После Победы

POV Рон Глядя на своего любимого Хорька, почти целиком улёгшегося на меня, я улыбался, словно идиот. Меня уже не пугала та внезапность и сила моих чувств к нему: я это пережил и теперь сделаю все, что в моих силах, чтобы он вернулся ко мне. Чудо моё белобрысое. Ты мне нужен, Драко Малфой, очень нужен! Запнувшись о фамилию мужа, мои мысли потекли по направлению других Малфоев и не далее, чем сегодня нечаянно подслушанного разговора, воспоминания о котором меня злили. Очередная нечестная игра, и я снова оказался в эпицентре непонятных мне интриг. Силы, как же я ненавижу Дамблдора! И у поводов для ненависти у меня, если не больше, чем у Гарри, то уж точно не меньше. Ненавижу быть пешкой в чьей-то игре! Я лучше уж как-нибудь сам решу свою судьбу! - Нет, Клара, - услышал я холодный голос мадам Малфой, и уже хотел было выйти из-за кустов жимолости прямо под окнами виллы, куда так неудачно аппарировал, задумавшись о собственном муже, друзьях, вчера вечером улетевших на самолёте в Австралию, и грядущей революции, которую слизеринцы пообещали сделать можно более бескоровной, на счёт чего я не обольщался, но неожиданно визгливый голос злящейся Риссы, неприятно бьющий по ушам, заставил меня прислушаться, а после горько усмехнуться от разочарования. Эгоизм – жизненное кредо всех Малфоев. А я, наивный, думал, что она другая, что она сумеет отступиться, понять. - Но ты обещала мне его! Ты обещала мне, что любой, кого я захочу, будет моим, а я хочу Рональда Уизли! - Клара, перестань. Он – карма нашего рода, а в тебе нет ни грамма жертвенности и терпимости. - Ты могла провести обряд брака на троих… - Чтобы потом либо ты прикончила Драко, либо он тебя? Вы оба слишком Малфои, слишком большие собственники и эгоисты, чтобы делить одного человека на двоих. Вы не сможете мирно сосуществовать в триаде. К тому же, Рональд любит собственного мужа и совершенно равнодушен к тебе, а потому я не буду ничего пытаться исправить и портить жизнь вам всем. Нет, Клара. Девушка сердито топнула ногой и запустила чем-то хрупким, то ли чашкой, то ли бокалом, в стену. - Я хочу его! От истеричных ноток маленькой избалованной девчонки, требующей у мамы новую куклу, хотелось и плакать, и смеяться. Абсурд! - Ты ведёшь себя, как избалованный ребёнок. Немедленно прекрати истерику, возьми себя в руки и иди спать! Тема закрыта. - Зачем ему сумасшедший муж? А ведь Драко может застрять в этом состоянии на долгие годы. - Спокойной ночи, Клара, - на этот раз холода и стали в приказе главы рода оказалось достаточно, чтобы внучка подчинилась, покинув кабинет, а мадам Малфой подошла к распахнутому настежь окну и печально вздохнула. – Эх, Абрахас, Абрахас, ты идиот. Если бы не твои чёртовы амбиции… Окно закрылось, позволив мне незамеченным выбраться, наконец, из кустов жимолости и пробраться в дом. Поднявшись на третий этаж в спальню Драко, которую мы делили на двоих, я склонился над задремавшем мужем и поцеловал бледные податливые губы. Мой. Возможно, я козел, но я хотел его до боли в паху. Надеюсь, он когда-нибудь простит мне отсутствие у него выбора. *** Драко отрыл глаза и посмотрел на меня серьёзно, без улыбки, словно пытаясь что-то решить про себя. - Я тебя люблю, муж мой. Пойдём гулять? В серых глазах лёгкой тенью проскользнуло недоумение, которое, к моему вящему сожалению, очень быстро пропало. Показалось или нет? Впрочем, не будем исходить из худшего. Я поцеловал его в губы, запрещая себе терять надежду на его скорое возвращение ко мне. Потом был туалет, душ и жаркий секс под струями горящей воды. Я пожалел, что так долго игнорировал эту сторону отношений супругов, терзаясь сомнениями, мучая себя и его. Идиот гриффиндорский, как был по жизни грёбаным максималистом, так и остался. И, даже повзрослев, не изменился. Всё, или ничего навсегда. Мадам Малфой подошла к нам, когда мы прогуливались по побережью, и Драко улыбался, щурясь на солнце. В эти минуты мне не хотелось видеть никого из его семейки, кроме него самого. - Доброе утро, Рональд. - Доброе, миссис Малфой. Разрешите у вас поинтересоваться насчёт вчерашнего. - Вчерашнего? Вчера была замечательная погода, а нынче немного ветренно. Не находишь? - Дело вкуса, - пожал плечами я. - Я люблю ветреную погоду. Она чуть лукаво улыбнулась мне, а потом посмотрела на Драко расширившимися от удивления глазами. В чём дело? Что-то не так? - Знаешь, Рональд, я, кажется, начинаю понимать свою внучку. Для Драко ты являешься светом во тьме, в которой он заблудился. У тебя очень тёплая, искрящаяся аура, несмотря на тёмную магию. - И что вы посоветуете нам, мадам? Съехать от вас мы сейчас не можем, поскольку оба слишком зависим от вашего гостеприимства. Но, если оно вам в тягость, я попробую найти… - Не сходи с ума! Ты не посмеешь подвергнуть риску заблудившегося во тьме супруга только из-за собственной болезненной гордости! Я тебе этого не позволю! Просто будь с ним рядом как можно больше и не обращай внимания на Клару. Она – большой избалованный ребёнок, привыкший получать всё, что пожелает. И мне сильно не по нраву твоя английская деятельность. - Простите, но здесь я сам буду решать, что мне делать, чего не делать, а куда даже лезть не стоит. Я люблю Драко и не собираюсь в ближайшую сотню лет оставлять его вдовцом, но есть моменты, когда нельзя просто наблюдать и не вмешиваться, если ты человек. Это как раз один из таких моментов. - И всё же, Рональд, я желаю тебе вовремя остановиться. Счастливого дня. - Благодарю. И она ушла, оставив нас наедине. Солнце начинало припекать, и я чувствовал, что если мы не уйдём под навес, то завтра меня будет не отличить от варёного рака, ибо вместо того, чтобы загореть, я только почти моментально сгорал. Драко-то хорошо: его бледная кожа на удивление легко приобретала шоколадный оттенок под щедрым солнцем. Я ещё по Хогу помню его вкусный загар в первые два месяца после летних каникул. - Я люблю тебя, Драко, - проговорил я, заглядывая в его тревожные глаза. – Люблю.