Сон на грани

      Вечер за ужином и ночь прошли на удивление Макса спокойно и без особых происшествий. Себастьян за ужином пытался в который раз склонить отца к согласию на свое присутствие в их мужском обществе в будущей поездке, но месье Тома остался непреклонен к мольбам сына. Помимо этого, он отчитал Себастьяна за несдержанность и чуть позднее усадил за чтение, лишив игр перед сном, к недовольству последнего. Максим, наблюдая со стороны, не стал вмешиваться в процесс воспитания, но про себя пожалел мальчика. Месье Фурнье снова скрывался в библиотеке, и Максим себе места не находил. Любопытство брало верх над осторожностью, ему хотелось еще раз пообщаться с Фурнье, слушая его приятный голос. Он ругал себя за это странное влечение к обществу "мрачного типа". Макс, сидя в гостиной с остальными, не мог толком поддержать разговор с месье Моро, погружаясь в раздумья, или постоянно оглядываясь по сторонам в поиске знакомой статной фигуры. Доктор даже пошутил по этому поводу, смутив и без того сидевшего, как на иголках, Максима. Поэтому, не дожидаясь лишних вопросов, он решил навестить Тьерри.       Тьерри, которому стало уже гораздо лучше, обрадовался появлению гостя в своей изолированной от общества комнате, поэтому с удовольствием выслушал новости от Максима. Макс заметил, как изменилось выражение лица Тьерри, когда он сообщил, что вместе с остальными мужчинами едет в поселение на праздник. Как ни странно, Тьерри не стал отговаривать Максима от поездки, хотя тот уже настроился к обороне своего решения. Тьерри объяснил, смеясь над удивившимся Максом, что лучше пусть тот едет на праздник, чем потом придется лицезреть его, Максимову, недовольную "мордашку". Это слово резануло, как серпом по яйцам. Он промолчал, нахохлившись с обиженным видом под смех Тьерри. "Мордашку? Мордашку?!! Я тебе покажу такую "мордашку!" - мстительно думал он, возвращаясь к себе и укладываясь спать. И зачем он поперся к рыжему насмешнику! Но не драться же с больным человеком, да и комплекция не позволяла , а вот отыграться стоило. Макс был настолько взвинчен, что совсем позабыл о ночном визитере. Когда он наконец уснул, то проснулся только утром, выспавшись и чувствуя себя намного лучше, бодрячком.       Максим оделся в вещи, специально принесенные для него для поездки. Софи, позвавшая его к завтраку, помогла заплести волосы; получилось аккуратно и удобно, теперь локоны не лезли в лицо, что было весьма кстати для его небольшого путешествия. А затем Макс спустился к столу, ошарашив больше всех мадам Дюбуа своим простецким видом, но получил одобрительный взгляд от Роберта и месье Тома. А доктор только слегка покачал головой, будто говоря: "Эх, молодежь"! Себастьян и Изабелла тихо захихикали, то тут же успокоились под шиканье матери. Но больше всего Макса интересовало, как отреагирует на его видок месье Фурнье, но тот лишь скользнул равнодушным взглядом по фигуре Макса и снова принялся за свой завтрак. Максим сел на свое место, чувствуя себя неудовлетворенным этой реакцией, но сдерживался, чтобы не ляпнуть чего лишнего. Он никак не мог разобраться отчего вообще ему нужно одобрение этого типа. "Дурацкие" мысли не давали покоя, и Максим злился. Когда с завтраком было покончено, мужчины стали спешно снаряжаться в путь; дамы, кроме мадам Тома, проводами не озаботились, а предпочли игру в карты, тем самым развлекая себя и показывая, как им безразлична эта сугубо мужская поездка. Максима перед самым отъездом выцепила Софи и шепнула, чтобы он был осторожен и не потерялся среди толпы, на что Макс закатив глаза брякнул :"Да, мамочка!" Софи засмеялась и погрозила ему пальчиком. Он забрался в открытую небольшую повозку и присел рядом с месье Фурнье. Тот сидел с совершенно отсутствующим видом, и игнорировал спутника. Наконец группа тронулась. Софи и месье Лефевр помахали на прощанье.       