Аномалия

      Словно время остановилось. Сердце, похоже остановило свой счет и бесполезно замерло внутри. Альфа сейчас был непозволительно близко, настолько, что Тао чувствовал его дыхание на свой щеке. — Писатель, анализируй. Я сейчас в миллиметре от твоих губ. Хочешь ли ты этого? — Я... Не знаю, — все, что сейчас Тао может понять, это лишь запах. Слишком близко. Катастрофично близко. — Совсем недавно ты кидался обидными словами, а теперь ты просто не знаешь. Как ты там писал в своих книгах? Аномалия? Нет, ты парадокс, — в ту же секунду, Ву отсел на свою сторону кровати, а омега нервно выдохнул. Что с ним такое? Он должен быть противен Тао. Но этого не происходит. — Ты не против кофе? Я усну по дороге домой, поэтому неплохо бы взбодриться, — Цзы кивает и вместе с альфой покидают комнату. Молчание повисло в помещении, и лишь кипящий чайник разбавлял напряженную атмосферу. Пока Тао пытался собрать мысли в кучу, перед ним был лишь горячий стакан, а напротив – Ву ИФань, которому омега не мог посмотреть в глаза. Альфа сделал пару глотков и обхватил пальцами кружку, из которой струился пар. Долгое время они провели молча, говорить было не о чем, да и не за чем. — Знаешь, я согласен на то, чтобы стать твоим исследовательским центром. Но при одном условии... "И с каким условием, придурок" — подумал про себя Тао, но не произнёс мысли вслух. — Мне нужно, чтобы ты был со мной на мероприятии одного значимого человека... — И когда? — Завтра, в 5, я заеду за тобой, — не зная почему, Тао кивает. Его книга отличалась по сюжету от того, что он делал несколько минут назад с альфой. Более того, книга была о тяжёлых переживаниях и сложных философских мыслях.       Как художник затачивает своё мастерство годами, так и писатель тренирует своё воображение замечая детали обычных дел и вещей. Когда звук клавиш наполняет комнату, оживает душа черного поэта. Сейчас Хуану не хотелось сидеть и молча пить кофе в столь позднее время. Тем более с Ву, но ни отвращения, ни каких-то неприятных ощущений рядом с ним не было. — Я... Могу спросить тебя кое о чем? — омега проглотил ком в горле и откашлялся, будто прочищая горло. — Ты должен понимать... То, что ты насиловал меня... — он закусил губы. Так неудобно говорить о таких вещах. Тао не знал, что чувствует, чтобы на сто процентов сказать, что альфа ему противен. — Это моя ошибка. Я увидел то, что видеть не нужно было, — в голове Ифаня всплыло воспоминания из того вечера. Он был разъярен тем, что Хуан не пришёл за своей вещью, но его злило больше то, что он беспокоился о нем. Заболел ли он, поранился или ещё что. Он боялся именно этого. Но как только Ву увидел редактора, и тот робкий поцелуй, его крышу снесло окончательно. Животные инстинкты дали о себе знать, то, что по природе – его, должно оставаться им. — Я не хочу оправдываться, поэтому просто прими к сведению. То, что принадлежит мне, остаётся моим, — Ву ухмыльнулся, а Хуан отвёл глаза в сторону. "Что за мерзкие ухмылки? Я начал все чаще показывать свои слабые стороны..." — пролетело в голове омеги.       Вечер близился к концу, в комнате так и остался включённый телевизор, фильм подошёл к концу и на экране появились титры.       Ифань аккуратно застегивает молнию на своём пальто, проведя по ткани руками. Тао на долю секунду засмотрелся на движения альфы. Как он и думал, грациозно и утонченно, как и сам хозяин одежды.       Оставшись в одиночестве, Хуан без раздумий отыскал на верхней полке бутылку с крепким напитком и тут же налил жидкость в стакан. Усевшись в кресло, Тао начал рассматривать ночную панораму. Огромная неоновая высотка напротив. С улицы, видно, как жизнь в ней потихоньку кипит. Ярко освещенные улицы, что тянутся на километры вперёд, особенно ночью, заставляли вглядываться в них, не отрывая глаз. Рядом с сидением был музыкальный проигрыватель. Ловко, будто делая это тысячи раз, Хуан поставил первый попавшийся диск, и тут же улыбнулся. С выбором он не прогадал. Тут же, во всей квартире раздался тихий джаз с голос какого-то певца.

