, ставит его возле неё. Осталось взять стул, стоящий на балконе и одну из тряпок, что валяются на столе.       Лелиана садится на стул, смачивает тряпку в прохладной воде и начинает протирать спину долийки. Закончив со спиной, Лелиана привстаёт со стула, стягивает покрывало с тела эльфийки и переворачивает её на спину, затем, вновь натягивает на неё покрывало, слегка прикрывая её грудь. Глаза Миреи слабо приоткрыты. Она поворачивает голову в сторону Лелианы, которая протирает её грудь, руки.       — Лучше бы ты всё же пошла в лазарет. Твои лекарства тут были бессильны. Теперь придётся всю ночь сидеть с тобой, пытаясь хоть как-то сбить жар, — Лелиана убирает пепельные волосы с лица эльфийки, окунает тряпку в воду, вновь слегка выжимает её и кладёт на лоб Миреи.       Женщина прикрывает глаза и вспоминает, как однажды в детстве бредила в жару. Леди Сесиль никого не подпускала к маленькой девочке и сама заботилась о ней.       Она чувствует, как горячая, дрожащая ладонь сжимает её руку. Без лишних слов, она кладёт свою холодную ладонь поверх руки эльфийки.       «Глупая и наивная...»