Ma vhenan

      В этом месте всё в ярких, сочных тонах. Воздух наполнен влагой и... запахом крови, которая окрашивает воду неглубокой реки в алый цвет.       — Блэкволл, Кассандра, расформируйте строй красных храмовников! Дориан, им понадобится барьер!       — А как же ты!?       — Без него обойдусь... — эльфийка исчезает из поля зрения мага, который послушно выполнил её указание, а далее заморозил стрелка.       Магистр подозревал, что такой возможности эльфийка не упустит и нападёт сзади, появляясь из тени. Так она и сделала, воткнув отравленные клинки в спину храмовника, пробивая его броню. Дориан окидывает взглядом остальных, уже изрядно вымотавшихся врагов, и пустил цепную молнию. Замороженный враг рассыпался на кусочки. Стоявшая позади него эльфийка слегка отскочила назад, кивая магистру головой, а после, вновь исчезает, через секунду появляясь перед красной тенью, вспарывая своим клинком его живот, отчего существо завыло, пав на колени. Дориан, находившийся в пяти метрах от неё, обернулся, желая поблагодарить эльфийку, которая наивно полагалась на остроту своих клинков, вытирая их об рукава, стоя спиной к тени. Существо быстро оправилось от удара и уже стояло позади эльфийки, истекая кровью, готовясь проткнуть её насквозь своим острым кристаллом из красного лирума, что заменяли руки.       — Мирея, исчезни! Немедленно! — Маг отчаянно кричит ей. Он не может окружить её барьером, защищая от удара. Не хватит сил.       Эльфийка резко оборачивается, замечая как кристалл быстро стремиться пройти сквозь неё и устремляет свой клинок к глотке чудища, надеясь зарезать её раньше, но за мгновение до летального удара тени по доспехам Миреи побежали голубенькие огоньки защитного барьера, который разрывается после удара кристаллом, отталкивая от долийки уже мёртвое тело. Тяжело дыша, эльфийка смотрит направо, замечая Морриган, атакующую уже других врагов и останавливается, заметив на себе удивлённый взгляд эльфийки. Та широко улыбнулась, слегка поклонившись. Отступница слабо улыбнулась с прищуром в глазах. Тогда эльфийка вновь исчезла, предварительно вскрыв склянку с ядом, который она вылила на клинки.       Но все остальные враги уже были повержены и эльфийка, опечаленная этим, вновь становиться заметна для спутников.       — Храм уже близко, — она поднимается по каменной лестнице, по обеим сторонам которой большие статуи галл, — за тем длинным проходом, как понимаю, — она продвигается дальше, а пёстрые птицы начали взлетать с земли и улетать прочь.

