Слизеринка: Родовое проклятье.

Рон в шоке уставился на Гарри, не в силах осознать то, что тот только что произнес. А потом, дотронувшись до лба, спросил: — Гарри, тебе плохо? — Зови МакГонаггл! — крикнул Гарри, не в силах больше говорить. Воздуха катастрофически не хватало. На шум, которые подняли проснувшиеся Дин и Невилл с Симусом, прибежала профессор МакГонаггл. — Что случилось, Поттер? Гарри никогда не видел её в таком виде: халат, и длинные волосы, заплетенные в косу, которая чуть распустилась. Взгляд профессора был обеспокоен. — Профессор…на мистера Уизли напали. — Гарри стоило больших трудов произнести эти слова. Перед глазами всё поплыло. МакГонаггл, достав палочку, произнесла какое-то заклинание, и Гарри стало легче дышать. — Я.видел только что…это было видение…я не вру…на него напали…это сделал…он. Профессор молчала с полминуты, оглядывая Гарри, и в конце концов поспешно произнесла: — Я верю вам, Поттер. Мы идем к директору. Мистер Уизли, — она обернулась к Рону — пожалуйста, разбудите своих братьев и сестру, мы будем ждать вас возле горгульи. Рон выбежал из спальни. Гарри и МакГонаггл вышли оттуда, и направились прямиком к горгулье. Через несколько минут пришли Рон, Фред, Джордж и Джинни. Всё были в пижамах, и выглядели очень обеспокоенными и сонными. — Что случилось? — спросила Джинни. — Это пока что только догадки, — сказала профессор МакГонаггл — Нужно сначала проверить их. Пойдемте. Вход открылся, и они стали подниматься по винтовой лестнице наверх. Дамблдор сидел за своим столом, и внимательно всматривался в списки учеников. В кабинет мгновенно вошли профессор МакГонаггл, Поттер, и четверо Уизли. — Профессор Дамблдор, мистер Поттер видел видение, как на мистера Уизли напали. Это можно проверить? Дамблдор отослал одного из бывших директоров проверить информацию, и тот вернулся, подтвердив, что это действительно так. — Его доставили в Мунго. Возможно, будет операция, — закончил портрет. Джинни ахнула. Фред и Джордж, пораженно уставились куда-то в пол. Директором было принято решение, отправить их всех на площадь Гриммо, предварительно отправив письмо Сириусу, о случившемся. — Я думаю, стоит сообщить и Молли Уизли, — послышался голос профессора МакГонаггл. Пятерка коснулась портала, и исчезла в разноцветном вихре… *** Сириус Блэк, стоя возле порога квартиры, ожидал появления ребят. Они должны придти с минуты на минуту, через портал. Новость об Артуре была столь неожиданной, и плохой, что Сириус невольно задумался о том, что же чувствуют сейчас его дети. — Сириус… — прошептал Гарри увидев крестного. Ничего не ответив, Сириус развел их по комнатам. Да и, вряд ли им что-либо всем хотелось сказать. *** Рано утром, они всё собрались в гостиной. — Где мама? — спросил Рон. Лица четверых Уизли были бледны, а под глазами были еле видны мешки, что свидетельствовали о бессонной ночи. — Нам надо сейчас же в больницу святого Мунго, — сказала Джинни. Она оглянулась на близнецов: оба еще в пижамах. — Сириус, одолжишь нам плащи или что-нибудь?  — Подождите, нельзя вам мчаться в больницу! — ска­зал он. — Нет, нам надо, и мы пойдем, — уперся Фред. — Это наш отец! — А как вы объясните, откуда узнали про несчастье, если больница даже жене еще не сообщила? — То есть, ты хочешь сказать, что мама об этом даже ничего не знает? — Джинни была в шоке. — Нет, не знает, — подтвердил Сириус — Во всяком случае, Дамблдор пока что об этом её не оповещал. И вы должны быть здесь, он для того вас сюда и прислал, понимаете? — Какая разница? — вскинулся Джордж. — Такая! — сердито ответил Сириус. — Мы не хотим привлекать внимание к тому, что у Гарри видения и он видит вещи, которые происходят за сотни миль! Вы представляете, какие выводы сделает из этого Министерство? Фред