Слизеринка: Родовое проклятье.

Панси сидела на подоконнике, глядя в окно. Ей было грустно. Тоскливо. Мать перестала приходить в её сны, с того самого дня, как настала осень. Да и летом, она не каждую ночь посещала её сновидения. А вот мысли — каждый день. Не было и дня, чтобы Панси не вспоминала мать. «Мам, ну почему же ты не приходишь в мои сны?» На сердце была тоска. Хотелось хотя бы на миг, вновь ощутить присутствие родного человека, и забыть о всех проблемах и неприятностях, которые приключились с ней в этом учебном году. Когда она собиралась уже уйти, то почувствовала, что кто-то стоит сзади. Обернувшись, увидела Тимофея. — Привет, — улыбка на лице парня озарилась. — Привет, — ответила Панси, чуть улыбнувшись. Тимофей сел напротив неё, и тихо спросил: — Почему ты здесь сидишь, одна? Где же твои друзья? Гермиона сейчас была занята подготовкой к СОВ, Драко был с ней, Блейз же, где-то в гостиной, наверняка. В последнее время, с ним что-то странное происходит. Ей почему-то начинает казаться, что он ревнует. Но только вот к кому? — Они заняты, — отвечает равнодушно, ей безразлично. Может и правильно. Сейчас не хочется отвечать на какие-то глупые вопросы, а потому она просто встает, и произносит своим твердым голосом — я должна идти. Поравнявшись с ним, чувствует его руку на своем запястье. Пальцы сомкнулись. Поднимает голову, заглядывая в его глаза. Он не отрывается, и говорит отчетливо: — Можешь довериться мне. — Учту, — Панси убирает руку, и Тимофей заключает её в свои объятия. Одеколон. Такой горьковатый запах. Нехотя, она обвила его руками, и положила голову на плечо. «Отлично…Походу, осталось терпеть ещё чуть-чуть…Ты у меня попляшешь, Паркинсон» думал Тимофей, ухмыляясь. Ни Тимофей, ни Панси, не подозревали, что в это время, в конце коридора стоит Блейз. Он видел их, и на лице его была грусть. «И снова история повторяется… Только теперь с немного иным сюжетом» думал мулат. Решив не мешать этим двоим, и поговорить с Панси потом, он развернулся и ушёл. Панси отстранилась от него. — Тебя когда-нибудь предавали близкие друзья? — спросил Тимофей, взяв Панси за подбородок, и заставляя её посмотреть ему в глаза. — Да. — ответила она, сглотнув — Но тебя это не касается. Мне нужно идти. Забрав руку, девушка развернулась и ушла. «Что-то она не шибко мне доверяет. — думал парень — Ну ничего, я это исправлю» *** Pov Панси. Я пришла в гостиную, и тут же застала Блейза. Подойдя к нему, чуть улыбнулась, и обняв, попыталась поцеловать в щечку, но он отстранился. — Что-то не так? — спросила я, взглянув на него. — Ты ещё спрашиваешь… — прошептал он, а я, в непонимании, посмотрела на него. Интересно, что я такого сделала? — Может, объяснишь? — положила руку ему на плечо. Он дернулся, заставив меня вздрогнуть, и убрать руку. — Блейз, что произошло? — Я видел вас, — ответил он, и встав с кресла начал собирать пергаменты, перо, над которыми трудился до этого времени — кстати, вы очень хорошо смотритесь вместе, — он усмехнулся. Видно же, что старательно отводит взгляд. — Так, посмотри мне в глаза. — требовательно произнесла я. Он повернул взгляд. — Объясни, о чём ты, — попросила я, не отрываясь от его глаз. — Я о вас с Тимофеем. — он уже хотел было развернуться, но я тихонько рассмеялась. — Что смешного я сказал? — Блейз, — я подошла к нему, и обвила его шею руками — неужели ты думаешь, что я такая? Я люблю только тебя… И вообще, с чего ты взял, что… — Я видел вас сегодня. — Тьфу ты… — я вздохнула — Он просто подошёл, чтобы