Слизеринка: Родовое проклятье.

— Звал меня? — в комнату вошла Астория, взглянув на Драко. — Да, мне нужна твоя помощь, — Малфой кивнул, давая ей знак, чтобы она плотно прикрыла дверь, что аристократка и сделала, после чего прошла и села на стул. — Что-то стряслось? Драко посмотрел на неё и, словно колеблясь, начал: — Я надеюсь, что могу положиться на тебя в этой ситуации, учитывая, что между нами было. — Драко, я тебя не понимаю. Объясни прежде всего, что случилось. — Пообещай, что никому не расскажешь. — Драко посмотрел ей прямо в глаза и взгляд этот был решителен и настойчив. — Обещаю, — Астория кивнула. — Тут такое дело… — продолжил он. — Не тяни. — отрезала миссис Малфой. — В общем, мне нужно уехать. — Уехать? Стоп, это невозможно. Ты слишком слаб, Драко. Зачем тебе уезжать, объясни? Куда ты собрался? — Я должен поговорить с Гермионой. Я думаю, что они где-то поблизости Хогвартса, а может уже и в школе, потому что скоро начнётся битва. Я должен с ней увидеться до битвы, понимаешь? Мне нужно это. И, чего скрывать, без твоей помощи в этом деле мне будет трудновато. Астория колебалась. С одной стороны, у неё будет возможность хоть как-то загладить свою вину, а с другой… Ей было даже страшно подумать, что сделает Беллатриса и остальные её единомышленники в этом вопросе, когда узнают, что Драко уехал и ему помогла в этом его жена. Она не хотела подставлять под удар свою семью, тем более, что Дафна вот-вот должна родить, а переживаний у родителей и самой будущей мамы и так достаточно. — Я достаточно хорошо понимаю, чем это грозит нам обоим, но я прошу тебя помочь мне. — Я так понимаю, тебя бесполезно отговаривать? — спросила Астория, всё так же глядя на него. Малфой кивнул и уточнил: — С твоей помощью или без, но я покину сегодня Малфой-мэнор. Несколько секунд понадобилось ещё для того, чтобы принять окончательное решение. Наконец, взглянув на него, Астория ответила: — Хорошо. Я помогу тебе.

***

Джинни была словно сама не своя. Сидя в Выручай-комнате и всё время глядя на входную дверь, мисс Уизли ожидала, что Гарри вот-вот появится здесь и они смогут быть вместе до самого конца. С того момента, как Добби ушёл на помощь к Аберфорту, а тот должен был отослать его к Поттеру, прошло несколько дней. За всё это время никаких вестей она не получала, и единственной поддержкой в этих трудностях был Невилл. К тому же, Кэрроу ещё упрямее взялись за власть, а это лишь усиливало страхи учеников, которые каждый вечер тихо сидели в Выручай-комнате по углам. Даже гриффиндорцы, которые привыкли к шуму и веселью, не были столь энергичны: каждый, казалось, пытался осознать для себя, что будет дальше и когда всем этим событиям наступит конец. По комнате прокатился щелчок и гриффиндорка дёрнулась с непривычки. Все ученики как один повскакивали со своих мест, когда щелчок повторился ещё раз и на этот раз громче. Вдруг что-то бахнуло и сквозь облако пыли кто-то вышел со стороны стенки. Послышались ликующие голоса: — ГАРРИ! — Это Поттер, ПОТТЕР! Джинни сразу же преодолела всю толпу за несколько секунд и вышла в самый центр. Прямо перед ней стояли они. Гарри, Гермиона, Рон, Блейз, Панси. Её друзья. Прямо перед ней стоял Гарри — её любовь, которого она всё же смогла дождаться. И, не слушая никого и ничего, Уизли бросилась на шею гриффиндорцу. Гарри несколько растерялся, однако сразу же обнял Джинни в ответ. И оба сразу поняли, что ещё никогда и ничему не были настолько рады, как этой встрече. Джинни уткнулась носом в плечо Гарри, слегка всхлипнув. — Не плачь, — тихо прошептал парень, — Пожалуйста, Джинни, только не плачь… Девушка усмехнулась и отстранилась. И по щеке её скатилась слеза радости. Сейчас она забыла совершенно обо всём. Перед ней было только его лицо. — Ты даже не представляешь, как я хотела тебя увидеть. И