После (After)

      В то время как одинокий беглец пробирался сквозь заросли прочь от Полиса, ещё один человек никак не мог заснуть, но совсем по иной причине. В святилище, уставленном свечами, Тит со вчерашнего вечера чуть слышно возносил молитвы Первой Командующей, всеми силами стараясь уверовать в благополучный исход того, на что он рискнул пойти в попытке совершить невозможное и исправить сложившуюся ситуацию с наименьшими потерями. Он сам лично вложил Искру в тело нескольких командующих, которые из-за непрекращающихся кровопролитных междоусобиц, поглотивших кланы, не задерживались на этой проклятой земле надолго. И каждый раз церемония проходила по одному и тому же неизменному сценарию: Искра «оживала», приблизившись к тому из чернокровых подростков, кто ходил в любимых учениках у покойного командующего. Избранный затем бывал представлен послам и всем, кто в тот момент присутствовал в Полисе, а после собственноручно резал глотки своим товарищам, а порой и родным, которым не посчастливилось пробудить священный предмет, и их кровью обагрялся огромный погребальный костёр. Однако так было далеко не всегда.       Как гласили предания, Первая Командующая оставила после себя как родных детей, плоть от плоти своей, так и тех, чья кровь была окрашена в результате её непостижимых экспериментов, которые уцелевшие земляне считали практически волшебством. Вопреки тому, насколько был развит технический прогресс до ядерной катастрофы, такого рода исследования всё ещё держались в секрете, а на том уровне, которого достигла Ребекка, и вовсе были недоступны никому из учёных. Что уж говорить о горстке выживших, большинство из которых не имели высшего образования. А с течением времени и те немногие знания, которыми владели видевшие прежний мир, были благополучно утрачены в процессе выживания.       Как бы то ни было, преемника Бекка Пром Хеда оставить не успела, и после того, как её приближённые с трудом пресекли несколько попыток местных головорезов узурпировать власть, было принято решение, обеспечившее порядок и повиновение среди народа. Для людей в мире, где каждый день мог оказаться последним, важно было во что-то верить, иметь надежду, путеводную звезду, логичное объяснение миропорядка. И с этим отнюдь не справлялись прежние религии, отголоски которых отмирали в сердцах последних из тех, кто пережил крушение цивилизации. Огромный шаг назад, протяжённостью в целую эру, не только вернул людей к примитивному быту, но и дал толчок рождению новых мифов, новой картины мира, обоснование которой помогли создать и внушить людям те, кто был приближен к почившей правительнице. Для них это был отличный способ гарантированно сохранить за собой привилегированный статус, возвыситься, усилить своё влияние и при этом сохранять свою жизнь, прячась за спиной официального правителя в случае общественных волнений.       Первым шагом стало ограничение круга возможных претендентов на «трон», который впоследствии из фигуры речи превратился во вполне реальный объект (если уж брать на вооружение средневековую модель, которую помнили те из правящей элиты, кто был хорошо знаком с мировой историей, то зачем мелочиться? – пусть будет и трон, и монархия, и всё тому сопутствующее). На помощь пришла древняя, как мир, метафора «голубой крови», которая благодаря разработкам Первой командующей так же приобрела буквальное значение, но с маленькой поправкой: теперь к соревнованию за власть допускались те, чьи сердца омывала кровь чёрная, как ночное небо, как у почившей Великой Бекки. Дополнить новый миф помогли представления о реинкарнации, которые прижились в народе гораздо проще и быстрее, чем в своё время огнём и мечом навязанные идеи о царствии небесном и адских кругах.       Благодаря новому подходу к выбору правителя появилась потребность содержать в Полисе маленький круг посвящённых – хранителей Искры, которым Бекка успела при жизни передать информацию о своём изобретении, дневниковые записи и ряд идей, ради которых она, рискуя жизнью, вернулась на опустыненную Землю. Идеи постепенно забылись, как и термины, превратившие дневниковые записи в священный текст, который, в отличие от Библии, Торы, Корана в эту эпоху не пытались истолковать и понять, равно как и ознакомить с ним большинство.       Сформировавшееся таким образом жречество было освобождено от обязанности воевать, охотиться, возделывать землю или иным образом трудиться на благо общины, а заодно получило статус хранителей законов и традиций, советников и серых кардиналов, влиявших на политику землян. В случаях, когда наступали опасные времена, приносящие очередную резню, в опасности находились скорее командующие, шедшие впереди своих отрядов. В этих детях войны чуть ли не с младенчества воспитывали бесстрашие и самоотречение те же жрецы-советники, которые, обнаружив дитя с особой кровью в одном из семейств, забирали то в Полис, где все Найтблиды проходили особое обучение.       