Слизеринка: Родовое проклятье.

В Уэльсе этим утром было по-особенному тихо. Солнце скрывалось за тучами, лишая всех обитателей особняка возможности погреться в лучах и ощутить тепло природы на своей коже. Драко Малфой медленно спустился вниз, чтобы как следует успокоиться. Сегодня в его жизни настал очень важный день. День, который, как бы ему ни хотелось, теперь никак по правде оттянуть нельзя и день, который он будет проклинать до конца, сетуя на себя, свою слабость и боязнь довериться. Если бы он поверил Дамблдору тогда на башне, оправдались бы слова старика? Быть может, тогда и не было бы этого «приношения» в жертву себя, ради других? Ответить на эти вопросы он не мог, да и ему ответа никто уже на них не даст. Снаружи всё давным-давно утихло. Отец считает, что он смирился со своей судьбой и это действительно так. Наполовину. Вторая же половина слизеринца яростно кричит внутри, захлёбываясь остатками воспоминаний и той короткой, счастливой жизни, проведённой рядом с любимой девушкой. Кричит так, что закладывает уши, хочется просто прижать руки к вискам, дабы не слышать этого, но ему не под силу перебороть то, что внутри него. И никогда он с этим не справится. Даже если в насмешку судьба подарит ему длинную жизнь — его сердце никогда не будет вольно забыть копну каштановых волос и запах корицы, вперемешку с мятой. — Драко, хорошо, что ты уже здесь, — послышался голос Астории, которая улыбнувшись своему жениху, лёгкой походкой прошествовала к нему и положила руку на шею. — Гости скоро прибудут, ты же встретишь всех? Мне нужно ещё принарядиться, чтобы быть самой красивой, — давила девушка. Её взгляд он не мог долго переносить на себе, потому только коротко кивнул и вышел на крыльцо. Астория проводила своего будущего мужа довольным взглядом и устремилась наверх. Свежий воздух, несколько прохладный, ворвался в лёгкие, отрезвляя разум. «У тебя сегодня свадьба» — звучал голос подсознания в голове. Сотни воздушных шаров, которые только и ждут своего часа, чтобы воспарить ввысь и улететь в неизвестность навсегда. Красивые кареты, которые потом обязаны будут развозить гостей по домам, с эмблемой семьи Малфоев. Красная дорожка от двери особняка до алтаря, где состоится церемония бракосочетания. Столики, на которых уже царит еда и напитки. Фуршет по-магическим понятиям. Закон. Сегодня будут приглашены многие, и все будут лицезреть его физиономию рядом с невестой, кричать поздравления и пожелания, дарить подарки и изображать искреннюю радость. В общем, миссия молодого мистера Малфоя состояла в том же: убедить гостей, что он искренне рад браку. Ну, а был ли он рад на самом деле, спрашивать не считалось необходимым. Неизвестно сколько времени он простоял у крыльца, когда наконец подъехала первая карета. Гринграссы. Ну, конечно! Семья невесты — первые почётные гости на празднике. И пусть они прибудут на глазах только у юноши, а не сотни репортёров и журналистов, готовых сделать заметки торжества для ближайшего же выпуска «Пророка»(а в том, что Люциус купил место колонки на первой полосе, можно было и не сомневаться). Когда дверца открылась, оттуда вышли четверо людей. Мистер Гринграсс помог выйти своей супруге — миссис Гринграсс, следом за ними показались Тимофей, подающий руку Дафне, которая непременно вложила туда свою ладонь. Последних двоих видеть было не в радость вовсе и единственными, ради кого он мало-мальски сдерживал себя, были родители Астории. — Здравствуй, Драко, — миссис Гринграсс улыбнулась ему весьма душевно. Он в ответ подарил ей свою улыбку и обменялся рукопожатием с мистером Гринграссом. — Астория не пожелала нас встретить? — осведомилась женщина. — Что вы, миссис Гринграсс, она будет рада вашему визиту, просто сейчас несколько неподходящее время. Невеста готовится к свадьбе, — пояснил он. — Тогда мне всё ясно. Дорогой, ты сейчас отправишься прямиком к Люциусу? Я загляну к Тори, нужно помочь нашей дочери. — Да, конечно, — мистер Гринграсс кивнул. — Драко, твой отец у себя? — Уже ждёт вас в кабинете, — кивнул Малфой-младший. Мистер Гринграсс взглядом велел Тимофею следовать за ним, то же самое сделала и его жена по отношению к старшей дочери, но Дафна поспешила заверить, что скоро придёт и поможет во всём, что нужно. Лишь когда они остались с Драко наедине, поинтересовалась с нескрываемой долей любопытства: — Как поживаешь? Как учёба, как… друзья? — последнее слово было произнесено с некой паузой. — Тебе-то какая разница? — спросил парень в ответ. — Не припомню, чтобы тебя волновала моя судьба. — Зачем ты так? — наигранно удивилась пожирательница. — Между прочим, мы с тобой уже сегодня станем официальными родственниками. Эдак часа через три, если мне не изменяет память. Так может, лучше нам забыть обо всех старых обидах и начать знакомство заново? — она лукаво приподняла одну бровь, усмехнувшись и закусив губу. — Ты ведь не дурак, Драко, — неожиданно спустя пару секунд выдала та. — Ты сам прекрасно понимаешь, что тебя ждёт и должен, наконец, взять на себя ответственность. — А ты брала на себя ответственность за убийство миссис Паркинсон? — неожиданно спросил он, заставив Дафну несколько смутиться. — Ты отвечала по закону за убийство мистера Паркинсона? Впрочем, тут же была найдена спасительная маска хладнокровия. — А ты смелый, — Дафна краешком губ усмехнулась. — Я слышала, что моя бывшая подружка потеряла отца. Видимо, скоро придёт и её черёд. А, может, кто знает, ещё на этой дорожке могут оказаться и Блейз, и Уизли, и, конечно же, кому её точно не избежать, так это Поттеру. Ты подумай над моими словами, прежде чем снова решишь хамить, ладно? А то ведь я и разозлиться могу. — Ты? — со смешком переспросил слизеринец. — Ты мне не страшна, ты ничего мне уже не сделаешь и раньше бы тоже не сделала, потому что тебе самой не выгодно, чтобы со мной что-то случилось. Тогда тебя порвут многие, — он приблизился к ней практически вплотную и Дафна сделала шаг назад. — Угрожаешь? — Я тебе не по зубам и это лишь констатация факта. Не смей отрицать, что в убийстве мистера Паркинсона нет твоей вины, ты по-любому там замешана, я знаю. — Вот как? — теперь насмехаться настала снова её очередь. — Так, может, ты устроишься преподавателем Прорицания в Хогвартс? Ну, разумеется, после того, как мы выиграем эту войну и Тёмный Лорд станет у руля во всех началах. — Уходи, — кивнул на двери. Молчание. Ни шагу не было сделано за несколько секунд, показавшиеся парню, у которого вновь начинали сдавать нервы, просто глупой вечностью времени. — Ты, кажется, собиралась пойти и помочь своей сестре? Так вот и иди! — Злишься? Злись сколько угодно. Ты знаешь, что тебе никогда не быть с Грейнджер и это приводит тебя в неописуемую ярость. Ну ничего. Скоро всё изменится. Скоро эта тварь подохнет, поляжет вместе с остальными и ты никогда больше не сможешь застать себя в сомнениях, что всё могло быть иначе и ты не был бы с Тори. Но то, что происходит наяву, наяву и останется. Неизменным. — Закрой. Свой. Рот. — Что ты сказал? — Дафна прищурилась. — Заткни. Свою. Грёбаную. Пасть. Прямо. Сейчас. И не смей. Произносить. Имя. Гермионы. Лицо бывшей однокурсницы превратилось в такой оттенок по коже, что впору было сравнивать её со свёклой. Возмущению не было предела, но новая карета появилась в воротах и тем самым помешала парочке закончить выяснение отношений. Нельзя было допустить, чтобы гости сомневались в радости празднества. — Ты ещё обо всём, что только что наговорил мне, пожалеешь. На этих словах девушка демонстрационно отвернулась от своего будущего родственника и изящно прошествовала в Мэнор. Сейчас, слушая, как звонкий цокот каблуков эхом раздаётся по всему поместью, она восхищалась сама собой. Все шло как никогда прекрасно, ведь теперь юная пожирательница рассчиталась с Паркинсон и все-таки дождалась момента бракосочетания сестры с представителем самого древнего аристократического рода. Осталось только дождаться, когда Беллатриса наконец избавится от ненавистной грязнокровки, которая то и дело путается под ногами и срывает все планы. «Однако, если мадам Лестрейндж будет тянуть, я и сама смогу с этим справиться. Это будет ещё одним моим подвигом.» Гринграсс-старшая уже почти дошла до комнаты, в которой прихорашивалась Астория, как в один миг голова начала кружиться, перед глазами немного помутилось, начало тошнить. — Милая, — миссис Гринграсс, вышедшая из комнаты, заметила неестественную бледность на лице дочери, поспешила к ней, — Ты в порядке? Ответа не последовало по причине того, что глаза Дафны закатились, и девушка потеряла сознание.

