Маргарита

Счастье, когда ты любишь свою работу и получаешь удовольствие от каждой минуты, не торопишь время, не мечтаешь о выходных или отпуске, просто работаешь, погружаясь в этот мир с головой. Именно так повезло Маргарите. Профессия реставратора дарила ей истинное наслаждение, возможность приобщиться к высокому искусству и оторваться от земных проблем. Она не искала легких путей и всегда соглашалась на трудные задания, именно поэтому предложение Аро Вольтури Маргарита, поразмыслив, приняла со всей решительностью и энтузиазмом. Не прошло и пары дней, как по пути из магазина Маргарита нос к носу столкнулась с уже знакомым ей мужчиной. Деметрий. Тот, чье самообладание мистическим образом производило на девушку неизгладимое впечатление ранее, чувства не изменили ей и теперь. Сейчас, когда она практически налетела на него, чуть не выронив бумажный пакет, на лице Деметрия не дрогнул и мускул. Однако, пакет он все же поддержал. Молниеносность реакции удивила, но Маргарита гнала эти мысли прочь. Естественно, чего ему волноваться, он же явно ждал ее. Маргарита расправила плечи и кивнула Деметрию в знак приветствия. Он молча проследовал за ней до квартиры и вошел следом. Видимо поддерживать дружеский разговор так и не вошло у него в привычку за эти два дня, что они не виделись. Хамство? Нет, скорее что-то другое… Девушка поморщилась от неприятного ощущения, которое было вызвано не бестактным поведением гостя, а чем-то внутри нее самой. Наверное, все же паранойя. Маргарита поставила пакет на стол, откинула за спину длинные темные кудри и решилась обернуться. Деметрия стоял неподвижно, буравя девушку непроницаемым взглядом. В полумраке комнаты его глаза, казалось, отливали красным, и Маргарита чуть не прыснула от смеха – до чего довела ее работа с туникой Мадонны. Ей теперь всюду мерещится этот алый цвет. Натянув на лицо нейтральное выражение, она поспешила опустить взгляд и занялась разбором продуктов. Тишина стала почти осязаемой. И Маргарита не выдержала: – Вы принесли новый заказ? Ей показалось или Деметрий ухмыльнулся, бросив многозначительный взгляд на свои ладони? Маргарита не сразу поняла в чем дело, но через пару секунд сообразила. Ну конечно же… – Я имела ввиду, – нервно кашлянув, попыталась объяснить девушка. – Что, вероятно, вы расскажите мне о предстоящей работе. Она ругала себя последними словами за неуместную нерешительность. Что за идиотизм, «принесли новый заказ»! В кармане он его принес что ли… Сердце забилось сильнее, и Маргарита зло сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Деметрий, казалось, не заметил ее замешательства. – Завтра утром в вашу мастерскую доставят картину. Я не буду сейчас озвучивать ее стоимость и автора, но вы должны понимать, что работа не обычная, – Деметрий сделал шаг к Маргарите, и она снова отметила, что взгляд у него очень неприятный. Даже пронизывающий. Черные и глубокие глаза больше не отливали красным, они были слишком темными, и инстинктивно захотелось сжаться или даже убежать. Маргарита покачала головой, в знак того, что прекрасно понимает, о чем он говорит. – Не было нужды ехать сюда, ведь можно было просто позвонить. – Синьор Вольтури предпочитает не обсуждать важные вопросы по телефону, – Деметрий прищурился, – к тому же, он поручил убедиться, что вы находитесь в добром здравии и готовы приступить к работе. В добром здравии? Что за чушь! Он решил удостовериться, что ее не продуло? Какая забота… – Я с самого утра буду в мастерской, – проговорила девушка, и отвернулась от обжигающего взгляда, нарочито тщательно раскладывая продукты на столе. – Наверное, с восьми, если надо раньше, могу и раньше… Маргарита сделала над собой усилие, чтобы снова развернуться к собеседнику, так как разговаривать стоя спиной не очень культурно, но, к своему удивлению, поняла, что находится в комнате одна. Помедлив пару мгновений, она облегченно вздохнула: Деметрий ушел, и она наконец почувствовала себя в безопасности. Девушка фыркнула. Довольно странно опасаться этого человека. Он ведь просто сопровождал ее ранее и сейчас оповестил о заказе. Только... слишком уж странный он был.

***

Ночью было душно. Движения воздуха не было вообще, что довольно нехарактерно для Венеции, поэтому такие ночи превращаются в настоящую пытку. Маргарита несколько раз поднималась выпить воды и пошире раскрыть окно. В очередной раз безуспешно пытаясь расслабиться, она сбросила одеяло и села на постели. Смятые простыни красноречиво свидетельствовали: она была на взводе. Девушка нахмурилась и попыталась понять, что же с ней происходит. Ответ был на поверхности… она волновалась. Но почему? Повышенная нервозность была сейчас совсем некстати. Ей стоило хорошо выспаться и отдохнуть, но разум совершенно не подчинялся. Как только она закрывала глаза, перед глазами тут же вырисовывалась мастерская, в которую помощники синьора Вольтури вносят новое полотно, наверняка написанное известным мастером. И если с этим она была готова смириться, в конце концов ей не привыкать, то тот факт, что образ самого синьора Вольтури никак не выходил из головы – был откровенно обескураживающим. Откуда-то появились сомнения, что она зря взялась за эту работу. Нет, не из-за сложности и ответственности, а из-за… Маргарита и сама не могла найти ответ. Просто зря. Обычно она воспринимала заказы с радостью, но сейчас что-то было не так. Девушка еще раз перевернулась. На электронных часах ярко горели цифры «3.30», давно пора было спать.