и Джордж смотрели на него так, как будто им плевать на любые выводы Министерства. Рон был бледен и молчал. Джинни сказала: — Нам мог кто-то другой сказать… Не обязательно Гарри. — Кто, например? — обозлился Сириус. — Слушайте, ваш отец пострадал, выполняя задание Ордена, обстоятельства и без того подозрительные — не хватало еще, чтобы дети узнали об этом через минуту после происшествия. Это может серьезно повредить Ордену… — Плевать нам на ваш дурацкий Орден! — выкрикнул Фред. — Плевать! — Наш отец умирает — о чем мы тут говорим! — заорал Джордж. — Ваш отец знал, на что идет, и он не поблагодарит вас, если вы навредите Ордену! — с таким же жаром ответил Сириус. — Вот как обстоит дело… вот почему вы не в Ордене… вы не понимаете… есть дело, ради которого стоит умереть. — Тебе легко говорить, тут сидя! — взревел Фред. — Не вижу, чтоб ты рисковал своей шкурой! Лицо Сириуса, и прежде бледное, стало пепельным. Казалось, он готов ударить Фреда, но, когда он заговорил, голос его был предельно спокоен: — Я знаю, это тяжело, но сейчас мы должны вести себя так, как будто нам еще ничего не известно. Должны сидеть тихо — по крайней мере пока нет известий о вашей матери. Фреда и Джорджа это не успокоило. Джинни подошла к ближайшему креслу и села. Гарри посмотрел на Рона: тот сделал непонятное движение — не то кивнул, не то пожал плечами, и оба они сели одновременно. Близнецы еще минуту жгли глазами Сириуса, но потом уселись по бокам от Джинни. — Ну, хорошо, — с облегчением сказал Сириус. — Давайте… давайте теперь выпьем, пока ждем. Акцио, сливочное пиво! С этими словами он поднял волшебную палочку, и из кладовой вылетело полдюжины бутылок; они заскользили по столу, раскидав остатки хозяйского ужина, и аккуратно остановились — по одной перед каждым. Пили молча; только потрескивали поленья в камине да изредка стукала по столу поставленная бутылка. Гарри взял бутылку просто для того, чтобы чем-то занять руки. Чувство вины жгло его, разрывало нутро. Если бы не он, они не сидели бы здесь, спокойно спали бы в своих постелях. И бесполезно было убеждать себя, что, не подними он тревогу, мистера Уизли не скоро бы нашли — некуда было деться от жуткой мысли, что он же сам и напал на их отца. «Не дури, у тебя не змеиные зубы, — говорил он себе, пытаясь успокоиться, но бутылка все равно дрожала у него в руке. — Ты лежал на кровати, ты ни на кого не нападал». Он опустил бутылку чуть резче, чем хотел, и навалился на стол. Никто не обратил на это внимания. А затем в воздухе вспыхнуло пламя, осветив грязные тарелки перед ними. Все вскрикнули, на стол шлепнулся пергаментный свиток, а вслед за ним опустилось золотое перо из хвоста феникса. — Фоукс! — воскликнул Сириус и схватил пергамент. — Почерк не Дамблдора — это, наверное, от вашей матери. Держи. Он сунул письмо Джорджу, тот развернул его и вслух прочитал: — «Отец еще жив. Я отправляюсь в больницу. Оставайтесь на месте. Как только смогу, извещу вас. Мама». Джордж обвел взглядом стол. — Еще жив… — медленно проговорил он. — Это надо понимать так, что… Не было нужды договаривать до конца. Для Гарри эта фраза из письма тоже прозвучала так, что мистер Уизли одной ногой в могиле. Рон, по-прежнему без кровинки в лице, смотрел на письмо не отрываясь, будто ожидал услышать от него слова утешения. Фред выхватил пергамент у Джорджа и прочел про себя, а потом посмотрел на Гарри. Рука, державшая бутылку тряслась, и Гарри сжал ее покрепче, чтобы унять дрожь. В тот день, на площади Гриммо 12, не было слышно ни веселья, ни разговоров. Всё молчали, и каждый опасался, что текущая минута может стать последней, в жизни мистера Уизли. *** Pov Гермиона. Проснувшись следующим утром, я направилась на завтрак. Меня удивило, что ни