Маргарита

Солнечные лучи настойчиво скользили по лицу молодой девушки, запутываясь в каштановых прядях. Она улыбнулась и завернулась в одеяло: на часах всего шесть утра, еще полчаса можно позволить себе понежиться в постели. Пусть Венеция никогда не спит, но она-то живой человек из плоти и крови, ей нужно время от времени восстанавливать силы. Все так, но реальность как всегда была прозаичнее. В дверь постучали. Кого это принесло с утра пораньше? Бросив на часы понурый взгляд, девушка со стоном приподнялась на локтях и попыталась нащупать под кроватью тапки. Не получилось ни с первого, ни со второго раза. Обреченно вздохнув, она прошлепала босыми ногами по досчатому полу до двери, щелкнул замок, в нос ударил аромат дешевых духов и пота. Ну конечно, это курьер от почтовой компании «UPS» принес важный заказ. Как она могла забыть, ведь доставку переносили несколько раз, и все было окутано таким высочайшим уровнем секретности, что становилось не по себе. – Маргарита Феретти? – парень с явным сомнением оглядел ее с ног до головы. Девушка поежилась и расправила плечи. Ну да, выглядит наверное немного помято, но что еще он ожидал увидеть в шесть тридцать утра в воскресенье? При полном параде в такое время не ходят даже королевские особы, а чего уж говорить о ней. К тому же, ее работа не предполагает... – Это я, – кашлянула она, – документы показать? – Да, будьте любезны. Такова процедура при доставке особо ценных грузов, мало ли, кто может проживать по указанному адресу вместе с... – Вот! – Маргарита нетерпеливо протянула ему водительское удостоверение, где-то в глубине души осознавая, что возможно получилось грубовато. Да плевать ей, в общем-то. Она просила привезти работу в мастерскую после обеда, но у почтовой службы «GLS» постоянно возникали накладки со временем и лучше раньше, чем позже. К тому же, заказчик, который пожелал остаться неизвестным, очевидно являлся пренеприятным типом, раз они умудрились согласовать доставку за сутки. – Желаю приятного дня. – Облегченно вздохнув, когда она поставила свою подпись в нужных местах документа, курьер улыбнулся и закрыл за собой дверь. Маргарита взглянула на массивную коробку, аккуратно прислоненную к стене прямо напротив нее. Она только что подписала документ, в котором приняла на себя полную ответственность за произведение искусства, стоимостью двадцать миллионов евро. Двадцать миллионов пятьсот тысяч, если быть точной. Не удивительно, что курьер торопился избавиться от него и примчался ни свет ни заря – ответственность слишком высока. Девушка зажмурилась Сначала быстрый душ, а уже потом можно будет отдаться приятному возбуждению, которое всегда поднималось в груди от предвкушения работы с очередным шедевром. Она имела уникальную возможность прикасаться к произведениям мирового искусства в самом буквальном смысле – очищая их от пыли и копоти, восстанавливая цвет, работая с фактурой. Профессия реставратора была выбрана ею совершенно случайно, когда она юной студенткой, страдая от безделья, попала на лекцию к одному известному искусствоведу, которую тот вел в венецианском дворце дожей. "Вы живете в городе, который сам по себе произведение искусства, вы должны дышать им, жить им, наслаждаться им..." И она наслаждалась, жила и дышала. Творить самой всегда казалось ей чем-то высоким и недостижимым, а вот помогать работам великих обрести второе дыхание стало ее жизненным путем и любимой работой.

