Night Light

— А я думал, мы затусим, — в который раз проворчал Сэм. Они сидели в одной из тёмных ниш «Красной комнаты», неспешно потягивая заказанные напитки. В гражданском работать было куда приятнее: мини-коммуникаторы — личная разработка Тони Старка, которую гений не преминул заботливо втиснуть им в уши, — были практически незаметны. Ответственной за отвлекающий манёвр сегодня была Наташа: её разметавшиеся по плечам ярко-рыжие волосы и бордовая помада занимали восемьдесят пять процентов внимания каждого одинокого извращенца средних лет в радиусе семи метров. Стив пытался не смотреть им в глаза, не видеть голодных взглядов. Как назло, в зале находились стриптизёры только женского пола (да, Стиву пришлось посмотреть), и это никак не укладывалось в общую картину, где каждый второй парень-проститут был связан с этим клубом. Честно говоря, это был обычный стрип-клуб, посредственный: неоновые огни, одиноко стоящие блестящие шесты, платформы для полуобнажённых гоу-гоу танцовщиц. Да, тут собралась большая, шумная, пьяная толпа мужчин всех возрастов и расцветок, но от любой другой кучи желающих поглазеть на голые тела она ничем не отличалась. — Мужчины очаровательны, — сухо процедила Наташа, наблюдая за происходящим. — Согласен, это мерзко, — кивнул Сэм. — Чёрт. Я думал, будет весело, но сейчас у меня только одно желание — в душ сходить. И потом, наверное, позвонить маме. — Здесь искать нечего, — нахмурился Стив. — Нужно попасть в служебные помещения, может, там они.... Нат подняла руку. Со стороны движение казалось совсем непримечательным, но Роджерс тут же замолчал, подбираясь. — На два часа, — обманчиво-скучающе произнесла Романофф, рассматривая свои ногти. — Чёрная рубашка. Стив коротко скользнул взглядом по помещению, отмечая мужчину, облокотившегося на стену в противоположном углу клуба. У него было угловатое, чуть тронутое щетиной лицо, развитая мускулатура, и выглядел он моложе, чем большинство посетителей. — Не похоже, что он пришёл сюда поглазеть, — тихо сказал Стив. — Охрана? — предположил Сэм, отпивая из своего стакана. — Очень характерная внешность. Думаю, бывший военный, — согласилась Наташа. — И его точно наняли не стриптизёры. Им профессионалы не по карману. Сэм одобрительно кивнул: «Нам стоит подойти ближе?» — Не нам, — отрезала Нат и выскользнула из-за стола, начиная приближаться к охраннику по кривой дуге. Её бёдра мягко покачивались при ходьбе, а кончики рыжих волос тяжело хлопали по лопаткам. Стив про себя отметил, что настоящая Наташа подобного в своём поведении не допускала. — Надо принести кому-нибудь жертву в честь того, что она с нами в одной команде, — доверительно наклонился к нему Сэм. — Без обид, приятель, но так вертеть бёдрами не можешь даже ты. — Как будто ты можешь, — отмахнулся Стив. — Вечно ты меня недооцениваешь, Роджерс. А я ведь на самом деле чертовски талантливый мужик, — ухмыльнулся Уилсон. Они видели, как Наташа, игриво улыбаясь, якобы врезалась в охранника, а потом, постоянно флиртуя и поправляя волосы, оставила малюсенький жучок Старк Индастриз где-то в складках его одежды. — Десять из десяти, — задержав дыхание похвалил Сэм и незаметно сказал в коммуникатор: «Окей, Нат, уходи оттуда». Она ещё раз извинилась перед охранником и проскользнула в женскую уборную, чтобы через две минуты вновь, будто из ниоткуда, возникнуть перед их столиком. — Вот это я называю высшим пилотажем, — Сэм поднял свой бокал в знак уважения. — Нам нужно задержаться тут ещё на полчаса, потом сообщим в штаб. — Тони до сих пор злится, что не участвует в миссии «Стрип-клуб». Надо идти быстрее, а то пропустим всё шоу. — Я уже два часа присылаю ему фотографии щиколоток этих девиц, так что он там очень расстроен, — рассмеялась Романофф и перевела взгляд на Стива, который всё это время пялился на липкую поверхность стола. — Боже, Стив, это же просто сиськи. — Мне кажется, это неуважительно, — смущённо промямлил Роджерс. Упомянуть, что у него самого дома на диване кое-кто спит, всё как-то не получалось. Нат закатила глаза: «Ты говоришь, как мой дед». — Издеваешься? — возмутился Сэм. — Деды — те ещё грязные извращенцы. И где ты только выросла?! — У русских, — многозначительно вознеся глаза к небу, ответила Наташа, наверняка намекая на своё полубожественное происхождение. — О-оу. Кажется, теперь я начинаю понимать, откуда ты... — дальше можно было не слушать. Всё-таки Сэм обожал Романофф.

