Colors

— Расскажи мне всё, Кира, — с истиной злобой в голосе процедил Стилински. Как только он услышал это заветное, почти запретное «Лидия», то все действие алкоголя исчезла под силой жажды. Он был вне себя, сейчас он не отвечает за себя. Он теряет контроль с каждой секундой. — КИРА! — Стайлз, я… Она… Так вышло… Тогда Стилински не выдержал и схватил Юкимуру за плечи и с небольшой силой сжал их. От обиды у девушки скатывались соленые слезы. — Прости меня, я виновата. Она страдает из-за меня, но я знаю, как все исправить. Лидия сейчас ищет меня так же как и я её. Стайлз ослабил хватку и правой рукой потянулся в карман джинсов, достав оттуда помятую белую бумажку, он стал размахивать ею у носа девушки. — Это всё, что она оставила для меня, кроме своей одежды! Она пахнет ею, пахнет Лидией. Я выучил каждое чертово слово в письме. Я запомнил каждую закорючку! — Я взяла документы, но я не знала кому они принадлежали. Я могу все исправить, я могу найти ее! — Ты серьезно думаешь, что я этого не делал? Я искал ее, я ждал и я звонил изо дня в день, но ничего. Ни-че-го. — Дай мне свой телефон, — попросила Кира и стала что-то делать со своим смартфоном и телефоном Стайлза. Она приложила телефон к уху и стала ждать: — Джастин, ты мне нужен. Можешь определить местоположение по номеру телефона? — несколько секунд озабоченного взгляда Киры на Стайлзе. — Хорошо, я сейчас скину номер по смс. — Все, я отправила Джастину смс, скоро у нас будет зацепка, — девушка подняла голову, но Стайлза рядом не оказалось, тогда она прошла в другую комнату.Раньше в ней лежала Малия вместе с Кирой и они ждали Стайлза, чтобы посмотреть ночной Лондон. И сердце больно сжалось, когда она увидела сильного и холодного Стайлза таким безнадежным и сломленным, в руках он сжимал белую рубашку и вдыхал её запах. — Она ходила по дому в моей рубашке, я знал, что не стоило отпускать её. Она сказала, что все будет хорошо, что она уверена во мне. Я подвел её. — Мы найдем её Стайлз. Я обещаю. — Если бы не ты, то нам не пришлось бы её искать. — Вам и не нужно было меня искать. Я же написала в письме. Хотя, Стайлз никогда никого не слушает. Голос будто пробарабанил в голове на пару с отстукивающими каблуками. И Стайлз слишком боялся и ликовал одновременно. — Лидия? — Лидия! Стайлз сорвался с места и в одно мгновение кружил на руках свою принцессу. У Киры спал огромный валун вины за содеянное. Парень поцеловал свою ягодку. Этот поцелуй можно было назвать по-разному: «Дорога к истине», «Вкус веры» или «Стидия». Но он выражал намного больше, чем просто слова. Эти чувства почти не подвластны какому-либо описанию. Он прикусывает ее губу, но понимает, что этого мало. Сейчас он хочет прижать ее к стене и никогда не отпускать. Он мечтает слушать ее дьявольский голос, который заставляет совершать безумные, поистине безумные вещи. Он не понимает, когда именно понял, что она стала его смыслом. Ему мало ее, так мало.Даже когда он вцепилась в его шею и с неистовой жадностью вдыхает его запах, дорогой виски и тонкую нотку крепких сигарет. В другой ситуации она накричала на него за это, но сейчас она готова затянуться вместе с ним. Ей было плохо, чертовски плохо без него. Она мечтала о нем, а он мечтал о ней. Губы холодные и влажные.