спросить, почему я сижу одна. — А обнимал он тебя тоже просто так? — спросил Блейз. Так-так-так, неужели… — Ты что, ревнуешь? — лукаво спросила я, улыбнувшись. Он посмотрел мне в глаза, и спросил: — А что, есть повод? Усмехнулась. — Блейз, запомни: я люблю только тебя, и мне не нужен никакой Тимофей. Ты для меня родной человек, и я благодарна тебе за всё, что ты для меня делаешь. И я тебя очень люблю, ты-мой парень, и, к тому же, будущий муж… Не забывай, что мы помолвлены, что отец мой дал согласие, — с этими словами, я поцеловала его в щечку, крепко обняв — и, пожалуйста, никогда меня ни к кому не ревнуй. Потому что кроме тебя…меня ревновать и не к кому, — он усмехнулся, обнимая меня в ответ, и спросил: — Точно? Я приблизилась к его уху, и шепнула: — Точнее не бывает. Он чуть наклонил меня, обхватив двумя руками, и поцеловал. А я зарылась своими руками ему в волосы. Слизеринцы, находящиеся в гостиной, присвистнули. Но вообще-то, у нас никто не вмешивается в жизнь других на факультете. — Голубки вы наши, — издевательски пропела Астория — что, уже решили показать всем, как вы делаете это? — Не обращай внимания. — шепнул Блейз. — Если ты просишь, не буду, — улыбнулась, притягивая его к себе. *** Pov Автор. Гермиона сидела в библиотеке и изучала очередную книгу, для сдачи СОВ. С учетом того, что Амбридж рассвирепела после выходки Фреда и Джорджа, на школу свалилось нечто невообразимое. Каждый день то и дело издавались новые декреты об образовании, и в одном из них, было написано, что преподаватель не имеет права сообщать ученику информацию, не относящуюся непосредственно к его предмету. Панси, Блейз и Драко, на пару с Гермионой были возмущены этим. Да и не только они. А вот инспекционная дружина, во главе с Гринграсс, ликовала, наслаждаясь властью, которой их наделила злобная директриса. И хотя Амбридж стала директором, всё до сих пор считали, что директор Дамблдор. Некоторые шептались, будто он вот-вот вернется, а Грейнджер понимала: пока Амбридж в школе ведет свои порядки — это практически невозможно. Её волновало и отсутствие Гарри с семьей Уизли. Но она ждала их возвращения в школу, надеясь либо подтвердить, либо опровергнуть свои догадки. И вот, кто-то медленно коснулся её руки. — Привет. — услышала она голос Рона. — Привет. Ну что случилось с мистером Уизли? Он жив? — Да. Уже послезавтра его выписывают. А по поводу, что случилось… — он присел рядом, и понизив голос, шепнул — на него напали. Змея. Того-Кого-Нельзя-Называть, а Гарри видел это видение, как раз той ночью. Он рассказал МакГонаггл, она поведала Дамблдору, который, незнамо почему оказался именно в этот момент в школе. Он отправил нас домой, через портал. — Где это случилось? — В отделе Тайн, — ответил Гарри, обходя их, тихим голосом — они охраняют это оружие, какое Волан-Де-Морт не смог заполучить в прошлый раз. — Гарри, умоляю, не произноси это имя… — попросил Рон. — Оружие… Значит, в отделе тайн, есть что-то очень ценное, полезное… Гарри, ты должен узнать, что там! Посмотри в следующем сне, попробуй догадаться… — задумчиво протянула Гермиона, оглядывая природу через окно. — Гермиона, я там видел какие-то стеклянные шары, кучу рядов, со стеллажами, и узкий коридор-это всё, что мне удалось увидеть и узнать. «Стеклянные шары? — удивилась девушка — Интересно, это то, о чём я думаю, или…» Она подорвалась, и быстро пошла к дальним стеллажам. Гарри и Рон непонимающе смотрели ей вслед, и вышла она оттуда уже с книгой в руках, листая пожелтевшие страницы переплета. Положив