В мире, где всё ритуализировано, каждый занимался своим делом, не задаваясь вопросами, которые не подразумевала та или иная социальная роль. И за целое столетие никому и в голову не приходило поинтересоваться, что будет, если попробовать вложить Искру в тело кого-нибудь, в ком течёт обычная алая кровь. Далеко не после всех командующих оставались прямые наследники, но жрецам всегда было из кого выбирать: эта мутация, связанная с цветом крови, появлялась то в одной, то в другой семье, иногда через одно-два поколения. При этом поначалу чернокровых не приносили в жертву после очередного конклава, и те продолжали жить, вырастали, обзаводились семьями, потомством. И только уже в бытность Тита младшим хранителем был введён тот ужасный обычай, поскольку нередко зависть неизбранных приводила к смерти нового командующего уже на следующий день после проводов его предшественника.       Когда в войне с Ледяной нацией большинство засидевшихся при дворе и растерявших сноровку советников было вырезано со скоростью лесного пожара, Тит, чудом уцелев, стал главным (и по сути единственным) Хранителем Искры. И всё, на что он мог опереться, – непреложность традиций и обрядов нового времени, сформировавшихся до него и теперь прочно поселившихся в умах землян. Даже те кланы, что не подчинялись командующим Полиса, разделяли эту мифологию и воспринимали идею переселения духа как непреложную истину, закон природы.       Разумеется, у Тита были помощники, ученики, но всех священных знаний он не передавал пока никому. Возможно, это было самым мудрым его решением, ведь вчерашняя кутерьма, устроенная свалившимися с небес людьми, вынуждала вносить коррективы во всё, что было известно ранее. В развитии земной мифологии назрел новый этап, требовавший слишком многое переосмыслить и снабдить логичными объяснениями, новой легендой, да так, чтобы комар носа не подточил. А пока никаких сырых теорий не должно было просочиться за стены святилища, чтобы – упаси нас, Бекка Пром Хеда, от хаоса и потерь! – не поселиться в умах приближённых, не достигнуть ушей послов кланов, стражи… А простому люду и вовсе не обязательно знать подробностей и процессов, достаточно будет итогового объявления о том, кто стал новым символом власти. Плюс нельзя забывать о своей выгоде…       Александрия (к слову, первая женщина-командующая после Бекки Пром Хеды) оказалась очень сильной личностью и своенравным правителем, сделавшим для установления мира между кланами больше, чем все её предшественники, но плохо поддавалась влиянию. Теперь же Титу выпал шанс укрепить свои позиции как никогда. И даже, если всё сложится благоприятно, править от лица этой с луны свалившейся смутьянки (да простит дух Командующей такое кощунство!). В результате решение сохранить жизнь Кларк и поставить своего рода эксперимент далось непросто, но в голове Хранителя Искры не переставали возникать видения выгод, которые можно было бы извлечь из случившегося. И пусть никогда ему не увидеть солнечного света, если ни одна из этих многообещающих идей не сработает хотя бы отчасти.       Что же касается загадочной реакции Искры на небесную девчонку, в этом ещё предстояло разобраться. Но драгоценное время теперь на правильной стороне. Кроме того, Кларк не боец, она не проживёт долгую жизнь в этом мире, где не огнестрельное оружие, а грубая физическая сила и сноровка помогают выжить и добиться высот. А когда Ванхеда падёт, можно будет передать Искру тому же Эйдену, которого точно нельзя приносить в жертву. Или, быть может, удастся воспитать своего ставленника, полностью преданного и готового делиться властью. В любом случае, завтра погребальный костёр примет в свои объятия только одно тело, а остальные пусть поживут. Сошлёмся на опыт древних времён. Эх, всего-то меньше века назад было дело, но столько успело смениться с тех пор…       Если же Кларк попытается бунтовать или предать огласке истинные обстоятельства гибели Лексы, то можно её припугнуть. Не побоится собственной смерти – можно пригрозить убийством всех её родных и друзей, всего небесного клана, если на то пошло. А можно и вовсе решиться на блеф: будто бы за неповиновение у неё отнимут Искру или вовсе ту уничтожат, лишив последней частички возлюбленной.       Тит сам не был до конца уверен, действительно ли прежние командующие слышали в голове голоса своих предшественников или же это были галлюцинации, возникавшие от слишком сильного стремления уверовать. Но, естественно, даже в мыслях допускал уничтожение Искры с большой опаской, будто это кто-нибудь может подслушать и покарать его за святотатство. Тем не менее, девчонке об этом знать необязательно.       Итак, пора проверить, как перенесла операцию эта особа. А заодно не мешало бы прирезать того наглеца, который слишком много знает и может помешать осуществлению самых масштабных перемен в новой истории землян. * Сюжет продолжения см. ниже в комментариях.