***

— Завтра состоится вылазка в Министерство, — решительно произнесла Гермиона, садясь за стол, — И нам нужно детально обдумать план, — серьёзный тон делал ее похожей на профессора МакГонаггл. — Гермиона, — Гарри, который до этого читал очередной выпуск Ежедневного Пророка, поднял зеленые глаза на подругу. В линзах очков отразился блеск от слабого освещения, — А ты не находишь, что какой-бы план мы не придумали, он с треском проваливается. Так было на протяжении всей нашей дружбы. — Что верно, то верно, — подметил Блейз, — Зато в импровизации мы очень хороши, — Панси тихо усмехнулась. — Но мы ведь не можем заявиться в Министерство просто так! — запротестовала Грейнджер, уперев руки в бока, — Сейчас Гарри везде и всюду «Нежелательное лицо номер один», — на этих словах она показала пальцами кавычки, — Поэтому стоит только нам сунуть туда нос, как кучка преспешников Тёмного Лорда или же министерских работников под ручки уведут нас прямиком в Азкабан! — иронизировала слизеринка. — Полностью согласна, — поддерживающе проговорила Паркинсон, на отрываясь от чтения книги. — И что вы предлагаете? — Забини сложил руки и облокотил на них свой подбородок. Эта фраза заставила задуматься всех. Слизеринка размышляла о всевозможных способах добычи злосчастного медальона и попутно оглядывала всех присутствующих в столовой. Рыжая макушка младшего сына Уизли была опущена, взгляд небесно-голубых глаз был устремлён в одну точку на длинном деревянном столе, но иногда все же перемешались на саму Гермиону. Она же делала вид, что ничего не замечает, хотя на самом деле видела, как он на неё поглядывает. Гарри по-прежнему бегал по строчкам утренней прессы. Казалось, что он находился в своём мирке, и проблемы, которые окружали всех и вся, его не касались. На самом же деле он очень усердно размышлял. От успеха операции зависело многое.