***

      Всё было хорошо. Казалось, даже прекрасно, когда древний артефакт не пропустил Корифея, буквально испепелив его. Но сразу после этого артефакт сломался... Да это и неважно. Главное, что Корифей мёртв и эльфийка в душе даже ликовала. Армия Самсона прорвалась сквозь эльфов и уже зашла в Храм Митал. Нужно было догонять их и путнии уже начали проходить мост, но неожиданно мёртвый Страж позади начал фонтаном извергать скверну изо-рта, а после их него вырвался... Корифей.       — Не может быть!       — На ту сторону. Скорее! — Быстро скомандовала Мирея, дожидаясь, пока все не побегут по мосту.       Её ноги слегка дрожат, а сердце выстукивает бешеный ритм. Позади уже слышно зловещее рычание дракона. Эльфийка бежит ещё быстрее, чуть ли не падая, споткнувшись о какой-то камень.       — Дерьмо... Дерьмище! — Она вбегает в закрывающиеся двери, а после помогает закрывать их.       Дракон начинает выдыхать раскалённый красный лирум, но массивные двери закрываются и запечатываются, отталкивая от себя спутников. От такой ударной волны Морриган упала на землю. Мирея замечает это и тут же, подойдя к ней, тянет руку.       Храм просто огромен и в нём есть свои загадки, разумеется. Как оказалось, Корифею нужен Источник и его сила, а не элювиан, как предполагалось раньше. Самсон выбрал кратчайший путь к нему, пропустив ритуал, взорвав пол храма Митал. И опять в бой. Эльфийка тяжело вздохнула, увидев, сколько красных храмовников-лучников вышло остановить их. Ничего хорошего это не сулило, ведь их стрелы, в которые они направляют силу, что даётся им с употреблением красного лирума, способны пробить самую крепкую броню.       Эльфийка опять пользуется старой техникой, но уже старается быть более осмотрительней, убивая врагов наверняка. Пока Кассандра, Блэкволл и Дориан отбиваются от красных пехотинцев, Мирея и Морриган заняты обезвреживанием лучников.       Вновь льются реки крови. Кто-то, кто ещё остался жив, бьётся в конвульсиях, лёжа на каменном полу, захлёбывается в своей же крови, застывшей в горле, и ужас уже навсегда застывает на их лице.       Последний оставшийся в живых лучник, натягивает тетиву и оглядывается по сторонам. Он видел краем глаза, как эльфийка перерезала глотку стоящему рядом с ним стрелку. И эта первобытная дикость в её глазах... Он вертится по сторонам, нервно сглатывает.       Морриган не собирается его атаковать. Она хочет узреть, как долийка убьёт его. Она ни разу не видела, как эльфийка убивала врагов. Уж очень скрытно и быстро это происходило, и отступница заставала врагов уже мёртвых, истекающих кровью.       Мирея не спешит. Видит, что её спутники заняты пехотинцами, а стрелок даже и не пытается их остановить. Он боится за свою жизнь, пытаясь выследить убийцу, но четно. В один момент стрелок останавливается, пытаясь прислушаться к любым малейшим шорохам вокруг него и понять местонахождение убийцы.       — Ошибка, — Клинок с огромной скоростью отрезает кисть руки лучника и она падает на пол, сжимая лук.       Пару секунд он не понимает, что происходит. А потом, почувствовав сильную боль, смотрит на руку, из которой быстрым потоком хлещет кровь. Он тут же начинает вопить во всё горло. Лучник падает на колени, сжимая руку. Эльфика обходит его, со спокойным взглядом следя за ним. После, встаёт перед ним и мощным ударом ногой по лицу валит его на землю. Снаружи долийка кажется спокойной, но вот внутри неё бушует что-то дикое. Она не желает убивать его. Не так быстро. Клинки падают на землю, а эльфийка, перевернув лучника на спину, садится на его грудь и со всей мощи начинает избивать его лицо кулаком, смотря пустым взглядом на то, как его лицо начинает набухать от ударов.       — Какого... — Дориан замечает это, быстро перемещаясь к эльфийке, движимый невидимыми волнами магии.       Он обронил посох и тут же хватает руки эльфийки, и тянет её назад.       — Отпусти! Дориан, пусти меня! — Она четно пытается вырвать руки.       — Да что с тобой!? — Он швыряет её к стене, садится рядом и хватает ладонями её лицо. — Хватит!       Его слова бьют эльфийке в голову и она сразу меняется в лице. Её дыхание учащается, а руки начинают слабо дрожать.       — Н-нет, я... — пытаясь взять себя в руки, она опираться ладонями о стену и медленно поднимается, — Самсон не будет ждать. Надо продвигаться дальше. За ним.       Только они собрались пойти по краткому пути прямиком за Самсоном, как Морриган тут же остановила спутников, говоря, что таким образом они прервут ритуал. Для эльфийки это было равносильно оскорблению богов. Недолго думая, долийка согласилась закончить ритуал. Она и не думала, что слова отступницы могут быть такими... романтичными, словно у прекрасного мечтателя, Морриган же сказала, что "даже и не думала, что в теле такой хрупкой долийки может скрываться такой кровожадный зверь, рвущий глотки всем врагам".

