Брак на крови

Я зашел в комнату так тихо, как только мог. Я должен был ее увидеть. Я должен был увидеть, что он с ней сделал. Я поклялся себе, что не повышу на нее и голоса. Поклялся, что не сделаю чего-то, чтобы она снова начала бояться меня. Я подошел к кровати, приближаясь к белому телу, окруженному черным постельным бельем. Я сел на край кровати, не отрывая взгляда от лица Влады. Мой разум не принимал изуродованного образа девушки. Я помнил какой она была… Я даже помнил, как она улыбалась… однажды. Больше я наблюдал ее страх, ее крик, ее ненависть ко мне, которую она прятала. Я положил руку на ее холодную бледную ладонь и слабо сжал. Влада повела плечами и открыла глаза. Она была в ужасе, увидев меня рядом. — Зачем ты пришел? — удивилась она. Ее голос был тихим и слабым — каждое слово давалось ей с трудом. — Влад, — тихо обратился я, сильнее сжимая ее руку. — Уходи, — взмолилась она. Именно взмолилась. Это был не приказ, не просьба. Это была мольба. Мольба о помощи. — Влада, — улыбнулся я, желая как-то показать ей, что не сделаю ничего плохого ей, — я хочу поговорить с тобой. Я ничего тебе не сделаю… — Я тебе больше не верю, — оборвала она меня. — Что тебе нужно? Моя беременность? Поздравляю, я беременна… — Уже нет, — спокойно оборвал ее я. — Уже нет. Так, ты знала, что ты была беременна? — Знала, — спокойно ответила. — И ничего мне не сказала. — Я хотела. Хотела сказать тебе это вечером, но ты был занят, — в ее слабом голосе я почувствовал вновь накатившуюся волну ненависти. Она начинала вспоминать тот день, прокручивать все подробности. — Скажи, ты каждый день был с ней? — Практически каждую ночь, — честно ответил я и девушка попыталась убрать свою ладонь из моей руки. — Ты же должна была догадываться, что я изменяю тебе. — Должна была. И тот месяц, что тебя не было, ты провел с ней? — Не только с ней. Она не единственная… Девушка горько улыбнулась, в ее глазах заблестели слезы. — Влад, — я начинал чувствовать себя последним подонком на земле, — скажи, ты правда влюбилась в меня? Она нервно и как-то грустно засмеялась. Тихо и пугающе. — Тебе виднее. Это же ты подсыпал мне наркотики, чтобы избавить себя от головняка, как без инициативная в постели жена. Я… думала, что действительно влюбилась в тебя. Глупо, да? А потом выяснилось, что это всего лишь наркота… Я не смог ей возразить. Я чувствовал лишь то, что во мне снова закипает ярость. Ярость, которая требовала разрядки. Я очень давно не принимал своего обличия демона… Очень давно. Моя вторая сущность требовала свободы, требовала отпустить ее из клетки самообладания, спустить с цепи разума. Я чувствовал, как эта сущность пробуждается во мне, как раскатывает свою силу по моим венам. Еще не много и я сорвусь. Сорвусь на нее. Я слетел с кровати и выбежал из комнаты, закрывая за собой дверь. Я приложился лбом к стене и глухо застонал. Еще не много и этот стон боли превратится в животный рык. Я не мог просто растерять или подавить ту силу, которая требовала свободы в моем теле. Я должен был использовать ее на полную и в моем доме была жертва, которая была достойна увидеть и прочувствовать эту силу…