***

Церемония уже должна вот-вот начаться. Это не давало покоя. Драко казалось, что галстук-бабочка, идеально сидящий на его шее, буквально душит его. И уж лучше бы действительно душил. Сейчас, улыбаясь холодной улыбкой, он шёл по красной дорожке прямиком к алтарю, попутно оглядывая всех присутствующих. На него смотрело около сотни человек. Репортеры и множество журналов из разных газет то и дело щёлкали камерами, сопровождая новоиспеченного жениха вспышками своих фотоаппаратов. На лицах членов семьи Астории и его собственной читалась невообразимая гордость, да вот только Нарцисса была немного опечалена. Малфой-младший знал, что она никогда не хотела такой судьбы для него, не желала, чтобы её единственного сына лишили возможности выбора, отняв у него первую, по-юношески пылкую любовь. Слизеринец понимал, что она была бессильна в борьбе за его счастье, поэтому улыбнулся ей в знак поддержки, на что женщина ответила тем же. Зазвучал вальс Мендельсона, известный как в маггловском, так и в магическом мире. Взгляды присутствующих обратились на парадный вход в величественное поместье, откуда грациозно вышагнула Астория, которую вёл под руку её отец. Белоснежное пышное платье было словно единственным белым облаком в этот пасмурный день. Свинцовые тучи все сильнее и сильнее затягивали небо. Обещался дождь. Даже погода сейчас соболезнует несчастной судьбе Драко Малфоя. Девушка вместе с мужчиной с каждым шагом приближались к свадебному алтарю. Астория фальшиво улыбалась юноше, демонстрируя победу своей сестры и свою собственную. А Драко просто стоял и просил прощения. Просил прощения у той, что так бесцеремонно бросил на произвол судьбы, подкрепляя это своими уверениями, что так будет лучше. Уже ничего не будет лучше, и от осознания этого хотелось рвать на себе волосы. «Прости меня, Гермиона. Так нужно. Я клянусь, что рано или поздно война закончится, и я обязательно найду способ расторгнуть этот брак. Я найду способ снова быть рядом. Прости…» Музыка смолкла, и священник начал свою речь. Малфой не слушал. Эта монотонная речь угнетала его и поэтому он лишь обречённо смотрел на землю, опустив голову. Почти на автомате произнёс клятву верности будущей супруге, при этом не изощряясь на пафосные словечки, которыми обычно разбрасываются любящие люди на бракосочетании. Но, похоже, его невесте этого было предостаточно. Надел обручальное кольцо на изящный палец, и, после разрешения, потянулся к жене за поцелуем. Как бы это ни было ему противно, по-другому он просто-напросто не мог. Прикасаясь к губам Гринграсс, которая теперь уже Малфой, он почувствовал отвращение. Астория ни в коем случае не была страшненькой, скорее даже наоборот, но это были не те губы, которые ему хотелось бы сминать в сладостном нежном поцелуе под венцом. Наверное, парень и подумать не мог, что, целуя его, новоиспеченная леди Малфой думала ровно то же самое.

