Цена доверия

POV Джуди Дверь за Ником захлопнулась, а я так и продолжала стоять, прижимая к себе сверток, что он мне отдал. Я себя чувствовала ужасной - нет, отвратительной! - и самой глупой на свете. Мне когда-то говорила мама, что за глупость приходится платить, но я тогда не понимала - как это? Сделаешь что-то такое и отдаешь деньги? Но кому? Глупая... Глупая крольчиха. И я только что по своей глупости потеряла друга. Сил плакать у меня уже не было. Слезы не льются, когда приходит горе. Оно становилось все ближе, с каждым удаляющимся шагом моего самого близкого существа... Я хотела сорваться, побежать, догнать его, обнять что есть силы и никуда-никуда больше не отпускать, не позволять ничему встать между нами... Но понимала: сейчас никакое извинение не поможет. Я обидела его доверие ко мне. Когда открываешь сердце самому близкому тебе другу, то оно становится очень уязвимым. Он только усмехался, когда его называли кровожадным лисом другие, но любой намек на эту тему от меня был для него болезненным и страшным. Ведь это могло нас отдалить, разлучить... Я ударила кулачком по двери, больно зашибив лапу. Мне было не жаль. О чем я могу жалеть? Синяки заживают, шерсть отрастает, и только дружбу назад не вернешь... "- Морковка! - смеялся Ник, отбиваясь от меня. - Осторожнее! - его крепкие лапы перехватили мои, и я больше не могла его колотить. - Ну и? Хочешь повторения? - Не смей! - злобно сверкаю глазами, разве только гром и молнии не призываю. - Ты не посмеешь... - Да ну? - лис состроил невинную гримаску, и тут же коварно принялся меня щекотать по новой. Я расхохоталась. - Пусти... пусти... Ник! В дверь кабинета постучали, и я, воспользовавшись моментом, пнула его задней лапой и резко рванулась из слегка ослабевшей хватки Уайлда. Напрасно: неудачно споткнулась и растянулась прямо перед носом Буйволсона. Он оценивающе посмотрел на мои поникшие уши у себя под копытами и фыркнул. - Если Вы целы, офицер Джуди Хоппс, то спешу оповестить, что Ваша смена подошла к концу, а новое задание на завтра возьмете у меня на столе. Если не целы, то мне начхать, и всё равно его возьмете. Начальник вышел, а Ник уже помогал мне встать. - Нечего вырываться! - назидательно произнес он, осматривая меня на предмет повреждений. - А если бы я совсем тебя отпустил? Протаранила бы начальника ушами? - Не издевайся, - буркнула я. - Ай! В этот раз досталось локтю. Лис сокрушенно покачал головой и полез в аптечку за йодом. - Знаете что, мисс Хоппс? Если Вам себя не жалко, оставьте свое тельце целым и невредимым хотя бы для меня. - Чтооо? Зачем это тебе? - подозрительно осведомилась я, позволяя обработать мне синяк. Он хитро подмигнул: - Как ты думаешь, зачем мне целый и невредимый кролик, а?.. - Иди ты... - проявила я "доброту". - ...кушать куда-нибудь в другое место! Ник задумчиво посмотрел на мой расцарапанный и побитый полом локоть, а потом лизнул его. - Мне такой обед больше нравится. Я опустила глаза, краснея до кончиков ушей. - Ты опять!.. Просила же так не делать! - Ну простите, мисс, - шутливо поклонился он. - Это все моя хулиганская натура и длинный язык, знаете ли... - а потом серьезно добавил: - Береги себя, Морковка. Просто береги." Это воспоминание добило меня окончательно. Я бросилась к себе в комнату, закрыла дверь на замок и оглядела опустевшее пространство. Только что здесь были вещи Ника, его рюкзак занимал целый угол, а сам он небрежно валялся на диване, а теперь... Теперь здесь было пусто. Простит ли он меня когда-нибудь? Я упала на подушку, и глухие рыдания прорвались наружу. Как же это... больно... А каково ему? Как я вообще могла так обидеть его? Чертовы улики, чертов похититель! Ведь ясно же как день, что кто-то захотел нас подставить... Почему я не поняла этого сразу? Как могла подумать, что Ник может сделать что-то плохое? Ведь он столько раз рисковал жизнью ради меня, зачем ему было бы красть моих родных... Он доверился мне, открыл душу, простил тот раз, когда я показала ему свое неверие в его доброту... И вот - снова подвела его. И те слова, которые я ему сказала на