Colors

Месяц спустя. Руки леденеют, сердце бьется чаще. Девушка бледнеет, когда видит себя в отражении зеркала. Но долго ей видеть себя не приходится, она резко приземляется на колени и обвивает унитаз руками. Беременность штука сложная и довольна не приятная. Эллисон не понимает саму себя. Ей хочется то плакать, то смеяться. Она не может разложить мысли в голове по полочками. Беременность — это еще одна жизнь, сущность, которая не может обрести спокойствие. Две жизни в одном теле, каждая хочет делать то, что она хочет. Эллисон с детства была подготовлена, как человек с храбрым и сильным духом сердцем.Отец с малых лет приучил девочку к реальности.Смелая девочка не боялась ходить на охоту с отцом, стрелять из лука и автомата.Отдача была очень сильной. Отец забинтовывал её глубокие порезы от ножей, когда ей было двенадцать. Шрамы остались до сих пор. Маленькая Арджент никогда не хотела играть в куклы.Она любила фехтовать без защиты, жить месяцами в безлюдном лесу и отстаивать справедливость.Он не хвалил ее, если не считал, что она сделала что-то грандиозное. Он был холоден в решении. Элли показывали и причиняли боль. Как только она научилась ходить, то сразу встала на канат над пропастью. И её испытание закончилось тогда, когда Скотт пришел к Мистеру Ардженту и сказал, что готов на все ради Эллисон. Тогда она вступила на твердую землю и уже ничего не боялась. Но все-таки беременность самое тяжелое испытание для женщины. Так и идет второй месяц беременности. — Ладно, Эллисон, ты сильная и никакая беременность это не изменит! — Разговоры с самой собой — вот как ты справляешься? — Скотт злится. — Когда мы говорили по телефону, то мне было лучше. Уходи, не хочу, чтобы ты видел это. — Я люблю тебя, Эллисон и мы пройдем через это вместе. — Мне стало легче, Скотт. Действительно, легче. — Ладно, это хорошо, — парень взял девушку на руки и понес в спальню. — Как Стайлз? — вырвалось с губ, предательски неспокойно. — Он сломлен. Лидия не отвечает на его звонки, в квартире ничего нет, только записка и чемодан ее вещей. Она оставила паспорт в Лондоне. Она просто испарилась. А с ней и документы, которые могут пойти против наших корпораций. Пэрриш — помощник Джона и, вероятнее всего, он помог Лидии. Стайлз и Мистер Стилински уверены, что они не виноваты. — А ты считаешь иначе? Ты думаешь, что Лидия могла бы предать нас? — Нет, но все выглядит именно так. Я не знаю. Стайлз читал письмо и никому его не дал. Он замкнулся на ней. — Потому что он её любит.

***

Каждая буква выведена изящной тонкой линией черной ручки. Слово «доверься» размыто, она плакала, когда писала его. И сердце сжимается в узел. Снова.

      

Стайлз

Как же тяжело. Наверное, прошло много времени с тех пор, когда ты видел меня. Тогда в аэропорту мы не могли и подумать о том, что все так сложится. Хочешь вини меня, можешь забыть или даже возненавидеть. Я все равно не перестану тебя любить. Просто доверься мне. И я смогу всё исправить.Как только всё кончится, то я и ты уедем от этого хаоса. Будем жить в тишине и спокойствии. Мы исчезнем из этого мира. И начнем жизнь в нашей реальности. Не знаю, сколько на это потребуется времени, может год или полгода, а может я вернусь уже завтра. Но я знаю, что пока не исправлю свою ошибку, то нет мне дома и я буду в вечном шествии. Но пока ты любишь, мне больше ничего не надо. Я вернусь. Обещаю.

Лидия М.

Стайлз уже и забыл, когда он последний раз не думал о ней. Он вспоминает ее запах, красную помаду и смех, а потом он вспоминает, как она покинула его, не попрощавшись. Когда Стайлз только прочел её письмо, то разгромил всю квартиру. Он не появлялся дома, потому что не хочет думать, что ее там нет. Это просто он еще не вернулся домой, а Лидия уже дома, готовит ему веганскую еду и варит какао. Он провинился и теперь ему стыдно идти домой, ведь он напился в стельку, чтобы забыть как он обидел свою клубнично-блондинистую девочку. Скоро он протрезвеет и вернется в ее руки с цветами, которые он так любит. Может перестанешь обманываться, Стайлз? Не могу. Она тебя бросила и обманула всех вокруг. Нет. Она тебя не любила, идиот! — ПРЕКРАТИ! — брюнет со всей дури швыряет стакан с виски в бармена, но, к счастью, тот уворачивается. — ПРЕКРАТИ! — повторял он как мантру. — Пожалуйста, хватит… — слезы одиноко катятся по щетине. — Прошу, я не могу…пожалуйста. ОСТАНОВИСЬ! — Эй, Стилински, что с тобой? — бармен хватает парня за локоть, но Стайлз чертыхается и слетает со стула. — Отвали! — Ладно, — ответил бармен и вернулся за стойку. — А хотя подожди, — Стилински достал свой бумажник и протянул бармену. — Дай мне самую лучшую бутылку виски, что у тебя есть. А главное, чтобы память отшибло. Бармен подает красивую стеклянную бутылку с янтарной жидкостью, которая тоже смогла напомнить ему о рыжих волосах Лидии. — Все, что в бумажнике — твое. За причиненный вред. И уходит.

***

— Я не знаю, что мне делать. Её нигде нет, она исчезла, — Кира чувствует боль в грудине, которая ломает ребра. — Нужно искать, — продолжил Джастин. — Она не могла так просто испариться. Возможно, нам стоит остановиться и она сама найдет нас. — Почему бы не спросить у Эллисон или Скотта? Стайлза? — предложила Лана. — Нельзя! — отрезала Кира. — Это подозрение. Стайлз и так спятил, а если он найдет хоть один намек, что я причастна к исчезновению Лидии, то он сделает все, что в его силах. Я боюсь его. Лана обнимает Киру и целует в затылок. — Все будет хорошо. Обещаю, мы что-нибудь придумаем. — Я должна сделать все сама, это моя вина, — Кира берет сумку и обувается. — Что? Куда ты собралась? — Джастин занервничал. — Нельзя так! — Я справлюсь одна намного быстрее, — Кира подходит к Джастину и оставляет легкий поцелуй на его губах. — Лана, я люблю тебя, — Юкимура выходит за дверь, но Лейджер хватает ее за руку и притягивает к себе, вовлекая в страстный поцелуй. — И я тебя люблю. Холодный воздух вышибает мозги, как пуля в висок. Нужно продолжать искать. Искать. Искать. Искать. Нужно найти Лидию. Это самое главное. Кира поежилась, но это был не ветер. Она еще сильнее стала себя убивать, когда увидела картину, которую не видела очень давно. Он сидит на асфальте, поджав под себя ноги, рядом почти пустая бутылка виски, его карие глаза прикрыты и все плохо. — Стайлз, — так тихо, боязливо шепнула Юкимура, что не узнала свой голос.