* * *

Когда Стив вернулся домой, он обнаружил Баки на кухне — тот сидел на столе и ел хлопья с молоком. Он улыбнулся, думая, как удивительно приятно возвращаться домой к кому-то, как эта маленькая деталь — мысль, что кто-то ждёт тебя дома, — наполняет смыслом каждую прожитую секунду. Стив понимал, что он рискует к этому привыкнуть. — Привет, — чавкнул Баки. — Привет, — кивнул Роджерс. — Как прошёл твой день? — Уютно. Стив тепло ему улыбнулся. — Это хорошо. Они так и смотрели друг на друга. Неловко. Нужно было что-то сказать или сделать. Стив не был мастером пустых разговоров, поэтому, проморгавшись, он привёл себя в чувства и начал наколдовывать ужин. Роджерс почти впился в свой кривоватый бутерброд с колбасой, когда у Баки зазвонил телефон. — Да, — ответил он не своим, профессиональным голосом. От греха подальше, Стив решил сфокусироваться на процессе поглощения пищи. — Я... Да, — с кем-то согласился Баки. — Да, конечно, — снова кивнул он, а потом замолчал, внимательно слушая кого-то на другом конце. — Да, пришлите мне адрес. Полчаса. Я... — он понизил голос. — Нет, нет. Боже, нет, я... Я просто остановился у друга, — снова пауза. — Да. Я знаю. Спасибо. Баки повесил трубку, нахмурился и поджал губы. — Новый клиент, — сказал он, смотря Стиву прямо в глаза. Как будто ждал ответной реакции. — Мне нужно ехать к нему. — Да, конечно, — ответил Стив, и Баки чуть расслабился. Неужели он готовился к тому, что Роджерс скажет нет, попробует заставить Баки остаться здесь? У Стива живот сводило от одной мысли об этом. Ещё ему хотелось знать, кто именно виноват в том, что Баки что угодно готов был считать западнёй. — Просто будь осторожен, ладно? Там всё ещё небезопасно. — Ну, улицы никогда и не были безопасным местом, — легко ответил Баки. Он подошёл к комоду, заграбастал кучу своей одежды и удалился в ванную. Сильно сжимая зубы, Стив агрессивно откусил кусок от своего бутерброда и начал жевать. Новый клиент. Мне нужно с ним встретиться. На доли секунды перед его глазами возник образ: безымянный, безликий мужчина, вроде тех завсегдатаев «Красной Комнаты», старый и озлобленный, с глухим отчаянием бросает Баки на кровать. Грубые, жадные толчки. Искреннее безразличие к партнёру. Синяк Баки, посветлевший, но всё ещё заметный на его молочной коже. Второй синяк, скрывающийся под воротником футболки... Стив глубоко вздохнул. Он взрослый человек, Роджерс. Он сам решает, что делать. Ты не имеешь права вмешиваться. Баки вышел из ванной. На нём опять были кожаные штаны и чёрная кофта с капюшоном, перчатки скрывали металлические пальцы. Он пытался хоть что-то сделать со своими волосами, чтобы тёмные пряди не лезли куда не надо, но особого успеха не добился. — Я вернусь часа через два. Клиенты-новички всегда быстро справляются. — Тебя, эм, подвезти? — спросил Стив, несмотря на то, что его потряхивало от одной только мысли о том, как он сам привозит Баки на встречу с клиентом. Баки взглянул на него так, будто вот-вот засмеётся. — Оо, дружище, ты хочешь подкинуть меня до места и подождать в машине, пока этот парень мне вдует? — он ухмыльнулся. — Чёрт, это мило. — Нет! — наверное, слишком громко и слишком быстро ответил Стив. Он точно покраснел. — Я просто предложил. Баки перегнулся через стол и взлохматил его волосы: «Ложись спать без меня, папочка». Стив почти подавился своим многострадальным бутербродом: «Иисусе, никогда меня так больше не называй». Баки только рассмеялся.