Она прижимает его к стене, и поцелуи обжигают словно огонь. И вдруг он начинает верить. Он обнимает её. Он не знает почему, но, кажется, он снова пьянеет. Кира уже собиралась уходить. — Стой! — отчеканив это в комнате появился Пэрриш. Никто не заметил, но он и Лидия переглянулись. Взгляды были многозначными. Пэрриш смотрел на нее и понимал, что это глупо влюбляться в девушку, которая не ответит взаимностью. Но ему она не нужна, он просто обрел веру, что на земле есть девушки, которым известны принципы, устои и морали. Лидия поняла, что он влюблен в нее, но она любит своего Стайлза. И больше ей ничего не нужно. — Спасибо, Джордан, — Лидия уповала на груди Стайлза. — Оставь нас с Кирой наедине, Стайлз. — Что? Ну, уж нетушки! Я послушал тебя в прошлый раз и больше не допущу эту ошибку! — Хорошо, тогда, Кира, я не хочу выяснять отношения. Просто верни, что ты взяла и уходи отсюда. И еще…никогда не приближайся ко мне. Я прощаю тебя. Опустив голову в пол, Юкимура достала папку бумаг и вернула её в руки Лидии, а затем через несколько секунд она уже была за порогом квартиры Стилински. — Вот держи, Пэрриш, — Лидия вручила папку с бумагами и парень ушел. Стайлз распахнул руки, ожидая чего-нибудь в ответ. Он безумно скучал. Лидия подходит к брюнету, кладет ладонь ему на грудь и с сожалением поднимает глаза: — Я устала. Это намек, что бурной ночи в честь возвращения не будет? Что ж ладно. — Эм…я тогда, пойду и найду тебе чистой одежды и мы просто ляжем спать, — Стилински как маленький ребенок переминался с ноги на ногу, который хотел поиграть со своей матерью после работы, но та не в настроении. — Хей! Ты действительно думаешь, что я не скучала по тебе так же сильно? Ты правда думаешь, что за этот чертовски мучительный месяц я не мечтала о том, как я кинусь тебе в руки и сама не захочу, чтобы ты меня больше отпускал. Сейчас я хочу, чтобы ты раздел меня и… — тут Лидия не успела закончить из-за указательного пальца Стайлза, который строго прикован к ее горячим пухлым губам. — …показал, как сильно я скучал по тебе, — его широкая блистающая улыбка просто не могла не зацепить. Лидия ничего не ответила, а только вцепилась в его губы. Он улыбался сквозь поцелуи, нежно прикусывал нижнюю губу и с жадностью оттягивал, будто играясь. Медленно, и не смотря ей в глаза, он провел по ее ноге свободной рукой, и резко притянул ее ближе к себе, заставляя ее почувствовать мурашки на каждом участке своего тела и потерять контроль над дыханием. Распухшими губами от поцелуев он прильнул к тонкой шее в ответ она прикрыла глаза, как только почувствовала его поцелуй. Она не могла сопротивляться, целуя его в ответ, позволяя своим рукам коснуться его, провести по его груди и вцепиться в его плечи мертвой хваткой. Слишком долго ждала — хорошее оправдание. Воздух в квартире закончился, стало невыносимо жарко, будто сейчас все вокруг пытало синим пламенем, но это наслаждение никому не хотелось прерывать. Страстный, жадный, все более неконтролируемый, с каждым укусом, языком, исследующим рот. В нем не было трепета и нежности, им хотелось отдаться друг другу целиком и полностью, до капли. Она встала лишь на секунду, чтобы перекинуть одну ногу через него и удобнее устроиться на его коленях, теперь оказавшись к нему полностью лицом. Она уловила его удивленный взгляд, но не дала ничего сказать вновь поцеловав, и попутно срывая пуговицы на его чертовски дорогой рубашке. Она ходила в ней по квартире, когда скучала по нему. Она ходила в ней все время. Он целовал ее нежно, будто боясь повредить ее нежную кожу, но чем больше она терлась об него и чем тяжелее дышала, тем меньше оставалось в нем желания быть нежным. В конце концов не сдержавшись он проводит по ее тонкой коже зубами и снова целует на этот раз сильнее, оставляя заметный след. Девушка стонет и пусть этот звук он готов был слушать вечно, но он целует ее в губы, заглушая этот стон. — Обещай, что никогда не оставишь меня, — прошептал Стайлз, утыкаясь в впадину ключиц девушки. — Давай поговорим об этом позже, — уклончиво ответила Мартин. Стайлз был разгорячен, но он хотел дать ей понять, что весь этот разговор серьезен. Он оторвался от её кожи и посмотрел прямо в глаза. — Пообещай мне, Лидия. — Обещаю. И эту клятву они скрепили настоящим поцелуем любви и нежности.