***

Министерство магии было очень величественным по своему строению зданием, казалось, это — одно из самых красивых и в принципе наибольших архитектурных работ, выполненных в магической части Лондона. Разумеется, если не считать клинику Святого Мунго. Пятеро подростков стояли у ничем неприметного заброшенного паба. Операция по захвату медальона была назначена именно на сегодня, потому как во всех газетах только и печатали о скорой командировке Амбридж в Австралию. Поди потом сыскать её с этим медальоном! — Алохомора, — прошептала Гермиона и запертая наглухо дверь открылась. — Люмос! — В помещении было очень пыльно, все окна были завешаны шторами, которые едва ли могли оставаться нормальными в силу прошедшего времени и наличия моли. — Да… Очевидно, здесь давно не ступала нога человека. Грязная посуда вместе с пылью, толщиной в дюйм, лишь подтверждала эти слова. Проведя палочкой несколько раз и хоть немного очистив один из столиков, Грейнджер поставила на него рюкзак и открыла. Выудив оттуда три флакона оборотного зелья, она отдала их Рону, Панси и Блейзу. — Вы точно готовы? Всё должно пройти идеально, — шатенка с сомнением оглядела их. Эта идея казалась безумной, но признать, что другого выхода у них нет, было куда проще, нежели выстраивать ещё более бредовые идеи. Ребята кивнули. — Тогда удачи вам. Если что, подавайте сигналы с помощью монет и мы постараемся вам помочь, и если уж будет совсем плохо — трансгрессируйте к площади. — она протянула им три монеты, которыми они пользовались ещё во время заседаний ОД. — Ну, с Мерлином. Панси и Блейз вышли из заведения кафе первыми. Рон остался с Гарри и Гермионой, поскольку попадаться в своём внешнем виде он не мог. Все считали, что у него драконья оспа и он поэтому валяется в Норе с этой болезнью. Ничего не поделаешь — у всех чистокровных стало обязательным посещение школы, а чтобы этого избежать, нужно было придумать какую-то причину. Вот Блейз ничего придумывать не стал — он просто-напросто сбежал. Панси было всё равно на эти условия, она окончательно решила для себя всё, уже давно. И если после смерти матери она оправиться кое-как смогла, то смерть отца подкосила её окончательно, вселив в неё лишь заставляющее желание жить — месть. — Петрификус Тоталус! Трое сотрудников министерства, идущие на работу, были оглушены прямо у входа. Благо, людей на улице было в данный момент не так уж и много, поэтому никто не обратил внимание на то, что двое подростков с помощью левитации затащили своих жертв вынужденных мер в кафе. Ну, а уже там, сорвав с каждого по волосу, добавили в зелье и выпили. Панси превратилась в ведьмочку лет тридцати пяти, со светлыми волосами и каким-то странно перекошенным выражением лица, точно человека, который попытался улыбнуться, услышав о собственной неудаче. Блейз, напротив, стал чуть выше. Темноволосый и светлокожий, что для него было особенно впервые, он улыбнулся своему отражению в маленьком зеркальце Гермионы и передал его Рону. Тот в свою очередь увидел перед собой пухлого мужчину ростом ниже среднего и неприятными чертами лица. — Это нечестно! — воскликнул парень, увидев и сообразив, что теперь вынужден дышать Блейзу в локоть. — Да ладно тебе, — ответил мулат, всё же не в силах сдержать усмешки. — Рон, это сейчас совсем не главное. Не забывай, ради чего мы здесь, — встряла Панси. — По-моему, уже пора идти. Захватив удостоверения тех троих, они оставили сотрудников Министерства на попечение Гарри и Гермионы, а сами отправились на важное задание. Уже будучи в лифте, когда Рон покинул их на седьмом этаже, Панси посмотрела прямо перед собой, словно не замечала Блейза. Ей не хотелось разговаривать с мулатом ни на какие темы, особенно сейчас, когда несмотря на всё спокойствие, внутри неё била дрожь. Била так, что хотелось просто напросто куда-то убежать, дабы успокоиться. Не зря Гермиона убеждалась, готовы ли они. Но пути назад уже не было. Впрочем, может это всё — реакция на присутствие Забини рядом с ней? А парень, к слову, словно ничего не происходит, приближался к ней маленькими шагами в сторону всё ближе и ближе. Лифт остановился. Не на этаже, а просто между ними. Застряли? «Чёрт, только этого ещё не хватало!» — возмутилась Панси и принялась колотить дверь руками, чтобы их выпустили отсюда. Но, очевидно, что никто совсем их не слышит. — Тебе не кажется, что нам всё же есть, что обсудить? — поинтересовался он, практически уже зажав бывшую девушку в углу лифта. — Нам абсолютно не о чем говорить, — отрезала слизеринка. — О нас. — Ты, что, так ничего и не понял? Уже давно нет никаких нас, — она посмотрела прямо ему в глаза, рассчитывая, что от этого взгляда ему станет неловко. И внутри мулата действительно возросло такое чувство неудобства, но он лишь шире усмехнулся. — Ты совершенно не даёшь мне возможность изменить ситуацию. — Достаточно того, что ты изменил меня. — В лучшую сторону? — Надеюсь, что и наше общение, а точнее, его отсутствие, даст тот же эффект. Тесно. Ей очень тесно вот прямо здесь, рядом с ним, в это самое мгновение… Ей невыносимо ощущать рядом со своей талией его руки, упирающиеся в стенку лифта и его взгляд, который прямо-таки жжёт макушку. Направив глаза вниз, она попыталась не глядеть на него совсем, но терпкий аромат одеколона слизеринца помешал сделать и это. Внутри всю её разрывало от противоречий. Она отталкивала от себя Блейза, но знала, что любит его. Понимала, что-то, что произошло на вокзале — ещё не является прямым доказательством измены, но когда в подсознание вновь врывалось то радостное лицо Кюри и её возвышенность, которую она свергла, едва коснувшись губами щеки Забини, Панси ощущала едва сдерживаемое желание расцарапать ей лицо, выдрать волосы, сделать всё, что угодно, чтобы причинить ту боль, которая оставалась в ней от той встречи. Но длилось это недолго — ровно до того момента, пока она не оставалась с Блейзом наедине. А теперь они, право, действительно вновь остаются наедине, это — не Хогвартс, у них общее дело и она не может избегать своего прошлого. — Ведь если бы я не видела тогда вас с Кюри, ты продолжал бы молчать? — ей захотелось увидеть, как среагируют его глаза на этот неожиданный, после минуты молчания, вопрос. И в них действительно мелькнуло что-то… болезненное. — Ты бы мне ничего не рассказал, и продолжал бы дальше эти игры? — Не было никаких игр, пойми. — вздохнул юноша. — Я просто не хотел втягивать тебя во всё это, я думал, что сам разберусь с мамой и всеми её заскоками… В конце-концов, я даже не пытался бы хоть как-то ответить Кюри в этом плане. — Не хотел? Если не хотел, значит, посчитал, что меня это не касается. А если меня это не касается, то к чёрту, какого мы должны продолжать встречаться? — Я люблю тебя. — честно произнёс Забини. — Так же, как любит Драко Гермиону? У них тоже была любовь, но он отказался от неё и женится на этой чокнутой Гринграсс. Ты так же меня любишь? — он молчал. Ситуация действительно сложилась не в его пользу и этот разговор было не обыграть заново, чтобы просто высказать всё сперва. Теперь же она задала ему вопрос и ему от этого не отделаться. — Если бы мне сказали, что убьют тебя, если я не женюсь — я бы женился, потому что хочу, чтобы ты была жива. Смешок сорвался с уст слизеринки. — Жива? Я умерла, Блейз, — в карих глазах блеснул испуг. — Я умерла вместе с отцом! Мне незачем больше жить! — Не говори так… — Незачем! Я осталась одна и всё, что мною движет сейчас, всё, ради чего я отправилась вместе с вами — это месть. — теперь она подошла к нему практически вплотную и яростно прошипела. Это шипение не было похоже на её привычное, оно было произнесено словно другим голосом, да и другим человеком. — Я хочу увидеть, как все эти людишки сраного Лорда будут умирать. Я хочу знать, что мои родители отомщены, а их убийцы мертвы так же. Потому что никакой Азкабан не сравнится со смертью. Никакой, ты слышишь? Ни-ка-кой. Отойдя от него, она продолжила колотить двери. За всё время разговора они не сдвинулись ни на миллиметр с того места и это пугало, поскольку действие оборотного зелья было рассчитано всего на два часа. Сколько они здесь уже провели времени, выясняя отношения? Неизвестно. Нужно выбираться поскорее, не хватало ещё, чтобы их нашли в естественном виде. Блейза как обухом по голове ударили, как водой окатили спросонья. Он не знал, что говорить и в конечном итоге просто принялся помогать ей. Они не обмолвились больше ни словом ровно до того момента, пока двери лифта снова не открылись и прямо с порога туда вошла Амбридж. — О, Муфалда! Вы-то мне как-раз и нужны, — обращалась она к Панси, а поскольку это было для самой девушки непривычным, она чуть смутилась. — Что-то произошло? — Вас не уведомили о том, что сейчас состоится суд над миссис Элтон? — Панси уже собиралась соврать, что она просто забыла, но Долорес сама добавила, так и не дав сказать слово: — Подумать только, жена одного из наших работников! Впрочем, догадываюсь, что Трэвес как всегда обо всём позабыл. Ничего страшного, даже хорошо, что я перехватила вас. Поедем прямиком вниз. Там найдётся всё необходимое, — переведя взгляд на Блейза, Амбридж спросила у него: — Ранкорн, вы разве не выходите? Шокированный таким внезапным поворотом событий, парень кивнул. Едва выйдя из лифта, он успел лишь обернуться, прежде чем нервное лицо Панси и довольное Долорес исчезло с виду, скрывшись где-то в нижних этажах. Не успев толком опомниться, он услышал знакомый голос. Какой-то мужчина, незнакомый ему ранее, шёл рядом с его матерью, успокаивая и говоря какие-то слова. Миссис Забини была не в лучшем состоянии и её глаза были красными, очевидно, от слёз. Блейзу стало жаль её, как и тогда, в особняке, когда она рассказывала ему свои причины настаивать на свадьбе с Кюри. Поймав взгляд матери, он обрадовался, что находится под оборотным зельем и она не может узнать его. Завернул за угол и попытался прислушаться к разговору. — Ну-ну, успокойся, милая, всё будет хорошо… — Ты не понимаешь, Рей, — женщина всхлипнула. — Если с ним что-то случиться… Сейчас же такое неспокойное время, а он сбежал… Я никогда себе этого не прощу! — она снова всхлипнула, но на сей раз, уже не сдерживая эмоций. — Может, следует всё ещё раз перепроверить? — Его нигде нет. Я ума не приложу, где ещё может быть Блейз. Я ума не приложу, почему он бросил меня… Он ведь мой сын, Рей! — Дорогая, мне ли не знать, что наши дети не всегда получаются такими, какими бы нам хотелось их видеть. Мой брат тоже недоволен Кюри, племянница моя как назло встретила этого чёрта-Мануэля, чтоб ему пусто было… Стоп. Выходит, этот мужчина — дядя Кюри? Выходит, что и Кюри не горит теперь желанием выходить за него замуж? Эта новость здорово приподняла ему настроение, однако заплаканное лицо матери продолжало приносить печаль. — Я умру, если он… — остаток фразы утонул в неизвестности, потому как лифт приехал на этаж снова. Миссис Забини скрылась в нём вместе с мужчиной и Блейз обернулся, оглядывая коридор Министерства. Ну и куда ему идти? Это вообще не его этаж. Сверху на арке, ведущей в отдел Аврората, были высечены золотом буквы, толщиною в дюйм каждая:

