Слизеринка: Родовое проклятье.

— Вот ты где! Блейз быстро приблизился к нужному месту, и обнаружил там Тимофея. Тот стоял у стены, и усмехаясь, что-то бормотал. Увидев Блейза, усмехнулся шире. — А ты меня искал? Не ответив, Блейз просто со всей дури, и злости, что накипела внутри, врезал ему поддых. Тот согнулся. Достав палочку, Забини быстро и стремительно выкрикнул: — Инкарцеро! Путы веревок связали Тимофея, и он, покашливая, спросил: — Ты чего? Твоя подружка долбанная нажаловалась? — Заткнись, — прорычал Блейз — хотя, ты и так сейчас заткнешься… — направив палочку, холодно, но разьяренно произнес — Петрификус Тоталус! Тимофей шмякнулся об пол, ударившись головой. Блейз, не теряя времени, применил «Вингардиум Левиоса», и под прицелом палочки, повел его из подземелья, применив и заклинание невидимости, чтобы их никто не заметил. Через двадцать минут, они уже стояли на площадке Астрономической башни. Положив Тимофея с помощью заклинания на пол, Блейз подошёл к нему, и ударил ногой в нос. — Это тебе за Гермиону. После этого, он снял с себя заклинание невидимости, и с Тимофея, затащив его за угол, развернулся. Прежде чем уйти, он все-таки опять бросил на него взгляд, и угрожающе прошипел: — Если я узнаю, что ты полез к Гермионе или Панси, то ты-пожалеешь, что родился. И я не шучу. — развернувшись, он окончательно зашагал к лестнице. «Ну погоди, я до тебя ещё доберусь!» — думал Тимофей, скрипя зубами от злости, так как больше ничего поделать не мог. Оставалось только ждать, когда заклинание Забини перестанет действовать, а потом пытаться освободиться от веревок. *** В маленькой деревне, под названием Бадли-Бэббертон, стояла жгучая тишина. Улочки были укутаны таявшим снегом, а в воздухе стояла морозь. Хлопок нарушил тишину всего на мгновение. Высокая фигура, укутанная с ног до головы в черный плащ, не оглядываясь, вышла из-под ветвей дерева, и направилась вперед по улочке, где расположилась церковь. Миновав её, и обойдя несколько домов, остановилась напротив ничем не приметного дворика. Скрип калитки, — и фигура уже на территории небольшого дома, в котором был всего один этаж. Пройдя по дорожке, что разделяла две половины сада, ступила на крыльцо, и преодолев три ступеньки, постучала в дверь. Изнутри дома послышались торопливые шаги, и в следующую секунду, на пороге предстал Хвост. Без приветствия, фигура вошла внутрь, и двинулась к маленькой гостиной. Стоит отметить, что здесь было довольно тесно: два кресла, камин, столик, и шкаф стояли рядом друг с другом. А пыльное окно, было занавешено. Так что в комнате царила темнота, и единственным светом были блики огня, горящего в камине. Присев в правое кресло, фигура сбросила капюшон. Темные кучерявые длинные волосы, сложившиеся на голове, черт знает как. Черное платье, которое было затянуто тугим корсетом. И холодный, презрительный взгляд, темно-карих глаз. — Зачем ты меня вызвала? — ледяным тоном спросила Беллатриса Лестрейндж, испепеляя сидящую в соседнем кресле светловолосую девушку. — Дело есть, — ответила Дафна, и не успела она продолжить, как на лице пожирательницы появилась ухмылка. — Неужто твой Тимофей уже справился с данным ему заданием? Неужто он и в самом деле доставил Паркинсон сюда? И, почему, объясни, я должна приходить к тебе, в эту маггловскую кучу дерьма? — Он пока что не связывался со мной, — ответила Гринграсс — но я надеюсь, что скоро он выйдет на связь. Сейчас ему нельзя быть под подозрением, и… — Надеешься, что выйдет на связь?! Тогда, какого черта, ты меня позвала сюда?! — она шипела, и, казалось, готова бросаться в ту проклятиями. — Ты пришла сюда, чтобы кое-что забрать, — сказала Дафна — я тут нашла кое-что, у себя в вещах… — она вытащила пергамент, и положила на столик. Беллатриса взяла пергамент в свои руки — Это-я получила на днях, перехватив сову, посланную от отца Паркинсон к Панси. В нём указан их адрес. Думаю, тебе полезно будет его узнать. Беллатриса ухмыльнулась. — Ну, а насчёт почему именно здесь, всё очень просто: мне не нужно, чтобы кто-то из магического мира считал, что я не учусь в Шармбатоне. Для всех, я во Франции. И только Тори единственная из Хогвартса, кто знает, где я на самом деле. Но никому об этом не рассказывает. Поднявшись с кресла, Беллатриса встала позади кресла, на котором сидела Дафна, и наклонившись, прошептала ей в ухо: — Если ты ещё раз вызовешь меня по такому поводу, пожалеешь. — выпрямилась, и уже громко ответила — Для того, чтобы отправлять адреса, уже давно существуют совы. — Во первых, маглы могут заметить сову. И сову могут перехватить. А во вторых, совы-то у меня нет. — Значит, купи. Твои родители не настолько бедны, чтобы пожалеть 20 галлеонов на сову. Сказав это, Беллатриса ушла и уже через несколько секунд, растворилась в воздухе, покинув