нашем первом деле... Про любовь. Сама тогда не понимала, зачем сказала. Выдать серьезное за шутку - Ваш стиль, Джуди Хоппс... Только больнее сделала. Нам обоим... Присев на постели, я обнаружила, что все еще сжимаю в руках сверток, что на прощание мне отдал Ник. Я потянула за ленточку, и бумага с шелестом развернулась. В лапах у меня остался восхитительный лавандовый шелк, переливающийся в лучах рассветного солнца. Я развернула его, и он оказался платьем - простым, элегантным. Он хотел подарить мне такую красивую вещь... Да, этот шелк делали только неподалеку от Кочанов, в селе Шелкопрядов. Он считался самым лучшим, и платья из него были недешевой роскошью... Новый поток слез хлынул у меня из глаз. Я чувствовала себя что ни на есть самым страшным хищником планеты. Только я ела не животных, а их надежды, мечты и доверие. Безжалостно растерзала доверие лиса, который оказался не готов к моей жестокости. И он ушел - и я на его месте поступила бы так же. В свертке сверкнуло что-то еще. Я достала оттуда красивую ленту такого же лавандового оттенка с аметистовой заколкой на ушко и записку "У тебя очень красивые глаза, Морковка. Думаю, этот цвет к ним подойдет". Задорный почерк, прыгающий над строчками, принадлежал знакомой рыжей лапе. Я наклонилась, и на ковре обнаружила длинные ворсинки знакомой рыжей шерсти. Сама не зная, зачем, я собрала ее и сжала в кулаке. Сейчас, когда его не было рядом, эта частичка сохраняла его присутствие - а значит, и надежду. Теперь я хорошо понимала Ника, который собирал мою шерсть и оставлял у себя. Какая же я все-таки дура... Но... Как там говорил Гидеон? Я никогда не останавливаюсь! Да, я виновата. Ужасно виновата. Но я сделаю все, чтобы снова завоевать его доверие во что бы то ни стало. Здесь мало слов, мало просто прийти и сказать, что я больше так не буду. Слова уже были, и тогда они помогли, но не теперь. Сейчас потребуется что-то, что сильнее исповеди глупой крольчихи. Спрятав платье в чемодан, а заколку с лентой и шерстинки - в карман, я резко встала с кровати и села писать новый план. Я обязана была как можно скорее найти крольчат, и с новой информацией было гораздо проще определить, куда двигаться дальше. Если учесть, что я могу прямо отсюда пробить базы, то для начала я навещу всех лисов из списка, а затем отправлюсь в злополучные Кочаны - надо же понять, чей это был билет, и что там, в этих Кочанах, вообще происходит. Объяснять маме, что здесь произошло, я не стала. Нацарапала записку, мол, прости, спасибо тебе за гостеприимство, у нас срочный вызов, прикрепила на стену и, немного подумав, добавила: "Я вас очень люблю. Мы разыщем ребят и вернем домой. Целую, Джуди". Так-то лучше. У меня было много времени до следующего поезда, и я расположилась на вокзале, попутно пробивая адреса. В голову лезли мысли о Нике, но я настойчиво отгоняла их работой - сейчас не время. В поезде меня все равно накроет этой волной, и никуда уже не денешься. Так хотя бы пока можно было определиться с дальнейшей деятельностью... Оба лиса оказались почти соседями - жители одного и того же района, с разницей в пару кварталов. Судя по адресам, они вполне могли бы быть знакомы. А вот тезку Ника разыскать не удалось - не было больше таких лисов в Зверополисе, только один, очень старый, и вряд ли он бы стал путешествовать. Я отложила записи, спрятала их в сумку и задумалась. У меня были улики, но не было определенного следа - все-таки, в Кочаны действительно ездил Ник, а про направление движения похитителей не было никакой информации. Только то, что они направлялись от Зверополиса на восток, дальше Малых Норок. По счастью, эта ветка далеко от них не шла, заканчиваясь на станции Малиновой. Всего оставалось станций двенадцать, из них - четыре крупные, в том числе и злополучные Кочаны. Можно проверить их все для начала... Подошел поезд, и я с большим облегчением вспрыгнула на подножку. Когда появляется план действий - становится проще. И спокойнее. А пока у меня есть четыре часа... Лучше, если я смогу провалиться в сон, потому что открыты или закрыты у меня