МАГИЯ — СИЛА.

***

Панси едва поспевала в зал суда вслед за Амбридж. Бывшая её преподавательница так неслась туда, словно очень уж спешила покалечить ещё одну жизнь. А, может, и не одну. Кто знает — вдруг у обвиняемой есть ещё родственники, помимо мужа, которым приговор этот так же важен, как и было важно ей когда-то всё, что осталось после смерти матери, а теперь кануло в бездну боли? Вспоминая слова о том, что «всё нужное там найдётся», ей становилось не по себе. Кто знает — чем пытают там? Какие способы или методы вырабатывают для получения информации? Идти туда, не зная, чего от тебя будут ожидать — по истинному тот поступок, который потом могут счесть странным, а, если сообразят — и допросить, облучив её истинный лик. Вот от этого коленки задрожали, но останавливаться она не могла — Амбридж, казалось, совершенно это не волновало, она то и дело кивала стражникам, наставленным повсюду, а Панси старалась внешне сохранять спокойствие, что, как уже стало понятно, не сильно удавалось ей. В зале суда она почувствовала себя неуютно. Настолько, что стало любопытно, чему же эта причина. Чувствовалось что-то необъяснимое и когда глаза подвела к потолку — не поверила. Там, пусть и скрытые барьером Патронуса, царили дементоры. Ближе были трое, они словно всматривались вниз, на неё, боявшуюся разоблачения, на Амбридж, с тем же довольным видом открывавшую свой блокнот, и на молодую женщину в кресле, лет двадцати двух. Вся съёжившаяся, она была похожа точно на маленькую девочку, которая желала, чтобы её обняли и приласкали. И Панси бы, наверно, так и поступила — хотя бы поинтересовалась, что произошло — но проявлять такой интерес не стала, это могло бы быть слишком подозрительно для работницы суда. Тем более, когда-то она слышала от отца, что Муфалда Хмелкирк была не самой рьяной активисткой за свободу крови как волшебников, так и маггловских в происхождении. Лишь отступила и села на место, неподалёку от Амбридж напротив обвиняемой. Успокаивало в данный момент лишь одно: на шее Амбридж всё же висел тот самый медальон, ради которого они затеяли весь этот безумный риск. Оставалось дело, с виду за малым, но в реальности — не из простых: нужно любым способом заполучить крестраж.