Гарри, ни близнецов, ни Рона, даже Джинни — там не было. Подойдя к Панси, я поделилась своим опасением, на что та лишь ответила: — Да брось ты, наверняка проспали маленько… Ничего, придут, — она усмехнулась, наливая чай в кружку. Но на душе все равно было тревожно. Ко всему прочему, ни Гарри, ни Рона на зельях не было. Тут было явно что-то не то: не могли же они взять и бросить занятия, на кануне СОВ. Потому, после уроков, я решила отправить им письмо, в надежде, что ответ придёт скоро. Гарри, Что у вас там происходит? Где вы? Я весь день искала вас по школе, ни тебя, ни Рона, ни Джинни, даже близнецов не видела. Что-то случилось? Может, вам нужна моя помощь? Пожалуйста, напиши ответ как можно скорее — я волнуюсь. Гермиона. *** Pov Автор. — От кого послание? — спросил Джордж, глядя на пергамент в руке Гарри. Пробежавшись последний раз по строчкам, Гарри ответил: — Это от Гермионы. Пишет, что волнуется. Искала нас по школе, но не нашла. И спрашивает, что случилось. Я пойду отвечу. Он встал, и поднялся в комнату, дабы отправить ответ. *** Pov Гермиона. Ближе к вечеру, я все же получила ответ от Гарри. Сидя в библиотеке, я при свете лампы, принялась читать короткое письмо: Гермиона, Прости, многого тебе рассказать не смогу, но коротко напишу: мистер Уизли в больнице. Он жив. Мы уехали, я так думаю, пока всё окончательно не выяснится. У меня было видение. Подробнее расскажу при встрече. И никому, пожалуйста, об этом не говори. Гарри. — Мисс Грейнджер? Библиотека закрывается. Попрошу покинуть помещение, — сообщила мадам Пинс. — Да, конечно, — и я, прихватив сумку и письмо, ушла, не веря своим глазам. Что произошло с мистером Уизли? На него напали? Его пытались убить? Что? Этим вопросом я задавалась всю ночь, не в силах кинуться в объятья Морфею. *** Pov Автор. Они стояли перед старым кирпичным универмагом «Чист и Лозоход лимитед». Дом был запущенный, невзрачный, в витринах — несколько облупленных манекенов в съехавших париках и нарядах, лет десять как вышедших из моды. На пыльных дверях большие вывески: «Закрыто на ремонт». Гарри отчетливо услышал, как крупная женщина, увешанная пластиковыми пакетами, сказала спутнице: «Вечно у них закрыто». — Сюда, — сказала Тонкс, подзывая их к витрине, где стоял одинокий и очень уродливый манекен женского пола. Искусственные ресницы у нее отклеились, а из одежды был только зеленый нейлоновый фартучек Все собрались вокруг Тонкс. Грюм снова подтолкнул Гарри в спину, чтобы он стал поближе, а Тонкс, глядя на манекен, наклонилась к витрине вплотную, так что от ее дыхания запотело стекло. — Стрём, — сказала она, — мы к Артуру Уизли. Гарри подумал: какая нелепость — рассчитывать, что манекен расслышит ее тихий голос сквозь стекло, когда на улице грохочут автобусы и галдит народ. Правда, тут же сообразил, что манекены вообще не слышат. А через секунду разинул рот от изумления: манекен чуть заметно кивнул, поманил суставчатым пальцем, и Тонкс, схватив под руки Джинни и ее мать, вошла прямо в стекло и исчезла. За ними вошли Фред, Джордж и Рон. Гарри оглянулся на озабоченную толпу — никто и головы не повернул в сторону безобразных витрин «Чист и Лозоход лимитед», никто не заметил, как шестеро человек растворились в воздухе. — Иди, — шепнул Грюм, снова подтолкнул Гарри в спину, и сквозь что-то, похожее на холодную водяную завесу, сухие и тепленькие, они вошли внутрь. Ни безобразного манекена, ни самой витрины не было и в помине. Они очутились, судя по всему, в приемном отделении, где на шатких деревянных стульях сидели рядами волшебники и волшебницы; иные, совершенно нормальные с виду, читали старые номера «Магического еженедельника», иные — с неприятными уродствами, вроде слоновьего хобота или лишней руки, торчащей из