глаза - неважно, все равно перед ними встает выражение морды Ника, когда я сказала ему те самые слова, которые лучше бы оставила при себе. Нет ничего хуже наговора, и я себя не сдержала... Поезд мчал меня в город моей мечты, но словно померкло все, что меня там так радовало. Казалось, вместе с Ником ушла и моя радость - наверное, им понравилось быть вместе... А я не смогла быть ему хорошим другом и рассказать все, что у меня на сердце. Выслушать его... Мне тотчас вспомнились все его грустные выражения лица, печаль, недомолвки. Он прятал от меня все трудное и страшное, а я и не настаивала. Ник знает обо мне всё - а я? Что я знаю про него? В сущности, ничего! Где его родители? Кто у него есть? И почему он... такой одинокий? Ведь я никогда не спрашивала... Я очень надеюсь, что у меня будет шанс узнать это все. Что в его душе осталось еще хоть немного желания продолжать дружбу с такой, как я... Потому что он был прав - видно, я плохо знаю дружбу, и его плохо знаю. А все потому, что если не верить в близкого, то можно навредить и ему, и себе, и отношениям друг с другом. Теперь я знала это точно. * * * На работу я заходить не стала - нет смысла. Только кинула вещи, захватила пистолет и через три ступеньки бодро пропрыгала до выхода. Чем скорее я выйду на след - тем скорее смогу чего-либо решить с Ником. Первый адрес был очень странным. Я сначала долго искала дом, потом вход, потом этаж, потом квартиру. Этот дом был очень старым и запутанным. А квартира Скаундрела - в конце коридора обшарпанная дверь. Жил он, по всему судя, небогато. Я подошла к этой двери и трижды постучала - звонка нигде не обнаружилось. Прошла минута, другая, но мне так никто и не открыл. Пожав плечами, я повторила стук и еще немного подождала. Что ж, разгар рабочего дня - ничего удивительного, скорее всего он тоже работает. Зайду позже. Спустившись с крыльца, я немного постояла, щурясь на яркое солнце, и уже хотела пройти к парковке автомобилей, как в противоположной арке показалась рыжая фигура лиса. Мой это лис или нет - но проследить точно нужно было! Я юркнула за колонну и затаилась. Здесь очень удобно рос высокий куст сирени, за которым я могла спокойно укрыться и наблюдать за потенциальным подозреваемым. У меня даже были все основания его задержать, но я не спешила. Лис тем временем подошел к крыльцу, открыл дверь и прошел в дом. Вот когда полезно быть кроликом! Пользуясь своим небольшим размером, я проскользнула вслед за ним, очень вовремя присев за диваном: видимо, он все же услышал шорох за спиной и оглянулся. Но поскольку никого обнаружено не было, лис успокоился и прошел к той самой обшарпанной двери. Я затаила дыхание. Мистер Скаундрел прошмыгнул в квартиру, а я подкралась к двери и приложилась ухом к замочной скважине. Сначала там раздавался нервный звук шагов из стороны в сторону, затем звон каких-то железяк, а потом у рыжего зазвонил телефон. Он плюхнулся на пружинистый диван, который застонал под ним ржавыми пружинами, и поднял трубку. - Да! Я Вас слушаю. Да. Да не успел я еще! День был выбран очень удачно. Я все разузнал: теперь будет вдвое легче. Я Вас понял, мистер Мерсилес! Сейчас отправляю в Лозы напарника. Ага, спасибо! Звонок закончился. Я в испуге замерла у двери. Этот разговор слишком хорошо вписывался в то, что я уже знала. Скорее всего, они держат моих крольчат в Лозе. Нужно срочно выезжать туда! Я уже было потянулись за телефоном, но потом моя рука бессильно опустилась. Вряд ли Ник захочет мне помогать. Он даже не возьмет трубку... Шаги раздались слишком близко ко мне, и я поспешила убраться из дома. Надо было проверить второй адрес - благо, здесь недалеко - и срочно отправляться в путь. Причем, скорее всего, на автомобиле - на поезде немногим медленнее, и я не успею туда попасть до заката. Мистер Раскл жил в доме немногим лучше этого. Разве что дверь не была обшарпанной. Звонить я решилась не сразу: сначала приникла ухом к двери, потом только робко тренькнула звонком. Тишина. Скорее всего, и его не было дома. Я вышла во двор. Значит, снова в путь. Нужное при мне, осталось