***

— Гермиона, ты…согласна стать моей девушкой? Его голос был несколько неуверенным. Или, может, просто казалось… Вспомнив «совет» первой половины, я чуть улыбнулась, и кивнула. — Да. Перед глазами вновь предстала картина. Они были в кафе мистера Олкинса, затем вышли на улицу и гуляли до конца вечера… — Я люблю тебя, — шепнула я ему, прерывая поцелуй — люблю. Драко улыбнулся, и прошептал: — Хочется верить, что эта твоя любовь не пройдет никогда. Хочется верить… Да. И я сделаю, чтобы он поверил в это. Всё возможное сделаю для того. Хотя, какой смысл? Мы будем по разные стороны баррикад. Наверняка. Ухмылка выросла на моих губах. Его наверняка могут женить на какой-то чистокровной девице. И что тогда? «Плевать. Буду бороться.» шептал голос, глубоко внутри, вселяя надежду, что не всё потеряно. Он определился, определилась и я. Надеюсь, что выбор верный? Что не пожалею об этом? Определиться бывает сложно, но я буду надеяться и верить. Тогда она только-только становилась с ним счастливой. А что теперь? Она — сидит в этом кафе, тоскуя и вспоминая, а он там… А что он там делает? Встречается с Асторией? Целуется? Обнимает? Улыбается ей? Нежеланная картина того, как Гринграсс повисла на нём, отдалась внутри болью. — Гермиона, ты вообще меня слышишь? — кто-то потрепал её по плечу. Очнувшись от размышлений, Гермиона взглянула в сторону и увидела перед собой Гарри. Испугавшись, что всё пошло не по плану, она огляделась. Но сотрудники министерства были всё ещё без сознания. — Что-то случилось? — Нет, с чего ты взял? — Грейнджер чуть смутилась. — Я в порядке. — Я вижу, — с сомнением произнёс Поттер. — Мне кажется, что уже любому понятно, из-за чего ты такая задумчивая. Это ведь из-за Малфоя, — зелёные глаза так пронзительно впились в неё, что шатенка еле сумела отвести взгляд. На мгновение ей показалось, что он видит её насквозь. Хотя, так и есть: они ведь друзья. — Никак не могу его забыть и понять. — Всё будет хорошо, я уверен, — он ободряюще ей улыбнулся. — Мы выиграем эту войну и вы снова будете вместе. Он наверняка пожертвовал вашими отношениями, чтобы сохранить тебе жизнь. — Ох, не знаю, Гарри, не знаю…

