Спасти. Спастись

              Темный лес таинственно мерцал, светлячки порхали в листве, подсвечивая ее изнутри. Ароматы ночных цветов кружили голову, хотелось вдыхать, вдыхать их не переставая. Неслышно ступая, Трандуил шел по едва заметной тропинке, осторожно раздвигая ветви, слишком низко спускавшиеся к земле. Наконец он шагнул вперед, привычно замирая, в который раз поражаясь красоте таинственного озера, лежавшего перед ним. Лунная дорожка серебрилась на ровной глади, маня пройтись по ней вперед, к сверкающим звездам. А вдоль нее, распуская восковые лепестки, тянули вверх изящные головки белоснежные лотосы. Луна тонула в их матовых переливах, и казалось, будто в озере, как и в небе, мерцают сотни маленьких светил. Сделав шаг, Трандуил ступил на лунную дорожку, удивленно глядя себе под ноги: вода пружинила, но крепко держала его вес, позволяя исполнить давнюю мечту — пройти вверх, к звездам. Он шел меж лотосовых зарослей, не сводя глаз со звезд, манящих, обещающих исцеление от всех горестей и бед, долгожданный покой. Эльф ускорился, пытаясь сократить расстояние, отделявшее его от небесных светил, но они лишь становились дальше и холоднее. Постепенно ласковое дружелюбие сменилось ледяным блеском, который больше не завораживал, а пугал. Трандуил хотел повернуться назад, но дорожки за спиной больше не было, как не было и волшебного озера с лотосами. Он судорожно перевел взгляд вперед и выдохнул: больше не было ничего — ни звезд, ни луны, только тьма, тяжелая и непроглядная. Она затягивала в себя, лезла в рот, в уши, в глаза, высасывала все воспоминания о любом свете, когда-либо увиденном. И не было ничего кроме тьмы вокруг — ни звуков, ни запахов, ни цвета… Резко дыша, Трандуил вскочил, мутным взглядом обводя освещенную привычными багровыми сполохами комнату. Он провел чуть подрагивающей рукой по лбу, пытаясь напомнить себе, что это был всего лишь сон. Сон, грозивший стать явью в любой момент. Он уже начал сбываться, отобрав у эльфа звездный свет и все цвета, кроме красного, черного и серого, заставляя забыть, что есть другие запахи, кроме запаха крови, меди и пепла. Он задыхался здесь. Он чувствовал, как тьма, что так часто теперь являлась во снах, уже проникла в душу, вытесняя воспоминания о былой жизни. Опустив ноги на ледяной пол, Транудил поморщился, но встал и подошел к окну, глядя на привычный пейзаж, расстилавшийся перед ним. Здесь заканчивалась жизнь и начиналось существование. Жалкое и никчемное. Прикрыв глаза, синда стиснул зубы, сжимая руки в кулаки. Пока там, за стенами, гибли его друзья, он отсиживался здесь, в роскоши и довольстве. Тихий вздох заставил открыть глаза, раздраженно выдохнуть. Прошло несколько дней, как Тэтхар жила с ним, жалкая и забитая. Дева целыми днями молчала, пряча взгляд, забиваясь в угол кровати, не делая никаких попыток заговорить. Бросив любые попытки разговорить ее, Трандуил часами смотрел на Мораннон, пытаясь по четко выверенным движениям огромной армии догадаться о ходе битвы.