***

      Хоть с этой частью Мирея справилась просто на ура, она заметила, что Кассандра и Блэкволл были крайне опечалены её решением, хоть и времени потребовалось совсем немного. Дориан же просто был погружен в свои мысли, на происходящее особо не реагируя... Солас остался в Скайхолде и Мирея уже задумывалась о том, как по возвращении будет рассказывать ему всё, что видела... Им предстоит долгий разговор. У неё было полно работы, поэтому на общение с Соласом у Миреи просто не было времени... И всё же в данный момент нужно было думать о предстоящей битве с Самсоном, если его не получится отговорить от битвы... Если они его вообще успеют догнать...

***

      Абелас - главный часовой, охраняющий Источник Скорби - открыл видение истории эльфов с совсем другой стороны. С правдивой. Люди уничтожали наш гордый народ? Бред... Мы сами погубили себя в бессмысленной войне между собой.       Всё же, осознание всего, что было сказано древним эльфом-стражем, пришло к долийке лишь тогда, когда Абелас заявил, что Митал была убита остальными эванурисами... Кроме Фен'Харела. На этих его словах разрушились абсолютно всё, что когда-либо знала и почитала Мирея... Её сердце чуть ли не разрывалось от услышанного, но она стараль держать все эмоции в себе, подавить их на время такой важной миссии, тем более, что Источник был найден. Остался лишь забрать его силу, что Мирея предоставила Морриган, хотя и не сильно доверяла ей по личному совету Лелианы.       Долийка предложила Абеласу и остальным часовым сотрудничество с инквизицией, но у него были совсем иные планы. Он поклялся защищать Источник. С этим пунктом покончено. Утенера, пожалуй, единственное, что ему остаётся.       Благо, Морриган успела завладеть силой источника до того, как появился Корифей. Единственным выходом был закрытый элювиан, который Морриган без труда открыла. Впервые появившись на Перекрёстке, спутники были просто ошарашены, мягко говоря, но следовавшая за ними эльфийка быстро направила спутников в элювиан, в который вошла Морриган.       Стоит ли говорить о том, в каком шоке находились люди в саду, когда из шумно открывшейся деревянной двери вылетела эльфийка, зеленоватая броня которой была запачкана пятнами уже засохшей крови. Пожалуй, единственными, кто не испачкался, были Морриган и Дориан, державшиеся на достаточном расстоянии от битв, в гущу которых попадали Касс, Том и Мирея.

***

      Вода в деревянной ванне стала довольно холодной за всё то время, что Мирея пролежала в ней. Вода теперь отнюдь не прозрачная. Даже не розоватая... Алая, чуть ли не цвета крови. Эльфийка до сих пор лежит в ней несмотря на холод, опустошённым взглядом наблюдая как тлеет огонь в жаровне посреди её комнаты. Да... Долийка избавилась от всех лживых история об эванурисах и всем, что было связанно с ними, оставляя только сведения о Митал и Фен'Хареле. Множество книг и простых заметок, что ранее лежали на полке за рабочим столом, теперь разбросаны чуть ли не по всей комнате. Слегка дрожащие руки Миреи без толики сомнений выбрасывали в огонь всё то, что она когда-то гордо, с некой печалью звала наследием.       Находиться в ледяной воде стало просто невыносимо и эльфийка тут же вскочила с места, и направилась к зеркалу, стоявшему совсем недалеко от кровати. Вода небольшими каплями стекает по её волосам и телу, а лёгкий ветер замораживает оставленную за ними дорожку. Мирея стоит перед своим отражением, с грустью смотря на валласлин.       — Рабыня "бога" Джуна... — С этими словам ярость вновь вспыхнула внутри неё и большое зеркало сперва трескается от сильного удара по нему, а после и рассыпается на осколки, разбиваясь о пол.

