Спасти. Спастись

              Rob Dugan "Clubbed to death" Саурон спешил. Трандуил был нужен ему, и как можно скорее. Затмив его разум, усыпив волю, он смог добиться покорности. Но не это требовалось темному майа, совсем не это. Преданность, безоговорочная, но искренняя — вот чего добивался Аннатар. Безвольных слуг и рабов было хоть отбавляй, легионы повиновались его мысленным приказам, бездумно умирая у ворот черной крепости. Даже назгулы - ближайшие и вернейшие слуги - подчинялись зову кольца. Майрон перевел взгляд на тонкий ободок, обхватывающий палец, и ласково улыбнулся. Кольцо светилось ровным медным светом, питаясь огнем самого майа. Ровная вязь опоясывала металл, мягко пульсируя в такт биению сердца. «Мое сокровище, — Саурон почувствовал, как кольцо слегка сжалось, отвечая на мысленное обращение Властелина. - Мое продолжение. Самый верный помощник и честнейший друг». Темный Владыка отвел взгляд от кольца, глядя на непрерывно извергающийся Ородруин. Та же медь, обманчиво медленная и прекрасная, сползала по склонам, источая густой аромат плавящейся породы. Надо послать орков на расчистку дороги, ее опять засыпало. Саурон любил приходить туда, в глубокую расщелину в самом жерле вулкана, наблюдать за игрой пламени в его недрах, позволяя пеклу обволакивать, слегка опаляя ресницы и кончики волос. Здесь кольцо оживало, напитываясь силой своего Властелина, становясь вместе с ним сильнее. Здесь он призывал кольценосцев, выискивая по одному гномов, пытаясь пробиться сквозь защиту эльфийских колец… Майа раздраженно повел головой, отворачиваясь от огненной горы и обращая взгляд на ворота своей крепости. Эльдар подступали. Это казалось немыслимым, но они собрались с силами и теперь готовились к решающему бою. Он чувствовал это, чувствовал, как слабеет защита над крепостью, а тяжелые мрачные тучи, служащие прикрытием для светлых взоров, время от времени истончаются, пропуская звездный свет. Саурон зашипел, стискивая зубы: свет сам отказался от него и даже теперь пытается добить проклятого слугу великого Вала… Поэтому стоило спешить. То, что ранее заняло бы годы, теперь сжималось до нескольких месяцев. Трандуил - сильный эльда, но даже ему не под силу справиться с нежной песней искажения, что вплеталась в ткань мироздания, окутывая башню, в которой сидели эльфы. Нет, Майрону было далеко до той легкости, с которой Мелькор менял звучание, подстраивая его под себя. Но менять синда не входило в планы Саурона, ему достаточно было лишь сломать его. Сломать, чтобы заново срастить его фэа, срастить под себя, для себя… Дверь бесшумно отворилась, пропуская высокого эльфа. Он прошел внутрь и остановился, ровно глядя на Властелина. Саурон придирчиво оглядел его, пытаясь понять, что именно не так сегодня в облике его будущего ученика. Но Трандуил не отводил взгляд, слегка склонив голову в почтительном приветствии. Настолько незаметном, что его можно было бы принять на мимолетный кивок. Но все-таки это было приветствие, которого раньше не было и в помине. Трандуил не знал, как вести себя с майа. Он не помнил происходящего с ним последние месяцы, лишь размытые, не имеющие четкости силуэты и обрывки фраз. Подобострастие… — Майрон? — Трандуил закинул пробный шар, вопросительно глядя на застывшего поблизости майа. Довольная улыбка на идеальном лице подсказала, что он на правильном пути. — Я обещал обучить тебя, — Саурон обвел рукой стену позади себя, — выбирай любое оружие и будь уверен: сегодня ты не выйдешь отсюда разочарованным. Трандуил обошел Гортхаура, заплетавшего густую медь волос в тугую косу, и зачарованно посмотрел на развешенное и расставленное вдоль стен оружие. Разнообразные мечи всех форм и размеров, копья, кинжалы, дротики — казалось, здесь собрано все оружие, с которым и которым сражались за или против Темного Властелина. Эльф медленно пошел вдоль стены, с болью узнавая серебрящиеся даже здесь, в неверном свете, мечи эльдар. В том, что ему нужен именно эльфийский клинок, синда не сомневался, едва лишь увидел представленный выбор. Но какой? Какой меч будет столь благосклонен, что сможет принять на себя такую ответственность: позволить умереть королю Эрин Гален? Взгляд скользил по тускло мерцавшему оружию, пока не замер, неверяще расширившись: прямо на него смотрели парные клинки, украшенные сквозной вязью резных листов чертополоха. Гладкая рукоять, выточенная под родную руку, слегка изогнутая гарда, не дающая соскользнуть на обоюдоострое лезвие, вязь охранных рун, не сумевших уберечь своего владельца от смерти… Не случайно они стояли здесь, небрежно прислоненные к гладкому камню, покрытые засохшей почерневшей кровью. Губы дрогнули, снова крепко сжимаясь, он замер, сдерживая порыв кинуться к мечам, отмыть, начистить, бережно проводя тканью по зазубренным лезвиям. — Вот эти, — Трандуил пытался унять дрожь в голосе, хотя понимал всю бесполезность этого занятия. Едва ли Саурон не знал, что за мечи выбрал синда. Майа не стал разыгрывать удивление, понимающе ухмыльнувшись. Он отошел на середину зала, откидывая назад косу, небрежно отставил ногу в сторону, подбросив в руке взявшийся невесть откуда длинный черный клинок. Трандуил потянулся к мечам, удобно скользнувшим в знакомые руки. Легко взмахнув кистями, синда в который раз восхитился идеально сбалансированной сталью, невольно залюбовавшись серебристыми сполохами, пробежавшими по лезвиям. — Я надеюсь, ты не собираешься рассматривать свое оружие до утра? — лениво протянул Саурон, разглядывая свои ногти на левой руке. — У меня там война идет, много времени тебе сегодня уделить не смогу, уж извини. Трандуил вздрогнул от этого равнодушного напоминания о реальности. Опустив мечи, почти касаясь ими ровного пола, он медленно подошел к Гортхауру, останавливаясь напротив. Саурон напал сразу, без предупреждения, почти застав врасплох, заставляя обороняться. Вскинув клинки, Трандуил отбил удар, мягко уходя в сторону, и сделал выпад, пытаясь захватить черное лезвие в тиски своих мечей. Саурон усмехнулся, разгадав маневр, и кошачьим движением скользнул вниз, крутанув кисть и небрежно коснувшись скрытой под белыми волосами шеи. — Я предпочитаю убирать волосы во время боя, — улыбнулся майа, отводя светлые пряди черным лезвием в сторону, обнажая кожу. Заставив Трандуила в полной мере прочувствовать свое положение, Гортхаур отступил на шаг, чуть склонив голову, будто готовился покорно принять любой выпад эльфа. Ярость застила глаза, ненависть, слепящая, ледяная, бурлила в крови, заставляя наступать, пытаться теснить… Дзинь… на холодный мрамор упал серебристый клинок, жалобно зазвенев. Черное острие уперлось в ямку между ключицами, слегка надавливая, не давая сглотнуть. — Тебе действительно еще учиться и учиться, — по-отечески пожурил эльда Саурон. — Жаль, что времени мало, — проговорил он скорее для себя. Но Трандуил услышал, пытаясь угадать, что стоит за этим словами. Меж тем майа снова отошел, предоставив эльфу возможность сделать первый выпад. Удобнее перехватив оставшийся в одиночестве клинок, Трандуил не спешил нападать, обходя Гортхаура по кругу, восстанавливая в памяти его движения, хоть и замысловатые, но, при достаточном времени для анализа, вполне предсказуемые. Вот только и у него времени не было… Он крепче сжал ладонь на теплом металле, чувствуя силу, с которой охотно делился опытный клинок. Отбросив в сторону стратегию, Трандуил ударил. Мечи со звоном соприкоснулись, рассыпая искры, и разошлись, чтобы сойтись вновь. По черному мечу побежали багровые сполохи, сперва незаметные, но с каждым ударом разгоравшиеся все сильнее. Азартный блеск в глазах майа нарастал. Он оскалился, обнажив ровные белые зубы, и ободряюще сверкнул кровавым взглядом. Да, это именно то, что ему нужно, — ярость, желание убить, огонь! Он легко парировал удары, позволяя эльфу изредка одерживать верх, держа при этом бой под своим полным контролем. — Не стоит сдерживаться, — майа хищно улыбнулся, оставляя очередную багровую царапину на коже Трандуила. — Ты же можешь больше, я знаю. Глубоко вздохнув, Трандуил скрестил клинки, заставляя уняться бешено колотящееся сердце, успокоиться, насколько это было вообще возможно. Шаг - стук сердца - удар и опять шаг - стук - удар. Действовать хладнокровно, расчетливо, предугадывать выпады, не давать