***

Ванесса Мэй + Стив Вэй Шторм Черные рычащие легионы непрерывным потоком выливались из огромных ворот, распахнутых настежь. Бой барабанов, крики командиров, топот ног — смертоносная симфония вызывала улыбку на лице Майрона. Сцепив руки за спиной в замок, он наблюдал за выступающими войсками. До решающей битвы было слишком далеко, он понимал это. Но сегодняшний бой должен был значительно ослабить союзные армии. Войском командовал верховный назгул, замеревший у ворот, наблюдая за ровными рядами воинов. Повернувшись на звук шагов, Майрон склонил голову, будто приветствуя старого друга. Трандуил стоял здесь, в окружении стражи, всеми силами стараясь выглядеть невозмутимым, но ему удавалось это с трудом. Впервые за все время пребывания в крепости эльф оказался здесь. Могучая грудь тяжело вздымалась, усилия, которые он прилагал, чтобы держать себя в руках, выступили бисеринками пота на лбу и висках. Махнув рукой, Гортхаур отпустил стражу, приглашая эльфа подойти и встать рядом. — Я хотел, чтобы ты сам видел крах тех, с кем когда-то сражался, — он кивнул на выдвигающиеся черные армии. Трандуил проследил за ними взглядом, невольно вздрагивая. Черное море заливало давно ставшую безжизненной долину. Крепостная стена взлетала далеко ввысь, позволяя рассмотреть практически все поле боя. Трандуил не обратил внимания на то, что оковы слетели в рук, повинуясь легкому жесту Темного Властелина. Он уже стоял у края, вцепившись в камень кладки, жадно пытаясь разглядеть хоть что-то кроме мрачной массы, выплескивающейся из Мордора. Саурон молча наблюдал за пленником, отмечая каждую эмоцию, выступавшую на его лице. Трандуил застыл, лишь глаза лихорадочно бегали по полю, глаза прирожденного полководца и стратега. Он отмечал, как грамотно выводит войска на позиции верховный назгул, как замирают воины, а воздух щетинится сотнями черных копий. Томительно тянулись минуты, отмеряя последние часы чьей-то жизни. С неба начал срываться мелкий дождь, восточный ветер налетал порывами, флаги хлопали, как крылья огромных птиц. Чистый звук рога пролетел над долиной, и глаза эльфа радостно сверкнули: там, на границе тьмы, сверкнула серебряная молния, ширясь и заполняя горизонт. Зоркий глаз сумел различить серебряно-синие знамена, ясно выделявшиеся на темно-сером небе. — О, сегодня к нам пожаловал сам верховный король! — удовлетворенно проговорил Саурон и стал рядом с Трандуилом. Тот невольно вздрогнул, отодвигаясь, но в следующую секунду забыл обо всем, глядя вниз. Сражение началось. Светлый клин ворвался в ровные черные ряды, яростно прорубаясь вперед. Трандуил видел их, видел и узнавал, стискивая зубы, мечтая оказаться там, среди своих сородичей. Эльфы яростно теснили орков и людей, мечи сверкали холодными молниями. Медленно, но верно они прорывались к стенам, давно смешавшись с черным войском, разделившись на небольшие группы. Ветер крепчал, принеся с собой звуки битвы: стоны умирающих, звон оружия и запах. Запах смерти, крови, испражнений. Люди и орки скользили по крови, падая и умирая под ногами врагов и союзников. Густой звук тяжелого рога заставил повернуть головы, пытаясь разглядеть его источник. Слева и справа развернулись черные знамена, и Трандуил не смог удержаться от горестного вздоха. Однако Саурон сузив глаза смотрел на новые отряды, поднимавшиеся из-за серых скал. Дождь усилился, назойливо стуча по стене, оседая большими пузырями, стекая прозрачными ручьями вниз, в кровавое болото, в котором барахтались кони, падая на колени, топча тех, кто только что был их всадником. Рог снова и снова звучал над долиной, налетевший ледяной порыв развернул черные знамена, довольная улыбка озарила застывшее лицо Трандуила: двенадцать звезд сияли над раскидистым белым древом. — Сегодня решили умереть все сразу? — недовольно проговорил Саурон. — Вот и правильно. Сколько можно тратить время и ресурсы на бесполезную возню? — Тебе все равно не победить, Гортхаур, — торжествующие нотки проскальзывали в голосе синда. Смешанные чувства гордости за своих союзников и досады на то, что не может к ним присоединиться, кипели в эльфе. На короткое время он забыл, что находится в плену у Врага, беззвучно шевеля губами, отдавая команды воинам и досадливо морщась, когда они их не выполняли. Саурон пристально посмотрел на Трандуила, отмечая азарт, которым горели обычно ледяные глаза. — Тебе бы, вероятно, хотелось бы быть там сейчас? — вкрадчиво проговорил майа. — Биться там, среди эльдар и людей, сражаясь за высокие, понятные лишь вам одним идеалы? Убивать орков и людей, которых вы признали отступниками. Отступниками за то, что они не захотели слушать ваши возвышенные бредни о добре и зле? Трандуил глубоко втянул влажный воздух, не обращая внимания на ледяной ветер и непрерывно падающую с неба воду. — Да, Гортхаур, — протянул он, с усилием отводя взгляд от битвы и встречаясь глазами с двумя тлеющими угольками. — Я хотел бы быть там не меньше, чем отрубить тебе голову твоим же мечом. Саурон помолчал, будто переваривал услышанное, а потом громко расхохотался. Его смех тяжело падал на площадку, и казалось, что она содрогается от этих