Спасти. Спастись

              Hans Zimer Cornfield Chase На этот раз привычный путь сменился новыми коридорами. К удивлению Трандуила, его вели наверх, а не вниз, толкнули в комнату, защелкнув за спиной замок. Эльф замер у входа, по привычке глядя прямо перед собой. Неизвестно, что именно пришло в голову Гортхауру, но терять бдительность не стоило. Однако секунды складывались в минуты, а ничего не происходило. Тогда пленник позволил себе осторожно оглядеться. Новая камера удивляла удобством и ненавязчивой роскошью. Круглая, как и все помещения в этой башне, она была просторной, а благодаря обилию окон казалась зависшей высоко в небе, теряясь где-то в облаках. Высокие, стрельчатые — они были первым, к чему рискнул подойти некоронованный эльфийский король, жадно всматриваясь в раскинувшуюся под ним долину. Увиденное заставило его вздрогнуть, отчаянно втягивая воздух сквозь зубы. Насколько хватало глаз тянулись бесконечные палатки бесчисленных армий. Звуки не долетали сюда, но и без этого можно было представить гул, царящий внизу. Трандуил прикрыл глаза, прислонившись к ледяному стеклу: им никогда не победить эту мощь. Их армии разрознены, ослаблены. Еще до того, как попасть в плен, эльф знал о многочисленных дезертирах, покидающих войско целыми отрядами. Враг пугал, а люди порой не понимали, почему должны с ним сражаться. В их груди не жила священная ненависть ко злу, наполнявшая сердца эльдар. Им не победить… Раздраженно тряхнув головой, Трандуил отошел от окна, несколько раз глубоко вздохнув. Откуда эти мысли родились в его голове? Кто подкинул их туда? Разве может он хоть на минуту усомниться в победе союзных армий?! Разве в Войну Гнева их силы были равны? Но они же выстояли, победили, значит, смогут победить и сейчас. К тому же Саурону так же далеко до Мелькора, как Барад Дуру до Валинора! Трандуил даже усмехнулся, почувствовав, как разом стало легко, а глухая тоска сменилась светом надежды. Он обвел комнату взглядом, отмечая большую кровать с тяжелым балдахином, который поддерживали резные столбики, два высоких кресла, столик между ними, сейчас сервированный на одного, и большую медную ванну на изогнутых ножках, наполненную дымящейся водой. Кажется, темный майа всерьез озаботился его чистотой. Не желая копаться в причинах, побудивших Гортхаура на этот жест доброй воли, эльф скинул грязные, одеревеневшие от пота лохмотья и с наслаждением погрузился в воду. Неизвестно, что еще придет в голову своенравному Темному Властелину, но встречать его волю он предпочитал чистым. Вода испускала чуть слышный медный запах, оставлявший легкий привкус на зубах. Долго вылеживаться не получилось: вода быстро стала грязной, зато волосы снова блестели, он чувствовал, как дышит каждая клеточка тела. Вновь влезать в то, что когда-то служило ему одеждой, не хотелось. Поэтому, поежившись от ледяного сквозняка, Трандуил стянул бархатное покрывало, укутываясь в него, и сел в кресло, разглядывая поднос с едой. Маленькие, уже слегка заветренные, но от того не менее аппетитные перепелки лежали ровной горкой на серебряном блюде. Рядом стояла ваза с фруктами, нарезанный сыр, зелень и овощи. А также тяжелый кувшин с вином и высокий кубок. С сомнением покачав головой, Трандуил жадно смотрел на предложенный ужин, чувствуя, как рот наполняется слюной. Хотел ли Саурон отравить его? Если хотел, то это не самая плохая смерть! С таким мыслями пленник принялся есть, запивая все превосходным легким вином. Утолив голод, он откинулся в кресле, чувствуя блаженную сытость и вину за свою несдержанность. Попади он в эти покои сейчас, гордо бы стоял у двери, не шелохнувшись. Но теперь было поздно что-то менять, он поддался искушению снова почувствовать маленькие радости, на которые раньше так щедра была его жизнь. Сейчас Трандуил был бы даже рад вернуться в свою маленькую темную конуру, чтобы там укорять себя за то, что поддался соблазнам, вместо того чтобы стойко и несгибаемо терпеть свою неволю. В покоях стемнело, лишь багровые отблески извергавшегося Ородруина бросали мрачные сполохи на стены и пол. Заметно похолодало, но эльф продолжал сидеть в кресле, борясь с очередным соблазном: залезть в теплую кровать и наконец выспаться лежа, а не сидя, как он это делал последние месяцы. Но твердо решив не поддаваться более искушениям, он оставался на месте, неосознанно