* * *

Пока Баки не было, Стив пытался себя чем-нибудь отвлечь. Телевизор, рисование, книга. Но заглушить всплывающие в сознании образы растерзанных жертв это не помогло. Виктор Лукин и трое до него, мертвенно-бледные, окровавленные, связанные по рукам и ногам. Роджерс видел их лица, стоило ему закрыть глаза. «Может, Баки и не связан с «Красной Комнатой», — настойчиво повторял он сам себе. «То, как близко он тогда оказался к дверям клуба, наверняка было совпадением». Вот только совпадений в работе Стива не бывало. Он был натянут, как пружина, безрезультатно пытаясь вникнуть в суть передачи на канале «История», когда в его кармане завибрировал телефон. На экране высветился незнакомый номер. — Роджерс, — напряжённо ответил он. В трубку молчали пару секунд, а потом: «Стив?...» — Баки, — скрыть облегчение в голосе было практически невозможно. Да, два дня назад он оставил свой номер на кухонном столе, но и не надеялся, что Баки это заметит, а тем более запишет номер в свой телефон. — Хей, ты в порядке? — Уммм, мм, — голос Баки звучал странно, невнятно. У Стива кровь похолодела. — Где ты? — спросил он, хватая свои ключи. — Стив, я думаю, ммм, — он говорил очень невнятно, — думаю, он, наверное, блядь, накачал меня чем-то, и мм... — послышалось какое-то шебуршание, — извини, я. Я не знал, что... — Хорошо, — прервал его Стив. Двери лифта открылись, и он, не замечая порывов леденящего ночного ветра, стремительно вышел из парадной. К машине Роджерс практически подбежал. — Хорошо, Бак, просто скажи мне, где ты. С трудом произнося каждое слово, Баки сбивчиво продиктовал ему адрес. К счастью, он оказался всего в нескольких минутах пути. Стив прибавил газу, едва успевая следить за мельканием тёмных силуэтов домов снаружи. Дом 14. Ещё два поворота. Всё это время телефон был прижат к его уху. — Продолжай говорить, Бак, — крикнул он, когда невнятное бормотание Баки вдруг стало затихать. Этот поганец решил рассказать ему пошлый анекдот и слабо хихикал всю дорогу. Финальную фразу своей шутки Баки почти шептал. В тот момент Стив резко остановился у обочины и, спотыкаясь, выскочил из машины, тут же устремляясь к нужному дому. Несколько ужасных секунд он не мог найти Баки, но вдруг в тени одного из навесов проскочила слабая вспышка света: экран телефона. Баки тяжело привалился к дверям здания, с дороги его было не видно. Он свернулся калачиком, голова безвольно лежала на коленях. Он всё ещё что-то чуть слышно бурчал в трубку: так тихо, что Стив уже не мог расслышать. И он был полностью одет, слава Богу. Стив не чувствовал земли под ногами, он подбежал к нему, сгибаясь над полубессознательным другом. — Эй, эй, — он аккуратно положил руку ему на плечо, тормоша. — Эй, я здесь. — Стив, — мягко, уютно выдохнул Баки, а потом вдруг удивлённо поднял на него глаза. — Стив? — Да, Бак, — Стив осторожно вынул телефон из его рук, завершая звонок. — Пойдём, нам нужно отвезти тебя в больницу. — Не нужно в больницу, — нахмурился Баки. — Явв... порядке, просто сейчас, сейчас... вырублюсь. — Нет, — покачал головой Стив и взял его за руку. — Ты идти можешь? Баки явно задумался. — Не уверен. — Хорошо. Всё нормально. Перекинув его правую руку через своё плечо, он поднял Баки на ноги и, кое-как найдя общий темп, они медленно и криво побрели к машине. Баки еле-еле перебирал ногами, и Стив практически донёс его до пассажирского сидения, когда двери дома с грохотом распахнулись: «Стойте!». Роджерс обернулся и увидел выбежавшего на улицу мужчину. Обрюзглая грудь резко поднималась и опускалась, на вид её обладателю было лет сорок, и весь он был какой-то потный и сальный, один из тех, чьё лицо бывает трудно вспомнить через пару секунд после знакомства. — Не звоните в... Я не желал ничего дурного, — пропыхтел мужчина. Он пялился на Баки, который, в свою очередь, едва держал глаза открытыми. — Я просто... Хотел, чтобы он был поспокойнее. Знаете, когда они такие податливые и послушные. Мне так больше нравится, я не собирался... — Баки, подожди секунду, я сейчас вернусь, — спокойно сказал Стив. Он помог ему сесть в машину, закрыл дверь и развернулся. — Это не смертельно, он никогда так раньше не реагировал, — пролепетал мужчина и взвизгнул, когда Стив направился в его сторону. Он попытался забежать обратно в парадную и захлопнуть за собой дверь, но сделал это недостаточно быстро. Стив сжал рубашку ублюдка в кулак и приложил его трепещущую тушу к стене дома. Он заглянул в узкие, неясного цвета глаза и сильнее приложил вышеупомянутого о холодную, шершавую кирпичную кладку. — Никогда, — прошипел Роджерс. Голос у него был низкий, жёсткий, и сказано это было с такой яростью, что мужчина только с ужасом смотрел на него в ответ. — Ты меня понял? Ты с ним не контактируешь. Ты за ним не следишь. Забываешь его номер телефона и имя. И если ты, не дай Бог, видишь его на улице, ты разворачиваешься в другом направлении и уходишь, быстро. Мужчина всхлипнул. Стив ещё раз протёр им стену: «Я понятно изъясняюсь?» — Я... — Я. Понятно. Изъясняюсь? — Да, — вскрикнул мужчина, — да, я обещаю, хорошо, я обещаю... Стив оттолкнул от себя его тело, и он упал на землю, будто его колени больше не слушались. Роджерс ещё раз смерил его полным отвращения взглядом и быстро зашагал к машине, оставляя его — трясущийся комок жира — в ледяной тени переулка. Только закрыв за собой дверь машины и внезапно оказавшись в тишине салона, Стив понял, что его кулаки до сих пор сжаты. Костяшки побелели, ногти больно врезались в ладони, а дыхание было резкое и прерывистое. Он закрыл глаза и глубоко вдохнул, пытаясь унять нервную дрожь во всём теле. Когда он снова распахнул веки, Баки смотрел на него стекленеющими, полуприкрытыми глазами. Он выглядел так, будто вот-вот потеряет сознание. — Мне жаль, — тихо, почти шепча, произнёс он. — Прости, Стив. — Это не твоя вина, — посмотрел на него Роджерс, выворачивая руль и съезжая с поребрика. — Не твоя. Только будучи на полпути к больнице Стив вспомнил, что мужчина сказал: «Он никогда так раньше не реагировал». Но Баки говорил, это был новый клиент, которого он видел в первый раз. И как я должен это воспринимать? Педаль газа от этих размышлений он вдавливал только сильнее.

