Зверь внутри

      Ганнибал сидит напротив своего пациента и пытается слушать, о чем тот говорит, а не думать о том, что от человека пахнет болезнью.       — Джим, — мягко прерывает его доктор, — я не скажу вам ничего нового, так как вы ни на дюйм не сдвинулись в сторону решения своей проблемы, но зато вы схлопотали новую. Ступайте домой, у вас, кажется, поднимается температура.       Джим шмыгнул носом, вытер его бумажным платком и поднялся на ноги, слегка покачиваясь.       — Спасибо, доктор, — гнусаво сказал он, подходя к Ганнибалу, — я думаю, что не приду на следующий сеанс.       — Конечно, — переступив через себя, всё же пожимает протянутую руку Ганнибал и изображает вежливую улыбку, — Я всё понимаю. До встречи.       Доктор закрывает за ним дверь и быстрым шагом идёт к крану и антибактериальному мылу. На всякий случай он ещё растирает между ладонями антисептический гель и, сев за стол, ставит пометку в ежедневнике «сделать прививку от гриппа».       — Уилл, — обращается к нему Ганнибал, когда тот заходит к нему в кабинет и садится в кресло. Уиллу просто нравится общество Лектера, даже если они оба будут заняты каждый своим делом.       — Что? — спрашивает он, раскладывая перед собой бумаги по очередному делу.       — Я надеюсь, что ты сделал прививку от гриппа? С твоим слабым иммунитетом… — доктора перебивает голос Уилла.       — Да, нам в бюро начнут ставить их с завтрашнего дня.       Ганнибал кивает головой, продолжая чтение.       Пару недель спустя Уилл просыпается от тяжелого дыхания рядом с собой. Пытаясь разлепить сонные глаза, он оглядывается в темноте на Ганнибала и увиденное мгновенно избавляет сознание от излишков сна — его доктор лежит на спине, откинувшись на подушки, и беспокойно мотает головой.       — Хей, — Уилл тянется к его плечу, желая успокоить, но ещё даже не прикоснувшись к коже, он чувствует, какой сильный жар исходит от тела рядом.       Уилл вскакивает с кровати и бежит в ванную комнату, при этом говоря под нос скорее самому себе слова успокоения, что всё скоро пройдет и всё будет хорошо. Намочив полотенце холодной водой, Уилл возвращается в спальню и, усевшись рядом с Ганнибалом, аккуратно проводит мокрой тканью по лбу доктора. Тот издаёт судорожный вздох и начинает дышать ровней. Уилл продолжает, обтирает его лицо холодным полотенцем, иногда протирая шею и грудь с каждым мгновением замечая, что доктор начинает дышать ровней.       Ганнибал для Уилла всегда казался непобедимым и неуязвимым. Казалось, что этого человека не затрагивают никакие неудачи и он, как говорят, всегда выходит сухим из воды. И только сейчас, когда его доктор лежал в полубессознательном состоянии на кровати прямо перед ним, он начал понимать, что, оказывается, Ганнибал тоже человек и тоже смертен.       Медленно дыхание Лектера выравнивалось, он перестал метаться по подушке и провалился в успокоительный сон. Уилл просидел рядом, боясь пошевелиться, ещё несколько минут, но потом всё же положив полотенце на прикроватную тумбочку, он аккуратно устроился под боком доктора, обхватив его рукой за талию.       Оставшуюся ночь Уилл спал отвратительно, просыпаясь от малейшего движения Ганнибала рядом с собой.       Сознание почему-то очень медленно возвращалось к Ганнибалу после сна. Открыв глаза, он несколько секунд смотрел в потолок, а в голове царила пустота. Затем он почувствовал, что постельное белье неприятно липнет к телу, а оглянувшись, увидел, что шторы плотно задернуты и сквозь них пробивается тоненький лучик, падающий на ноги Ганнибала. Он резко садится на кровати, пытаясь вспомнить, какое сегодня число и почему это он всё ещё в кровати.       