поджав пальцы на ногах, пряча их в длинных складках темно-зеленого покрывала. Дверь легонько отворилась, заставляя напрячься в ожидании саркастичного хозяина Барад Дура. Но внутрь вошла дева, высокая и стройная, как тонкая ива, она прятала лицо в светло-русых прядях, держа в руках светильник на длинных тонких цепочках. Невесомо скользя по комнате, эльфийка зажгла все свечи, заполняя комнату нервным трепещущим светом. Затем встала на колени у камина, плеснув масла из светильника и разжигая в нем огонь. Трандуил настороженно следил за перемещениями девы, чуть нахмурив широкие брови. За все это время она не проронила ни звука и, выполнив свою работу, скрылась так же бесшумно, как и появилась здесь. Эльф недоуменно проводил ее взглядом, мысленно жалея такую же, как и он, пленницу, но тепло от разгоревшегося камина отвлекало, растекаясь по промерзшему телу, расслабляя его. Комната, озаренная десятком свечей, походила на колдовскую шкатулку, манящую заглянуть в ее тайны. Трандуил вглядывался в языки пламени, пытаясь разгадать замысел Гортхаура, причины, побудившие перевести его сюда, но пока ничего связного на ум не приходило. Он очнулся от слабого движения слева, распахивая глаза и резко поднимаясь, готовясь дать отпор врагу, зашедшему со спины. Но это оказалась вчерашняя эльфийка. Держа в руках его лохмотья, она смущенно потупила взгляд. Опустив глаза, Трандуил почувствовал, что краснеет, и стремительным движением натянул покрывало на плечи, запахиваясь в него поплотнее. На кровати уже лежала свежая одежда, явно приготовленная для него. Дева юркнула за дверь, оставляя эльфа одного. За окном давно рассвело, свинцовые тучи привычно скрывали голубое ясное небо. Трандуил потянулся, расправляя затекшие от сидения в кресле мышцы, и подошел к кровати, разглядывая предложенную одежду. Кому она принадлежала ранее, он не хотел даже представлять. Саурон был выше эльфа и немного шире в плечах. Эта же одежда была точно сшита по меркам синда, даже цвета были его. Темно-серые штаны, серебристая рубашка с тонкой вышивкой по рукавам и вороту, высокие черные сапоги мягкой кожи. Трандуил оделся, с удовольствием ощущая приятную ткань, облегающую тело. Причесав волосы расческой, положенной на кровать чьей-то заботливой рукой, эльф почувствовал себя так хорошо, что на мгновение снова почувствовал укол совести: разве мог он наслаждаться этим здесь, находясь в самом сердце Барад Дура? И неужели Саурон не понимает, что теперь желание выбраться на свободу стало еще сильнее, чем было до этого, когда он сидел в черном глубоком каземате?! Нет, Гортхаур ничего не делает просто так, и понимание этого выводило из себя. Дверь снова отворилась, пропуская давешнюю деву, держащую теперь в руках поднос с едой, и нескольких рабов из людей, которые вынесли тяжелую ванну. Молча накрыв на стол, эльфийка забрала вчерашнюю посуду и направилась к двери. — Как тебя зовут? — не выдержал Трандуил. Ему было искренне жаль это тонкое изящное создание, вынужденное томиться здесь. Но девушка лишь вздрогнула, вжав голову в плечи, и поспешно скрылась. Оставшись один, эльф покачал головой, приступая к еде. Раз уж он оказался здесь, стоило подумать о побеге, пусть даже это на первый взгляд и не представлялось возможным. Пружинисто поднявшись, Трандуил подошел к окну, но теперь он смотрел не вниз, а в стороны. Башня была идеально круглая, гладкий глянцевый камень отбрасывал любую попытку спуститься по нему: держаться там было не за что, даже легкая бабочка, окажись она здесь, не смогла бы усидеть на скользких стенах. В связи с этим решеток на окнах не было, но открывать их не хотелось: тяжелый едкий дым от извергавшейся горы клубился вдоль крепостных камней, обнимая их и спиралевидно закручиваясь вверх. Тихо подойдя к двери, Трандуил осторожно потянул ручку, с удивлением отмечая, что она поддается. Но и тут его ждало разочарование: перед ним был крохотный коридорчик, выход из которого перегораживала массивная кованая железная дверь. Замка с этой стороны не было, а значит, дверь закрывалась лишь снаружи, изнутри ее открыть было невозможно. Что было там, дальше, он помнил: широкий коридор-переход между башнями, а потом лестница, ведущая вниз, во внутренний двор. Когда его конвоировали сюда вчера, он успел рассмотреть лишь многочисленные проходы и закрытые двери, но куда они