дом. *** в Гриффиндорской башне появились стопки брошюр, рекламок и проспектов, посвященных различным волшебным специальностям, а на доске вывесили объявление, гласившее: КОНСУЛЬТАЦИЯ ПО ВЫБОРУ ПРОФЕССИИ В течении марта месяца, до конца апреля всем пятикурсникам надлежит пройти краткое собеседование с деканом своего факультета на предмет выбора будущей профессии. Дата и время собеседования для каждого ученика указаны ниже. Гарри отыскал в списке свою фамилию и выяснил, что он должен явиться в кабинет профессора МакГонагалл в половине третьего 15 апреля. Рону предстояло придти в тот же день, часом позже. Это означало, что ему придется пропустить почти весь урок прорицаний. В последние выходные он вместе с другими пятикурсниками потратил львиную долю времени на изучение материалов по профессиональной ориентации, предложенных их вниманию. — Не хочу быть целителем, — заявил Рон вечером накануне начала занятий. Он был поглощен чтением брошюры, на обложке которой красовались перекрещенные кость и волшебная палочка — эмблема больницы святого Мунго. — Здесь говорится, что ты должен получить, как минимум, «В» на ЖАБА по зельеварению, травологии, трансфигурации, заклинаниям и защите от Темных искусств. Немного же они требуют, как по-вашему? — Ну, это ведь очень ответственная работа, правда? — рассеянно откликнулась Гермиона. Она читала яркий оранжево-розовый проспект, озаглавленный: «ХОТИТЕ ПОПЫТАТЬ СЧАСТЬЯ В ОТДЕЛЕ СВЯЗЕЙ С МАГЛАМИ?» — Похоже, для общения с маглами не нужна очень уж высокая квалификация. Надо всего лишь сдать СОВ по магловедению: «Для нас гораздо важнее ваш энтузиазм, терпение и хорошее чувство юмора!» — В общении с моим дядюшкой одним чувством юмора не обойдешься, — хмуро заметил Гарри. — Там тебе скорее понадобится хорошая реакция, чтобы уворачиваться от ударов. — Он уже наполовину пролистал брошюру, посвященную волшебному банковскому делу. — Послушайте-ка вот это: «Вы мечтаете о захватывающей жизни, полной ярких путешествий, опасных приключений и щедрых наград за открытие новых кладов? Тогда присылайте документы в Волшебный банк „Гринготтс“, набирающий Ликвидаторов заклятий с блестящими перспективами работы за границей…» Между прочим, им нужна нумерология — это по твоей части, Гермиона! — Я не слишком люблю банковское дело, — отозвалась Гермиона, поглощенная чтением уже другого проспекта: «ПО СИЛАМ ЛИ ВАМ ОБУЧЕНИЕ ТРОЛЛЕЙ-ОХРАННИКОВ?» — Рон, а вот ты, если бы хотел, кем бы стал? — Ну, не знаю, — ответил Рон, с поникшим взглядом, осматривая брошюрки — я ещё об этом не думал. — А ведь уже пора, — заявила Джинни, подходя к ним — Рон, тебе уже нужно определиться с профессией. — Джинни… — Рон хотел было уже что-то сказать, но не успел. Лаванда Браун, подошла к ним стремительным шагом. — Рон, можно с тобой поговорить? — боязно спросила она. Чувствовалось, что её голос задрожал — Наедине. Рон приподнял брови. — Эмм… Ну, хорошо. Пойдем. И они вышли из гостиной. Джинни хмыкнула. — Похоже, что Браун влюбилась в моего братца. Гермиона пропустила эти слова мимо ушей. А вот Гарри, взглянув на Джинни, что-то пробормотал, и в следующую секунду, скрылся за дверью спальни мальчишек. — Ну, как твои отношения с Майклом? — Никак, — ответила Джинни, при этом странно улыбчиво оглядывая подругу. Хотя, Гермиона знала, что Джинни просто пыталась забыть Гарри — мы расстались. — Ты совсем не расстроена, — подметила Грейнджер. — Потому что я люблю Гарри. — пробормотала Уизли в пол голоса — И ты это прекрасно знаешь. — Ну, я надеюсь, что у вас всё сложится в будущем, — ответила она — а мне уже пора. — встав, она вышла из гостиной Гриффиндора, и направилась в подземелья. *** Лаванда привела Рона на Астрономическую башню. Подойдя к перилам, она посмотрела вдаль, и не отрывая взгляда, произнесла: — Рон, я давно хотела тебе сказать…ты мне очень нравишься. Рон, стоя позади неё, подошёл к ней, и облокотившись о перила, посмотрел на неё. — Лаванда, ты мне тоже нравишься, — ответил парень — ты очень хорошая, и…красивая. Браун взглянула ему в глаза, с такой надеждой, какой Рону давно не приходилось видеть в ком-либо. А после, ничего не произнося, прильнула к его губам. Он ответил на поцелуй, и вдруг… — Эй! Кто там? Эй! Они тут же оторвались друг от друга, и оглянувшись по сторонам, принялись прислушиваться. Тем временем, крик продолжился. — ЭЙ! — Это отсюда, — сказал Рон, указывая на поворот площадки. Завернув за него, они увидели лежащего Тимофея, связанного веревками, и всего красного, от холода. Увидев зелено-серебристый галстук, он поежился, но все-таки снял путы веревок. — интересно, кто же тебя здесь оставил. Да ещё и в таком виде. — Не твоё дело, — злобно ответил Тимофей, и встав с холодного пола, быстро удалился с башни. Лаванда и Рон только переглянулись.