вот, ты здесь, после стольких испытаний… Я тебя больше никуда не отпущу, слышишь? Никуда и никогда. Всё, хватит. Ты от меня никуда не денешься, Гарри Поттер. Гарри посмотрел в глаза Джинни, которая тихонько улыбалась. И Поттер сам не стал порывать порыв, поэтому просто поцеловал её. И по Выручай-комнате прокатился восхищённый гул. — Могла бы вообще-то и меня обнять, брат всё-таки, — послышалось бурчанье Рона. Невилл усмехнулся. — Ты — её брат, а Гарри — её любимый человек, которого она не видела долгое время. Валери мельком бросила взгляд на рыжеволосого, благо, этого никто не заметил, поскольку Джинни сразу же оторвалась от Гарри и взглянула на остальных. — Ну иди сюда, братец, — она обняла Рона, а затем Гермиону, Панси и Блейза. Увидев наконец Валери, она спросила, — А это кто с вами? — Валери Элтон, — представилась Валери. — Джинни Уизли, — ответила гриффиндорка с лёгкой улыбкой. Они обменялись лёгким рукопожатием. — Ну что, есть какие-то новости по поводу Полумны? — спросил Невилл. Джинни, услышав имя подруги, обернулась и кивнула, давая понять, что она тоже ждёт новостей. — Нам удалось найти её, — ответила Гермиона, — Сейчас Полумна поехала к своему отцу, но после обещала быть здесь. — Хорошо… — Джинни улыбнулась, — Теперь всё будет хорошо. Нам нужно готовиться. Нужно продумать план и… — Мы должны идти дальше, — вдруг сказал Гарри. И Джинни взглянула на него. — Куда это вы собрались? Разве вы не будете готовиться к битве? Мы слышали, что скоро будет битва. — Да, именно поэтому… У нас есть одно дело… — начал было Рон, но Джинни на него зыркнула, чтобы он не вступал в разговор, и перевела затем взгляд на Гарри снова. — Ты серьёзно сейчас? — тихо спросила рыжеволосая, глядя в зелёные омуты Мальчика-Который-Выжил. — Да, — просипел Гарри, сглотнув. Джинни усмехнулась, однако теперь эта усмешка не была похожа на радостную. Уизли начинала заводиться, а всем, кто когда-либо был знаком с Джинни Уизли в гневе, стало ясно, что ни к чему хорошему это не приведёт. — А что мы будем делать, Гарри? — спросил Симус. — И куда, собственно, вы собрались уходить? — добавила Джинни, всё так же изучающе глядя на Поттера. — Мы вернулись не за тем, чтобы остаться здесь. У нас есть важное дело… — Какое? — вновь спросил Симус. — Я… я не могу вам сказать. — Так, понятно, — Джинни кивнула и на сей раз посмотрела на остальных новоприбывших, — Может, вы поделитесь с нами? А то, знаете ли, не очень хочется больше жить в неизвестности. — Джинни… — попробовала остудить её пыл Гермиона, однако это не обвенчалось успехом: — Что Джинни?! Я, между прочим, как и все остальные присутствующие здесь, имею право знать правду! Если не ради участия, то хотя бы потому, что в этом будут участвовать близкие мне люди! Я должна знать, чего мне ждать и к чему готовиться, слышите? — она поочерёдно обвела их взглядом и Гарри стало не по себе, когда карие глаза остановились на нём, — Почему ты не можешь нам сказать? Речь ведь идёт о борьбе с Сам-Знаешь-Кем, правда? — Ну да… — негромко ответил Гарри. — Тогда мы тебе поможем. Правда ведь? — произнёс Симус, уже обращаясь к остальным. По Выручай-комнате снова прокатился одобрительный гул. Гарри стоял, глядя в одну точку и не отвечая. — Мы — Отряд Дамблдора, — произнёс Невилл, словно почувствовав, что переубедить его им не удалось, — Мы всё время держались вместе, сохраняли наш Отряд, пока вы где-то скитались. — Не то чтобы это была увеселительная прогулка, приятель, — откликнулся Рон. И Валери снова посмотрела на Рона, а уже после, подойдя к нему, незаметно и тихо шепнула: — Интересно, что ты вообще можешь знать об этой прогулке. Ты же сбежал. — Слушай, чего ты ко мне сейчас прицепилась? — Рон посмотрел ей прямо в глаза. — Беру с тебя пример, — ответила Валери, глядя ему в глаза в ответ. — Каждый из