Макс подивился насколько хорошо держался в седле доктор, который заметив направленный на себя взгляд удивленного Макса, выпрямился и с гордо поднятой головой показательно проскакал на жеребце пару раз вокруг повозки. Месье Фурнье хмыкнул на это и улыбнулся уголком рта, но ничего не сказал. Макс с какой-то детской завистью смотрел на восседавших в седлах мужчин, сам он с лошадьми не дружил. Вернее очень хотел, но те его отчего-то недолюбливали, пытаясь то лягнуть, то скинуть, а то и укусить. Он вспомнил, как отец после очередного неудачного падения Макса вздохнул и сказал: "Сын, может всё-таки чем-нибудь другим займешься? Сдался тебе этот ипподром!" Но Максим лишь хмурил брови и с ослиной упертостью продолжал туда ходить, пока его не укусила кобыла, считавшаяся на редкость покладистой, чем удивила всех сотрудников. В этот момент, а точнее когда врач делал перевязку, он понял, что лошади - это похоже не его тема. Сперва Макс ходил грустный, пока сестра не подсказала, что если ему так нравятся эти животные, то он может собирать что-либо с их изображением. Что обрадованный Макс и сделал, и к моменту отъезда из родного города, в его комнате всё было заставлено небольшими фигурками скачущих, пасущихся и прочих лошадей разнообразнейших мастей. В старших классах эта болезнь прошла, а фигурки так и остались стоять.       Макс всю дорогу пялился по сторонам или рассматривал их с Фурнье спутников. Повозку трясло по проселочной дороге и он то и дело ударялся о месье Фурнье. Это напрягало. "Глупость какая! Такое ощущение, что я стесняюсь или боюсь прикасаться к этому Фурнье. Кстати, а как его имя?" - он начал перебирать информацию в памяти, но так и не вспомнил. Он настолько погрузился в себя, что не сразу расслышал, как Фурнье тихим голосом предложил: - Месье Бонне, не желаете взять вожжи и поуправлять повозкой и лошадью? - Максим не сразу понял, что ему предлагают, но спустя несколько мгновений, кивнул с веселым видом изображая позитив. Правда, "месье Бонне" было встречено в штыки подсознанием, и Макс ляпнул: - Прошу, не называйте меня так официально, - он бережно принял вожжи, не отрывая взгляда от дороги. - А-то как-то неудобно. - Как пожелаете, Максимилиан, - усмехнулся Фурнье и показал основные правила управления лошадьми, которые Максу уже были известны - занятия на ипподроме всё -таки не прошли даром, но посвещать месье Фурнье в эти тонкости он не желал. Поэтому смиренно слушал, что к чему, наблюдая за ловкими и завораживающими движениями рук Фурнье. Будто не вожжи держал, а плел незримую паутину, а Макс всё больше чувствовал себя мухой, попавшей к пауку. Ему захотелось закричать: "Остановись, хватит!", но он, словно загипнотизированный, замерев слушал тихий вкрадчивый голос, не в силах сопротивляться силе его влияния. И это тот самый замкнутый, необщительный тип? К сожалению Максима, к его скромной персоне эта самая "нелюдимость" Фурнье не относилась. "Что я делаю?!" - панически думал Максим, а сам в этот момент выразительно кивал месье Фурнье, не осознавая смысла сказанных ему слов. Тот внезапно замолчал и уставился на Макса, губы его скривились в насмешке и он молча снова передал вожжи Максиму. Месье Фурнье расслаблено откинулся на спинку сиденья и сделал плавный жест рукой, побуждая Макса принять управление на себя. Максим, скрывая нервозность, попытался изобразить улыбку. - Как вы справляетесь, молодой человек? - громко спросил доктор, выправляя своего жеребца вровень с повозкой. - Спасибо, по-моему неплохо, - ответил Максим, старательно избегающий проницательного взгляда месье Моро. Он был смущен, подавлен из-за противоречивых чувств, и он совершенно не понимал месье Фурнье: что это за странное поведение - то он игнорирует Макса, то, наоборот, слишком внимателен? Чего он добивается? Или Максим сам себе проблему выдумал? - Максимилиан излишне напряжен, - вставил свои пять копеек месье Фурнье, обращаясь к доктору. Тот хмыкнул и ответил: - Возможно, вам, Максимилиан, следует почаще бывать в нашей мужской компании. Решено, мы берем вас под опеку! - уверенно заявил месье Моро. - Что скажете, месье Фурнье? - Возможно, - уклончиво ответил месье Фурнье и скосил глаза на Макса, заинтересовавшегося предложением доктора. - Ага, представляю, что скажет мадам Дюбуа, - буркнул Максим. И он изобразил ее, тараща глаза, - О, Максимиллиан, что это вы такое делаете? Вы умеете разговаривать? И даже думать?! Это недопустимо с вашими-то способностями! Я буду требовать прибавку! Доктор Моро и Максим громко рассмеялись, Роберт подхватил заразительный смех, и даже Фурнье улыбнулся. - Молодой человек, с вами не соскучишься! - смеялся Моро. А Роберт перебил: - О, кажется мы приехали!       