* * *

Стива попросили подождать в зале ожидания, пока Баки увезли на анализ мочи. Потом им пришлось ещё какое-то время оставаться в больнице, ожидая результатов анализов и заключения врачей. Только после тщательного осмотра — медперсонал опасался, что у пострадавшего может случиться припадок, — Баки вернули Стиву с просьбой последить, не появятся ли у него побочные эффекты в ближайшие 8-12 часов. (Стив включил счёт за осмотр Баки в свою страховку Щ.И.Т.а, так как Щ.И.Т., да будет от него хоть какая-нибудь польза, без лишних вопросов оплачивал даже самые странные посещения клиники. Пулевые ранения, колотые раны, частичная потеря слуха от нахождения в непосредственной близости от взрывного устройства и один очень запоминающийся случай знакомства Сэма с португальским корабликом*) Врачи сумели привести Баки в чувства, но, выходя из больницы, передвигался он всё равно с трудом. Всю дорогу домой он молчал и почти не двигался, через стекло наблюдая, как фонари и тёмные закоулки пролетали мимо. Войдя в квартиру и сняв ботинки, Баки так же безмолвно ушёл в душ. В ванной он пробыл минимум полчаса. Потом наконец-то вышел в гостиную. На нём снова была одежда Стива, и пах он только шампунем. Стив передал ему сэндвич с арахисовым маслом и джемом: «Вот. А то желудок совсем пустой». Баки кивнул. Они сели за стол на кухне. Это было странно, нереально. Вроде бы обычный ужин, но на часах опять почти три ночи, Баки заметно побледнел и будто уменьшился в размерах, а от Стива только что пар не валил, так он был рассержен. И, наверное, чувства Роджерса отразились на его лице, потому что, когда Баки всё же решился заговорить, он сказал только: «Ты хочешь, чтобы я ушёл?» Стив моргнул. — Что? Баки отложил свой сэндвич, взглядом уткнувшись в столешницу. — Ты хочешь, чтобы меня здесь не было? — С чего мне... Нет, — удивлённо уставился на него Стив, а потом смутился. — О чём ты? — Ты зол как чёрт, — поёжился Баки, делая неясный жест в сторону его лица. — Но не на тебя же! Боже, извини, я просто... Не могу выбросить из головы того ублюдка. Баки грустно улыбнулся: «Наверное, мне стоит исключить его из клиентуры». Стив отвёл взгляд, краснея. — Эм, кстати об этом. — ...М? — вопросительно взглянул на него Баки. — В какой-то степени я, хм. Ну, я думаю, я уже позаботился об этом, — нехотя признался Стив. Баки очень внимательно посмотрел на него. — Это что же ты сделал? — Я... Ну я, вроде бы, поговорил с ним на повышенных тонах. И... Кажется, напугал его. Немного. — Ты немного его напугал, — с нечитаемым выражением лица эхом отозвался Баки. — Ну да, это не исключено, — неохотно подтвердил его слова Стив. За этим последовала длинная пауза, во время которой Роджерс проявлял весьма серьёзный интерес к происходящему за окном. В конечном счёте Баки не выдержал. Сначала он издал тихий, всхлипывающий звук, а потом заливисто рассмеялся. — Нет, Стив, ты — это нечто, — выдавил он, всё ещё сотрясаясь от смеха. Его взгляд смягчился, глаза вновь заблестели. — Ох, жаль я не видел его выражение лица. Он сильно испугался? — Почти штаны намочил, — ответил Стив, стараясь, чтобы его голос звучал не слишком довольно. Он вспомнил ту потную, полную животного ужаса морду и сжал зубы. — Надеюсь, он усвоил урок. Баки снова улыбнулся и доел свой ужин куда более расслабленно. Закончив, он посмотрел на Стива и, поёрзав, сказал: «Спасибо». — Обращайся, — просто пожал плечами Стив, а потом встрепенулся: «Давай, тебе нужно поспать, ладно? Выглядишь так, будто с ног валишься». — Я отлично выгляжу, и ты это знаешь, — проворчал Баки, но тарелку в раковину положил и до дивана добрёл, уютно устраиваясь под одеялами. — Ночи, Баки, — улыбнулся Стив, выключая свет. В кромешной темноте он добрался до своей спальни, умудрившись ни разу не споткнуться. Баки не ответил.