нас доказал на деле свою верность Дамблдору — верность тебе, Гарри, — тем временем продолжал Долгопупс. — Подумай, — начал Гарри, сам не зная, что собирается сказать, но это оказалось не важно: дверь туннеля за его спиной распахнулась. — Привет всей троице, я так и думала, что вы здесь! Это были Полумна и Дин. Симус вскрикнул от радости и бросился обнимать своего лучшего друга. — Джинни! — Полумна обрадовалась, увидев подругу и сразу же повисла у неё на шее. Джинни обняла её в ответ, улыбнувшись и отведя взгляд от Гарри. — Как я рада тебя видеть, Луна, — прошептала она. — И я, — ответила когтевранка, — Я тоже рада. А затем она посмотрела на Невилла. Долгопупс радостно улыбнулся и раздвинул руки для объятий. — Я скучал, — тихо прошептал гриффиндорец, — И волновался за тебя. — Я знаю, — так же тихо ответила девушка и взглянула ему в глаза снизу вверх, так как Долгопупс был немного выше её, — Я тоже скучала и мне не хватало тебя, Невилл. — Как там отец? — спросил парень. — Потом расскажу, — лёгкая улыбка сошла на мгновение с лица Полумны, однако когда она посмотрела на остальных, улыбка вновь красовалась на её лице, — Ну, рассказывайте, что тут у вас? Вы уже проработали план действий? — Дин, а ты-то как здесь? — спросил Гарри, решив перевести тему. — Да меня Полумна нашла в больнице, хорошо хоть, удалось сбежать, — ответив Томас, всё так же обнимаясь с Симусом. Оба они улыбались и выглядели очень счастливыми, словно не виделись много лет. — Мы как раз работаем над этим, — ответила Джинни на вопрос Полумны, — Есть только одна проблема. И заключается она в том, что наш Гарри решил поиграть в героя и скрыть от нас свои дальнейшие действия. — Это правда? — спросила Полумна, взглянув на него, — Гарри, это неправильно. — Мне очень жаль, но мы вернулись не за этим. Нам нужно сделать одно дело, а потом… — начал Гарри, но был перебит кем-то из толпы. — Вы собираетесь бросить нас в этом дерьме? — спросил Майкл Корнер. — Нет! — воскликнул Рон. — То, что мы хотим сделать, пойдёт, в конце концов, на пользу всем, ведь это затем, чтобы избавиться от Сами-Знаете-Кого… — Тогда возьмите нас в помощь! — сердито крикнул Невилл. — Мы тоже хотим в этом участвовать! Они смотрели друг на друга — Невилл и Гарри. Каждый из них стоял за свою идею, свою мысль, которая, в общем-то, сводилась к одному и тому же результату. И сколько доводов ещё не использовал каждый из них, всё было бесполезно до тех пор, пока не послышался вновь звук открывающегося проёма. Гермиона, которая дёрнулась, подумала, что это уже их обычная дверь. И внезапно в Выручай-комнату хлынула целая толпа волшебников, которых никто и не ожидал сейчас здесь увидеть. Артур Уизли подал руку жене и помог ей спуститься, Молли Уизли, едва увидев своих детей и остальных из компании, бросилась их обнимать и целовать. Гермиона выпала первой на эту участь, поэтому, отстрадав в душных объятиях Молли несколько минут, смогла вырваться на свободу. — Я очень рада видеть тебя здесь, Гермиона, — женщина улыбнулась. Артур кивнул в подтверждение слов жены, — Рада, что ты цела и невредима. — Спасибо, мистер и миссис Уизли, я тоже рада вас видеть, — Гермиона улыбнулась в ответ. Следом за ними через проём вышли Джордж и Анджелина, Билл и Флёр, Чарли, который, судя по всему, только недавно прибыл из Румынии, Фред, который болтал с ним о чём-то, а следом за ним — ещё одна рыжеволосая девушка, увидев которую, Гермиона едва не отправила душу в пятки. Это была Анна. Она приветливо улыбалась Фреду, когда он смотрел на неё и сама всяческими способами пыталась обратить на себя его внимание. Рука девушки взяла за руку парня, переплетая их пальцы. Червячок ревности зажёгся внутри Гермионы и она поспешила отвернуться, чтобы не видеть эту до тошноты милую картину. А тем временем Невилл поставил