Повернув голову, чтобы взглянуть на часы, он обнаруживает на тумбочке только стакан воды. Увидев его, Ганнибал понимает, что в горле безумно сухо и поэтому в несколько больших глотков осушает стакан. Вода будто даёт небольшой глоток жизненной силы и Ганнибал опускает ноги на пол, чтобы найти в доме человека, который сможет ему всё объяснить. Но силы почти сразу оставляют его, стоит ему опустить ноги на пол, и он почти падает обратно в кровать, но, стараясь игнорировать слабость, все же заставляет себя накинуть халат и выйти из комнаты.       Ноги приводят его в сторону кухни.       — Что ты здесь делаешь? — первое, что сказал Уилл, когда увидел Ганнибала в дверном проеме.       — Пришёл узнать, что ты здесь делаешь.       — У тебя, кажется, грипп, — говорит Уилл, — я отменил все твои сеансы на сегодня.       Ганнибал хотел было возразить, что он не имел на это право, но почувствовал, что в голове внезапно потемнело, а сознание решило немедленно ускользнуть в эту темноту. Он схватился за спинку стула, который стоял перед ним, и решил, что разберется с Уиллом сразу же как только сможет вновь контролировать сознание.       — Сейчас ты пойдешь обратно в комнату и ляжешь в кровать. Я принесу тебе завтрак и лекарства. Ты всё съешь, выпьешь таблетки, а потом будешь спать.       Уилл говорил это спокойным, но в то же время жёстким тоном, что сразу становилось понятно, что отказы в данной ситуации просто невозможны. Ганнибал немного улыбнулся, потому что узнавал в этом голосе свои собственные нотки, поэтому повиновался и медленно отправился в комнату.       За окном было уже давно темно, но в комнате ничего особо не изменилось. Плотные шторы весь день не давали солнечному свету нарушать покой спящего человека. Уилл сидел возле кровати и читал книги, или лежал рядом и пытался забыться таким же сном, что и человек рядом, но он всё время просыпался, когда слышал хриплый вздох или еле слышный болезненный стон.       Было ужасно странно смотреть на этого человека таким беспомощным. И Уилл знал, что Ганнибал в этот момент так же ненавидит этих маленьких созданий, которые заставляют его чувствовать себя таким беззащитным, уязвимым… униженным.       Ближе к полуночи Ганнибал проснулся, потому что больше не хотел спать. Он чувствовал, что у него жар, что ему трудно фокусироваться на предметах, что сознание подводит его и не работает так идеально, как делает это всегда.       — Удивительно, что такие маленькие создания так легко могут раздавить меня, — хриплым голосом говорит Ганнибал, и Уилл немного вздрагивает от неожиданности.       — Уверен, что твой организм справится с ними куда быстрей, чем, например, мой, — отвечает Уилл, откладывая книгу и укладывая свою голову на грудь Ганнибала, слыша его сердцебиение и хриплое дыхание.       Ганнибал запускает свою ладонь в волосы Уилла и медленно перебирает их, не до конца понимая, спит он сейчас или находится в сознании.       — Уилл, ты спишь?       — Нет, — отвечает тот.       — А я сплю?       Уилл немного медлит с ответом.       — Если ты разговариваешь со мной, то я думаю, что ты не спишь.       — А я вот не уверен.       — Почему?       — Слишком туманно всё вокруг. Не могу сфокусироваться на чём-то конкретном. А в голове непривычная пустота.       — У тебя жар, — отвечает Уилл, — это пройдёт.       Ганнибал чувствует прикосновение губ к груди. Ему хочется ответить чем-нибудь, но сил нет даже для того, чтобы повернуть голову.       — Прости, — произносит он.       — За что?       — Ты не должен нянчиться со мной, как с маленьким ребенком.       — Тебе нужна моя помощь. Всем нам иногда нужна чья-то помощь.       — Хорошо, что у меня есть кто-то, — почти шепотом говорит Ганнибал.       Уилл затаённо дышит, потому что не часто ему удается услышать от Ганнибала прямые и честные ответы без ухода к странным метафорам.       — Иногда я задумываюсь о том, что делал с тобой в самом начале нашего знакомства, и понимаю, что запросто мог тогда сломить тебя окончательно. И сейчас некому было бы ухаживать за мной.       