груди. Здесь едва ли было тише, чем на улице, — многие пациенты издавали очень оригинальные звуки: колдунья с потным лицом, энергично обмахивавшаяся экземпляром «Ежедневного пророка» в середине первого ряда, то и дело давала тонкий свисток, причем изо рта у нее шел пар; неопрятный кудесник в углу при каждом движении брякал, как бубенчик, и голова его начинала трястись так, что остановить ее он мог, только схватив себя за уши. Между рядами сновали волшебники и волшебницы в лимонных халатах, задавали вопросы и делали записи в больших отрывных блокнотах, как у Амбридж. На груди у них Гарри увидел вышитую эмблему: скрещенные волшебная палочка и кость. — Это доктора? — тихо спросил он у Рона. — Доктора? — изумился тот. — Ты про этих чокнутых маглов, которые режут людей? Не-е, это целители. — Сюда! — позвала миссис Уизли под возобновившееся бряканье кудесника в углу, и они встали с ней в очередь к пухлой блондинке — волшебнице, сидевшей за столом с табличкой «Справки». Стена позади нее была увешана объявлениями и плакатами типа: «ЧИСТЫЙ КОТЕЛ НЕ ДАСТ ПРЕВРАТИТЬСЯ ВАШЕМУ ЗЕЛЬЮ В ЯД», «САМОЛЕЧЕНИЕ — ЭТО САМООБОЛЬЩЕНИЕ». Еще висел большой портрет волшебницы с длинными серебряными локонами, под ним подпись: Дайлис Дервент Целитель больницы св.Мунго (1722 — 1741) Директор Школы чародейства и волшебства «Хогвартс» (1741 — 1768) Дайлис присматривалась к гостям Артура Уизли и как будто пересчитывала их. Когда Гарри поймал ее взгляд, она чуть заметно подмигнула и ушла за раму. Тем временем в голове очереди молодой волшебник отплясывал на месте странную джигу и, ежесекундно вскрикивая от боли, пытался объяснить характер своего недуга блондинке за столом. — Эти туфли… ой… их дал мне брат… уй… они грызут мне… Ай… ноги… взгляните, они, наверно… УРРР… заколдованы… МА-ММА… снимите их. — Он прыгал с ноги на ногу, словно танцевал на раскаленных углях. — Туфли, кажется, не мешают читать? — раздраженно спросила блондинка, указывая на большое объявление слева от стола. — Вам нужно в «Недуги от заклятий», пятый этаж, видите поэтажный указатель? Следующий! Молодой отковылял в сторону, посетители Уизли продвинулись на шаг, и Гарри смог прочесть указатель: ТРАВМЫ ОТ РУКОТВОРНЫХ ПРЕДМЕТОВ....................1 этаж (Взрыв котла, обратное срабатывание волшебной палочки, поломка метлы и проч.) РАНЕНИЯ ОТ ЖИВЫХ СУЩЕСТВ.............................................2 этаж (Укусы, ужаления, ожоги, застрявшие шипы и проч.) ВОЛШЕБНЫЕ ВИРУСЫ.......................................................................3 этаж (Инфекционные заболевания, как-то: драконья оспа, болезнь исчезновения, грибковая золотуха и проч.) ОТРАВЛЕНИЯ РАСТЕНИЯМИ И ЗЕЛЬЯМИ.............. 4 этаж (Сыпи, рвота, неудержимый смех и проч.) НЕДУГИ ОТ ЗАКЛЯТИЙ.......................................................................5 этаж (Наговор, не совместимый с жизнью, порча, неправильно наложенные чары и проч.) БУФЕТ ДЛЯ ПОСЕТИТЕЛЕЙ И БОЛЬНИЧНАЯ ЛАВКА.....................................................................6 этаж ЕСЛИ ВЫ НЕ ЗНАЕТЕ, КУДА ОБРАТИТЬСЯ, НЕ В СОСТОЯНИИ НОРМАЛЬНО ГОВОРИТЬ ИЛИ НЕ ПОМНИТЕ, ЗАЧЕМ ПРИШЛИ, НАША ПРИВЕТ-ВЕДЬМА С УДОВОЛЬСТВИЕМ ВАМ ПОМОЖЕТ. Теперь к столу подошел старый сгорбленный волшебник со слуховой трубкой: — Я к Бродерику Боуду! — просипел он. — Сорок девятая палата. Но боюсь, вы напрасно потратите время. Он в полном затмении — все еще воображает себя чайником. Следующий! Измученный волшебник крепко держал свою маленькую дочь за щиколотку, а она вилась у него над головой, хлопая громадными оперенными крыльями, проросшими прямо сквозь комбинезончик. — Пятый этаж, — равнодушно сказала блондинка, не задавая вопросов, и он ушел через двойную дверь недалеко от стола, держа дочь как воздушный