вместе с остальными перед фактом Гарри: они будут участвовать. И Поттеру ничего не оставалось, кроме как согласиться. — Привет. Фред подошёл к Гермионе слишком неожиданно. Она сделала вид, что не слышит его слов и тогда парень помахал слегка рукой перед её лицом. — Эй. — Ты что-то сказал? — осведомилась слизеринка, словно выйдя из раздумий. — Я рад тебя видеть, — ответил Фред. — Да? — Гермиона усмехнулась, — Судя по всему, не одну меня ты рад здесь видеть. — О чём ты? — не понял Уизли. — Об Анне. Ты же её не спроста привёл сюда, верно? Впрочем, она к тебе всё ещё испытывает что-то, несмотря на то, что вы расстались. Я вижу это. Фред усмехнулся и, чуть наклонив к ней голову, шёпотом поинтересовался: — Ревнуешь? — Вовсе нет, — ответила девушка, — Это констатация факта. — Она мне не нужна. — Странно. Красивая, милая… — Я люблю тебя, дурочка, — ответил Фред. И Гермиона посмотрела прямо в глаза Фреду. А в глазах Фреда плясали огоньки. — Как тебе такая констатация факта? — спросил парень, глядя ей в упор в глаза, — Считаешь, что я лгу? Он взял её за руку и Гермиона поспешила вырвать ладонь, хотя эта попытка и не обвенчалась успехом. — Разве то, что она тебе не нужна, что-то меняет? У нас война, Фред, и сейчас совсем не время думать о любви. — Признай, что ты просто ревнуешь меня и просто не подпускаешь к себе, — Фред был совершенно спокоен и улыбчив. Это была чистая правда. Она боялась, что отношения между Фредом и Анной возобновятся с новой силой, но в то же время она понимала, что это глупо — заботиться ей об этом. В конце-концов, Билл просил её определиться. И пока она этого не сделает, глупо будет подпускать к себе хоть кого-то из них. — Фред, ты идёшь? Мы там собираемся осмотреть всю округу… — к ним подошла Анна. Гермиона теперь уже убрала руку и рыжеволосая успела уловить этот жест. — Иди, — произнесла Гермиона, взглянув напоследок на Анну, — Здравствуй. — Здравствуй, — ответила девушка, слегка кивнув. — Я вернусь, — произнёс парень и, развернувшись, ушёл. Гермиона отвернулась и тем временем заметила уже пришедших Люпина и Кингсли. Они, завидев её, улыбнулись и Грейнджер двинулась к большой компании. — Как вы? — спросила она, кивнув им в знак приветствия. — Я в полном порядке, — ответил Кингсли своим привычным басом и Гермиона на мгновение задумалась о том, когда она в последний раз слышала этот голос. И тотчас получила на него ответ, вспомнив, что именно во время прослушивания радиопередачи «Поттеровский дозор» она имела возможность выслушать их. Она помнила, как улыбалась тогда и как ей было приятно от всего того услышанного. Те слова грели душу, помогая сосредоточиться и понять, что они не одни. Что их есть кому поддерживать и есть кому за них волноваться. После гибели всей семьи для неё это действительно многое значит. — А вот он, — протянул мужчина, бросив взгляд на Люпина. — Что-то случилось? — поинтересовалась Гермиона, в голове прокручивая всевозможные беды в нынешнее время. Однако, на сей раз всё было куда лучше. Люпин усмехнулся и ответил: — Случилось грандиозное, — и, сопровождаемый теперь уже многочисленными взглядами, добавил, — Я стал отцом. Эта новость вызвала просто непревзойдённый фурор: все сразу же бросились поздравлять мужчину. Когда Гермиона отстранилась от Люпина после объятия и к нему протиснулся Гарри, мужчина спросил его вполне серьёзно, принимая рукопожатие: — Не откажешь быть крёстным? И тут у Мальчика-Который-Выжил пропал дар речи. Он несколько секунд стоял, глядя на Люпина практически в упор и ничего не произнося. Ремус, видимо, испугавшись, что что-то пошло не так, добавил: — Ты в порядке? — В полном, — пролепетал Поттер, — Просто… Я не ожидал и… — Ну, если хочешь, можем обсудить всё после того, как надерём зад Волан-Де-Морту, — спокойно и рассудительно заметил