вели? Даже если бы ему удалось выбраться отсюда, выйти из крепости без помощи едва ли представлялось возможным. Прикрыв дверь, Трандуил вернулся в кресло и крепко задумался. Минуло несколько дней с того момента, как эльфийского короля перевели в новую камеру. Он постоянно был начеку, в любую минуту ожидая подвоха. Натянутые до предела нервы изрядно выматывали, к вечеру начала приходить тупая головная боль, которую помогало снимать лишь вино, что продолжала приносить безымянная эльфийка. Она появлялась неукоснительно в одно и то же время, отводя взгляд, забирала поднос, разжигала свет и исчезала. Неизменные рабы-люди приносили и уносили ночную вазу и наполняли ванну, которую по просьбе Трандуила оставили на месте. Ему было невыносимо представлять, как люди таскают ее, полную воды, по коридорам и лестницам. Теперь они выливали воду вниз из окон, при необходимости принося новую в больших деревянных кадках. Новые условия заточения постепенно стали привычными, расслабляя разум. Трандуил лежал в ванной, откинув голову на широкий бортик. Волосы серебряной волной струились по медной стенке ванны, касаясь пола, растекаясь по нему блестящей лужицей. Он даже не повернул голову на открывающуюся дверь, зная, что в это время обычно появляется эльфийка, принося ужин. Прикрыв глаза, синда приготовился услышать привычный тихий перезвон приборов на столе, но вместо этого вздрогнул, открывая глаза и с брезгливым ужасом глядя на узкую ладонь, мягко опустившуюся на его грудь. Кожа на ней была чуть более темного оттенка, выделяясь на алебастровой белизне, золотой ободок простого незатейливого кольца обхватывал безымянный палец. — Я вижу, тебе все-таки пришлось по душе мое гостеприимство, — голос Саурона прошелестел у самого уха, смешивая их дыхание. Трандуил вздрогнул, пытаясь подняться, но ладонь, лежавшая на груди, с силой надавила, заставляя остаться. К ней присоединилась и вторая, ложась с другой стороны, нежно поглаживая влажную теплую кожу. — Таким ты мне нравишься гораздо больше, — голос Гортхаура лился густой патокой, тяжелый медный аромат смешивался со слабым запахом, исходящим от воды. Он слегка наклонился вперед, роняя тяжелую рыжую прядь на белоснежную грудь. Она зазмеилась по коже, исчезая в воде. Трандуил замер, не в силах сделать и вздоха, неистово желая сейчас полностью раствориться в ванне. — И пахнешь гораздо лучше, — майа шумно провел носом по его напряженной шее, отмечая, как вздрогнули на ней мышцы. То, что сейчас делал Гортхаур, было настолько противоестественно, что даже не укладывалось в голове. Трандуил мог лишь беспомощно следить за смуглыми руками, оглаживающими его живот, прикрыв глаза и пылая от стыда при мысли о том, как это выглядит со стороны. Меж тем Саурон вышел из-за его спины и стал на колени рядом с бортиком, ныряя рукой под воду и путая пальцы в светлых завитках между его ног. Эльф дернулся, распахнув глаза, и вскочил, поднимая десяток брызг. Его растерянный взгляд рассмешил майа, который тоже поднялся, становясь одного с ним роста, несмотря на то, что Трандуил стоял в ванне. — Ты так смущен, что мне даже стыдно, — улыбнулся Саурон, проводя подушечками пальцев по скуле. — Будто я почти совратил невинную деву, — он мягко повел руку вниз, очерчивая мышцы на животе, обводя впалый пупок. Скользнув по бедру, майа крепко сжал твердую ягодицу, чуть дернув эльфа на себя, но тот устоял, перехватывая его руку и отводя в сторону. В бледных голубых глазах разливалось неописуемое отвращение, такое дикое, что Саурон откинул голову и громко расхохотался. — Не нравятся такие ласки? — проговорил он, отсмеявшись. — Не бойся, я научу получать от них удовольствие. Это, знаешь ли, приятное разнообразие после приевшихся девичьих тел. Трандуил вздрогнул, не сводя пристального взгляда с прекрасного развращенного лица. Он решительно вышел из ванной, не собираясь более стоять под пронзительным взглядом Саурона, но тут в комнату тихо вошла эльфийка, держа в руках поднос. Она приоткрыла рот от неожиданности, увидев своего господина, и поспешно отвела взгляд от обнаженного эльфа. Пока девушка накрывала на стол, Трандуил тщетно пытался найти достойный выход из сложившейся ситуации. Но покрывало лежало на кровати, а для этого надо было обойти склонившуюся над столом эльфийку. Бросив быстрый взгляд на замершего синда Гортхаур весело