***

Маргарита вышла из душа распаренная и посвежевшая, сбросила халат на пол и осмотрелась. Картина по прежнему стояла на своем месте, массивная рама обтянутая дорогим сукном и крафтовой бумагой, сгибы проложены специальным противоударным полотном. Безусловно, организаторы аукциона и сотруднячавшая с ними курьерская служба позаботились о сохранности груза, в этом не было ничего удивительного. Собрав влажные волосы в пучок на затылке, Маргарита натянула первую попавшуюся майку и, удерживая губами пластиковый нож для конвертов, принялась снимать с картины защитную упаковку. Слой за слоем. Рафаэль Санти, "Малая Мадонна ди Фолиньо"... Работа, которая много лет считалась лишь качественно выполненной копией "Мадонны ди Фолиньо" кисти великого мастера, недавно была выставлена на торги на аукционе Sotheby's. Эксперты подтвердили ее подлинность, а некий частный ценитель, который пожелал остаться неизвестным, приобрел ее в свою коллекцию. В 18 веке произведение искусства частично пострадало при переносе с дерева на холст, но никто не пытался отреставрировать работу, считая занятие бесполезным. Внимание она привлекла лишь после того, как стало ясно, что это не копия, а подлинная работа самого Рафаэля. Набросок, который он сделал перед тем, как написать более крупное полотно. Маргарита завороженно скользила взглядом по картине, в который раз отмечая про себя высочайший талант великого мастера. Ярко-желтый оттенок излучал сам солнечный свет, трещинками разбиваясь о голубую бездну неба, которое, если приглядеться, состояло из пухленьких бестелесных купидонов. Небесно-синий сливался с дорожным плащом Божьей Матери, а потом растворялся в ее рубиново-красных одеждах. Манжеты туники украшали небольшие латинские буквы R и U, что являлось косвенным свидетельством авторства работы. Рафаэль из Урбино. Именно так подписывал свои полотна мастер. Маргарита осторожно погладила пальцами буквы. Начать она решила с реставрации туники Мадонны. Слишком сложно. Очень ответственно. Наверное даже волнительно... Начинать всегда страшно. Маргарита улыбнулась. Это не первая великая работа, прошедшая через ее руки: Маргарита Феретти считалась признанным профессионалом своего дела, ей делали заказы не только частные коллекционеры, но и всемирно известные галереи. Проведя несколько месяцев в галерее Уффици во Флоренции, где она до рези в глазах работала с полотном Тициана, Маргарита дала себе слово взять передышку. В ее работе важно четкое зрение и внимание к деталям, а для этого нужен отдых. Девушка как раз выбирала себе подходящий отель на побережье Атлантики в Бретани, когда раздался телефонный звонок, смешавший все ее планы. Заказчик предлагал хороший гонорар, обещал не торопить со сроками, а так же настаивал на индивидуальной охране ее мастерской – естественно, если платишь за картину такие сумасшедшие деньги, глупо было бы расстаться с ней из-за банального квартирного воришки, которых в Венеции всегда было в избытке. На гонорар она могла позволить себе не просто съездить в отпуск, а купить себе личный островок в той же Атлантике и работать там под шум прибоя. Отказываться было слишком недальновидно, поэтому она практически не раздумывая сказала «да». Смущало только состояние, которое возникло у нее почти сразу после того, как она согласилась... Состояние, что за ней неотрывно наблюдают. Маргарита списывала это на паранойю, которая развилась от недостатка сна и отдыха, но сейчас, когда она держала в руках картину, чувство усилилось многократно. Девушка повела плечами и пошла заваривать кофе. Через час должна была прибыть специально арендованная заказчиком яхта, чтобы под должной охраной перевезти Мадонну по каналам Венеции из дома реставратора в ее мастерскую. Мастерская, очевидно, уже была поставлена под обещанную охрану, так как это предполагалось контрактом, неприятно, но к причудам своих клиентов девушка относилась с уважением. Она задумчиво продефилировала в кухню, бросила несколько ложек кофе в турку и машинально размешала, только через секунду осознав, что забыла добавить воды. Такой ранний подъем был из ряда вон выходящим. Она потянулась, правое плечо немного хрустнуло, и Маргарита поморщилась. Да, сидячая работа губительна для суставов и, вероятно, ей давно следовало записаться в спорт-зал. Подруги регулярно звали ее на совместную аэробику по пятницам. Маргарита хмыкнула. Быстро нарисовав в воображении свой образ в цветных лосинах, отплясывающую под зажигательную музыку, она пришла к выводу, что хруст в суставах, в общем-то, не настолько сильно портит ей жизнь. Пожалуй, стоило одеться. Вытянув из шкафа первую попавшуюся вешалку, девушка надела льняную юбку, тонкий кашемировый свитер и застегнула на левой руке смешные часы со Снупи. Выглядели они довольно нелепо, но часы, купленные по случаю десять лет назад, до сих пор служили ей верой и правдой, и Маргарита не видела смысла менять их на нечто более солидное, «что подобает женщине ее статуса и уровня доходов», – внутренний голос произнес это, подражая интонациям синьоры Феретти, матери Маргариты, которая все не оставляла надежд слепить из своей дочери настоящую светскую львицу.