***

      — Выходит, что наши представления о богах не были реальными? Много сотен лет наш народ живёт так... Если бы был шанс это исправить... Рассказать правду... — Она сидит на полу первого этажа Вороньей башни уже битый час, рассказывая всё эльфу, который с искренней печалью смотрит на эльфийку, сидя на корточках возле неё. — Но вот Фен'Харел...       — Встань, Леталлан, — он подал ей руку и вместе они прошли до середины помещения, — оглянись. Что ты видишь?       — Рисунки на стенах. Что-то, что напоминает какую-то историю.       — Да. Взгляни на этот фрагмент. — Он указал пальцем на рисунок с изображением освобождения рабов Фен'Харелом, — На пике могущества эванурисов Фен'Харел возглавил восстание против них. Он освобождал рабов, избавлял от валласлина и давал им убежище от бывших хозяев.       — Ты же не мог знать этого наверняка и попросту ошибиться.       — Я думал, что Ужасный Волк не был обманщиком, каким его описывают кланы долийских эльфов. Как видишь, оказался прав. Тебе нужен отдых, Леталлан. Ворон уже отправлен в Арборскую глушь, чтобы сообщить о вашем прибытии в Скайхолд.        С еле заметной улыбкой она кивнула головой и отправилась проведать Быка в таверне.       Вечереет... Эльфийка медленно спускается по каменным ступенькам, скрестив руки на груди. Она подмечает, что довольно давно не видела Горнана. Как испарился...       Неподалёку проходил один из шпионов Лелианы, уставившись на письма, которые он аккуратно сложит полочкой на стол командора Каллена. Мирея знала этого белобрысого паренька с голубыми глазами... Джош? Джон? Джим? Да, Джим! Он был неуклюжим. Довольно часто ошивался у кабинета Каллена, что было слегка подозрительно.       — Эй, Джим!       Парень тут же выпрямился как струнка, повернув голову в сторону звука. — И-инквизитор Лавеллан?       — Ты не знаешь, где мне найти Горнана?       — Инквизитор... Его же...       — Его что? Быстрее.       — Он в темнице за предательство.       — За что!? Чей был приказ!? — Она подошла ближе к поправляющему верхнее письмо парню, заставляя обратить на себя внимание.       — Это...       — Кто приказал это сделать без моего ведома!?       Зрачки скачут из стороны в сторону от волнения, боясь сконцентрироваться на глазах эльфийки, — С...Сестра Соловей приказала... Давно как...       Получив ответ она быстрым шагом направилась в темницу за ответами.

***

      — Горнан. Очнись. — Мирея протянула руку между прутьями решётки, дергая спящего парня за рукав.       — М... Инквизитор, — он устало потирает свои глаза, — проведать меня наконец пришла? Как дела продвигаются? Надеюсь, мы до сих пор побеждаем.       — Я только что узнала, что ты здесь! О чём говорил разведчик? Какая измена?       Хмыкнув, Горнан подсел ближе к решётке, — Когда она приказала схватить меня... Сразу после того, как ты провела суд над Эримондом... Я не сопротивлялся. Ждал чуть ли не каждый день, что меня вот-вот схватят. Считай, что тебе повезло с тайным канцлером. Она лично присутствовала на моём допросе. Я ничего не скрывал. Рассказал ей всё: как в первые две недели отправлял сведения о деятельности Инквизиции своему Господину. Эримонду. Всё до тех пор, пока на Убежище не напали. После этого я всё переосмыслил. Не хотел больше быть рабом тевинтерского магистра. Я не рассказывал это тебе из-за страха, что ли? Думал, что ты не поверишь в то, что я больше не вожусь с ним, и тут же казнишь меня. Так Лелиана не рассказывала тебе?       Мирея встала с места, направляясь к начальнику тюрьмы, — Освободи его. Прикажи приготовить для него ванну и дайте новые одежды.       Девушка удивлённо просмотрела на Инквизитора и, кивнув головой, направилась открывать камеру. Сама эльфийка начала поспешно уходить по ступеням на поверхность.