нападать… Эльф был повсюду, кружась вокруг вынужденного отбиваться майа смертоносным вихрем. Серебро в волосах сливалось с серебром клинка, пытаясь задеть, уколоть… Впрочем, безуспешно. Саурон слегка запыхался, не более того, отбивая атаки высокого эльда. Легкий взмах - и рыжая прядь полетела вниз, распадаясь медным веером. Гортхаур отступил, уважительно глядя на замершего Трандуила. — Что ж, из тебя выйдет толк, — задумчиво проговорил Темный Властелин, взмахнув мечом, на котором сразу исчезли все искры, будто тьма поглотила их, вновь становясь тусклой. — На сегодня закончим. Оружие поставь назад, — он отошел к двери и замер, будто прислушиваясь к чему-то глубоко внутри. Затем повернулся и хитро посмотрел на Трандуила. — Пойдем, — с этими словами майа распахнул дверь, призывая эльфа следовать за ним. Они шли по знакомым уже коридорам, поднимаясь выше, туда, где своды расступались, открывая наконец взгляду серое небо. Ржавый свет факелов уступал тусклому освещению, столь привычному для взгляда. Трандуил поднял голову, с удивлением глядя на свинцовую тяжесть, в которой все отчетливей проглядывала синева. Неужели?.. Но глупой надежде не дано было зародиться. Вместе со светом на эльфа обрушилась какофония звуков, шум, крики, звон оружия. Он подошел к стене, следуя за Сауроном, и не смог сдержать стон отчаяния: они погибали. Гибли здесь, у самих Черных Ворот, бессильными волнами разбиваясь об антрацитовые стены. Войско Темного Властелина в полном составе было там, за стеной стояли несколько отрядов, не более. Но большего и не требовалось. Он видел: никаких объединенных сил эльдар и людей не хватит, чтобы победить. А то, что это были последние войска, было ясно без слов. Отсюда, с одной из самых верхних точек Барад Дура, Трандуил мог прекрасно разглядеть отчаянное положение армии. Уцелевших воинов в ней почти не было. Перевязанные раны, изрубленные кольчуги, усталая обреченность в глазах. Саурон с интересом смотрел на возникшую внизу суету, подняв руку и останавливая битву. Повинуясь безмолвному приказу, орки и люди замерли, эльфы и эдайн остановились, непонимающе переглядываясь. Трандуил подался вперед, с радостью разглядев родные лица друзей-синдар в свите короля нолдор. Они тоже заметили его, переглядываясь, пытаясь поверить, что погребенный и оплаканный ими молодой король остался жив. Тем временем от ставки Верховного Короля отделились несколько всадников на белоснежных лошадях. Они направились к воротам, минуя скалящихся орков и людей, не обращая внимания на отвешивавших издевательские поклоны черных нуменорцев и застывшего Верховного назгула. Качнулось синее с серебром знамя, блеснув расшитыми звездами. Ровный чистый звук рога разнесся над тонувшей в крови долиной. Высокий темноволосый всадник выехал вперед, глядя прямо перед собой, не поднимая головы. Меж тем голос его был отчетливо слышен здесь, на смотровой площадке. — Я обращаюсь к тебе, Гортхаур. Как долго ты намерен отсиживаться за крепкими стенами? Или ты забыл уже, как держать меч в руках? — на этих словах майа широко ухмыльнулся, подмигнув Трандуилу. — Выходи и сразись со мной, если ты не оставил свою храбрость в Нуменоре! — Я принимаю твой вызов, Гил-Гэлад, — насмешливо прогремел Саурон, — если тебе так не терпится к Мандосу, так тому и быть! Всадники, переглянувшись, возвратились назад. Аннатар, довольно улыбаясь, поспешил к лестнице, бросив напоследок: — Разрешаю тебе остаться здесь, увидеть смерть глупца! Трандуил молча отвернулся, глядя на то, как отступают эльфы, формируя ровные ряды на подступах к воротам. Как сбиваются в плотные коробки орки, сноровисто стягивая оборонительное оружие. Северный ветер налетел внезапно, захлопав флагами, разметав волосы. Яркое голубое небо показалось там, на границе с тенью. Невидимое солнце подсвечивало облака, делая из свинцовых туч причудливые золотые клубы. Ворота бесшумно распахнулись, пропуская высокую фигуру в черных доспехах. Шлем полностью скрывал лицо, прятал волосы. Знакомый черный меч с багровыми сполохами пульсировал в такт шагам. Навстречу Саурону выступил эльда, высоко поднимая слегка изогнутый меч. Бой начался.