***

— Миссис Элтон, вы признаете свою вину? — спросила Амбридж, исподлобья глядя на обвиняемую. На губах женщины застыла хищная ухмылка, точно такая же, какую Панси наблюдала чуть больше года назад на занятиях, когда они были вынуждены вместо практики писать конспекты и тупо зубрить теорию. — Нет, — она отмахнулась. — Я ничего не делала, никого не похищала, не убивала, не воровала… Это не я, я не виновата. — Что ж. В таком случае, вы упустили единственную возможность на облегчение своей дальнейшей жизни. — поднеся к себе блокнот ближе, Амбридж, глядя на белоснежный пергамент, освещавший её кожу лица, изрекла, даже не глядя на миссис Элтон: — Вы обвиняетесь в нарушении закона по магическим меркам, статья 13 и приговариваетесь к пожизненному заключению в Азкабане. — Остолбеней! — Блейз и Рон, влетевшие в зал суда, одновременно полоснули заклинаниями из своих палочек. Светлая кошка, представлявшая из себя Патронус, испарилась, а сама Амбридж рухнула в кресло без сознания. Воспользовавшись данным моментом, Панси сорвала с её шеи медальон. — Бежим! — крикнул Рон. Они все понеслись по коридору к лифту. Дементоры, оказавшиеся без охраны, начали расползаться по залу и проникать в коридор, ища себе пищу. Панси едва поспевала бежать, каблуки Муфалды были ужасно неудобными и в это мгновение девушка поклялась, что если всё закончится без печальных последствий, она больше в жизнь не наденет на дело такую обувь. А Блейз понимал, что нужно отражать дементоров, иначе придётся худо. В голове мулата всплыла давняя картинка, которую он ни за что в жизни бы не забыл. — Блейз, запомни: я люблю только тебя, и мне не нужен никакой Тимофей. Ты для меня родной человек, и я благодарна тебе за всё, что ты для меня делаешь. И я тебя очень люблю, ты-мой парень, и, к тому же, будущий муж… Не забывай, что мы помолвлены, что отец мой дал согласие, — с этими словами, Паркинсон поцеловала его в щечку, крепко обняв — и, пожалуйста, никогда меня ни к кому не ревнуй. Потому что кроме тебя…меня ревновать и не к кому, — он усмехнулся, обнимая в ответ, и спросил: — Точно? Приблизилась к его уху, и шепнула: — Точнее не бывает. — Экспекто Патронум! — из палочки Блейза мгновенно выросла зебра, которая погнала на дементоров. Но одного Патронуса для такого количества оказалось слишком мало. — Экспекто Патронум! — белка догнала зебру, словно придя ей на помощь. Рука Панси чуть дрожала, но она старалась изо всех сил быть собранной в этот момент. Но новое воспоминание, полезшее в голову, наоборот, мешало этому. — Ты правильно решила, Панси, — он сел рядом — знаешь, мне кажется, что в твоей жизни появится человек, который будет любить тебя. Да, и, в моей наверно, тоже таковой будет. Наступило молчание, но оно не было тем молчанием, которое давит. Блейз посмотрел мне в глаза. И почему-то, внутри себя я почувствовала теплоту, и какое-то невероятное облегчение. Поддалась вперед, он тоже, и наши губы встретились. ''Может, этот самый человек рядом? '' подумала я, обнимая Блейза. Они влетели в пустой лифт, вовремя прибывший на этаж и благодаря того, кто вызывал это спасительное чудо техники, нажали на кнопку «вверх». Когда лифт скрылся в чёрном пространстве, увозя их от зала министерского суда, все четверо смогли спокойно вздохнуть. И лишь тогда Блейз и заметил рядом с ними миссис Элтон. — Ты кто? — спросил он. — Она была обвиняемая по делу в суде, — вместо миссис Элтон, которая не могла вымолвить от шока и слова, на вопрос ответила Панси. — И мы должны взять её с собой! — С собой?! — лицо Рона сделалось ошарашенным. — Ты, что, рехнулась?! Мы не можем так поступить, её начнут искать! — Как будто уже их не ищут! — ощетинилась Панси, намекая на Гарри и Гермиону. — Вы понимаете, что она — такая же жертва обстоятельств, как и я? У неё тоже отобрали всех, она может нам помочь! — Позже об этом поговорим, хватит ссориться, — вступился Блейз. Однако, никто не ожидал того, что произойдёт в следующее мгновение. Все трое почувствовали тошноту. Посмотрев на свои руки, пришли к самому неутешительному выводу. — Чёрт возьми, ну как же вовремя! — выругалась Панси. Когда лифт остановился, они хлынули бежать оттуда со всех ног. В огромном зале, ведущем во все другие отделы Министерства, сновала огромная толпа волшебников, способная сравниться лишь с количеством человек на чемпионате мира по квиддичу. Пробиваться сквозь них, толкая и бегая со всех ног к каминам, было ой как непросто. Кто-то попробовал пустить в них парочку заклятий, но сознательные волшебники, не желавшие оказаться случайной жертвой вспышек, начали кричать, вопить, приказывая прекратить всё это. Один мужчина двинул кулаком в челюсть второму, за то, что тот выпалил обыкновенный «Экспеллиармус». Но, как оказалось, это было ещё цветочками, поскольку люди узнали их и завопили на весь зал. То и дело отовсюду слышалось «ХУЛИГАНЫ!», «ДАРМОЕДЫ!», «ПРЕДАТЕЛИ КРОВИ!», «ПРЕСТУПНИКИ!», «СООБЩНИКИ ОЧКАРИКА!» и многие другие, весьма нелестные отзывы о их личностях. Наступив на ногу какому-то волшебнику, Рон услышал вслед проклятия, а затем другой, более громкий крик того же голоса. — Уизли?! А ну стоять! Даже не оборачиваясь, Рон припустил со всех ног, насколько это было возможно. Мысленно он нахваливал Джорджа и Фреда, которые ещё в детстве научили его быстро бегать. Это пригодилось ему в квиддиче поначалу, а теперь ещё и здесь. Усмехнувшись, парень подлетел к камину и исчез в нём. Блейз и Панси оказались там через несколько секунд. Взявшись за руки с миссис Элтон, которая также бежала за ними всё это время, они совсем не заметили рядом с собой Яксли, который успел вцепиться рукой в ногу миссис Элтон. На площади Гриммо было тихо и пусто. Увидев Яксли, Панси с трудом закляла его Петрификусом после минутной бойни заклинаниями, в которую ни Блейз, ни миссис Элтон не лезли, дабы не попасть на рожон. После чего, они втроем уже трансгрессировали к кафе. — Что случилось? — спросила Гермиона. Увидев миссис Элтон, шатенка впала в шок. — Это ещё кто?! — Она нуждается в нашей помощи, как и мы в её, — быстро затараторила Панси. — Но не это главное, Гермиона, понимаешь, Яксли вцепился в последнюю минуту и он увидел дом на площади, я думаю, он обо всём догадался, в общем, мы больше не сможем туда вернуться… Я дура, простите меня… Из глаз хлынули слёзы. Панси пережила за эту операцию столько страха, что выдержать это испытание стойко было отныне не под силу. Именно сейчас она поняла, что нуждается в том, чтобы перестать быть сильной. Она хочет побыть слабой, побыть слабой рядом со своими друзьями. Гарри подлетел к ней и обнял крепко-крепко. — Успокойся. Ты ни в чём не виновата, — посмотрел ей в глаза. — Мы все здесь заодно, и то, что Яксли узнал о доме — ещё не конец света. В конце-концов, у нас есть запасной вариант. Гермиона в поддержку его слов кивнула и указала на свою маленькую сумочку. — Здесь есть всё необходимое. — Вас не уведомили о том, что сейчас состоится суд над миссис Элтон? — Панси уже собиралась соврать, что она просто забыла, но Долорес сама добавила, так и не дав сказать слово: — Подумать только, жена одного из наших работников! Впрочем, догадываюсь, что Трэвес как всегда обо всём позабыл. Ничего страшного, даже хорошо, что я перехватила вас. Поедем прямиком вниз. Там найдётся всё необходимое. Но, похоже, что это не подействовало. Организм отчаянно нуждался в том, чтобы выплеснуть всё необходимое наружу. Всю боль, начавшуюся ещё с расставания с Блейзом. Ей казалось, что в ней боли уже не так и много, но сейчас она убедилась в обратном. Видимо, чем больше времени в несчастьях проходит, тем больше боли в нас растёт… Кто-то подхватил её на руки. Она не противилась Блейзу и просто обняла его за шею. Обняла в надежде, что он сумеет снова защитить её от всего этого кошмара и почувствовала его сильные руки в ответ. Он прижал её крепче к себе. А потом они просто трансгрессировали все из этого кафе, оставив троих сотрудников министерства, которые уже понемногу начали приходить в себя.