Ладонь Ганнибала спускается вниз по руке, останавливаясь у предплечья и немного сжимаясь.       — Знаешь, почему я так делал?       Уилл боится даже вздохом спугнуть неожиданные откровения доктора. Но всё же выдавливает из себя нечто, похожее на согласное мычание.       — Сначала мне просто было любопытно. Когда я набирал номер Хоббса. Мне просто было интересно, что пойдет дальше. И практически всё время до твоего заключения, — да и во время него, — я не испытывал к тебе ничего, кроме как любопытства. По крайней мере, я убеждал себя в этом, поэтому не помню точно, в какой именно момент мои чувства к тебе изменились. Я довольно долго говорил себе, что я просто играю…       Голос Ганнибала затих. Уиллу оставалось только догадываться по какой причине: задумался над тем, в какой именно момент всё изменилось, или он о чём-то сожалел сейчас. Задумчивая тишина не давила, а лишь создавала пространство для размышлений самого Уилла.       — И вот я заигрался, — вздохнув, продолжил Ганнибал, — Пока ты находился в заключении, я осознал, что, оказывается, скучаю по тебе. А дальше…       Опять задумчивая тишина, потому что подобрать слова тому, что происходило дальше, довольно сложно. Наверное, только эта тишина могла дать наиболее полный ответ на то, что же было дальше между ними.       — Ты действительно хотел моей смерти?       Этот вопрос давно бился внутри головы Уилла, и он воспользовался моментом, чтобы задать его.       — Да, — ответил Ганнибал.       Уилл одновременно и ждал этого ответа и боялся его. Это короткое «да» больно давило на что-то внутри, не давая вздохнуть нормально. Настолько это звучало странно сейчас, когда они лежат в объятиях друг друга.       — Ты очень старался, чтобы я хотел этого, — продолжал Ганнибал, — Начиная от того, что ты был реальной угрозой для меня и заканчивая предательством.       Отвращение к самому себе медленно подкрадывалось к Уиллу со спины, он уже чувствовал его дыхание и поспешил закончить, ставший нежелательным, разговор.       — Давай отложим эту тему до моей терапии, — зажмурился он.       — Хорошо, — сонно пробормотал Ганнибал в ответ.       Уилл одними губами шептал слова о прощении.       И этот неразборчивый, сбивчивый, совсем тихий шёпот усыплял Ганнибала.       Ставший привычным теперь аппетитный аромат с кухни, разбудил Уилла. Он мгновенно соскочил с кровати, прекрасно зная, что только один человек мог готовить так, что запах свежеприготовленной пищи мог разбудить Уилла.       — Ты почему не в кровати? — задает он вопрос с порога кухни, проходя дальше.       — И тебе доброго утра, — поворачивается лицом Ганнибал, и Уиллу не требуются дальнейшие объяснения доктора, — Кажется, мне стало лучше.       Ганнибал выглядел как накануне своей болезни.       — Что ты за существо? — Уилл опустился на высокий стул, — От гриппа невозможно избавиться за сутки!       Губы Ганнибала тронула легкая улыбка после этих слов.       — Ты же сам сказал, что мой организм, наверняка, справится с болезнью быстрей.       Вот так одним предложением Ганнибал указал на то, что помнит о прошлой ночи.       — Прости, — пожалуй, даже слишком серьезно сказал Уилл.       Ганнибал молча вытер руки о полотенце, обошел стол и оказался напротив Уилла. И опустил ладонь на шею Уилла, немного притягивая к себе — ставший уже таким привычным жест.       — Я слышал те тысячи извинений, которые ты произнес вчера. Хотелось ответить тебе, но я уже практически спал. Поэтому — ты давно прощен.       — Ганнибал, я…       Но он был прерван, когда на его губы опустился палец Ганнибала.       — Тихо, мы поговорим об этом на сеансе. А сейчас ты идешь в душ, а затем — завтрак.       Вместо ответа легкая улыбка на губах Уилла.