мужчина. И Гарри кивнул, улыбаясь. А затем они обнялись и похлопали друг друга по спине. — Кстати, Гермиона, — обратился к ней Люпин, — Тебя там ждут, хотят поговорить с тобой. — Меня? А кто? — Сходи, узнаешь. И не бойся, я уверен, что этот человек уж точно не причинит тебе вреда. Во всяком случае, он поклялся мне в этом. Он сейчас в тоннеле на лестнице. Гермиона, оставаясь в недоумении, подошла к прикрытой дверце тоннеля. Открыв её, она сначала не поверила своим глазам. Потому что перед ней стоял он — Драко Малфой. Всё тот же блондин, которого она привыкла видеть неподалёку в школьные годы, всё тот же парень, которого она любит. Вот только множество обстоятельств мешали сказать им заветные слова друг другу, даже увидеться — не то, что поговорить. За всю войну она видела его всего лишь два раза, но эти два раза так отчётливо запали в душу, а все мысли сейчас пронеслись в голове о нём. Юноша был рад встречи. Он сразу же улыбнулся, увидев её. И улыбка эта была солнечной и тёплой, такой, какой он улыбался только ей, когда они встречались. — Ты? — тихий шёпот, в котором звучит неверие. Быть может, он ей просто мерещиться здесь и сейчас? Быть может, и слова Люпина ей померещились? На нервной почве от всех переживаний и испытаний. — Я, — такой же тихий шёпот в ответ. И Гермиона улыбнулась, поняв, что это вовсе не видение. Что это всё наяву. — Но… Как ты попал сюда? — Так же, как и все остальные, — усмехнулся Драко, — Через «Кабанью голову». — Как ты узнал, что я здесь? — Просто почувствовал, — он подошёл к ней. — Но, Драко, а как же Беллатриса… — Прошу тебя, давай не будем сейчас об этом? — он просто прижал её к себе, обнимая. И Гермиона не сопротивлялась. Просто не хотела. Просто ей нравилось быть вот так рядом с ним. Ей было спокойно и тихо, а вся война и все битвы отходили на второй план. Потому что сейчас, здесь, в этом проходе были только он и она. И больше никто не мог им помешать на всём белом свете наконец обсудить и понять, как жить дальше, — Я очень давно хотел тебя обнять. Мечтал. Гермиона усмехнулась, посильнее прижавшись к нему. — Теперь у тебя есть такая возможность. Слизеринец хмыкнул. — Только надолго ли? Ведь скоро битва и мне придётся в ней участвовать. — Ну, мне тоже. Может, свидимся, в бою. Где-то между взрывом и Авадой, — шутливо произнесла она, хотя и понимала, что это вовсе не смешно. — Нет, — так же тихо, но упрямо произнёс он и неожиданно выдал, — Гермиона, я пришёл попросить тебя уехать. Слизеринка отстранилась от парня, заглянув ему в глаза. — Что, прости? — поинтересовалась она таким тоном, словно ей послышалось, — Ты действительно сказал это, Драко? — Беллатриса опасна. Опасна, понимаешь? Она опасна… — повторял Драко, глядя на неё. — Я это знаю и знала раньше, но что с того? — Гермиона, ты должна уехать. Я обязательно тебя найду и мы поговорим обо всём. Гермиона окончательно отстранилась от Драко, сделав пару шагов назад. — Я не могу уехать. Я не стану бегать от неё. От этого зависит моя жизнь. — Вот именно, Гермиона! От этого зависит твоя жизнь! Ты, что, не понимаешь? Ты можешь умереть, а это слишком высокая плата за картинку с перестреливающимися Авадами волшебниками! — Ты тоже можешь погибнуть, однако не бежишь. Прикажешь мне вести себя трусливо?! Малфой подошёл к ней слишком близко, взяв её за плечи и встряхнув. — Да какая, к чёрту, разница, как это выглядит со стороны?! Мы — главное мы! — понимаешь?! Мы сможем быть тогда вместе! Я обещаю, что со мной ничего не случиться, и я вернусь, слышишь?! Уезжай, Гермиона, уезжай отсюда как можно дальше и как можно скорее! — Нет! — уже совсем громко в ответ, — Мы не сможем быть вместе, Драко, — тон стал тише, и она подняла взгляд, чтобы посмотреть ему в глаза. В серых омутах что-то сломилось. — Почему? — совсем тихо в ответ спросил