***

      Окна тускло освещали зал со столиками и бурную стойку, где виднелся силуэт двух человек. В зале, на стене был подвешен телевизор, и с экрана доносился хохот публики. Странно, но для этого крошечного помещения, техника казалась громадной. На столике, где сидели два силуэта был алкоголь, несколько стаканов и пепельница. Человек, сидящий справа был редактором. На Сехуне было темно-синее поло, с какой-то надписью на груди, а если быть точным, с эмблемой популярной фирмы. Рядом, сидел худощавый парнишка, на вид, младше и женственнее Сехуна, но это лишь первое впечатление. Эти двое встретились буквально час назад, в этом круглосуточном кафе. На стуле, рядом висел синий рюкзак, набитый непонятными вещами. Так, обычно, собирались впопыхах, забрасывая внутрь все, что вспоминали в последнюю минуту. По залу разливается почти незаметная музыка, а из посетителей бармен и эти двое, что сидели у окна, в конце помещения. О был пьян. Сам не мог понять, почему же рука сама подливала себе в стакан и почему он вовсе решился на этот шаг, он не понимал. Будто вспомнив что-то, человек напротив прикуривает от пластмассовой зажигалки. Затянувшись, прищуривается, очень естественно пускает облако дыма и зажимает сигарету меж пальцев. — Я позабыл... Как твоё имя? — еле слышно проговорил альфа. — Лу Хань. Я говорил тебе уже несколько раз своё имя, неужели ты такой глупый? — с иронией проговорил омега. — На лицо ты словно олень, идиотская морда, — Сехун делает пару глотков из стакана и снова подливает тёмную жидкость. — А твоё лицо каменное, не сразу поймёшь, что за эмоцию ты испытываешь, — "почему ты подсел ко мне, идиот?" — подумал про себя Сехун и взъерошил светлые волосы. — Хочешь спросить, почему я подсел к тебе? "Ты что, читаешь мои мысли?" — альфы выпучил глаза и несколько секунд сидел в удивлении. — Нет, твои мысли не читаю. На твоём лице еле видны какие-то проявления эмоций, но я могу точно определить твоё удивление или вопрос. А то, что я угадал твой вопрос – всего-лишь удача. Знаешь, люди зачастую принимают меня за сумасшедшего или больного на голову. Не знаю, думаешь ли так же, но я, своего рода гений. За долю секунды могу просканировать лицо человека и угадывать мысли, — Лухан затянулся и стряхнул пепел, — Но твоё лицо... Интересный экземпляр. Не сказать, что оно каменное, но все проявления эмоций, в данный момент, сведены к нулю, — парень сидел и просто вслушивался в сказанное омегой. Сложно понять это в нетрезвом виде, но считать этого парня сумасшедшим, можно и по трезвому, но сейчас, Сехуна поразила искренность этого мужчины. — Наверняка, у тебя сейчас проблемы. Несчастная любовь или что? — Сехун кивает и опускает голову на ладонь, будто она стала весить целую тонну. — Что это за человек? — Я редактор книг. Это мой писатель, что живёт неподалеку отсюда. Я не могу... Понять себя. Я пришёл в бешенство, когда понял, что не отвечая на мои звонки и не выходя на связь целый день, он был с альфой. С истинным, и я... Я не могу ничего поставить против него. У меня нет природных данных, чтобы как-то привлечь его внимание. — Ненавидишь себя за это? — парень кивает. — В нем нет ничего примечательного, но каждый раз, когда я прикасаюсь к его рукам, лицу... Просто к коже, я чувствую, как моё сердце начинает бешено стучать, — омега тушит сигарету и забирает стакан у Сехуна. — Ты когда-нибудь думал о таких вещах, как несовместимость? Есть такая пословица, мол противоположности – протягиваются, словно магнит. Но в нашем случае это бесполезные слова. Истинные омега и альфа, как ни крути, будут вместе. Так заложено природой и этого не избежать, если конечно ты его за всю жизнь не встретишь. А твоему посчастливилось это сделать. Как ты понял, что это был истинный? Я уверен, что по запаху. И исходящий не только от самого альфы, но и от омеги, — Сехун снова кивнул. — Сможешь сам сделать вывод или твоя пьяная голова не соображает? — Я не хочу говорить это... — Они переспали. Ты же понял это с самого начала, только не хотел принимать, я ведь прав? — альфа кладёт руки на стол и зарывается в них головой. Этот омега говорит ужасные вещи, которые делают слишком больно. А музыка, играющая в баре сменилась на слишком сентиментальную, от чего глаза начали неприятно наполнятся неприятной влагой. — По твоему набору вещей, можно подумать, что ты ушёл из дома. Большие мальчики так не поступают, правда? — каждое слово Лу было с какой-то странной интонацией, и выжигалось на сердце у О, отчего становилось все тяжелее. — Геройствовать – не твоё. В три часа я отведу тебя домой, а до этого момента, — Сехун прикоснулся длинными пальцами к губам Ханя, от чего тот толком не успел понять, что тот собирается сейчас сделать. В этом помогает каменное лицо. Сложно прочитать его действия. Такого человека Лу не встречал очень давно. — Это из-за алкоголя или из-за позднего часа? Твой запах почему-то кружит мне голову...