***

Я зашел в холодную камеру, находящуюся в подвале дома и увидел перед собой Андрея. Он был привязан к стулу. Одежда была пропитана кровью. С лица стекала кровь. Зверь внутри меня облизнулся, чувствуя скорое развлечение. — Пришел все-таки, — прохрипел он, отплевывая кровь. — Я думал, ты занят. Думал, что пока твоя жена помирает ты трахаешься с Вестой. Ошибся. По моей спине прошел жар, который дал мне в голову. Я закрыл глаза, разминая шею и чувствуя накатившую меня мощь. — Твою мать, — прошептал Андрей, вжимаясь в стул и наблюдая, как на моем теле выступают все вены и жилы, как они заполняются черной, вязкой жижей. — Велизар… Я открыл глаза и испепеляюще посмотрел на мужчину. — Ты убил ее, — прошипел я не своим голосом. — Сколько сил я потратил на то, чтобы она доверилась мне! Сколько сил я угробил, чтобы она открылась передо мной! А ты все разрушил. Все. Все, что я так долго выстраивал. Я положил свою руку на плечо Андрея и тот громко завыл. Я чувствовал, как под моей рукой сгорает его кожа, прожигается мясо, накаляются кости. — Запахло мясом, — фыркнул я, наблюдая, как друг корчится от боли. — У меня, честно говоря, нет желания тебя мучить, правда, но я не могу тебя просто оставить… после того, что ты сделал. — Велизар, — прорычал Андрей сквозь собственный вой, — прости… Я громко рассмеялся, обрывая эти жалкие попытки примирения. Простить? Он убил все то, что я выстраивал. Из-за него мертв мой ребенок. Из-за него теперь она ненавидит меня еще сильнее, чем прежде. — Ты убил ее, — прорычал я. — Ты убил моего ребенка… — Велизар, я не знал… — Заткнись! — рыкнул я, убирая руку и хватая бывшего лучшего друга за длинные светлые волосы. — Меня в душе не ебет знал ты или нет. Я наматывал его волосы на руку и сильно дернул назад. — Я сейчас выстрелю тебе дважды в ногу и уйду, а ты посидишь и подумаешь над своим поведением. Я достал из-за ремня, заранее приготовленный, пистолет и не глядя выстрелил куда-то вниз два раза. Первый выстрел — громкий крик, еще громче криков Влады. Второй — не понятный вой. — Даже Влада кричала тише, — фыркнул я. — Даже женщина смогла с достоинством вынести эту боль, в отличие от тебя. Даже противно. Я не смог оставить его так просто. Я бросил пистолет на пол и достал из-под штанины острый нож. — Ты же это не серьезно? — испугался Андрей, когда я присел на корточки за ним и примерился ножом к рукам, которые были связаны за его спиной. Я неопределенно хмыкнул и резко рубанул лезвием по двух пальцам. Комнату заполнил громкий крик, а на пол упали два пальца, отрубленные по фалангам. — Помни: даже девушка кричала тише, — прошипел я, вытирая со своей руки брызги крови.

***

Прошла неделя Громкие стоны разносились по всему кабинету, заглушая мою ненависть. Я глушил свою ярость, свою какую-то обиду на Владу другими девушками. Сейчас я сильно увлекся Мирой — молодой девушкой-ровесницей Влады, которая даже внешне мне напоминала ее. Мира прижималась к столу грудью от каждого моего движения, ее голос откликался на каждое мое проникновение. Я кончил и отошел от нее, валясь в кресло. Девушка стыдливо отдернула платье и повернулась ко мне. — Свободна, — распорядился я, тяжело дыша. В отличие от Весты Мира была немногословна и сразу же исполняла мои приказы. Как только девушка вышла из кабинета ко мне ворвался один из охранников. — Прошу прощения, Велизар… — Что? — сразу спросил я, не желая разговоров и еще не отойдя от недавнего удовольствия. — Андрей умер, — сообщил мужчина. Я запретил убивать его. Я хотел сделать это лично. — Ну и черт с ним, — бросил я. — Что мы делали перед тем, как он умер? — Били, подвешивали, выкололи ему глаза, отрезали пару пальцев… — Нормально, — перебил я. — Свободен. — Еще кое-что. Пришел отец Влады. Он хочет Вас видеть. У меня не было желания говорить с отцом моей жены, но это было нужно. Я не видел Владу целую неделю. Отчасти из-за того, что мне запретил Диего. Отчасти из-за того, что я и сам понимал, что если я останусь с ней наедине, то снова сорвусь, снова… Отчасти и из-за того, что меня не особо привлекал ее внешний вид сейчас. Я видел ее только краем глаза и это зрелище меня не впечатлило. Все тело было изуродовано, от болей в теле и внутренностях она перестала есть и очень сильно похудела, что выглядело страшно. Меня ужасало ее лицо, которое когда-то привлекало. Я потерял к ней интерес. — Пусть зайдет, — разрешил я. Не прошло и минуты, как в кабинете появился отец Влады. Он учтиво склонил голову при входе и сел напротив меня за столом. — Я рад Вас видеть, Велизар. — Это взаимно, — ответил я. — Что привело Вас в мой дом? — Переживания, — пафосно ответил он. — Как Вам моя дочь? Меня удивил это вопрос. Удивила его подача. Он не спросил, как его дочь вообще. Он спросил, как она мне. — Не очень, — честно ответил я. — Что именно? — заинтересовался он. — Все, начиная ее здоровьем и заканчивая постелью, — мне было интересно, что он на это скажет. — Вы не сказали мне, что ей 16 лет и то, что она уже не невинна. — Ах, да. Забыл. Извините. На его лице не отразилось и тени удивления. — Вы знаете, как она лишилась девственности? — К сожалению. Я не знал, что она уже с кем-то… была близка. Прошу прощения. — Ничего, — равнодушно ответил. Наверное, Диего был прав — лишилась девственности она именно с любимым человеком, об изнасиловании отец бы знал. — Возможно, Вы хотите пообщаться с Владой. Я скажу, чтобы ее подготовили. Да, так я отвязался от назойливого родственника. Я не хотел с ним больше говорить.