***

Звонок в дверь обозначил прибытие ее эскорта… Не ее, а картины конечно же, реставратор поправила сама себя, ухмыльнулась и с улыбкой пошла открывать. На пороге стоял молодой мужчина в темных очках и черном, безупречно сидящем на нем костюме. – Здравствуйте, я вас заждалась. Вы, наверное, Деметрий? Мне говорила о вас секретарь вашего босса, вы должны были приехать… – Маргарита прикусила язык. Мужчина явно не разделял ее энтузиазма и вступать в диалог не собирался. Но от нее не ускользнуло, что он с некоторой брезгливостью посмотрел на ее часы. Плевать. Маргарита закусила кончик языка и натянула рукав на запястье. Какая ей разница, что думает о ней какой-то посторонний мужчина. Хоть он и без сомнений был привлекательным, что-то в нем отталкивало и не предвещало ничего хорошего. – Собственно, вы должны забрать картину, – нейтральным тоном проговорила Маргарита и жестом указала на холст. – Это она? – Бархатный баритон прозвучал как-то слишком отстраненно, особенно на контрасте с ее веселой небрежностью. – Эм… Да, вот, пожалуйста, – Маргарита отступила на шаг, дав возможность ее посетителю пройти в гостиную и забрать полотно. – У вашей мастерской будет выставлена круглосуточная охрана, которой вы обязаны предоставлять доступ в помещение по первому требованию, – Деметрий произнес это так, будто читал на память выдержки из Билля о Правах на заседании британского парламента. Бесстрастно и холодно. Ровным размеренным голосом. – Следуйте за мной. – Это не мое дело, конечно, – пробормотала Маргарита, на ходу натягивая джинсовку, – но я работала и с более дорогими полотнами, зачем так все усложнять? Мужчина даже не взглянул на нее. Напыщенный сноб. Она всегда не любила в людях отчужденность и высокомерность, наверное потому, что ей самой эти качества были чужды, но тут выбирать не приходилось. Девушка подхватила сумку и заспешила вниз по лестнице, едва поспевая за Деметрием.