учебник перед друзьями, она спросила: — Вы что-нибудь слышали о пророчествах? Гарри и Рон посмотрели на страницу, на которой Гермиона открыла книгу, и Рон сказал: — Ну, я слышал от отца несколько раз, что пророчества существуют. — А что такое «пророчество»? — задал вопрос Гарри, не в силах понять, о чём они. — Пророчество-это предсказание, о том, что когда-то, на мнение предсказателя, сбудется. Оно может сбыться, а может и нет… Я подозреваю, что в том Отделе Тайн, Гарри… Пророчество о тебе. И, видимо, именно его так тщательно охраняют по ночам. Видимо потому, мистер Уизли остался той ночью на дежурстве, а змея-пробралась, и напала на него. Так что, мне тоже кажется, что та змея была…со стороны Волан-Де-Морта. — закончила она, и села обратно на стул. Гарри опустил глаза в пол. Значит, это все-таки, из-за него… — Но ты не виноват, — быстро возразила Грейнджер, будто прочитав его мысли — ты не виноват, Гарри. Он.........Он ведь знал, на что идет? — Сириус тоже так говорил ему, — произнес Рон — и мы всё, и мама, и отец… Гарри, ты спас ему жизнь, слышишь? — Может ты и прав, но… — Никаких «но», Гарри, — возразила Джинни, зашедшая в библиотеку — они говорят тебе чистую правду. Спасибо, что спас нашего отца, — она поцеловала его в щечку, при том, чуть покраснев. Гарри почувствовал себя неловко. Рон же, чуть улыбнулся. «Они вместе хорошо смотрятся. Отличная была бы пара…» Гермиона тоже не сдержала улыбки. Джинни присела рядом с Гарри. — А где Фред и Джордж? — спросила Грейнджер. — Они остались там, с отцом. — ответила Джинни — Долго уговаривали маму, чтобы она оставила их, и в конце концов, заявили, что у них будет свой бизнес, а для этого, им не нужно заканчивать школу. Потому они не вернулись. Насколько я знаю, сегодня утром, они уехали в Косой переулок, где у них теперь будет свой магазин. — Ясно. Ну ладно, я пойду. Гермиона вышла из библиотеки. «Значит, всё-таки они решились…» подумала девушка, и грустно улыбнулась. Они уже давно самостоятельные, не привыкли кого-либо слушать. Так что, этого ожидать и стоило. Просто, она надеялась, что хотя бы миссис Уизли вразумит их, и отправит в школу. Темные коридоры подземелий всегда нагоняли тоску, и некий страх. Но она уже привыкла. Шагая в абсолютной темноте, девушка раздумывала о том, когда теперь она увидит Фреда. Они — друзья. Но она волнуется за семью Уизли, которая стала ей родной, за этот, пусть и не полный год. В подземельях всегда было множество поворотов, по каким, если не знать путь к гостиной, можно было обязательно заблудиться. Вот и сейчас, она вдруг еле слышно произнесла: — Ой! Её лоб, который она усиленно потирала от боли, и последовавшая ругань какого-то парня, свидетельствовали о том, что они столкнулись лбом к лбу. — Люмос! — шепнула слизеринка, и увидела перед собой Тимофея. — Ты? Ты что здесь делаешь? — Гуляю, — ответил Тимофей. Она осветила коридор заклинанием, переведя палочку в бок. «Странно, как я вообще забрела сюда? Это совершенно другой, не знакомый мне поворот. Я здесь ни разу не ходила.» — Странное же место ты выбрал для прогулки, — язвительно сказала староста — это какой-то другой коридор, даже я не была здесь ни разу. Она почувствовала на своей шее его дыхание. Он стоял спереди, чуть левее от неё. Сделала шаг назад, но он подошёл. В следующую секунду, его руки сомкнулись на её талии. — Что ты делаешь? — спросила Гермиона, и попыталась отстраниться, но он Тимофей приподнял её на руки, и забрав палочку, выключил люмос. Гермиона чувствовала, что