***

Я сидела за столом напротив отца. Я не чувствовала радости, увидев его. Не чувствовала этого никогда. У меня не было приятных воспоминаний о нем… не одного хорошего воспоминания. Все перекрывала та ужасная ночь. — Ты похудела, — попытался начать разговор отец, нервничая. Я всегда была худой, но после того, что случилось, не так давно, на меня было страшно смотреть. Особенно это страшно выглядело без одежды. Торчащие кости, синеватая кожа, укрытая сеткой синяков и шрамов… Лицо еще как-то смогли привести в нормальное состояние, измазав десятки кремов и мазей, но блеклые шрамы все равно остались, а зрение на второй глаз, так и не смогли вернуть. Мою худобу только сильнее подчеркивало облегающее, тонкое, белое платье от которого не мог оторвать своего взгляда отец. — Не возбуждает? — ухмыльнулась я, заметив, как разочарованный взгляд отца упал на мою грудь. Отец немного смутился и перевел взгляд на мое лицо. — Ты опять вспомнила об этом, — грустно улыбнулся он. — Вспоминаешь свой лучший секс? — Вспоминаю своего худшего отца, — съязвила я. — Я никогда не забуду тех мужчин, под которых ты меня подкладывал… — Их было всего двое. Велизар второй. Кстати, это он так тебя? — Тебе то какое дело? Что тебе вообще нужно? Я была зла. Мне было обидно. Обидно за то, что мне так не повезло с отцом. Был бы он нормальным отцом он бы заступился за меня. Заступился бы за свою дочь, которая была замужем за деспотом, тираном и изменщиком, которого он сам и выбрал. — Я соскучился, — ответил отец и не смогла удержаться от смешка. — Правда. Как тебе твой муж? — Как и ты. Он мне противен. Отец сжал руки в кулаки и снова обвел меня взглядом с ног до головы, буквально, раздевая глазами. — Это ради него ты так… постройнела? — Заканчивай, — прикрикнула я. После того, что со мной произошло я перестала их бояться. — Что надо? — Ты беременна? — спросил он и сразу стала понятна цель его визита. — У меня случился выкидыш, — честно и равнодушно ответила я. — Теперь будет немного проблематичнее забеременеть… — Подожди! Ты… как ты могла допустить это? Ты должна была сохранить этого ребенка, любыми способами… — Посмотри на меня! — крикнула я. — Я была беременна, когда это случилось. Поверь, самое страшное закрыто одеждой… Отец подорвался с места, подошел ко мне и ударил по лицу, так сильно, что даже стул, на котором я сидела, опрокинулся и я упала на пол. Я закрыла лицо руками, предчувствуя новый удар, который должен был быть после таких моих слов, но его не последовало. Я услышала только громкий голос с хрипотцой и звук удара. Я подняла глаза и увидела, как рассерженный Велизар испепелял взглядом отца, который вжался в стену. — Пошел вон! — прорычал Велизар, сжимая кулаки. — Ты продал ее, она моя! Отец ошарашенно посмотрел на моего мужа, потом на меня и попятился к двери. Я была поражена и напугана поведением Велизара. Он заступился за меня. Он помог мне встать и положил руки на мою талию, глядя прямо в глаза…