звуков. Дрогнул и эльф, встречаясь взглядом со смеющимся майа, взглядом, полным ледяной злобы и скрытого огня. Будто на один ослепительный миг ему приоткрылась сама сущность Темного Властелина, полная яростного пламени. Саурон резко замолчал, будто и не было внезапного приступа веселья. Быстрым движением руки он провел по лицу, убирая мокрые пряди со лба, мотнул головой, разбрызгивая веером капли с рыжих, почти черных от дождя волос, и склонил голову на бок, сверкнув алым всполохом глаз. — Ты хочешь сейчас быть там, могучий Трандуил? — он качнул головой вниз, на битву. — Биться по колено в крови и дерьме, вывалившемся из кишок прекрасных эльфов? Добивать своих же из милосердия, а врагов из ненависти? — Тебе никогда этого не понять, Гортхаур, — надменно произнес эльф. — Не понять, что значат вера и честь. — Вера? Во что вера, храбрый Трандуил? — алые губы скривились, будто их обладатель проглотил что-то ядовитое. — Вера в свет? Не мне говорить тебе о свете, который так хорошо гас в Дориате. В добро? Она еще осталась у тебя, в добро-то? Добро и свет для кого? Для людей, которые через два поколения и не вспомнят тех, кто им это добро принес? Для эльдар, стремящихся сбежать в Валинор, превратив Средиземье в полигон для своих экспериментов? — Саурон усмехнулся. — Порядок. Вот что нужно. Единый порядок для всех. Единая власть над всеми. Вот что нужно людям. А не ваши жалкие свет, вера, честь… Кстати, о чести, — майа подмигнул, — как переживешь ты, совестливый Трандуил то, что ты сейчас здесь, в безопасности, пока твои соратники умирают внизу, как скот на бойне? Со стен полетели тяжелые камни, катапульты, со свистом рассекая воздух, посылали свои снаряды далеко вперед, не разбирая, по кому бить, одинаково разя как своих, так и чужих. Камни падали с гулким стуком, забирая с собой по несколько жизней сразу. Это здесь, наверху, время текло по своим законам, замедляясь и растягиваясь. Там, в долине Мораннона секунды стремительно летели, опережая ритм остывающего сердца. Каждое мгновение могло стоить жизни одному, каждый час — десяткам сотен. Красивая атака давно захлебнулась, армия союзников остановилась, продолжая умирать, но не в силах продвинуться вперед ни на шаг. Трандуил смотрел, как гаснет очередная надежда на свободу, играя желваками на скулах. Он вдруг с отчетливой ясностью понял, что этот бой безнадежен, как и все, что были до него и будут после. У него за спиной расположились тысячи свежих воинов, готовых выступить по первому приказу. Но только и этого приказа не требовалось. Бой не утихал, союзники продолжали свои бесплодные попытки пробиться, но отсюда, с самой высокой точки этой долины, было ясно видно: если они не уйдут, то погибнут. Все до одного. — И такую настырность мне приходится наблюдать уже который год, — огорченно вздохнул Гортхаур. — И ведь говорил не раз, что это бесполезно. Не верят. Все надеются на что-то. Может, Мандосу проспорили и теперь должны предстать поскорее, а? Он повернулся к Трандуилу, расширенными глазами наблюдавшему за гибелью очередной армии. Потемневшие мокрые волосы тяжелыми прядями спадали на плечи, грудь тяжело вздымалась, глубокая морщина залегла меж бровей. Дождь снова затих, оставляя после себя легкую морось. «Ну же, отступайте!» — шептал про себя эльф, отчаянно наблюдая за гибелью светлых войск. Долгожданные звуки рогов, играющих отступление, заставили облегченно вздохнуть и разжать наконец челюсти. Их оставалась одна треть, но и это было лучше, чем совсем ничего. К тому же он видел, что в этот бой вступили не все. Где флаги Ривенделла, Линдона и, наконец, Эрин Гален?! Ледяной пот пробежал по спине, когда Трандуил вдруг понял, чего ему не хватало в этой битве, что выискивал взгляд в бойне, развернувшейся далеко внизу. Войско синдар отсутствовало. Возможно, его просто больше не существовало… — Надо же, им все же хватило ума отступить, — довольно проурчал майа, когда последние выжившие из армии союзников скрылись за серыми холмами. — Что ж, достаточно и того, что они сегодня уже потеряли, — он кивнул вниз, и эльф невольно проследовал за ним взглядом. Долина внизу действительно напоминала мрачное болото, орки бродили меж тел, выискивая эльдар и людей, раздевая их, снимая кольчуги и украшения. То тут, то там вспыхивали драки за оружие. Волколаки, уткнув носы в трупы, выискивали лакомые кусочки. Высоко в сизом небе кружили вороны, каркая от нетерпения. — Погода просто отвратительная, — светским тоном сказал Саурон, будто только сейчас заметил мелкую водяную взвесь, висящую в воздухе. — Думаю, больше здесь смотреть не на что. Хотя если хочешь, можешь остаться, конечно, — великодушно разрешил он. Трандуил поднял тяжелый взгляд на Темного Властелина, горько сжав губы. — Вот и я так думаю, нечего здесь стоять да мерзнуть! — благодушно воскликнул Саурон. — Нас там уже и ужин горячий ждет, и огонь в камине давно разожжен. Да и дева-то, — он подмигнул, — наверняка соскучилась! Я тебя позову, когда в следующий раз подобное развлечение предвидится, — он махнул рукой, и от стражи, все это время стоявшей поблизости, отделился конвой, сопроводивший Трандуила в его камеру.