Мужчины сразу как-то подобрались и сосредоточились, образовав сплоченную группу, ни на шаг не отставая от повозки и друг друга. "Такое ощущение, что мы не развлекаться приехали, а на выполнение важной военной операции", - Максим присматривался к своим спутникам. И самым расслабленным и невозмутимым оставался месье Фурнье. Кто же еще. Максу пришла в голову шальная идея развести его на эмоции, не думая о последствиях. Наверное гормоны его теперь достаточно молодого тела всё еще бушевали, настолько, что заглушали все трезвые и логичные мысли и поведение.       "Да ничего особенного", - подумал Макс, откидывая взглядом галдящую толпу окружающих их разряженых людей, самодельные прилавки с различными товарами, которые тянулись от площади, расползаясь по улочкам как щупальца медузы, играющих на инструментах музыкантов, снующих стаек детей. Народа было в разы больше, чем в обычные дни. Но местные похоже вовсю веселились. Макс пожалел, что они не взяли Тьерри - в компании с рыжим "лисом" он чувствовал себя гораздо более раскованным. Повозку они оставали еще на въезде в поселок, у какого-то двора: Максим толком ничего не разобрал, обо всем договаривался месье Тома. Потом они шли на своих двоих. В этот момент он мысленно благодарил Софи за столь удачные сапожки, ну и плевать, что "девчачьи". Роберт, как приклеенный держался месье Тома, доктор, сперва шедший рядом с ними, скоро отпочковался и, словно хищник почуявший добычу, умчался в ряды со всевозможными корешками и травами. Доктор одним словом, что с него взять. Но Макс не особо расстроился, обдумывая, как бы подшутить над Фурнье; с другой стороны, был предел, который он не мог переступить. Шутить с этим непредсказуемым типом, всё равно, что играть с огнем - это Макс чувствовал интуитивно.       Он растерялся, когда понял, что остался без сопровождения. Он каким-то наиглупейшим образом потерялся среди толпы. Максим хлопнул рукой по лбу. "Твою ж... Куда они подевались?" - он беглым взглядом выискивал в людях знакомые лица. Паники не было, но неприятное беспокойство шекотало нервишки. Его схватили за руку и потащили сквозь толпу, пока он, увлекаемый неизвестным, не оказался вне потока в закутке, прижатый спиной к стене. - Испугался ? - озорно спросила темноволосая загорелая девушка с красивыми чертами лица и с босыми ногами. Она впилась взглядом в лицо жертвы. - Какой хорошенький! - Чё? - спросил ошалевший от внезапной смены обстановки Макс, он уставился на молодую наглую девицу, смахивающую на цыганку. Кто знает, может здесь они тоже есть? Макс огляделся, высматривая пути отступления, а точнее побега. Ему не нравилась излишняя напористость девицы, да и вид ее вызывал в нем какое-то неприятие. - Ну? Что оробел? Хочешь повеселиться? - она подмигнула и звонко засмеялась, и тут же прижалась всем телом к Максиму, окончательно сбитого с толку. Она провела рукой по его волосам, уложенным с утра в косу с помощью Софи, и изобразив томление во взгляде посмотрела ему в глаза. "А руки-то грязные, не то что у Софи," - с долей брезгливости подумал он и осторожно перехватил ее руку, отодвигая ее от себя, и попытавшись вырваться из цепких объятий девицы. - Месье стесняется? - она захлопала глазками. - Месье не стесняется, месье хочет вернуться к своим друзьям, - в тон ей проговорил Макс и добавил, - так что - извини, но мне пора идти. - Ай-яй, как нехорошо, - раздался рядом грубый мужской голос, и он заметил приближающихся к ним двух крепко сложенных парней, один из которых был внешне схож с