Маргарита

– Картину Рафаэля доставили, – произнесла, запинаясь, секретарь. Вольтури бросил на девушку удивленный взгляд. Она стояла, расправив плечи от напряжения, и было видно как дрожат ее губы. Аро хмыкнул. С каких пор Лаура лично приходит сообщить ему о таких пустяках? – Просто... – девушка явно собиралась что-то сказать, но не решалась. – Да, моя дорогая? – Аро всплеснул руками и не моргая уставился на нее в упор. – Полотно привез сам реставратор, – секретарь кашлянула и добавила внезапно осипшим голосом: – Она хотела бы пообщаться с заказчиком. – Она что? – Аро сделал шаг вперед и чуть сильнее, чем обычно, сжал челюсти. Очевидно, заметив раздражение во взгляде вампира, Лаура глубоко вздохнула и начала пятиться назад: – Я передам, что так не принято и вы отказываете ей. Отказывает? Ну отчего же. Раз уж она пришла, то невежливо выпроваживать ее вот так. Аро отметил про себя, как тень любопытства поднимается где-то в груди. Приятное и не такое уж частое ощущение для искушенного короля вампиров. Ему захотелось взглянуть на нее. Девушка-реставратор, которую он уже видел в воспоминаниях Деметрия. Предположим, это даже может быть забавным. – Не стоит, – произнес он отчетливо. – Если она так желает, – Вольтури нарочито выделил слово «желает» так, что по спине смертной пробежал холодок. Естественно. Ведь она не хуже стоящего напротив нее правителя знала, чего могло стоить реставратору неуместное любопытство. – Пригласите ее в мой кабинет, – Аро прищелкнул пальцами, – и да, Лаура… Это ведь вы занимались поисками реставратора? – Д-да, – заикаясь шепотом подтвердила секретарь. – Она считается лучшим специалистом во всей Западной Европе, поэтому я… – Достаточно, – мягко произнес вампир, но в глазах его застыл лед, – я уже сказал вам, что делать. Лаура наспех кивнула и быстрым шагом направилась обратно в приемную. Она бы могла предупредить Маргариту о том, что не стоит искать встречи с заказчиком, но надо было делать это раньше, а сейчас… Сейчас нужно четко выполнять инструкции, ведь преданность и исполнительность – это то, за что ее ценят, и именно благодаря этим качествам она еще жива. Пути назад из Палаццо нет ни для кого, секретарь знала это лучше многих других. А теперь Маргарита, похоже, сама шла навстречу неизбежности. Если так будет угодно судьбе, Вольтури пощадят ее. Или нет. Какая в сущности разница.

***

Маргарита стояла посреди просторной приемной и с любопытством осматривалась. На массивных полках были расставлены предметы антиквариата, безошибочный взгляд реставратора причислил бы их к не самым ценным образцам работы мастеров восемнадцатого века, видимо основные сокровища хранились в других, тщательно охраняемых помещениях. Это было логично, учитывая то, как охраняли ее мастерскую, пока она работала над заказом. Дверь бесшумно отворилась. Она вздрогнула, когда над ухом раздался взволнованный, слегка срывающийся голос секретаря, которая некоторое время назад встречала ее в приемной. – Вас ожидают, я провожу. Ну вот, ее ожидают. А почему тогда секретарь так разволновалась? Заказчик был не в духе? Может быть зря она вообще все это затеяла… Навязалась курьеру, потом довольно легкомысленно его отшила. К черту курьера, но все остальное… Глупое любопытство, которое могло теперь стоить ей репутации. Явиться лично и вынудить принять себя. Человек, заказавший ей работу, очень богат, это было понятно и так, скорее всего он занят, чтобы отрываться на беседы с ней. О чем она только думала. Ругая себя последними словами, Маргарита шла за Лаурой по просторным коридорам замка. Наконец, они остановились перед массивной старинной дверью из красного дерева. В резных наличниках, изображающих сцены охоты, Маргарита без труда узнала работу Формиджине. Его мебель пользовалась огромным успехом при дворе Медичи на рубеже XVI-XVII веков, поэтому девушка была поражена, увидев образец его творчества в частном палаццо. Наверняка, дверь обошлась владельцу в целое состояние. Она провела пальцами по изящной виноградной лозе, обрамляющей дверную ручку. Великолепно. Откуда ни возьмись появился мрачный мужчина, с которым она уже была знакома. Деметрий. Он держал в руках картину, завернутую в бумагу с ее авторской печатью. Точно, как она могла забыть, зачем пришла сюда! Не успела Маргарита открыть рот и поздороваться с Деметрием, как дверь распахнулась и секретарь буквально втолкнула ее в кабинет. Деметрий вошел следом. Она могла поклясться, что хозяин кабинета стоял к ним спиной, но в какие-то доли секунды он развернулся и оказался в паре шагов от нее. Слишком быстро. Видимо от напряжения у нее начались галлюцинации. – Добрый вечер, – неуверенно произнесла Маргарита. Однако хозяин проигнорировал приветствие. Взгляд его сразу упал на упакованную картину. Ему, вероятно, не терпелось взглянуть на результат ее работы. Возможно, это было не совсем уместно, но девушке тоже очень хотелось, чтобы он оценил ее работу. Деметрий аккуратно распаковал полотно и поставил его на подлокотник расшитого золотом кресла так, чтобы рама упиралась в спинку, и картина не могла соскользнуть.

