HQ-драбблы

На языке было солоно. Суга раз за разом проводил языком между влажными от пота лопатками Дайчи, потом – у самого основания шеи. Медленно прослеживал языком позвонки, прижимался к соленой коже губами и чувствовал мелкую дрожь чужого тела. Дайчи иногда начинал говорить: просил, чтобы Суга двигался быстрее, даже ругался. Скреб пальцами по стене, но так и не опускал руки, чтобы сжать свой член. Сугавара утыкался в его мокрый затылок и отрицательно качал головой. – Не могу, не могу, – шептал он и глупо улыбался, терся лбом, а потом снова облизывал позвонки. По телу Дайчи прошла уже крупная дрожь, он со стоном опустил голову и сам попытался выгнуться больше, насадиться сильнее. Суга придержал его за бока, отстранился, чтобы посмотреть, как кожа белеет под его пальцами. – Издеваешься! – выстонал Дайчи, и Коуши нечего было ему возразить. Было в этом что-то мазохистичное – как он медленно двигался, как издевался над ними обоими. Секс растягивался надолго, выматывал, а Суга каждый раз ничего не мог с собой поделать, двигался плавно, размеренно, только иногда ускоряясь. Он откровенно залипал. У Савамуры на спине был маленький шрам – слева на ребрах, – и пара мелких родинок, больше даже похожих на веснушки. Суга рассматривал их, гладил подушечками пальцев, трогал кончиком языка. Когда он сделал так в первый раз, Дайчи извивался – щекотно. Потом он привык, но Суга даже пожалел об этом: когда Савамура весь выгнулся в одну сторону, резко – в другую, пытаясь уйти от прикосновений, под кожей так и ходили мышцы. Было отчетливо видно, как изгибается позвоночник. Коуши тогда залип ужасно, замедлил движения, просто чтобы дольше на это смотреть. С тех пор так и не смог сделать все иначе, а медленные издевательские толчки вошли в привычку. Суга медленно нагнулся, прижался к спине Дайчи грудью и почувствовал, как прилипает влажная кожа. Он обвил Савамуру руками и крепко сжал, уткнулся лбом в горячую красную шею. Когда закрылись глаза, как будто обострились другие чувства: стал отчетливее терпкий запах Дайчи, а влажные хлюпающие звуки – громче и неприличнее. От нахлынувших ощущений Суга зажмурился еще больше, открыл рот и тихо застонал, почти заныл Дайчи прямо в шею. В паху тянуло откровенно болезненно, по бедрам пробегали судороги, и Суга бессознательно сомкнул зубы у Дайчи на загривке. Через секунду Савамура тоже глухо стонал и ругался, дрожал от горячего дыхания, которое поднимало дыбом волосы на шее, от укуса, резкостью контрастировавшего с мягкими плавными движениями. Дайчи дернулся – инстинктивно подавался сильнее назад, а, может, надеялся толкнуться вперед. Коуши широко огладил рукой его живот и наконец сжал пальцы на члене. В ладонь уткнулась скользкая мокрая головка, Дайчи громко ахнул и дернулся сильнее. Суга плотно обхватил член, надавил пальцами, и Савамуру выгнуло. Он вскинулся, колени разъехались по простыне. Суга крепко держал его бедра и стеклянными глазами наблюдал, как перекатываются мышцы под кожей, как меняется видимый рельеф. Пальцы соскользнули, на коже остались отчетливые красные полосы, и Суга провел ногтями по пояснице, просто чтобы еще раз посмотреть, как краснеют следы. От этого жеста Дайчи вскинулся, зашипел и сильно напрягся, прежде чем упасть лицом в подушку. Он все еще дрожал, Суга видел и чувствовал, как его мелко трясло. Медленный секс держал на грани слишком долго, и оргазм выжимал Савамуру до капли, до сиплого загнанного дыхания, до желе вместо суставов. Скоро Коуши почувствовал то же самое: достал член и с силой потерся им между ягодиц Дайчи. Он сам тоже стонал, громко и звонко, но об этом всегда узнавал уже постфактум от Савамуры, и чуть смущенно смеялся. Суга не слышал себя, ничего не слышал вообще, взгляд еще больше остекленел. Он увидел, как его собственная сперма выплескивается, и ее блеск смешивается с блеском пота на пояснице Дайчи, прямо поверх трех красных полос от ногтей. После в глазах потемнело на несколько секунд. – Ты будешь моей смертью, – пробормотал Дайчи, когда они оба чуть отдышались. Бормотание получилось глухим – он так и не поднял головы от подушки. Суга с улыбкой поцеловал краснеющий след над первыми позвонками. Самое удачное – это то, как они теперь сидели в классе. Дайчи – через одну парту от Суги, впереди. Между ними была только одна девушка, и она так низко склонялась над тетрадью, что Коуши ничто не мешало рассматривать затылок Дайчи, сколько влезет. Над воротом рубашки Савамуры едва виднелся уже потемневший след. Перед тренировкой Суга помогал Дайчи с растяжкой. Встал сзади, когда тот уселся и склонился. Но вместо того, чтобы нажать на спину или плечи, легонько провел пальцем под кромкой волос, по мягкому пуху, ниже – по выделяющимся позвонкам. По следу вчерашнего укуса. Дайчи вздрогнул всем телом от прикосновения и застыл. Суга не сдержал тихий смешок: – Расслабься, – он легонько подул на шею и затылок, подцепил указательным пальцем и немного оттянул футболку… – Хината, ты опоздал! – Дайчи встал так резко, что чуть не ударил Коуши по носу затылком. Суга с улыбкой закатил глаза. Хината пришел за десять минут до начала тренировки.