Слизеринка: Родовое проклятье.

Валери сидела в комнате, которую ей и Панси отвели Флёр и Билл. Они разговаривали между собой, пили чай. Беседа равномерно текла своим руслом, пока в дверь не постучали. И они обе обернулись. На пороге стоял Рон. — Ладно, я пойду к Блейзу, — сказала Панси и вышла из комнаты. Валери отвернулась, посмотрев в окно. Несколько минут была тревожная тишина, по которой было слышно, как равномерное дыхание раскаляет лёгкие. — Привет, — произнёс Рон, поняв, что должен первым начать разговор. — Надо же, кто почтил нас своим присутствием, — Валери усмехнулась, — Что тебе нужно, Уизли? — Поговорить, — честно ответил рыжеволосый. И женщина от неожиданности даже обернулась. — Поговорить? Да неужели? А вот я понятия не имею, о чём ты можешь поговорить со мной. Тебе лучше уйти, — она бросила взгляд на двери, — Уходи, я с лицемерами предпочитаю не вести никаких связей. — Я знаю, что поступил подло. — Благоразумно, что ты это признал, — Валери усмехнулась, — И что дальше? — Ты злишься на меня всерьёз? — Если честно, я не припомню, чтобы мы переходили на «ты». — Память однако короткая у тебя, Элтон. Валери послала в него настолько испепеляющий взгляд, что, наверно, даже Волан-Де-Морт бы под ним заткнулся, но вот только Рону Уизли этого сейчас не было нужно. Он подошёл к ней, сев на кровать рядом. Валери отодвинула стул, на котором сидела, чуть подальше. — Боишься? — Предателей всегда нужно бояться, а ты — самый опасный среди них. — Ты так считаешь? Но ведь я никого не предавал. — Ты противоречишь сам себе: поступил подло, но не предал. — Именно. Я ушёл, потому что так хотел. Потому что у меня были свои причины и своё мнение по поводу поисков. Но я не предавал, я лишь сделал свой выбор. А вся моя подлость заключается только в том, что я сделал это слишком не вовремя. — Рон смотрел на неё, но Валери упрямо отводила взгляд, не желая смотреть ему в глаза. — У меня к тебе только один вопрос, — наконец, сказала она после минуты тишины. И, посмотрев ему в глаза, выдала, — А зачем ты оправдываешься передо мной? Шёл бы и оправдывался перед своими друзьями, которые между прочим боролись, пока ты прохлаждался здесь в садочке и загорал на берегу моря! Рон усмехнулся. — Ты думаешь, я действительно загорал здесь? Да меня совесть грызла каждый день, что я оставил вас! — Попрошу не обобщать: ты оставил не меня, а их. — Тогда я тем более не понимаю, почему ты так со мной зла. — Я не люблю, когда люди ведут себя подобно крысам. Между нами, конечно, не было особого взаимопонимания, но я, если хочешь на чистоту, никогда искренне не думала, что ты можешь предать. Я думала, что вы вместе и каждый может положиться на другого, а оказалось… — Оказалось? Да ты вообще была с нами недолго! — Замолчи, — Валери посмотрела ему прямо в глаза и в её омутах метали молнии, — Ты абсолютно не имеешь никакого представления о верности и что-то смеешь про меня перечить? — То есть я не могу высказать своего мнения? — Можешь, но я должна уведомить тебя, что оно меня не интересует! И вообще, ты так и не ответил на мой вопрос: зачем ты оправдываешься передо мной? — А я и сам не знаю, — Рон внезапно ответил спокойно. Они повышали друг на друга голос в допустимой норме, но теперь эта реплика сошла как будто на шёпот, — Подумал, может, что-то сможет измениться и мы сможем нормально пообщаться. Валери ничего не ответила, лишь отвернувшись в который раз. И Рон не выдержал. Встав, он вышел из комнаты, оставив её одну. И только когда за рыжеволосым парнем закрылась дверь, Валери