***

Трандуил шел по коридору, впервые не обращая ни малейшего внимания на стражу, настороженно шагавшую по бокам. Он впервые был раздавлен мощью, которую являли собой армии Саурона. Он видел их не со стороны сражающегося и не со стороны пленника, пытавшегося сосчитать в неизменной мгле количество палаток и копий. Нет, он видел сражение со стороны его главнокомандующего, и теперь все, что ранее он слышал о силе темного майа, ломалось, а новое знание никак не хотело уместиться в голове. Победить Темного Властелина можно было лишь хитростью и удачей, но никак не силой… Комната была жарко натоплена, все свечи мягко горели в роскошных шандалах. Безразлично пройдя к камину, Трандуил упал в кресло, глядя перед собой и не обращая внимания на пар, который сразу повалил от мокрой насквозь одежды. На полу собирались лужицы воды, которая, капая с рукавов и кончиков волос, стекала по тонкой шерсти плаща. Их не было. Не было его воинов, не было его флагов и, скорее всего, больше не было и синдар. Трандуил крепко зажмурился, пряча лицо в ладонях, растирая виски, пытаясь отогнать это леденящее душу невыносимое одиночество. Захотелось завыть. Тонко, громко, как воют волки лютой зимой, теряя свою стаю и теряясь сами. Отчаяние мешало дышать, собираясь в огромный тяжелый ком, медленно поднимавшийся к горлу. Пока они гибли там, он был здесь, в безопасности… Тэтхар долгое время испуганно наблюдала за вернувшимся воином, гадая, каким мукам подверг его Саурон, как смог довести до такой бездны. Волны чужой душевной боли захлестывали ее, напоминая о своей, давно забытой и расплывшейся. Она тихонько встала с кровати, за тяжелым балдахином которой пряталась, пока эльфа не было, и осторожно подошла к Трандуилу, присаживаясь перед ним на колени и легонько опуская руку на мокрую ткань штанов. Синда вздрогнул, выныривая из пучины самобичевания, и недоуменно посмотрел на эльфийку, фокусируя на ней расплывшийся взгляд. Он даже не вспомнил об ее существовании, и теперь ее присутствие привычно вызвало раздражение: дева с волосами цвета ивовой коры серьезно смотрела на него своими огромными серыми глазами. Сейчас ему больше всего на свете хотелось остаться одному, но даже в этом по прихоти Саурона ему было отказано! — Не поддавайся, — еле слышно прошептала она, глядя на него снизу вверх. — Не знаю, что он делал, говорил, показывал - не поддавайся! Стоит поддаться один раз, и ты потеряешь себя навсегда. Трандуил внимательно посмотрел на девушку, пытаясь разгадать, что за тайны скрываются в этих серых озерах, привычно наполнившихся слезами. Если бы не они, подумалось вдруг эльфу, его симпатия к эльфийке была бы намного больше. Он осторожно пожал тонкие пальчики, лежавшие на его колене, надеясь, что этот простой жест не вызовет новую мокрую бурю. Но Тэтхар, к его удивлению, робко улыбнулась, слабо ответив на прикосновение, и невесомо скользнула вниз по ноге, не обращая внимания на удивленный взгляд синда. Усмехнувшись уголком губ в ответ на его настороженный взгляд, она нырнула пальцами за голенище сапога и медленно стянула его с ноги. Проделав то же самое со вторым сапогом, девушка легко поднялась, приглашающе протягивая руку. — Поверь, времени для скорби у тебя будет предостаточно. Но лучше предаваться ей с комфортом. — Этому тебя Гортхаур научил? — изогнул бровь Трандуил. — Нет, жизнь, — отрезала Тэтхар, обходя эльфа со спины и снимая тяжелый мокрый плащ.