***

На яхте они плыли молча. Деметрий сразу же прошел в каюту, не утруждая себя даже коротким разговором, но Маргарита этому не удивилась. Если он так вел себя в ее доме, то с чего бы ему проявлять приветливость теперь. Солнце уже поднялось, и его лучи весело играли в волнах Гранд-Канала. Несмотря на подчеркнутую холодность, с которой держался представитель заказчика, у девушки было отличное настроение. Она надела солнцезащитные очки и наслаждалась тем, как ветер треплет ее волосы, а соленые брызги холодят губы. Ветер еще не обдавал холодом, но был явным предвестником наступающей осени. Яхта круто забрала вправо, Маргарита схватилась за поручень. Если бы время сейчас близилось к обеду, то они проносились бы не по пустой водной глади, а мимо ленивых гондольеров, медленно рокочущих по своим маршрутам вапоретто и частных катеров, которые тоже подрабатывали извозом. Но ранним воскресным утром Венеция еще дремала, лодки стояли пришвартоваными у своих причалов, а на воде не было ни души. Можно было всласть налюбоваться красотами города, не рискуя сшибить зазевавшихся на арендованном катере туристов. Это в очередной раз напомнило ей, что сердце Венеции вовсе не в старинных постройках, а в паутине каналов, опутывающих весь город. Блики слепили, несмотря на темные линзы очков. Девушка зажмурилась. Острое зрение ей еще пригодится. Впереди была ответственная и серьезная работа, которую она должна выполнить безупречно. Почему то именно в этот раз ей казалось особенно важным быть на высоте. Рев двигателя стал стихать, они сбросили скорость, и судно плавно вошло в поворот. В воздухе разносился запах капучино, горячих булочек и пиццы. Это великолепие продавалось в кофейне на углу, Маргарита время от времени забегала туда обедать. Сейчас урчание в желудке напомнило ей, что кофе на завтрак явно было недостаточно. – Это здесь, вы можете оставить яхту у того причала, тут идти всего метров тридцать, заносите полотно сразу на второй этаж… Я кстати могу предложить вам кофе, ведь вы наверняка встали еще раньше, чем я… – ей показалось или ее слова растворились в воздухе, так никем и не услышанные? Могли бы хотя бы из вежливости подавать признаки жизни. То, что ее провожатые не считали нужным даже минимально обращать на нее внимание выглядело странным. Но, как им угодно, она была на работе, а не на дружеской вечеринке.

***

Переулок, где располагалась ее мастерская, примыкал к Гранд-Каналу своей южной стороной. Тридцать метров вверх по потертой брусчатке, минуя несколько характерных венецианских домов с помутневшими от времени и влажности фасадами, и вот они оказались перед старинной дверью, выкрашенной в бордово-кирпичный цвет. Замочная скважина находилась на ладонь выше проржавевшей ручки двери. Несколько необычно, но за годы работы это несоответствие стало казаться ей совершенно естественным. Маргарита повернула ключ в замке, слегка потянула на себя и с наслаждением вдохнула привычный ей аромат красок, разогретой солнцем пыли и старых холстов. Мастерская без преувеличений была ее вторым домом. – Я подготовила мольберт возле окна, разместите пожалуйста полотно там. И, в принципе… – она кашлянула, стараясь скрыть смущение, – если у вас все, то тогда… – Всего хорошего, – бросил Деметрий, проходя мимо нее, – если вам что-то потребуется, то можете держать связь через охрану. – Охрану? Ах да, конечно… – рассеянно пробормотала она, комкая пальцами подол юбки, – всего доброго. Действительно, у нее же теперь будет приставленный заказчиком личный надзиратель. Или их даже будет несколько. Это немного нервировало, особенно странное требование пускать их в мастерскую, но Маргарита решила пока не забивать себе этим голову. Еще не известно, как будут развиваться события. Отреставрировать полотно она планировала максимум за месяц, а если постараться, то вполне можно уложиться в три недели. Не так уж сложно потерпеть присутствие посторонних, учитывая столь щедрый гонорар.

***

Как только за Деметрием захлопнулась дверь, Маргарита расслабленно опустилась в кресло и помассировала виски. Такого странного ощущения от общения с клиентами у нее не было никогда, хотя люди ей попадались разные. Коллекционеры вообще весьма своеобразны, но чтоб настолько… Она смерила взглядом полки, прикидывая какие материалы и инструменты ей потребуются. Кисти, темпера, подставка для воды – все находилось на своих местах в строжайшем порядке, который сложился годами и не нарушался никогда. Это успокаивало и настраивало на нужный лад. Она вздохнула. Пульс стучал в висках, а внутри поднималась необъяснимое беспокойство. Может быть, зря она согласилась? Ведь деньги не главное, а так могла бы отдыхать в Бретани, пить французское вино, гулять по лавандовым полям. Стало совсем грустно. Возможно, не самое лучшее время, чтобы приступать к работе. Захотелось перекусить. Вспомнив аппетитный запах пиццы, девушка уверенно встала, поправила сумку на плече, помахала рукой Мадонне и хмурясь не до конца оформившимся тревожным мыслям покинула мастерскую.