***

— Протего Таталум… Иманде туй… — отовсюду звучали оборонительные заклинания, с помощью которых их бы никто не увидел, а магглы и близко бы не приблизились к месту их пребывания. Гермиона водила палочкой в разные стороны. Гарри и Рон устанавливали палатку, а Блейз стоял рядом с миссис Элтон. — Она спасла тебе жизнь, ты должна её поблагодарить, — произнёс мулат. — Вы все… Вы… Преступники? Забини усмехнулся. — Можешь называть это как угодно, мне всё равно. Мы боремся за жизнь. И отныне, хочешь ты или нет, но ты видела нас, знаешь, где мы жили и будем жить сейчас. Ты теперь связана с нами. — Кто вы все? — Люди. — несколько мгновений прошло в молчании. — Я повторюсь: ты должна будешь поблагодарить Панси. Она хороший человек, и мы все тоже не ублюдки. Можешь не бояться, — добавил он, заметив, как миссис Элтон дрожит. — Тебя никто не собирается пытать или убивать. Палатка была поставлена и ничего не говоря, Блейз внёс туда Панси. Положив на кровать, юноша бережно укрыл любимую одеялом и присел рядом. Он просто решил стеречь её сон. Глядя на слегка подрагивающие ресницы во сне, он боролся с противоречивым желанием уйти и дать ей побыть наедине, или лечь рядом и обнять настолько крепко, насколько это было возможно. Но всё же принять решение ему помогло совсем не это. Из улицы, там, где остались остальные, донёсся жуткий, разрывающий всё внутри, крик. И Забини кинулся туда. Как оказалось, кричала Гермиона. Она кричала и плакала, схватившись за голову и осев на землю. — Что с ней?! — он кинулся к подруге, совершенно не готовый к такому повороту событий. Ему хватало истерики Панси, а теперь ещё и Гермиона? Право, всё случается совсем не вовремя! — Я не знал… Я всего лишь хотел ей показать статью о магглах… — Рон смотрел на Гермиону в шоке. Блейз бросил взгляд на выпуск Ежедневного пророка и увидев фотографию Малфой-мэнора и Драко с Асторией, всё понял без объяснений. — Ты соображаешь?! Она ещё не готова к такому! — Блейз подхватил слизеринку на руки. В отличие от Панси, Гермиона очень сильно извивалась, брыкалась, плакала и кричала. Но он был бы не слизеринцем, если бы ему не удалось добиться своей цели и уложить девушку на соседнюю кровать с Панси. Гарри тут же подал успокоительное. Крики стихли, превратившись в беззвучный шёпот губ, глядя на которые, можно было прочесть фразы: «Как он мог?», «Это всё ложь». Спустя несколько минут, в течении которых все трое сидели вокруг неё, гладя и успокаивая, Грейнджер закрыла глаза и бросилась в объятия Морфея. Блейз с упрёком смотрел на Рона. — Ладно, ругаться бессмысленно, — изрёк Поттер. — Нужно дождаться, пока наши дамы придут в себя и мы сможем решить вопрос с этой незнакомкой. Кстати, а кто она? — Панси сказала, была обвиняемой на суде. — На суде?! — переспросил Поттер. — Вы, что, были в зале заседания?! — Не мы, она. Мы туда пришли, чтобы просто оглушить Амбридж. Понимаешь, сотрудница, в которую превратилась Панси, оказалась Муфалдой Хмелкирк, которая работает секретарём Амбридж. Амбридж сейчас исполняет роль судьи и, следовательно, Муфалда присутствует на всех заседаниях, вот Панси и пришлось спуститься туда. Но это даже к лучшему, в другом случае мы бы искали её полдня по всему министерству. — А медальон где? Блейз подошёл к Панси и нырнув рукой под одеяло, извлёк из кармана крестраж. — Вот и он, — изрёк мулат. — Будем считать, что наша операция всё же обвенчалась успехом. — спустя несколько секунд молчания, вздохнув, добавил — Но, чёрт возьми, Гарри Поттер, я думал, что нам там придёт конец. Я больше не хочу так рисковать. — Война — это всегда риск, особенно в нашем случае.