***

      Возле таверны уже стоял Дориан, ожидая, когда эльфийка подойдёт.       — Не составишь компанию очаровательному мужчине, то есть мне?       — Конечно. Думаю, нам есть что обсудить.       Когда они открыли дверь в таверну, откуда уже была слышна музыка и весёлые разговоры, Мирея просто расплылась в улыбке, увидев Быка, на плечах которого сидела Сарили, схватив его за рога.       — Хей, бос! — Он снял с себя эльфийку и поставил на пол, после чего та побежала к Мирее, — Слышал о вашем грандиозном прибытии.       — Привет! — Она взяла эльфийку на руки, после чего обратила внимание на Железного Быка.       — Да, Бык, это было грандиозно. Прости, но я вынужден забрать этих двух дам по очень важному вопросу.

***

      Поднявшись на второй этаж, они выбрали стол, рядом с которым никто не крутился и заказали себе по стакану. Мирея настояла на том, чтобы Дориан выпил хоть немного.       — Я хочу поговорить. То, что случилось в эльфийском храме... заставило меня задуматься. Мне следует вернуться, так? В Тевинтер. Когда со всем этим будет покончено... если мы останемся живы. Я столько говорю о том, как там всё чудовищно неправильно, но что я делаю с этим? Ничего.       — Я считаю, что ты, со своим безупречным чутьём, мог бы изменить Тевинтер.       — Надеюсь, что ты права, как всегда. Возможно, ты удивишься, но это ты вдохновила меня. — Мирея удивлённо взглянула на Дориана, ожидая подвоха, но он был серьёзен. — Ты меняешь мир... к лучшему или нет. Как я могу стремиться к меньшему? И если я могу доказать, что Тевинтер может быть лучше, что надежда есть даже для моего народа... Я сделаю всё что угодно. За наши народы. — Он поднял кружку, протянув её чуть ближе к эльфийке.       — За наши народы. — Она сделала то же самое, и, чокнувшись, они со слабыми улыбками поднесли кружки к губам.       Сделав первый глоток, Дориан тут же выплюнул мерзкое поило. Почувствовав вкус, Мирея поступила так же. Их взор был направлен на хохочущего Быка, возле которого бегала Сарили.       — Фу-у! Что за...       — Ну, как вам драконья моча, ребятки?       — Я заказывала розу Рован... Бык, скажи, что это просто название, а не в самом деле...       Но он стоял с наглой ухмылкой, наблюдая как Дориан и Мирея без слов понимают, чем они будут заниматься некоторое время, пока Бык не сопьётся...

***

      Долго заставлять Быка, чтобы он выпил обе кружки, не потребовалось, при этом он остался таким, каким и был, что расстроило и Дориана, и Мирею. Тут уж ничего не поделать, но эльфийка всерьёз задумалась о мести, которая ждёт Быка в ближайшие дни.       В саду Скайхолда как обычно сидел Горнан, читая заметки и разные книги. Мирея подошла и села рядом с ним на лавочку.       — О, Мирея. Я был в твоих покоях. Прибрал тот бардак, что ты устроила и взял несколько книг и заметок, которые ещё не читал, если ты не против.       — Да, конечно.       — О, да... посмотри вперёд. На скамейке возле беседки сидит какая-то подозрительная дама. Видела бы ты её реакцию, когда она открыла ту книгу, которую теперь жадно читает. Такую реакцию я видел только на лице Кассандры, когда она читает книгу Варрика. Я чувствую, что с ней что-то не так...       В ответ он услышал лишь слабый смех эльфийки. — Морриган не опасна, можешь не бояться.       — Морриган? Ох, сколько же я пропустил... и... что это за ребёнок?       — Долгая история.       — В общем, за всё то время, что я провалялся на жёстком сене, ты стала мамочкой, у нас появилась какая-то не опасная Морриган, которая весьма необычно реагирует на книги. Что ещё?       — О, нет, не мамочкой. Сестрой, можно сказать. Что ещё... Мы были на балу Императрицы Селины, на котором... многое произошло, скажем так. — Она начала замечать, как глаза эльфийки начали устало прикрываться и, взяв её на руки, встала со скамьи, — Ну, думаю, нам уже пора.       — Да. Ещё увидимся. И... спасибо, что поняла меня, там, в темнице. Теперь я дважды твой должник.       — Ты ничего мне не должен, Горнан.       В это время Сарили, прикрыв глаза, обхватила шею Миреи, начиная засыпать.