только дозаправиться и... ... и тут мой взгляд упал на асфальт, на котором валялись ключи. Знакомый брелок с эмблемой Галактических войн. Справа он был сколот, я это хорошо помнила, и, подняв ключи, только в этом убедилась. Два ключа - желтый и черный. Это были ключи Ника. Я сама подарила ему этот брелок, уже не помню, по какому поводу. И сколола тоже сама: когда ни одна отмычка не подходила, мы ковыряли дверь всем, что только попадалось под руку. Черт. Значит, он был здесь, и мне вовсе не нравится это. С двойной скоростью я помчалась к машине, вскочила в нее и завела. Нарушая половину правил, благо, орущая сирена давала мне моральное право на это, я мчалась на восток, к шоссе, обгоняя фуры, грузовики и легковушки. В мозгу бились только две мысли: одна - про то, что в Лозе может быть бандитское логово, вторая же возвращала меня к потерянным ключам. Они теперь лежали у меня в кармане, рядом с заколкой. Глупая, глупая я! Неужели он не бросил поиски? Город остался позади, машин поубавилось, и я вжала педаль газа в пол. Никогда я так еще не гоняла. Видимо, завтра придется объясняться перед отделом дорожных правонарушений. Если, конечно, доживу. А солнце садилось. Впереди было уже совсем темно, когда сзади еще брезжил оранжево-красный свет. Фонари еще не включили, поэтому на шоссе было темно, тихо и пусто. А я все мчалась, ведомая одним беспокойством. Радио издевалось надо мной, как только могло: Cause I'm still breathing, Though we've been Dead for awhile This sickness has no cure, We're goin down for sure: Already lost a grip, Best abandon ship... Я щелкнула по кнопке, пытаясь переключить это, но следующая волна "обрадовала" еще сильнее: These wounds won't seem to heal, This pain is just too real, There's just too much that time cannot erase... When you cried I'd wipe away all of your tears, When you'd scream I'd fight away all of your fears, And I held your hand through all of these years, But you still have all of me... Я перестала терзать радио и задумалась. Да что со мной? Почему меня так цепляют все эти строчки? Да, все, конечно, отвратительно - мало того, что моих родных нет дома почти неделю, так еще и Ник... Надеюсь, он в безопасности. Сердце билось быстро и беспокойно. Я приложила лапу к груди, и мне показалось, что там что-то горит. Слезы, что кипели, но не могли пролиться? А так больно... Ник бы сейчас непременно посмеялся над беззащитным кроличьим сердечком! Как же мне этого не хватает. Я покосилась на соседнее кресло. Там обычно всегда сидел лис, если не отбирал у меня руль. Что-то читал вслух, подшучивал над соседними водителями, подпевал музыке, решал кроссворды, показывал сложные пальцевые комбинации особо наглым. Он всегда был рядом, в какое бы дело мы ни совались... Я впервые была одна. Уголки глаз подозрительно щипало. Значит, снова начинаю... Столько раз обещала себе не плакать, быть сильной, суровой полицейской, чтобы никто не мог даже подумать, что я могу быть слабой, несмотря на то, что я - кролик. Мне это удавалось, когда Ник был рядом, а сейчас не от кого было прятать красный распухший нос. Я настолько ушла в свои мысли, что пришла в себя только тогда, когда зажглась лампочка в машине и оповестила о себе противным писком. Вот черт! У меня кончается бензин! Я забыла заправиться, и при этом летела на огромной скорости! Я в сердцах стукнула по бардачку. Что ж сегодня за день такой? Я все забываю, теряю и ошибаюсь на каждом шагу! Бензин стремительно таял, ехать было еще километров 60, а Малые Норки я давно уже проехала. Ближайший дозаправочный пункт... мамочки-булавочки... в 20 километрах отсюда! Меня хватит на пять, не более. Я остановила машину, вышла на обочину и передернулась. Осенняя ночь была холодной и сразу же залезла в рукава и за шиворот. И я катастрофически не успеваю... Глупый кролик-полицейский, который без своего напарника-лиса всего лишь мелкий неудачник! Бензина запасного не было. Машин тоже не было видно. Местные жители суеверно считали, что ночами не стоит находиться вне зоны своей общины, поэтому старались засветло добраться