усмехнулся, разглядев стыдливое отчаяние в льдистых глазах. — Ты не смущаешься стоять голым передо мной, но стесняешься безвольной рабыни? — с интересом протянул он. — Я бы подумал, что она тебе нравится, не будь она столь жалка. Впрочем, это всегда можно проверить. Подойди! — это было адресовано девушке, покорно отложившей все дела и замершей рядом с Темным Властелином. — Ты разговаривала с этим пленником? — одним пальцем он приподнял ее подбородок, заставляя смотреть прямо в желтые глаза. — Нет, мой господин, — пролепетала эльфийка, и Трандуил впервые услышал ее голос, напомнивший ручеек, тихо журчащий под зимним льдом. — А он с тобой? — Гортхаур бросил быстрый взгляд на эльфа, всерьез обеспокоившегося судьбой пленницы. А вдруг из-за его любопытства он сделает с ней что-то? Трандуил успел привыкнуть к ее молчаливому присутствию и чувствовал, что вина за ее смерть тяжким бременем ляжет на душу. — Он спрашивал, как меня зовут, — прошептала чуть слышно девушка, опуская глаза. — Тебе действительно это интересно? — приподнял бровь Саурон. — Ты помнишь, как тебя зовут? — он повернулся к замершей эльфийке. — Нет, мой господин, — ее голос прозвучал слегка надтреснуто. — Могу оставить ее тебе на сегодня, — бросил майа, следя за реакцией Трандуила. — Может, она сможет скрасить твою ночь, раз уж мои ласки столь противны тебе. Трандуил стиснул зубы, отрицательно мотнув головой. Он мечтал, чтобы этот унизительный разговор скорее закончился. — Ну вот и хорошо, — хищно растянул алые губы в улыбке Гортхаур. — Я нашел тебе нового хозяина, может, он даже даст тебе имя, если ты ему понравишься, — продолжая насмешливо улыбаться, Саурон вышел, радуясь, что, кажется, нашел подход к эльфу.       После его ухода в комнате на время повисла тишина. Опомнившись, Трандуил пересек комнату, буквально срывая с кровати лежавший на ней халат и спешно заворачиваясь в тяжелую парчу. Завязав узел, он почувствовал себя намного уверенней и жестом предложил замершей эльфийке сесть напротив. Она робко присела на край кресла, испуганно глядя на высокого синда. — Ты действительно не помнишь, как тебя зовут? — участливо спросил Трандуил, впервые получив возможность разглядеть девушку поближе. Она качнула головой, подавляя желание спрятаться от этого сочувствующего взгляда. Знал бы этот прекрасный воин обо всей глубине ее падения, едва ли сидел сейчас рядом. — Я буду называть тебя Тэтхар*, ты не против? — он склонил голову, заглядывая в серые, полные слез глаза. Эльфийка вдруг дернулась, пряча лицо в ладонях, и разразилась безудержным плачем. Досадливо сжав губы, Трандуил встал, пройдясь по комнате. Девушка испугана и явно истощена, но женские слезы всегда приводили в замешательство воина, даже если он знал их причину. Дождавшись, когда девушка успокоится, он вернулся к столу. — Ложись в кровать, — устало бросил он, потирая глаза рукой. Бросив на синда покорный взгляд, эльфийка быстро подошла к широкому ложу, скинула платье и нырнула под одеяло. Повернувшись на шорох, Трандуил удивленно приподнял бровь, обнаружив блестящую ткань на полу у кровати. Переведя взгляд выше и встретившись глазами с покорными серыми озерами, он отвернулся, прикрыв глаза и тихонько выдохнув. Какие муки пришлось испытать хрупкой эльфийской деве в этой крепости, если она так безропотно разделась при первом встречном? Острая жалость кольнула в груди, постепенно сменяясь гневом. Если они не победят Саурона, эта участь ожидает каждую женщину Средиземья. Тут он вспомнил откровенные прикосновения Гортхаура и почувствовал, как кровь прилила к щекам, а желудок протестующе сжался, вызывая спазм. Прошло немало времени, прежде чем Трандуил вынырнул из тяжелых мыслей и снова посмотрел на кровать. Девушка уже спала, свернувшись калачиком на самом краю, пытаясь занять как можно меньше места на обширной кровати. Свечи давно погасли, и лишь огненные сполохи Ородруина да тлеющие угли камина освещали комнату. Если не обращать внимания на сполохи за окном, можно было бы подумать, что они просто остановились на ночь в чьем-то доме, а завтра рассветет и яркое солнце поведет в дорогу… Тяжело вздохнув, эльф тихо поднялся, не желая подходить к окну, пытаясь сохранить краткую иллюзию мира и покоя. Он осторожно снял верхнее покрывало и лег на противоположный край, вытягиваясь и замирая. *Тэтхар — ива (синд.)