***

Ну что ж, неплохо. Аро приблизился, внимательно рассматривая Мадонну Рафаэля. Его секретарь не ошиблась, мастер действительно оказался хорошим. Наверное лучший из ныне живущих. – Вам нравится? – не выдержав, спросила Маргарита. А еще дерзким и нетерпеливым. Вольтури несколько секунд пристально рассматривал холст и только потом развернулся и кивком показал, что посторонние могут покинуть кабинет. Деметрий и секретарь вышли, оставляя смертную наедине с Аро. Только сейчас Вольтури обратил все свое внимание на девушку. Да, практически не отличается от того, какой он ее видел глазами Деметрия. Реставратор. Странная профессия для молодой леди, неужели смертным действительно интересно возиться со всей этой стариной? Работа ее, впрочем, была безупречной. Как будто сам Рафаэль правил свое полотно. Заслужила остаться в живых. Аро ухмыльнулся. Их взгляды встретились. Щеки ее вспыхнули и кровь побежала по венам с такой быстротой, что Аро против своей воли ощутил покалывание в горле. – Если вам не нравится, то я могу переделать, потому что красный цвет на тунике Мадонны… – затараторила она на одном дыхании, и Аро услышал как гулко стучит ее сердце. Волнуется, как какая-то малолетка. А ведь он даже не пытался ее критиковать. – Ваша работа достойна лучшей похвалы, моя дорогая, – приветливо улыбаясь, перебил ее вампир. Услышав это девушка облегченно вздохнула. Такая наивная реакция и смущение отчего-то его позабавили. – Спасибо, – улыбка Маргариты стала еще шире. – Мне приятно, что вам понравилось. Над ней пришлось потрудиться. И... – она запнулась, вероятно сомневаясь, стоит ли продолжать. Вольтури инстинктивно сделал короткий шаг вперед. – И? – Мне хотелось пообщаться с владельцем картины. Мне стало любопытно... – Маргарита вздохнула, и ее плечи поникли, она окончательно растерялась. Примерно этого он и ожидал. – Стало любопытно, – повторил Аро и бросил на нее пристальный взгляд. Он отметил, что щеки девушки покраснели еще сильнее, и она тут же опустила глаза. Сколько ей лет? Выглядит как взрослая, а ведет себя так по-детски. – Меня зовут Маргарита, – справившись с волнением, произнесла она и протянула ему руку. – Мне можно доверять. Доверять? Что за глупости. Впрочем, возможно, она не имела в виду ничего особенного, просто дань вежливости. – Аро, – произнес вампир, не удостоив ее приветственного рукопожатия. – Вольтури. Он заметил, как Маргарита убрала руку за спину и наверняка почувствовала себя совсем неловко. С чего она решила, что ей будет устроен радушный прием в этом месте. Она должна быть довольна уже тем, что ее пустили дальше стола секретаря. – Извините, я наверное потревожила вас. Мне пора. Вольтури снова внимательно посмотрел на Маргариту. Она была достаточно юной, но определенно талантливой. Открытые и искрящиеся глаза, наверное это больше всего привлекло его внимание. Она волновалась, но точно не боялась его. «Талантливых надо поощрять», – внезапная мысль почти застала его врасплох. Но почему бы и нет? – Для вас найдется еще работа, – следя за реакцией смертной, произнес Аро. – Много работы. Она несколько раз судорожно сглотнула, сжала кулаки и сердце ее снова затрепыхалось в груди, окатывая вампира новой волной жажды. Он предпочел не заострять на этом внимание и вернуться к Мадонне Рафаэля.