до дома, или же пользоваться поездом. Измеряя лапами ширину проезжей части, я лихорадочно придумывала, как мне быть. Ночевать посреди леса в холодной машине - не лучший выход, да и драгоценное время утекает. Ждать машину можно было и час, и два, и три, и то не факт, что она вообще остановится, чтобы подобрать копа. Хотя... План, пришедший мне в голову, был прост, гениален и одновременно дерзок. На мое счастье, через минут десять впереди засверкала фарами первая машина. Я с независимым видом встала на дороге, включила мигалку на своей машине и спокойно подняла лапу, чтобы водитель остановился. Темно-серый автомобиль резко затормозил, и из окна высунулась растрепанная голова горностая: - Эй! Что случилось? - Ночной дорожный патруль, здравствуйте! - я улыбнулась, сверкая значком полиции и оранжевым жилетом. Вот мне и пригодилась моя форма для рутинной работы раздачи штрафов! Какое счастье, что у всех дорожников одинаковая форма! Горностай пугливо втянул голову в плечи. - Что-то не так, шеф? Я оценивающим взглядом пробежалась по салону автомобиля и остановилась на бегающих глазках водителя. Он то и дело косился на спидометр. - Скорость превышаем? - сочувственно отозвалась я. - Вы же сами знаете, что закон сейчас крайне строг к этому... - Простите, пожалуйста! - внезапно взмолился горностай, складывая лапки в умоляющем жесте. - Не отнимайте у меня права! Моя жена заболела, я ездил в город за лекарством, но ей стало хуже, и мне пришлось выжать максимальную скорость... Вы же понимаете... Вопрос жизни и смерти... Мне и сейчас нужно спешить в Лозы... Я скрестила лапы на груди, стараясь не выдавать своей радости по поводу места назначения. Нужно было выдержать паузу. - Хорошо, - наконец промолвила я. - Я не стану Вас задерживать - все-таки, все мы звери... Но Вы мне окажете услугу - мне как раз нужно в ваше отделение по служебным делам. Не подбросите? Зачем гонять машину два раза... Горностай поспешно закивал, слабо веря в свою удачу. Я забрала все вещи из полицейского автомобиля, отогнала его в сторону и вернулась к незадачливому водителю. - Поехали, - и пристегнулась. Да, а он нехило водит! Гнал почти как я. Правда, опасливо косился в мою сторону, но я великодушно махнула лапой: чего уж там, втопи как следует! И он втопил. Судьба неожиданно улыбнулась мне: такими темпами я уже скоро буду на месте, да еще и без приметной полицейской тачки, которая непременно могла привлечь внимание. И где я научилась так нехило блефовать? Известно, у кого... В Лозы мы въехали незамеченными, прокатились по пустым улицам, и неподалеку от полицейского участка я распрощалась с горностаем, пожелала здоровья его жене. Он благодарно кивнул и скрылся с глаз. Тем временем, я оказалась в тех самых злополучных Лозах. Молодец, Джуди! А куда дальше-то? Хорошо, что Лозы - город маленький. Для начала можно направиться на тот же вокзал, расспросить, не бывали ли здесь те самые лисы... Я уже сориентировалась по навигатору и двинулась в сторону железнодорожной станции, как возле тротуара, разметав шуршащие листья, затормозила какая-то черная машина, а дальше все произошло очень быстро. Несколько фигур в темных плащах зашли спереди и сзади, сомкнулись вокруг меня, не давая пути отступления. - А ну стой, крольчиха, - глухой голос одного из них прорезал тишину. - Чего вам нужно? - я сгруппировалась, готовая уйти от них любой ценой. Если оттолкнуться от того, который пониже, а потом запрыгнуть на клён... - Лучше стой спокойно, - самая крупная фигура скрестила лапы на груди. - Ты ловкая, мы это знаем. Но у нас твои братья и сестры, так что лучше не рыпайся. Усекла? Меня словно по ушам сковородкой огрели. Они разом обезоружили меня. Все, что я умела или знала - все было бесполезным. - Чего вы от меня хотите? - повторила я настойчивее. - Узнаешь, - старший кивнул остальным, и на меня сразу набросилось несколько существ. Видимо, не верили, что я не убегу. Некоторое время я не могла дышать, настолько тесно меня стиснули тела со знакомым мне запахом, а затем кто-то зажал мне нос тряпкой и мир погрузился во тьму.