***

      Маленькая эльфийка уже крепко спит, не взирая на шум, который издавала куртка следопыта Камня, когда Мирея влажной тряпкой отчищала металлические части от крови, а всё, что было сделано из ткани, замачивалось в небольшом тазе из дерева.       — Я, признаться, представляла жизнь Инквизитора... по-другому, — раздался тихий голос позади эльфийки, — допустим, что ваши доспехи моет кто-то другой, а тут три таза с водой, и вы посреди них.       — Я привыкла всё делать сама, Морриган. Можете говорить громче. Сарили не проснётся, — Мирея вновь смочила тряпку в алой воде, выжала и продолжила протирать доспехи.       — Я наблюдала за вами во время боя... иногда. Вы довольно быстро перемещаетесь, когда невидимы.       — О, да, это из-за моих доспехов. — Услышав, как Морриган медленно обходит комнату, Мирея встревоженно посмотрела на отступницу, развернувшись к ней. — Ходите осторожнее по покоям! Я... нечаянно разбила зеркало. Мало ли, где сейчас лежит осколок, который я не заметила и не убрала. — Закончив, Мирея бросила тряпку в таз с алой водой и вымыла руки в тазе с чистой. — Морриган....       — Да, миледи Инквизитор?       Сидя на полу, Мирея развернулась к Морриган лицом. — Вы... видели, что произошло с последним стрелком?       — Вы отрубили ему кисть, а потом избили. — Она села напротив эльфийки, подвинув таз с водой.       — Я могла просто перерезать ему горло как и остальным, или вспороть живот, но выбрала более изощрённый путь.       — Вы сделали то, чего хотели в тот момент. Здесь нечего стыдиться.       — Да...       — Вы выглядите другой.       — Неужели волосы, собранные в пучок, белая рубашка с закатанными рукавами и кожаные штаны так сильно меняют меня? — С улыбкой спросила Мирея. — Есть ещё одна вещь, о которой я хотела бы спросить...       — Да?       — Смог бы Серый Страж жить хотя бы пару лет после убийства им Архидемона?       — Не думаю, что такое возможно. Почему вы спрашиваете?       — О, просто интерес. А, секунду! — Мирея вскочила с места, подбегая к столу с стоящим на нём кувшином с вином и разливает его в два бокала. К своему несчастью, она наступает на осколок от зеркала, который не заметила и тут же зашипела от боли, продолжая путь до Морриган уже прихрамывая.       — Надеюсь, вы пьёте, иначе такая жертва напрасна, — Мирея подала бокал отступнице, опять садясь на пол.       — Наступили на осколок?       — Угу, — печально промычала она, выбрасывая окровавленный осколок в таз с тряпкой. — Расскажите о себе.

***

      Они сидели в покоях Миреи всю ночь, рассказывая друг другу разные истории о их жизни и путешествиях. Морриган так же рассказала о её успехах с пониманием гримуара, который был добыт у её мёртвой матери.       — Так... Стоп-стоп... Вы убили свою мать?       — Ну... да, почти... Я попросила Лину об этой услуге, она не отказала мне. И вот, гримуар был у меня.       —... Вау? — Мирея просто не могла найти подходящих слов, поэтому это было единственным, что она смогла выдавить.