***

Заказчик снова повернулся к картине. Маргарита позволила себе дольше, чем полагалось рамками приличия рассматривать таинственного мужчину. Она понимала, что ведет себя бестактно, но ничего не могла с собой поделать. Темные волосы, необычно бледное лицо и глаза. Глубокие и темные, как сама ночь. Ей стало не по себе, и девушка постаралась отвести взгляд. Вольтури почеркнуто заинтересованно рассматривал отреставрированную картину, и это дало Маргарите шанс спокойно подумать. Он предложил ей работу. С одной стороны это было заманчиво и ужасно волнительно, но с другой… У нее накопилось много заказов. Работы было невпроворот, придется отказывать своим постоянным клиентам, а это могло стоить ей репутации. Маргарита прекрасно знала, что в ее деле репутация решала если не все, то очень многое. Очень непростой выбор, но возможно ей дадут некоторое время все обдумать. Пауза затягивалась. Заказчик застыл перед работой и, казалось, полностью погружен в свои мысли. Маргарита изобразила легкое покашливание, чтобы напомнить о своем присутствии. Синьор Вольтури обернулся и окинул ее таким пронзительным взглядом, что ей захотелось развернуться и убежать. Его черные глаза были непроницаемы, но при этом излучали какой-то необъяснимый свет, или нет, то был настоящий огонь. По спине забегали мурашки, Маргарита переступила с ноги на ногу, пытаясь взять себя в руки. Вольтури, казалось, потерял к ней интерес и опять заскользил взглядом по полотну. Она, наконец, взяла себя в руки: – Я сомневаюсь… – начала она тихо, но тут же была прервана на полуслове. – Нет, – не поворачиваясь к девушке, бросил мужчина тоном, не терпящим никаких возражений. У нее внезапно засосало под ложечкой. – Что нет? – ей бы хотелось, чтобы голос звучал хоть на каплю более уверенно. Аро снова посмотрел на нее, склонил голову на бок, будто о чем-то размышляя. – Подумайте, где вам будет удобнее работать, – наконец произнес он безразличным тоном. – У себя в мастерской или здесь, в Вольтерре. Так безапелляционно? Без вариантов и уговоров? «Что он себе позволяет, я еще не давала положительный ответ», – подумала Маргарита, но даже ей сейчас казалось смешным что-то обсуждать. Он решил, что она будет на него работать, какая разница что думает она? В обычной жизни это казалось дикостью, но рядом с этим мужчиной такой расклад был совершенно естественным. Мысли понеслись с бешеной скоростью. Надо немедленно собраться, взять себя в руки и вести себя как взрослый человек, который себя уважает. Или лучше сделать это в следующий раз? Какой смысл сейчас что-то объяснять, если даже на ее вопрос ответа не последовало. Он же не мог знать заранее, что она согласится… Или она слишком предсказуема, или этот мужчина не получал отказов. Никогда. Странная получилась встреча. Ей не только позволили узнать имя владельца картины, но еще и работу предложили. Маргарита почувствовала на себе посторонний взгляд и обернулась. Странно, но никого кроме нее и заказчика в помещении не было. Повернув голову обратно, она натолкнулась на вопросительный взгляд Вольтури. Он чего-то ждал? – Вы так и будете молчать? – он, казалось, начал раздражаться. Молчать? Ах да, он же спросил где ей будет удобнее работать. Работать. Мысли отказывались складываться в стройную цепочку, это либо жара, либо еще что-то так действовало на нее. Маргарита решила дальше не размышлять над этими глупостями. Наверное, она просто не выспалась, слишком много времени провела в душной мастерской, поэтому теперь плохо соображала. – Мне было бы удобнее у себя, – наконец выдавила она. И добавила тихо: – Если это возможно? – Конечно, – произнес Вольтури с ледяной учтивостью. – Вы можете быть свободны. Я оповещу вас, когда надо будет приступить к работе. Маргарита почувствовала себя школьницей, которую наконец отпустили со сложного экзамена, с трудом натянув оценку «удовлетворительно». Аро не удостоил Маргариту прощальным кивком и снова отвернулся. Но ей было уже все равно, достаточно того, что она в последние полчаса почти постоянно чувствовала себя полной дурой, у которой каша вместо мозгов.

***

Девушка пришла в себя, когда под ногами оказалась брусчатка Пьяцца деи Приори, а кожу согрели теплые лучи предзакатного солнца. Она повернулась лицом к замку. Поистине мрачное место. Мысли снова потекли ровно и размеренно, однако внутри нее поселилось теперь какое-то странное чувство. Необычный коктейль из любопытства и тревоги. Будто ей показали что-то запретное, и, что самое поразительное, ей это понравилось. Она отчетливо понимала, что обязательно вернется сюда еще раз. И уже скоро.