аристократ, — Гермиона, что случилось? — Я запуталась. Я уже не могу понять, кого люблю больше или кого люблю на самом деле, а к кому просто придумала эти чувства! Драко, если бы ты знал, как мне не хватало тебя раньше… Она зарылась к нему в объятия. И Драко обнял её в ответ. Хотел было что-то сказать, да не смог. В горле словно ком застрял. — Прости меня, — тихо шептала Грейнджер без остановки, — Я запуталась… Сначала изменила Фреду с тобой, потом наоборот… Драко, я совсем случайно встретила Фреда на улице, когда планировала операцию с Гринготтсом… Мы зашли в его магазин — я хотела дождаться Билла, чтобы поговорить с ним по поводу тайных ходов в банк… Всё как-то закрутилось и так получилось… Мы с ним целовались. И я поняла, что он мне всё ещё нужен. Он и Ты. Вы оба мне нужны! — Гермиона тихонько рассмеялась, плача, — Я не знаю, что мне делать… Пожалуйста, дай мне возможность хоть в чём-то разобраться. Я должна понять, что моему роду больше ничего не будет грозить. Помнишь, мы говорили о том, как когда-то назовём своих будущих детей? — она усмехнулась и по щеке её скатилась горькая слеза, — Так вот я не смогу этого сделать, пока не одолею её. Кто-то из нас в этой битве должен умереть. Либо я, либо она. И я хотела бы распутаться, но… Вряд ли я смогу сделать этот выбор. Я люблю и тебя, и Фреда. Люблю обоих. И я не могу без вас. Это какое-то проклятие… Моё личное проклятие… Прости меня, Драко, если сможешь. — Мы обязательно поговорим об этом, Гермиона. Поговорим об этом позже, — тихо прошептал Драко, поглаживая её по спине. И в его голосе Грейнджер не почувствовала боли. Она отстранилась, посмотрев ему в глаза. — Ты простишь меня? — тихо спросила Гермиона. И Драко усмехнулся. — Уже простил. И ты прости меня. — За что? — Я не должен был тебя оставлять. Я должен был найти другой выход, …но не смог. Я хочу, чтобы ты знала: я никогда не переставал тебя любить. И не перестану. И, знаешь, я очень надеюсь, что состарюсь с тобой. Правда. Что мы будем нянчить своих детей, а затем внуков. Что отгуляем на свадьбе правнуков. Я бы очень хотел себе такую жизнь. Рядом с тобой. Это было правдой. Он действительно мечтал об этом, стоя здесь и сейчас рядом с ней в тоннеле. И пусть он не подавал виду — сердце его разбивалось от горечи слов, сказанных любимой девушкой. Драко Малфой представить себе не мог, что жизнь так повернётся и он услышит эти фразы от Гермионы. — Если уж ты не станешь уезжать, то я прошу тебя: береги себя, — вполне серьёзно произнёс он. — Ты тоже береги себя. Я не хочу, чтобы ты вновь был в опасности из-за меня, поэтому тебе сейчас лучше уйти. Они отстранились друг от друга и Драко спустился на несколько ступенек вниз, а затем вдруг обернулся и посмотрел ей в глаза. Ему не хотелось уходить, но спорить с здравым рассудком было глупо. Если кто-то из его окружения узнает, где он на данный момент находиться, могут возникнуть большие неприятности не только у него. А ставить под удар Асторию он не хотел. Что-то держало его здесь, рядом с ней. И какое-то трепетное волнение закрадывалось внутрь. — Я волнуюсь, — вдруг неожиданно выдал он, — Ты волнуешься? — Да, — Гермиона кивнула, — Но это из-за предстоящей битвы. Скоро всё закончится, Драко, и мы сможем больше не таится, а нормально поговорить. — Мы поговорим, — кивнул Драко и, развернувшись, теперь уже окончательно ушёл. Гермиона проводила его взглядом до тех пор, пока он не исчез из её поля зрения в тёмном тоннеле, а затем открыла снова дверцу и выскользнула в Выручай-комнату. — А где все подевались? — спросила она, застав гораздо меньшую компанию человек, состоящую теперь только из Валери, Панси и Блейза. — Гарри и Полумна пошли проверить гостиные в поисках учеников, которых нужно эвакуировать. Ты многое пропустила, подруга. Пока ты там с кем-то болтала, Снейпа