посмотрела на то место, где он только что сидел. А спустя минуту она тоже выскочила из комнаты и отправилась на улицу. Ей требовалась хорошая и длительная прогулка по берегу моря. Берег моря прекрасен в любое время года. Независимо от того, лежит на берегу снег или жёлтый песок. Когда человек находится на берегу моря, он душевно отдыхает, забывая многие проблемы. Наслаждаясь просторами, которые предоставляет берег моря. Особенно красив берег в тёплое время года, так как когда заканчивается песок, начинается зелёная трава, а за ней деревья. Это природное явление хорошо наблюдать с высоты, стоя где-нибудь на горе. Стоя на берегу моря, можно наблюдать за его огромной красотой. Море в зависимости от погоды бывает разным. Когда ветер спокойный и светит солнце на море небольшие волны, которые слегка накатывают на берег. Вода на море отражает солнце, и оно блестит, переливается различными желто-синими оттенками. Когда на море сильный ветер, волны могут быть высотой 1-2 метра, которые при достижения берега с грохотом ударяются о берег моря. На берегу моря предоставляется возможность насладиться всей красотой неба. Особенно если погода переменчивая, так как на небе можно увидеть кучевые и перистые облака, которые каждые красивы по-своему. Кучевые облака при переменчивой погоде, могут закрывать, так и внезапно открывать солнце, давая ему освещать небольшие участки берега моря. Перистые облака находятся высоко над землей и полностью не закрывают солнце, создавая как бы белую пелену, за которой красиво наблюдать стоя на берегу моря. У Валери с морем были свои ассоциации. Ещё будучи маленькой девочкой, она любила бегать и играть на берегу моря, босыми ногами касаясь приливавших волн, а потом бежать в воду и плавать там, нырять… Стоя на берегу моря, она совсем не заметила, как позади неё возник Билл. Он улыбнулся ей и спросил: — Не отвлекаю? — Если вы хотите поговорить о вашем брате, то лучше не надо, — ответила Валери, подняв один из камешков и бросив на расстояние в море. — А Рон прав, — произнёс Билл, а увидев слегка удивлённое выражение лица Валери, добавил, — Ты действительно очень остроумная. — Ну, этого мне не занимать, — усмехнулась в ответ Валери и усмешка эта была полна сарказма, — А если всё же серьёзно? — У кого из нас нет собственных ошибок, — Билл покачал головой, — Он ещё малец совсем. Ты ведь старше его, если я не ошибаюсь? — Неприлично у женщины выпытывать её возраст, — поучительно произнесла Валери, усмехнувшись, — Ну, а вообще, да. Мне двадцать три. — Помнишь, как в молодости у тебя кровь бурлила? — Такое не забывается. А ещё помню, что я не подсылала других людей, чтобы исправить собственные ошибки. Вы извините, но я вашему брату уже всё сказала. — Я понял тебя, — Билл кивнул, — Извини, что вмешался. И давай перейдём на ты, а то мне как-то неудобно, мы с тобой сверстники, а на «Вы». — Давай, — Валери кивнула. — Не буду мешать, удачной прогулки. — Спасибо. Билл, — она окликнула его спустя мгновение и он обернулся, — Разве ты бы смог нормально общаться с человеком, видя, как он совершил такое? — Он мой брат. И я буду принимать его любым, тем более, что… Ты уж прости, но я не считаю это огромным предательством. Вот если бы он, не дай Мерлин, конечно, переметнулся на сторону врагов — тогда да. А так… Я ответил на твой вопрос? — Вполне. Ещё раз спасибо, иди. Волны прибили снова к берегу и Валери подошла ближе к морю, сев. Ноги сами достали до воды, ощущая незабываемое блаженство. Солнце светило в самом разгаре, а день только начинался.