девицей. "Брат, точно, вот и вся банда в сборе!" - и вместе с этим пришло понимание, что очевидно его хотят "развести" на деньги. А вот кошель-то Макс и не прихватил, ибо покупать особо ничего не собирался, а повозка и проезд обошлись ему на халяву. Припрятал, конечно, небольшой запас, на всякий случай, но оповещать об этом грабителей не собирался. Орать бесполезно, придется сопротивляться. Максим пожалел, что ему досталось такое тщедушное тельце. Печаль-то какая! Такого пару раз толкни и конец котенку, то бишь Максимилиану! "Зараза и где это Фурнье носит! Всю дорогу не отлипал, а тут и след простыл!"- но делать было нечего. Девица оторвалась от Макса и, со всхлипом, бросилась к неслучайно подоспевшему брату в объятия. "Дешево играют! Мадам Дюбуа они все вместе взятые и в подметки не годятся! "- усмехнулся своим мыслям Макс. - Чего развеселился, месье? Зачем же девушку обижаешь? - растянул лыбу другой парень, белесый вплоть до бровей и ресниц. Максим промолчал, глядя исподлобья, и выжидая момента, когда можно будет дать дёру с места происшествия от этой компашки. На данный момент, это был лучший для Максимилиана вариант: смыться не отхватив "люлей". Однако "шайка-лейка" очевидно работала с такими клиентами, как он не первый день и судя по уверенному виду, весьма успешно. Поэтому его надежды на побег таяли так же скоро, как и снег под припекающим по весне солнцем. - Даже не думай сбежать, и не таких ловили, - предупредил брат девицы, в этом Макс был уверен, как и в том, что завтра снова будет рассвет. Парни обступили Макса с двух сторон, образуя своими телами плотную стену, а девица с равнодушием во взгляде и скучающим видом наблюдала за надоевшим ей очередным представлением со стороны. - Ну так что? - Что? - переспросил Максим, прикидываясь дурачком. - Платить будешь, молокосос? - белобрысый сразу перешел в наступление, толкнув Макса в плечо, стараясь напором подавить жертву. Но Максим лишь оскалился в ответ. - Ошиблись с расчетами, ребята, денег-то у меня и нет, - со внутренним злорадством оповестил их Макс, - так что звиняйте.       Парни на сопротивление со стороны заблудившегося юного простачка не рассчитывали, поэтому переглянулись, как будто это могло решить проблему и выработать план по изъятию денежек из невзрачного и щуплого месье. - Думаешь обдурить нас? Вырядился в простую одежду, так никто не поймет, что ты из богатеньких? Лучше не шути, а выкладывай кошель с деньгами, тогда твоя мордашка останется невредимой, - пригрозил брат девицы, схватив за шею и прижав Макса к стене дома. Тот поморщился, разозлившись на "мордашку", но вида не показал, сообразив, как ему сейчас лучше действовать, согласно кивая головой и имитируя испуг. - Вот это другое дело. Правильно решил.       Максим, как только его шею оставили в покое, сделал вид, что полез за деньгами, а сам резко со всей силы толкнул брата девицы головой в живот. Пока тот скрючился от боли на земле, Макса попытался перехватить белобрысый, но тут же согнулся с вскриком, больше похожим на вой раненого животного, от удара по самому болезненному месту. Низкий рост и эффект неожиданности сыграли на руку Максу; но тут вмешалась девица, видя, что исход битвы не в пользу напарников, а жертва вот-вот уйдет, она с визгом кинулась на Макса. Он, увернувшись, слегка подтолкнул ее в сторону уже очухавшегося брата, и они снова повалились на землю, а Макс со всех ног бросился из закоулка, оказавшись на той же улице, где он находился до этого происшествия. Максим кинулся в толпу, как в спасительный поток из людских тел. Он, активно работая локтями и ногами, прорывался в намеченном направлении , пока не ткнулся в непреодолимую преграду. Он поднял взгляд и встретился глазами с месье Фурнье. - Где вы были? - возмутился Максим, но тут же примолк, осознавая, что сам виноват в том, что так глупо потерялся. Месье Фурнье строго, хотя Макс мог поклясться, что "зло и обеспокоенно одновременно ", посмотрел на растрепанный вид Максимилиана и молча подхватив того под локоть куда-то повел.