шарик. — Следующий! Миссис Уизли подошла к столу. — Здравствуйте, — сказала она. — Моего мужа Артура Уизли утром должны были перевести в другую палату. Вы не скажете?.. — Артур Уизли? — Блондинка провела пальцем по длинному списку. — Да, второй этаж, вторая дверь справа, палата Дай Луэллин. — Спасибо. Пошли, ребята. Они прошли через двойную дверь, затем по узкому коридору, увешанному портретами знаменитых целителей и освещенному хрустальными шарами, полными свеч и плававшими под потолком наподобие гигантских мыльных пузырей. Из дверей по сторонам выходили и входили в палаты волшебники и волшебницы в светло-зеленых халатах. Из одной двери потек желтый, дурно пахнущий газ; время от времени откуда-то доносилось приглушенное подвывание и стоны. Они поднялись по лестнице и вошли в отделение для раненых магическими существами. На второй двери справа была табличка: «Опасно. Палата Дай Луэллин, серьезные укусы». Под ней карточка в латунном держателе, и на карточке от руки надпись: «Дежурный целитель Гиппократ Сметвик. Целитель-стажер Август Сепсис». — Молли, мы подождем снаружи, — сказала Тонкс. — Мистеру Уизли ни к чему так много гостей разом… Сначала родные. Грозный Глаз одобрительно буркнул и прислонился спиной к стене коридора, вращая волшебным глазом во все стороны. Гарри тоже попятился, но миссис Уизли поймала его и втолкнула в дверь со словами: — Не глупи, Гарри. Артур хочет тебя поблагодарить. Палата была маленькая и невзрачная, с одним узким окошком наверху в стене напротив двери. Больше света давала гроздь хрустальных шаров под потолком в центре. Стены в дубовых панелях, на одной — портрет довольно свирепого волшебника с подписью: «Уркхарт Ракплуг, изобретатель Кишечно-опорожнительного заклятия». Тут было всего трое больных. Мистер Уизли занимал койку в дальнем конце, возле окошка. Гарри с облегчением увидел, что он полусидит, опершись на несколько подушек, и читает «Ежедневный пророк» под единственным лучом солнечного света, падавшим как раз на его кровать. Он оторвался от газеты и, увидев, кто к нему идет, весело заулыбался. — Привет! — сказал он, отбросив газету. — Молли, Билл только что ушел, ему надо на службу, но обещал заглянуть к вам попозже. — Ну, как ты, Артур? — Миссис Уизли наклонилась, поцеловала его в щеку и озабоченно посмотрела на его лицо. — Вид у тебя еще неважный. — Отлично себя чувствую, — бодро ответил он и протянул здоровую руку, чтобы обнять Джинни. — Если бы сняли повязки, я бы домой пошел. — А почему не снимают? — спросил Фред. — Когда снимают, кровь идет со страшной силой, — весело объяснил мистер Уизли и протянул руку за волшебной палочкой, лежавшей на тумбочке. Он взмахнул ею, и появилось шесть стульев. — Видимо, в зубах у этой змеи был довольно необычный яд — не дает закрыться ранам. Но они уверены, что найдут противоядие, а пока что велят каждый час принимать зелье. А вот сосед, бедняга, — он понизил голос и кивнул на кровать напротив, где лежал мужчина с болезненным зеленоватым лицом и глядел в потолок, — его покусал оборотень. От этого нет средств. — Оборотень? — с тревогой переспросила миссис Уизли. — А ничего, что он в общей палате? Разве его не должны изолировать? — До полнолуния еще две недели, — тихо напомнил ей мистер Уизли. — Сегодня они с ним беседовали, целители. Пытались убедить его, что он сможет вести почти нормальную жизнь. Я сказал ему — без имен, конечно, — что лично знаю оборотня, милейший человек и прекрасно справляется в такой же ситуации. — И что он ответил? — спросил Гарри. — Что, если не заткнусь, буду второй раз укушен, — с грустью сказал мистер Уизли. — А та вон женщина, — он показал на третью занятую кровать у самой двери, — не признается, кто ее укусил, и мы подозреваем, что она