***

Первым, что увидела Гермиона, когда очнулась, была стена с бежевыми обоями. Вмиг до носа добрался запах свежей выпечки, а затем рядом раздался тихий заботливый голос. — Ну как ты? Я вот тебе поесть принёс, — Билл посмотрел на неё, поставив рядом поднос на стул. Гермиона отодвинула чуть дальше одеяло, под которым спала и по коже прошёлся холодок. — Спасибо, я уже в порядке, а есть не хочу. — Надо поесть, Гермиона. Тебе нужно набраться сил после случившегося. Тебя пытали и на твоём теле множественные ушибы и гематомы. После этих слов она повернулась, но всё тело резко дало знать о боли, да так, что трудно было определить, где боль превышает, а где уменьшается. — Как остальные? — спросила она, улёгшись поудобнее на подушки. — Держатся, — он вздохнул, бросив взгляд в сторону двери, — Слушай, Гермиона, я на самом деле поговорить с тобой хочу. Понимаю, что сейчас не слишком удачное для того время, но Гарри сегодня с утра обмолвился, что хочет поскорее уйти, как только ты поправишься. — Ты хочешь поговорить о том, что было тогда в магазине у Фреда и Джорджа? — тихо спросила Гермиона, боясь услышать ответ. Наверное, потому, что она ещё не готова была говорить на эту тему. Понимание того счастья, что было с Фредом у них так близко, разбивалось внутри о сотни преград на их пути, которые разъединили их жизни. Возможно, если бы не тот поцелуй, не её желание признаться, они всё ещё были бы вместе. И тогда многих страданий бы не было, но могла ли она промолчать, скрыв правду, чтобы просто сделать вид, что ничего не произошло? Могла. Но не стала. Это было бы слишком. И тот поцелуй Грейнджер считала изменой. И она никогда не смела винить Фреда за то, что он с Анной. Потому что она сама всё разрушила. — Да, именно об этом, — Билл кивнул, и, выдержав паузу, начал говорить сам, — Ты любишь Фреда? Прости, что спрашиваю напрямую, просто я его старший брат, я вижу, как он к тебе относится и я не хочу, чтобы он снова попал под удар. Ты ведь уже однажды разорвала с ним отношения? — Ты прав. Он не заслуживает того, чтобы пережить снова нечто подобное. Я… Честно, он мне не настолько безразличен, насколько можно решить с первого взгляда. — А Малфой? С ним у вас что-то есть на данный момент? Гермиона вздохнула. И снова воспоминания вернули её в прошлое. Драко подарил ей очень много радужных моментов, несмотря на всю боль, что была принесена им в её жизнь ещё до четвёртого курса. Фред не уступал Драко ни в чём, они оба были так похожи в своём отношении к ней, но в то же время слишком разные. Характеры, внешность, привычки. Они разные, но оба являются неотъемлемой частью её жизни. Оба являются её любовью. — А что между нами сейчас может быть? Он женился на Астории, живёт в Малфой-Мэноре и, по-моему, не очень нуждается в моём присутствии в его жизни. — Ты уверена в этом? Перед глазами встал момент, когда падающая люстра едва не раздавила её. Драко оттолкнул её. И тем самым спас жизнь. Одному Мерлину только известно было в этот момент, как же девушка хотела с ним поговорить. Поговорить, чтобы просто окончательно всё прояснить. Потому что дальше так продолжаться не может. Она разорвётся под своими чувствами к ним. Замучает всех. И себя, и Фреда, и Драко. Кому это всё нужно? У кого такое хорошее чувство юмора, чтобы заманить её в кую ловушку? — Я уже далеко не всегда могу быть в чём-то уверена… — выждав паузу, слизеринка добавила, — Вчера он спас мне жизнь. Люстра… Добби обрушил её и она едва не грохнулась на меня. Это был хороший ход, чтобы Лестрейндж прекратила пытку, но Драко оттолкнул меня. Убрал — и, знаешь, спустя секунду на моём месте были осколки. То, что осталось от люстры. Билл вздохнул. — Ты ведь не упрекаешь меня? — Нет. Тебе нужно разобраться, кого ты выберешь. Я тебя очень прошу, сделай это. Освободи от напрасных мечтаний и себя, и одного из них. Пускай ты выберешь одного, пускай это и не будет устраивать кого-то, но зато ты будешь честна по отношению к другому. Набирайся сил. И Билл вышел из комнаты, оставив её одну. Она любит. Любит обоих. И это безумие. Самое огромное безумие в жизни Гермионы Грейнджер. Прикрыв глаза ладонями, она ещё лежала так некоторое время, размышляя надо всем происходящим.