он куда-то идет вглубь, и начала вырываться, однако, это не помогло: руки у него были сильные, и крепко удерживали её. Поставив её на пол, он мгновенно прижал к стене, и начал целовать её в шею. Гермиона попыталась оттолкнуть его, но попытка не увенчалась успехом. «Он что, больной?!» думала слизеринка, и почувствовав, что парень ослабил хватку, резко дала ему коленом между ног. Тот согнулся. — Блять, Грейнджер! — застонал он. Гермиона тут же отобрала палочки, и приготовилась атаковать его разными заклинаниями, если он к ней хотя бы на шаг сунется. — Ты больной! Он понемногу выравнялся, и сделал несколько шагов, но Гермиона тут же подняла палочку на уровне его груди, и угрожающе прошипела: — Только попробуй подойти ко мне! — И что? Что ты сделаешь? — спросил он, усмехнувшись. «Да он гад!» — думала Грейнджер, но так как на какие-либо размышления времени катастрофически не хватало, она бросила одно единственное слово: — Узнаешь. Он не испугался, и сделал ещё шаг. — Инкарцеро! — его тут же связали веревки, выпрыгнувшие из палочки Гермионы. — Твою мать…Что ты только что делал?! — А тебе это было настолько непривычно? — он ухмыльнулся. Глаза Гермионы уже привыкли к здешней темноте. Здесь было темнее, чем в обычных коридорах, и она смогла увидеть его ухмылку. — Ты идиот! У меня есть парень! — А у меня невеста, и что? — ляпнул он. «То есть, у него невеста есть, А ОН ТАКОЕ ВЫТВОРЯЕТ?!» Возмущению Гермионы Грейнджер не было предела. Но проводить с этим, как оказалось ненормальным, оставшееся свободное время, она не собиралась, а потому, бросив его палочку в метре от него, произнесла: — Если ещё хотя бы раз, ты подойдешь ко мне-тебе будет потом очень плохо. Это я гарантирую, и лично позабочусь. Развернувшись, и включив Люмос, она потихоньку вышла из того коридора. Будучи уже у проёма, она неожиданно увидела Блейза. — Привет. Слышала новость? Джинни и Рон, вместе с Гарри вернулись. — Привет. Да, слышала… Я их уже видела сегодня в библиотеке… — её голос дрожал. Она вспомнила про тот случай, в выручай-комнате, после которого попала в больницу… Что же с ней так обращаются?! Или у неё на лбу написано, что она беззащитная?! — Что с голосом? Гермиона, не в силах ничего сказать, бросилась к нему в объятия, и заплакала. Просто, как маленькая девочка. — Тш-ш-ш, — успокаивал Блейз — что случилось? Тебя кто-то обидел? Она только кивнула. Ей было очень больно, и противно, и обидно. Да что происходит, мать вашу, что какой-то урод, так себя с ней ведет?! Шмыгая носом, и запинаясь от слёз, она принялась рассказывать… Она и упомянула место, где это произошло, и Блейз мельком вспомнил, что был там пару раз, на младших курсах, когда прятался от Филча после отбоя. — Я убью его, — прошипел Блейз, наверно, стараясь, чтобы Гермиона не услышала, но ей все-таки удалось услышать. — Блейз, не надо… Кто знает, чем это обернется. — Да нет, Гермиона, надо. Ты иди в гостиную, пожалуйста, и не волнуйся, и не плачь. Гермиона стояла, не желая идти. Блейз подтолкнул её. — Иди. Она все-таки зашла. Когда проём за ней закрылся, Блейз зло сжал кулаки, и двинулся к месту, указанному Гермионой. Всему есть свой предел. И предел Блейза Забини, кажись, лопнул. Он поверил Панси, что с Тимофеем у той ничего нет. Но теперь, когда этот урод, приставал к Гермионе, Гермионе, его подруге детства, в которую он был влюблен, и которая ему практически как сестра…Этого он уже стерпеть не сможет. Забини решил не звать Малфоя, а самому разобраться. Так будет даже лучше. Один на один.