После (After)

      Почему природа так жестока, что нельзя повернуть вспять время и всё исправить?..       В насмешку этому невысказанному крику время в комнате будто и вовсе застыло, поглотив все звуки и запахи. Тени растерянно жмутся к стенам, подобно толпе незнакомцев, которые сторонятся чужого горя, не способные подобрать походящих моменту слов и бегущие от того, что обнажает их полную бесполезность. На широкой кровати с причудливо украшенной спинкой и резным изножьем чернеют запёкшейся кровью шкуры, которые ещё помнят тепло остывавшего здесь тела. Рядом с кроватью сидит на коленях девушка. Уставившись перед собой невидящими глазами, она оцепенела, погружённая в подобие транса, без мыслей и каких-либо чувств, кроме ощущения зияющей пустоты окружающего мира. Она уже теряла людей – и не раз, видит Бог! Шрамы на сердце всегда будут напоминать об этом, да и прозвище, которое ей дали местные жители, навсегда связало её со смертью. Но никогда ещё мир не становился таким беспросветно пустым для неё, без всякой надежды и цели.       Слёзы высохли на щеках, и крепко сжатые кулаки саднит от яростных ударов, которыми она тщетно сотрясала ранее надёжно замкнутые двери. Голос застрял где-то в груди, выцвела в голове злость на никчёмного «попутчика». Тот поначалу пытался неуклюже выразить этикетное сочувствие – пустая привычка, усвоенная ими с детства, через столетие пронесённая несколькими поколениями с другим хламом, составлявшим, как они думали, последний оплот цивилизации, а на самом деле таким лишним на этой жестоко-реальной Земле. Лишним, как и то оружие старого мира-самоубийцы, которое снова привело к катастрофе. Сколько бы лет ни прошло, оно всегда будет нести смерть и горе….       Из вязкого тумана собственных мыслей Кларк была внезапно выдернута громким стуком распахнутых створок двери и грубым приказом на тригедасленге: «Teik em! Взять их!»