могла держать недозволенное существо. Так или иначе, оно отхватило у нее изрядную часть ноги — очень неприятный запах, когда меняют повязку. — Так ты расскажешь нам, что случилось? — спросил Фред, придвигая свой стул к кровати. — Ну, вы уже знаете, правда? — Мистер Уизли со значением улыбнулся Гарри. — Все очень просто. Я устал за день, задремал на дежурстве, подкралась ко мне и укусила. — В «Пророке» уже есть об этом? — Фред показал на брошенную отцом газету. — Нет, конечно, — сказал мистер Уизли с улыбкой, в которой сквозила легкая горечь. — Министерство не желает доводить до сведения публики, что здоровенная гнусная змея… — Артур! — предостерегла его миссис Уизли. -…добралась до меня, — поспешно закончил он, но Гарри почувствовал, что хотел он сказать совсем другое. — Где же ты был, когда это случилось? — спросил Джордж. — Это мое дело, — отрезал отец, слегка улыбнувшись. Он схватил «Ежедневный пророк», развернул и сказал: — Когда вы пришли, я как раз читал об аресте Уилли Уиддершинса. Оказывается, эта летняя история с извергающими унитазами — его рук дело. Однажды его заклятие дало осечку, унитаз взорвался, и его нашли без сознания среди осколков, с головы до ног в… — Когда ты говоришь, что был «на дежурстве», — тихо перебил его Фред, — ты чем был занят? — Ты слышал отца, — прошептала миссис Уизли. — Здесь мы это не обсуждаем! Так что там с Уиддершинсом, Артур? — Не спрашивайте меня, как, но от обвинения по туалетному делу он отвертелся, — хмуро сказал мистер Уизли. — Нетрудно догадаться, что кое-кого подмазали. — Ты охранял его? — тихо спросил Джордж. — Оружие? За которым охотится Сам-Знаешь-Кто? — Замолчи, Джордж! — прикрикнула мать. — Словом, — продолжал мистер Уизли, повысив голос, — на этот раз Уилли поймали на продаже кусающихся дверных ручек, и теперь он вряд ли выпутается — в газете пишут, что двое маглов лишились пальцев и помещены сюда для восстановления костей и изменения памяти. Подумать только, маглы у святого Мунго! Интересно, в какой они палате? — Он оглянулся, словно ожидая увидеть таблички с фамилиями. — Гарри, ты вроде говорил, что у Сам-Знаешь-Кого есть змея? — спросил Фред, глядя при этом на отца (как он отреагирует?) — Большая. Ты видел ее в ту ночь, когда он вернулся, верно? — Довольно об этом, — рассердилась миссис Уизли. — Грозный Глаз и Тонкс ждут в коридоре, Артур, и хотят тебя видеть. А вы, ребята, постойте снаружи. Потом зайдете попрощаться. Ну? Они высыпали в коридор. Грозный Глаз и Тонкс вошли в палату и закрыли за собой дверь. Фред поднял брови. — Прекрасно, — сказал он и полез в карманы. — Пожалуйста. Можете ничего нам не говорить. — Эти ищешь? — сказал Джордж, демонстрируя что-то похожее на пучок шнуров телесного цвета. — Читаешь мои мысли, — ухмыльнулся Фред. — Поглядим, наложил ли святой Мунго Заклятие недосягаемости на двери палат. Вдвоем они распутали пучок, отделили один от другого четыре пары Удлинителей ушей и раздали остальным. Гарри заколебался: брать ли? — Бери, Гарри! Ты спас папе жизнь. Кто-кто, а уж ты имеешь право послушать. Невольно улыбнувшись, Гарри взял шнур и засунул конец в ухо, как близнецы. — Ну, двигайтесь! — шепнул Фред. Шнуры телесного цвета, извиваясь, как длинные тонкие червяки, проползли под дверь. Сначала Гарри ничего не слышал, а потом даже вздрогнул от неожиданности — шепот Тонкс зазвучал так явственно, как будто она стояла рядом. — Обыскали все вокруг, но змею не нашли. Будто исчезла после того, как напала на тебя, Артур… Но Ты-Знаешь-Кто не мог ведь рассчитывать, что она туда проберется, правда? — Думаю, он послал ее на разведку, — прорычал Грюм, — до сих пор ему ничего не удавалось, так ведь? Нет, думаю, он хочет получить представление о том, с чем имеет дело, и если