***

Выйдя из дома, Гермиона очень быстро добралась до могилы Добби, по пути сотворив букет сирени. Это было очень странно, учитывая тот факт, что весна только начиналась, но для Гермионы сирень ассоциировалась с чем-то прекрасным. Возле могилы уже стоял кто-то. Рыжие волосы, знакомая осанка и силуэт в целом — человек обернулся и она увидела своего бывшего товарища. — Привет, Гермиона. Как ты? — спросил Рон. И на его ответ Гермиона не хотела отвечать, потому что была не готова в принципе с ним общаться. Слишком чётким ещё был в памяти его поступок. И почему она тогда разревелась? Наверное, просто боялась, что один за другим веру потеряют все. Но они остались сплочённой командой. Предательств больше не было. Только одно. Положив цветы на могилу, Гермиона стояла, глядя на могильный камень. Обычно воспоминания сами закрадывались в её душу, так произошло и в этот раз. Огромная люстра дёрнулась и тотчас обрушилась вниз, с потолка. Драко рванул туда и успел ухватить практически безжизненную Гермиону, дёрнуть за руку и тем самым уберечь от страшной смерти под здоровенной махиной железа и стекла. Осколки полетели во все стороны и Малфой-младший поспешил оттолкнуть Гермиону от себя, когда они полетели в их сторону. В следующее мгновение Драко упал на пол, чувствуя, словно его подстрелили заклинанием. Визг, лязг… По некоторым частям тела словно прошёлся ток, а после наступила мгновенная тишина. — Ах ты ублюдок! Маленький эльф, который переметнулся на сторону этих жалких грязнокровок и предателей! Получай! — Ты тоже не хочешь со мной разговаривать? — А что с тобой разговаривать? — Гермиона даже не посмотрела ему в глаза. Если быть честной, ей было противно. Противно видеть его и разговаривать с ним, — Тебе ведь важно только твоё мнение. — Неправда… — Правда, — Гермиона перебила его так же, как и он её, — Ты бы не ушёл, если бы думал и о других. А ты знаешь, что нам пришлось пережить за всё это время? — спросила Гермиона, посмотрев теперь на него. И она не сдерживалась, повышая тон, — Да нас едва не убили в том лесу, нас практически нашла Беллатриса, нам удалось сбежать в последний момент! Нас едва не прикончили у Лавгуда, в том Гринготтсе, а потом ещё и в Малфой-мэноре! Мы скрывались, пытаясь хоть как-то бороться! А чем в это время был занят ты? Поеданием пирожков миссис Уизли?! Рон замолчал. — Я не привыкла осуждать, — она опустила взгляд на землю, — Но ты сам всё испортил. Не нужно пытаться снова общаться. По крайней мере, я к этому ещё не готова. И, развернувшись, Грейнджер ушла обратно в коттедж. В гостиной была уютная атмосфера, которой так давно не хватало слизеринке в жизни. Гарри и Блейз играли в шахматы, Панси и Луна помогали Флёр на кухне, а Билл читал газету. Валери не было. — Гарри, — позвала она друга. Поттер посмотрел на неё. — Да? — Я уже в норме. Так что можем ехать когда угодно. — Никто не будет против, если выдвинемся завтра утром? — спросил гриффиндорец. Возражений не последовало. — Флёр, — Гермиона вошла на кухню, — Ты не могла бы нам дать еды с собой? Мы завтра утром уезжаем. — Может, ещё стоит остаться? — спросила Флёр, посмотрев на неё, — Ге’гмиона, я очень беспокоюсь за твоё состояние. Ты слишком слаба после таких се’гьезных т’гавм. — Со мной всё будет хорошо, правда. Я обещаю, что буду соблюдать все твои рекомендации. Француженка только покачала головой, тихонько изрекая: — Хо’гошо. — Я поеду с вами? — спросила Полумна, посмотрев на Гермиону. — Не знаю. Я думала, ты хочешь заняться освобождением своего отца и тебе будет не до нас, — Гермиона пожала плечами, — Тебе, конечно же, решать. — А что будете делать вы? — Мы будем готовиться к битве, и только к битве, — ответила Грейнджер, сделав глоток холодного тыквенного сока, который только что достала из холодильника, — Поедем, скорее всего, в Хогсмид. — Нам там сейчас появляться опасно, — Гарри вошёл на кухню вместе с Блейзом. — Я поеду туда, — Гермиона посмотрела на друга, — Мне нужно там быть, Гарри. Я не собираюсь больше бегать от Беллатрисы. Я хочу участвовать в битве, я должна победить её, понимаешь? И этот режим в Хогсмиде будет до тех пор, пока мы не положим этой войне конец. На твоём месте, кстати, я бы тоже готовилась к этой встрече. — Я и готовлюсь. — Гарри, можно я поеду с вами? — спросила Полумна, — Мне тоже нужно попасть в Хогвартс, я… — Прости, Лун, — Поттер глянул на когтевранку, — Но тебе лучше заняться другими вещами. — Билл сможет доставить тебя к твоему отцу, — Флёр, подойдя к Лавгуд, обняла её за плечи, — А после ты бы поехала в Хогсмид, к остальным. Полумна не знала, как сказать, что она не хочет видеться с отцом. Мысли об этой встрече посещали её каждый день, но она не могла простить ему того, что он едва не сдал её друзей. Они могли погибнуть. — Хорошо, — Лавгуд кивнула и ушла в гостиную, — Билл, ты сможешь отвезти меня завтра утром в больницу Св. Мунго? — Ладно. Только твоего отца нужно будет спрятать пока что хорошенько. Пускай он поживёт у нас. Флёр в поддержку мужа, услышав его слова, кивнула.