сместили с должности. — Серьёзно? — Гермиона удивилась, — Я же вроде недолго… — Прошёл час, — изрекла Валери. — А с кем это ты была там? — лукаво поинтересовался Блейз. — А, да неважно, знакомый приходил пожелать удачи, он будет оборону в Хогсмиде держать, — отмахнулась слизеринка, — Ну, а мы с вами чем займёмся? — Взрослые пошли готовиться и занимать боевые посты, нам было поручено эвакуировать учеников и занять тоже позиции. — Тогда давайте по двое? — спросила Гермиона, когда они вышли в коридор, — Так будет быстрее. — Хорошо, тогда мы с Блейзом заберём пуффендуйцев и слизеринцев, а когтевранцы и гриффиндорцы за вами. Встретимся в Большом зале. — произнесла Панси. — Договорились, — Гермиона кивнула и они разошлись по сторонам. — А у вас красивая школа, — неожиданно произнесла Валери, — Моя мама училась в Хогвартсе. — Мне здесь тоже нравилось, — шатенка улыбнулась, глянув на вид из окна, открывающийся на поле для квиддича, — Если бы ты знала, сколько всего у меня связано с этим замком… — Очень многое? — После того, как я потеряла всю семью, этот замок стал мне единственным домом, по которому я скучала. — Скажи, а ты сама выбрала идти за крестражами, вместо того, чтобы вернуться учиться? — Если бы я не выбрала охоту за крестражами, сюда бы всё равно не вернулась. Здесь такие порядки установили, что меня бы практически сразу убили. — Ты серьёзно? — глаза Валери расширились. — Да. Если уж на маленьких детях заставляли испытывать Круцио, то меня бы уж точно не жалели, учитывая про то, что некоторые Пожиратели меня знают в лицо. — Ну ничего себе… Они дошли до гриффиндорской гостиной слишком быстро. Портретный проём был открыт, и поэтому они обе проскользнули внутрь. Гостиная была совсем другой: тихой. Как будто бы все вымерли. Не такой, какой привыкла её видеть Гермиона в те редкие случаи, когда бывала здесь. В центре гостиной красовалась колдография над камином и Валери почему-то сразу взяла её в руки. Там были изображены несколько людей в одинаковых нарядах, и там были в центре Гарри, а рядом с ним — Рон. Увидев физиономию рыжеволосого, Элтон захотела разбить колдографию, чтобы стереть эту улыбку с его лица, но не стала только потому, что сзади кто-то поинтересовался: — Правда классно вышло? Обернувшись, она увидела Рона, который улыбнулся ей. Совсем приветливо. И Валери искренне не понимала, с какого перепугу он строит такое дружелюбие, если ещё совсем недавно её всячески презирал? — Да, — она кивнула, — Сразу видно, что этот момент был запечатлён, когда ты был ещё человеком, а не крысой, — улыбка сошла с лица гриффиндорца и, уже собираясь его обойти, остановилась совсем рядом и взглянула ему в глаза, картинно приложив ладонь ко рту, — Ох, прости, ошиблась: крысой ты был всегда, раз сумел предать. И она отошла, напоследок задев его плечом. Рон усмехнулся, посмотрев ей вслед и взъерошив волосы. — Внимание! Все ученики от 11 до 16 лет включительно, следуйте за нами. В связи с экстренными событиями нам приказано доставить вас на станцию, — произнесла Гермиона, оглядывая юрбу, бывшую в гостиной, — Передайте это всем остальным, кто здесь есть. Ученики разбрелись по спальням, а уже спустя несколько минут все были в гостиной. Некоторые успели сложить чемоданы. — А зачем нам на станцию? — спросил какой-то третьекурсник из толпы. — Там вас будет ожидать поезд, который доставит всех в Лондон, где вас встретят ваши родные. Пойдёмте, не отставайте. Гермиона пристроилась впереди, а вот Валери стала в замыкание. Они практически вышли уже на нижние этажи, когда их догнал Рон. — Я с вами пойду, подстрахую, — произнёс Уизли. — В этом нет необходимости, — отрезала Элтон. — А я всё же пойду. Мало ли, может, тебе нельзя доверять детей. Женщина хмыкнула. — Такому, как ты, я бы не доверила вообще ничего и никогда.

