HQ-драбблы

Ханамаки из тех, кто считает, что жизнь слишком коротка, чтобы смотреть порно с самого начала. Это скучно, в конце концов. По крайней мере, ему ни разу не попадались ролики с интересной завязкой. Ну или хотя бы с чувственным началом. Ханамаки вообще что-то на чувственность в порно не везло. Он подозревал, что умение правильно формулировать запросы для поисковиков приходит с опытом, и потихоньку его нарабатывал. Только на этот раз ничего интересного так и не отыскалось, да и времени на методичный перебор названий и заставок не было. Ханамаки просто нужно было сбросить напряжение, и быстрее. Почти двенадцать, Сейджо уже спит без задних ног, команда вымоталась – как и всегда в тренировочном лагере, это естественно. И никто не виноват, что у Ханамаки вдруг взыграли гормоны. Он поправил наушники, удобнее устроился на скамейке и перемотал найденное видео сразу на середину. Так себе качество, но что поделать – телефон есть телефон. Ханамаки облизнулся, глядя, как по чьему-то члену скользят припухшие губы. Взгляд вверх – темные глаза, длинные черные ресницы – ладно, это компенсирует качество. Ханамаки быстро спустил трусы, облизнул ладонь и с силой оттянул кожицу, прошелся пальцами по набухшей головке, прежде чем начать дрочить – быстро, жестко, можно даже не вести руку до конца. Главное – по головке. Так ему было проще всего кончить. Актер на экране телефона двигал головой быстрее, жмурился, а в какой-то момент насадился на член горлом. В наушниках раздались громкие хлюпающие звуки, потом кашель. Ханамаки кончил в дрожащую руку, глядя, как по подбородку и шее актера течет сперма. Щеки у того раскраснелись, глаза были влажными. Ханамаки откинулся назад, прислонился спиной к холодным – сквозь чуть влажную от пота футболку вообще ледяным – шкафчикам. Хорошо все-таки, что здесь такая раздевалка при душе. А еще лучше, что она далеко от общей спальни. Потому что Ханамаки чуть не вскрикнул, поставив видео на стоп и подняв глаза. У Мацукавы был растерянный вид и такие же красные щеки, как у актера в порно, а еще губы блестели, и он облизнул нижнюю. – Блядь, – Ханамаки выдернул «капельки» из ушей и отложил телефон на скамейку. – С кем не бывает, – Мацукава неловко пожал плечами и – Ханамаки точно знал этот жест – по привычке хотел сунуть руки глубоко в карманы, только вот в трусах их не было. – Что, и с тобой случается? Да ладно? – Ханамаки сощурил глаза и усмехнулся. Сердце еще колотилось, было стремно и даже страшно, неловко, хотя не то чтобы стыдно, и Ханамаки подсознательно решил, что лучшая защита – это нападение. В конце концов, Мацукава был прав. Со всеми бывает. – И я не застрахован, – Мацукава развел руками, улыбнулся одними уголками губ – очень привычно, но напряженно. Ханамаки только хмыкнул в ответ и потянулся за специально принесенным полотенцем. Он сильно вздрогнул, когда Мацукава быстро присел на корточки рядом и перехватил его за запястье. Грязной руки. – Сильно помогает? – Мацукава кивнул на телефон, который еще не перешел в спящий режим. – Так себе, – Ханамаки дернул плечами и нагло посмотрел ему в глаза. Темные, с расширенными зрачками. В горле сразу пересохло. Мацукава потянул его грязную руку к себе. – Попробую помочь тебе лучше, если поможешь мне, – глухо предложил он. На лицо все еще было написано напряжение, угадывалось в складках в уголках рта, хотя Мацукава, очевидно, пытался выглядеть расслабленным. В паху у Ханамаки заныло, тело требовало второго раунда. Он решительно запустил руку в трусы Мацукавы, обхватил член – по сперме ладонь сразу заскользила легко. Лицо у Мацукавы сделалось каким-то беззащитным, глаза закрылись, брови сложились домиком. Ханамаки как в замедленной съемке видел, как он разлепил губы. Это определенно было чувственное начало, которое не хотелось промотать.