бы не Артур, эта гадина успела бы как следует оглядеться. Значит, Поттер говорит, что все видел? — Да, — отозвался мистер Уизли. Голос его звучал напряженно. — Знаете, Дамблдор почти ожидал, что Гарри увидит нечто подобное. — Есть что-то странное в парне, мы все это знаем. — докинула Тонкс. — Когда я утром говорила с Дамблдором, он, по-моему, тревожился за Гарри, — прошептала миссис Уизли. — Еще бы не тревожился, — проворчал Грюм. — Малый видит глазами Сами-Знаете-Чьей змеи. Сам он, очевидно, не понимает, что это может значить, но если Вы-Знаете-Кто овладел им… Гарри выдернул Удлинитель из своего уха, сердце у него бешено колотилось, в голову бросилась кровь. Он оглянулся на ребят. Все смотрели на него — шнуры по-прежнему вставлены в уши, а в глазах — страх. *** Через несколько минут, они всё вместе, попрощавшись с мистером Уизли, поспешили в буфет. Грозный Глаз, решив, что свою миссию выполнил, договорился, что подождет их внизу, у входа. Тонкс направилась вверх с ребятами. Будучи уже на пятом этаже, Гарри вдруг увидел знакомое лицо. — Рон… Рон обернулся. — Что? — Смотри, — тихо ответил Гарри. Там, в нескольких метрах от них, стоял Невилл. Увидев друзей, он отвернулся, густо покраснев. Видимо, не ожидал их здесь встретить. — Пойдем, — позвала его какая-то старушка, и они двинулись по коридору, когда вдруг, их догнала женщина, в ночной рубашке. Ничего не говоря, она протянула Невиллу обертку. — опять, Алиса? Женщина в рубашке только кивнула. — Что же. Возьми, Невилл. Невилл принял обертку. Женщина, которую, по всей видимости звали Алиса, улыбнувшись напоследок, и напевая что-то себе под нос, засеменила прочь. Невилл посмотрел на них, мол: «Смейтесь». Однако, ни Гарри, ни Рону смеяться совершенно не хотелось. — Привет, Невилл, — поздоровался Рон. — Твои друзья, Невилл, дорогой? — любезно сказала его бабушка, направляясь к ним. У Невилла был такой вид, будто он предпочел бы провалиться сквозь землю. Пухлое лицо его налилось багровой краской, и он старался ни на кого не смотреть. — Ах, да, — сказала бабушка, приглядевшись к Гарри, И подала ему морщинистую и как бы когтистую руку, — да, да, конечно. Я знаю, кто ты, Невилл очень тебя ценит. — Спасибо, — сказал Гарри и пожал ей руку. Невилл не смотрел на него, он потупился и еще больше потемнел лицом. — А ты, несомненно, Рон Уизли, — продолжала старуха, царственно подавая руку сначала Рону, — Да, я знаю твоих родителей — не близко, конечно, — достойнейшие, достойнейшие люди. — Это твоя мама там? — задал вопрос Рон, прежде чем Гарри успел стукнуть его локтем в бок. — Что я слышу, Невилл? — строго сказала старая дама. — Ты не рассказал друзьям о родителях? Невилл глубоко вздохнул, посмотрел на потолок и помотал головой. Гарри не помнил, чтобы кого-нибудь еще ему было так жалко, но помочь сейчас Невиллу ничем не мог. — Тут нечего стыдиться, — сердито сказала миссис Долгопупс. — Ты должен гордиться ими, Невилл, гордиться! Не для того они пожертвовали душевным и физическим здоровьем, чтобы их стыдился единственный сын! — Я не стыжусь, — пролепетал Невилл, по-прежнему не глядя ни на кого из друзей. Рон привстал на цыпочки, чтобы увидеть больных в том конце. — Интересно же ты это демонстрируешь, — сказала старая дама. — Моего сына и его жену, — продолжала она, величественно повернувшись к ним — пытками довели до безумия сторонники Вы-Знаете-Кого. — Рон перестал тянуть шею в направлении родителей Невилла и мгновенно скис. — Они были мракоборцами и очень уважаемыми людьми в волшебном сообществе, — продолжала старая дама. — Чрезвычайно одаренные, оба. А сейчас, прошу прощения, мы очень спешим, — вздохнула миссис Долгопупс, натягивая длинные зеленые перчатки. — Рада была познакомиться с вами, молодые