* * *

Стив спал около сорока минут, когда почувствовал, как кровать прогнулась под чьим-то весом. Он нахмурился, часто моргая и просыпаясь. Слабого света уличных фонарей, попадавшего в комнату сквозь тюлевые занавески было достаточно, чтобы он идентифицировал ползущую к нему на четвереньках тень как Баки. — Чшшш, это просто я, — скрипнув матрасом прошептал Баки. Он проскользнул под одеяло и тут же устроился прямо у него под боком, правой рукой обхватывая Стива за талию. — Что ты...? — Спать в гостиной одиноко, — пробурчал Баки ему в плечо. — Обещаю, мои руки не будут ночевать у тебя в штанах. — Эм, спасибо, — прошептал Стив и замер неподвижно, напрягаясь всем телом разом, потому что вот так, сейчас, он слышал, как свежо пахнут волосы Баки, чувствовал тепло его тела, обжигающе-нежную кожу. Баки лениво водил пальцами по его рёбрам. Живой. Стив вспомнил, как он выглядел два часа назад. Бледный, рухнувший на заледенелый асфальт без сознания. Его постепенно затихающий голос. То, что он позвонил именно Стиву. «Хорошо», — решил Роджерс, сдвигаясь ближе к центру кровати и обхватывая талию Баки, чтобы прижать его поближе. Баки издал довольный звук и устроил свою ногу между коленей Роджерса. — Ты слишком уютный для греческой статуи. Стив хмыкнул, волосы Баки щекотали ему подбородок. — А ты слишком уютный для парня, который носит кожаные штаны. В ответ Баки фыркнул ему в грудь и сказал: «Чтоб ты знал, моя задница выглядит потрясающе в этих штанах». «Поверь мне, я заметил», — с трудом удержался от комментария Роджерс. — И всё же я не понимаю, как ты в них влезаешь. — Мне бы больше понравилось, если бы ты понял, как я из них вылезаю, — усмехнулся Баки, но голос его звучал очень сонно, и он лежал всё так же: уткнувшись Стиву в бок и обернув вокруг него все свои существующие конечности. — К тому же они растянуты сильнее, чем ты думаешь, — он на секунду замолчал, а потом Стив кожей почувствовал, как его губы растягиваются в хитрющую ухмылку. — Прям как я. — О Боже. Всё. Спокойной ночи, Баки. — Бак, — пробурчал Баки так тихо, что Роджерс едва услышал его. — Что? — Мне нравится, когда ты называешь меня «Бак». Стив тяжело сглотнул, в груди что-то сжалось. — Хорошо, Бак, — прошептал он в волосы Баки. — Ночи. — Ночи, — выдохнул Баки. Через две минуты его дыхание замедлилось, пальцы перестали перебирать складки футболки Роджерса. Стив ещё полчаса пролежал без сна, вслушиваясь в его размеренное дыхание.