***

После того, как все ученики были успешно эвакуированы, Гермиона, Валери и Рон вернулись в Хогвартс, чтобы занять свои оборонительные позиции и хоть как-то помочь взрослым волшебникам. В Большом зале были собраны все преподаватели и те, кто достиг 17 лет и решил остаться по своей воле защищать школу. Так же, здесь уже были Гарри и Полумна, а так же вся семья Уизли кроме Джинни. — Она тоже уехала? — спросила Гермиона у Билла, потому как не смогла припомнить, была ли она среди тех гриффиндорцев, за которыми они пришли в гостиную. — Нет. Мама хотела её отправить, но Джинни удалось её уговорить, что она будет сидеть в Выручай-комнате. Наверное, не хотела уезжать, потому что здесь все мы. — Итак, если вас всё устраивает, то я предлагаю определиться с позициями. Ремус, Кингсли, Артур, Чжоу, Джордж, Анджелина, Помона, за вами северное крыло. Фред, Молли, Филиус, Билл, Флёр, Анна, Кэти, за вами южное крыло. Я буду действовать в главном дворе. Мне понадобится помощь мистера Финнингана, Долгопупса и мисс Лавгуд. Остальные: мисс Грейнджер, мистер Поттер, мистер Уизли, миссис Элтон, мисс Паркинсон, мистер Забини — ваша задача — это четыре башни факультета. Разделитесь и дежурьте по двое, позже вас сменят другие. — Спасибо, профессор МакГонаггл, — изрекла Гермиона и они стали понемногу расходиться. Уже у самого выхода из Большого зала её нагнал Фред. Ухватив за руку, экс-гриффиндорец слишком резко развернул её к себе, заставляя посмотреть ему в глаза. — Что? — спросила Гермиона, когда их лица находились всего на расстоянии нескольких сантиметров и они внимательно смотрели друг на друга. Тот взгляд, что был сейчас у Фреда на лице, пугал её. Такого взгляда она не видела даже при самых бурных вспышках гнева: в нём заключался страх, вера, надежда и любовь. Хотя она не верила, что что-то сможет получиться, потому что уже окончательно запуталась в себе. — Я люблю тебя, — прошептал Уизли, всё ещё держа её за руку, — Скажи мне это, Гермиона. Скажи, чтобы я знал, что мне есть, за что бороться ещё. Ради чего жить. — Фред, у тебя семья, которая любит тебя, — напомнила Грейнджер, — Мне казалось, ты живёшь ради них. — И ради тебя. Она не могла сейчас сказать этого. Она всего лишь набралась смелости для того, чтобы аккуратно забрать руку и, всё так же глядя ему в глаза, прошептать: — Тебя ждут и это важно. Иди. Всё будет хорошо. Гермиона Грейнджер развернулась и просто ушла. Убежала по коридору, скрывшись по лестнице наверх. Она просто не желала сейчас оглядываться, потому что боялась увидеть где-то неподалёку Анну. Она боялась понять, что не хочет уходить. Хотя, кого она обманывает? Действительно не хочет уходить, но не признаётся в этом даже себе, чтобы ещё хоть как-то держаться. Просто так в данный момент было нужно. В конце концов, разве не так поступают слизеринки?

***

Дафна Гринграсс шла по коридору особняка рядом с Тимофеем, в тот момент, когда внизу живота сковала резкая боль и она едва не упала. Андриан успел подхватить её. — Что с тобой? Боль. Жгучая, невыносимая, режущая изнутри и раздирающая всё. Так, что хотелось кричать. Так, что это в сто раз хуже одного Круциатуса. Посмотрев на мужа, она, по виду сейчас возможная сравниться в безумстве только с Беллатрисой, таким же безумным тоном изрекла: — Кажется, началось…