***

      В последующие дни происходило... безумие, одним словом. На утро следующего дня, эльфийку разбудил Горнан, пытающийся заставить её потренировать его в стрельбе, ведь он довольно долго просидел за решёткой. В итоге у него это получилось. Тем самым, эльфийка проспала всего два часа и всё утро клевала носом... Что ж, мечта местного целителя всё же сбылась, воспользовавшись усталостью Инквизитора. Только вот после этого пришлось за ней бегать до Соласа, пока она истекала кровью.       Во второй день у Миреи состоялся разговор с Вивьен, явно метящей в Верховные жрицы. Она объяснила, почему Кассандра не подходит на эту роль, а когда Мирея спросила на Счёт Лелианы, Вивьен ответила, что "Лелиана — дура с благими намерениями..." Конечно, дабы не портить отношения с мадам де Фер, Мирея говорит, что подумает об этом, хотя в голове отдаёт себе отчёт, что ничего менять не собирается.       День третий, и опять беготня по Скайхолду. На этот раз Мирея просто ходила в ставку командования, чтобы подумать в тишине о предстоящем. Возращаясь оттуда, она вновь обратила внимание на огромную дыру в стене и просто не смогла сдержать любопытство. Высунув голову и взглянув налево, она заметила прекрасное место с небольшим растущим деревом. Пробиралась она туда на свой страх и риск, но результатом была довольна. Прекрасный вид на горы и никакого шума. Но Мирее пришла странная идея... Проверить, какое будет эхо. В итоге, все, кто находился в саду, отчётливо услышали громкое, выразительное и многократно повторяющееся "Жопа"... В это время Солас хотел найти Мирею, чтобы предложить ей вместе дорисовать картину на стене. К концу дня её искали все. Горнан утверждал, что слышал слово "жопа", якобы сказанное её голосом. Морриган просто кивнула на это головой, сдерживая смех. В итоге её нашли уже на кухне, жадно пожирающую картошку.        Четвёртый день был самым скучным. Обыкновенным.       На пятый день, Элгардин сжёг все манекены для тренировок, чему Бык был рад, ведь "Элгардин научился дышать огнём!".       На шестой день Мирея всё же придумала как будет мстить Быку и немедлено сообщила об этом Дориану. Вместе они направились в погреб, где Мирея хранила все найденные ей бутылки с алкоголем, подложив под дно каждой записи о том или ином напитке.       Итак, пока они с Дорианом потягивали "Роза Рован", Бык перепробовал: "Медовуху из хасиндской сумки", "Золотую косу, 4:90 Черного века", "Белый срез", "Блондинку на солнце", "Хиролское извержение", и многие другие крепкие напитки. Ничто его не брало, в то время как Дориан и Мирея были уже изрядно пьяны. "Глубинный персик" оказался победным и Бык опьянел. На удивление, когда он пьян, он очень спокоен, в отличии от Миреи...       — Победа-а! Дориан! Бык, покатай меня!       И вот, Бык шатается из стороны в сторону, ходя по ночному Скайхолду. Позади плёлся и Дориан. Итак, их первая остановка - кабинет Монтилье. Результат... её кресло полетело из окна, Мирея сказала, что они купят стул, который будет достоин прекрасного посла.       Множество раз Мирею спрашивали, почему она не носит шлем инквизитора... Так вот, он ей просто большой.       — Бык, Дориан! Мы идём уди... убивать... ик... дракона!       Дориан сидел на троне Инквизитора, а Бык разглядывал шторы и интерьер.       — Пфф... — Мирея воткнула большой меч в ножны, поправила шлем и побежала на выход. Первый спуск по лесенкам она преодалела безупречно, шатаясь из стороны в сторону, а на втором запнулась и кубарем покатилась вниз, потеряв шлем. Она не унывает. Медленно поднимается с земли, поднимает шлем и, надев его, берёт меч в руки, и бежит по второй лестнице, размахивая мечом, — Я найду тебя!! Ар ту на'дин! Ма эмма харел!!       И вот! Она бежит по мосту, волоча меч за собой, непрестанно крича во всё горло. Дориан и Бык молча идут позади неё, наблюдая за происходящим. Дориан, качая головой, садится на мосту и закрывает глаза.       — Ма хала-а-а-ам!!!! — Шлем Миреи уже сполз ей на лицо и она ничего не видит. Но вот советники, только начавшие проезжать через мост, видели всё...       В итоге Мирея вновь падает, опять теряя шлем. Бык перебрасывает её через плечо, идёт до Дориана, закидывает его на другое плечо и идёт в Скайхолд.