люди. Невилл, брось обертку в урну, она тебе их столько надавала, что впору уже комнату обклеивать. Но Гарри заметил, как перед выходом Невилл незаметно сунул обертку в карман. Дверь за ними закрылась. — Я не знал. — сказал Рон. Такого голоса у него, Гарри ещё не слышал. — Я знал, — сказал Гарри, — Дамблдор мне рассказал, но я пообещал, что буду молчать… За это Беллатрису Лестрейндж отправили в Азкабан — она пытала их заклятием Круциатус, пока они не сошли с ума. Молча, уже не переговариваясь, они последовали бы за остальными наверх, когда вдруг, им не посчастливилось наткнуться на ещё одну встречу… — Не может быть! — задохнулся Рон. — Профессор Локонс! Их бывший преподаватель защиты от Темных искусств толкнул дверь и вышел на площадку в длинном сиреневом халате. — Приветствую вас! Вы, я вижу, хотите получить мой автограф? — Не сильно изменился, — шепнул Гарри. — О-о… как ваше здоровье, профессор? — слегка виноватым тоном осведомился Рон. Это его неисправная палочка так повредила память профессора, что он угодил в больницу святого Мунго. Но поскольку произошло это в тот момент, когда он пытался полностью стереть память у Гарри и Рона, Гарри не был преисполнен сочувствия. — Я совершенно здоров, благодарю вас! — восторженно сообщил Локонс, доставая из кармана довольно облезлое павлинье перо. — Итак, сколько вам нужно автографов? Знаете, теперь я умею писать письменными буквами! — Спасибо, сейчас нам не нужно, — сказал Рон и обернулся к Гарри, сделав большие глаза. А Гарри спросил: — Профессор, ничего, что вы ходите по коридору? Разве вам не надо лежать в палате? Улыбка Локонса увяла. Несколько мгновений он вглядывался в лицо Гарри, после чего сказал: — Мы с вами не встречались? — Да… было такое. Вы учили нас в Хогвартсе, помните? — Учил? — чуть-чуть забеспокоился Локонс. — Я? В самом деле? — А затем улыбка возникла вновь — с такой внезапностью, что стало даже страшновато. — Научил вас всему, что вы знаете, не так ли? Так что с автографами? Дать вам ровно дюжину, чтобы вы могли подарить вашим маленьким друзьям и никто не остался в накладе? Но в это время из двери в дальнем конце коридора высунулась голова, и голос, полный материнской заботливости, сказал: — Златопустик, шалунишка, куда это ты убежал? — Добродушного вида целительница с мишурным веночком в волосах торопливо шла к ним по коридору и приветливо улыбалась. — Ах, Златопустик, у тебя гости! Как мило. Бедный ягненочек, вы знаете, его никто не навещает, не понимаю почему, ведь он такая душка! «Наверно, вы просто не в курсе некоторых событий…» подумал про себя Рон. «Душка? — осведомился Гарри — Что-то он нам таким не казался три года назад. Хотя, может повлияло то, что он нас чуть не убил?» — Мы раздаем автографы, — сообщил ей Локонс с ослепительной улыбкой. — Они потребовали много, могу ли я отказать? Надеюсь, у нас хватит фотографий? — Только послушайте его, — сказала целительница, взяв Златопуста под руку и растроганно улыбаясь ему, словно двухлетнему малышу. — Несколько лет назад он был известным человеком, и вот опять полюбил давать автографы — мы очень надеемся, что это признак выздоровления, что к нему возвращается память. Пожалуйста, пройдите сюда. Понимаете, он содержится в изоляторе, видимо, выскользнул, пока я разносила рождественские подарки. Обычно дверь на запоре… Не потому, что он опасен! Но… — она понизила голос до шепота, — он немножко опасен для самого себя, бедненький… не помнит, кто он, уходит и не знает, как вернуться… Как мило, что вы пришли его навестить. — Да мы… — Рон беспомощно показал на потолок, — вообще-то мы… — Извините, но нам уже пора, — сказал Гарри, и взяв Рона за руку, повел к лестнице. На этот раз они ушли наверх, провожаемые удивленным взглядом целительницы.