Тем временем на самом начале моста.

      — Что это сейчас было?       — Миледи Монтилье, это была Вестница, бегущая по мосту, размахивая тяжеленным мечом.       — Она кричала: "тебе конец".       — Откуда вы знаете?       — Каллен, я год проходила с долийкой. Теперь я знаю довольно много простых фраз.

***

      Итак, на следующее утро Мирею разбудил Горнан, а сама эльфийка лежала на Дориане, который в свою очередь сидел на троне. Неплохое начало дня. Эльфийка поднялась на третий этаж Вороньей башни, где Лелиана сидела за столом, попивая вино.       — Я думала, что все разведчики просыпаются так же рано, как и вы.       — О, нет, просто у меня было много работы.       — Хм... Я хочу извиниться за вчерашнее. Я... Мы с Дорианом споили Быка, при этом сами напились... Мы шли на охоту на дракона...       Лелиана слабо улыбнулась, — И как?       — Разбитый нос, головная боль, синяки.       Лелиана поставила бокал на стол, резко встала, подошла к эльфийке и поцеловала, обхватив руками её лицо. Мирея ответила тем же, прижимая женщину к себе. Это длилось до тех пор, пока снизу не послышался разговор... Лелианы и разведчика.       — Сестра Соловей! Для вас письмо.       — Благодарю, — она взяла письмо из рук шпиона и продолжила подниматься по лестнице.       — Что за... — Мирея отдалилась от ухмыляющейся "Лелианы" и повернулась в сторону лестницы, — Лелиана?       — Мирея? — Она остановилась, смотря на эльфийку.       Та оборачивается, но уже никого не замечает. Лишь воронье перо, лежащее у выхода на балкон...       — Что случилось?       — Ты только что была рядом, разве нет?       Лелиана молча помотала головой, положила письмо на стол и коснулась лба эльфийки. — Я поднимаюсь сюда впервые за несколько недель, Мирея.

***

      Морриган сидит на лавочке, с улыбкой читая гримуар.       — Миледи Инквизитор, вы как раз вовремя... Вы выглядите... странно. Что-то произошло?       — А, нет, просто... странное начало дня. Есть успехи?       — Как я говорила, есть способ противостоять Корифею. И это правда. Нам нужно призвать Митал.       — Простите? Может нам стоит поговорить на этот счёт с Создателем? Вдруг он против?       — Понимаю, как это звучит, но её силы ещё сохранились в мире. Как и в каком виде — не могу сказать. Но эта сила — именно то, чего нам не хватает. Мне нужно отправиться к алтарю в лесу и воззвать к ней, а вам нужно быть рядом.       — Надеюсь, что не для ритуально жертвоприношения? — В шутку спросила Мирея, вспоминая процедуру кровопускания.       — При алтаре может быть страж или другие сюрпризы. Так что ваша компания очень желательна.       — Когда отправимся?       — Когда вам будет удобно.       — Конец близок. Не будем заставлять Корифея ждать. Отправляемся сейчас. Ждите возле конюшен.       Морриган кивнула головой, а после, когда эльфийка развернулась и направилась в свои покои одевать доспехи и оружие, отступница приподняла уголок губ в улыбке, слегка прищурив глаза.