***

Прошло уже четыре дня с того момента, как картину доставили в ее мастерскую, а Маргарита все никак не могла начать работу. Она ходила кругами, бросая растерянные взгляды на полотно и каждый раз, вместо того, чтобы взяться за темперу и кисти, находила себе другие неотложные занятия. Протереть пыль на стеллажах? Почему бы и нет. Вымыть полы, обработать лаком и смазать скрипящие ставни? Давно пора это сделать, ведь впереди зима. Каждое утро она давала себе слово приступить, просыпалась полная решимости, которая таяла с каждым шагом к мастерской. Впервые ей не хотелось идти на работу. Виной тому была вовсе не выставленная охрана – с ней она уже успела смириться и даже перестала замечать – тут было что-то другое… Леонардо да Винчи, великий мастер, которому не было равных среди современников. Может, все дело в этом? Она боялась испортить работу? Впервые в жизни она опасалась сделать что-то не так и вызвать разочарование загадочного и мрачного клиента. Походив по мастерской и сбросив внезапно ставшие тесными балетки, Маргарита сдернула с полотна защитную ткань и уставилась на картину. Дама с горностаем. Она быстро приняла тот факт, что ей не стоит расспрашивать о происхождении картины. Оригинал полотна, всем известно, находился в поместье князей Чарторыйских и не покидал Польшу с середины ХХ века, за этим внимательно следила национальная галерея и министерство культуры. Тогда что же доставили ей в мастерскую? Филигранно выполненную копию? Быть того не может. Девушка взяла увеличительное стекло, задержала дыхание и принялась разглядывать фон. Да, несколько слоев, окно закрашено… Все, как в описании оригинала, в паспорте которого указано, что в конце XIX века Эжен Делакруа внес существенные коррективы в тональность и фон работы. Перед ней, вне всякого сомнения, был подлинник. Маргарита тяжело задышала. Кажется, ей снова стало душно. Может быть, на нервной почве развилась клаустрофобия? Немудрено, в тесной мастерской и не такое может случиться с психикой, а если за тобой все время наблюдают – тем более… Маргарита помассировала виски и взглянула прямо в глаза женщине, изображенной на картине. Один из четырех женских портретов кисти самого Леонардо да Винчи. Бред. Как же Вольтури достал эту картину, и почему его до сих пор не объявили в международный розыск? Она пробежала взглядом по заданию, написанному рукой заказчика. Выправить фон, вернуть на полотно окно, освежить прическу и четче выделить фероньерку. И остальные мелочи. Именно мелочи. Маргарита откашлялась. Выглядело это так, будто Аро Вольтури придирается к без того идеальному полотну, желая сделать его еще более совершенным. Хотя, какое ее дело? Он заказчик, он не просит ничего невозможного, почему она вообще думает о его мотивах? Маргарита подошла к окну и с силой распахнула его так, что ставни с грохотом стукнулись о кирпичную кладку. Прохладный воздух ворвался в комнату, капли дождя брызнули в лицо. Чего она медлит? Отбросив последние сомнения, девушка решительно стянула волосы узлом, с силой прикусила язык и принялась за работу.

***

– Прошел уже месяц, Марго! – мужчина в ярко-желтом пиджаке закинул ноги на стол и по-свойски отхлебнул из ее чашки. Маргарита закатила глаза и картинно заткнула уши. Мужчина не унимался: – Ты целый месяц сидишь затворницей в своей мастерской, даже Густо ин Сцена пропустила! – Чашка звонко опустилась на стол, капли кофе брызнули во все стороны. Маргарита поморщилась. Федерико никогда не отличался аккуратностью, но она любила его за эту детскую непосредственность. Ее однокурсник, а ныне коллега, они вместе учились реставрационному делу, а потом так и пошли по этой стезе, время от времени пересекаясь на общих заказах или просто на дружеских вечеринках. – Федерико, ты же знаешь, что все эти дегустации мне совершенно не интересны… У меня сейчас слишком много работы, чтобы отвлекаться на ерунду… – Девушка завязала халат потуже и бросила взгляд на часы. Десять утра. Только очень важное дело могло привести к ней Федерико в столь ранний час. Он гордился своей привычкой работать по ночам, а днем спать. «Надоели толпы туристов, которые наводнили Венецию, просто не пересекайтесь с ними днем, а ночью они спят, поверьте!» – всегда говорил он, бравируя своим свободным графиком и легким отношением к жизни. – Ну уж нет, я твердо намерен вытащить тебя сегодня на вечеринку под открытым небом на мосту Риальто! – И не проси, – Маргарита устало потерла глаза. – К тому же, там наверняка будут только твои друзья геи, что мне там делать? – Подберем тебе какого-нибудь натурала, даже не сомневайся! – И не проси! – она чуть повысила голос и сдвинула брови так, чтобы у друга не осталось никаких сомнений в твердости ее решения. – Дорогая, ты совсем себя не бережешь, – Федерико легко поднялся на ноги и закинул руку ей на плечо, – но я понимаю, сам такой… Пока заказ не сдан, никакого удовольствия от развлечений, не так ли? Давай хотя бы провожу тебя до мастерской! Маргарита на секунду задумалась. Он хочет проводить ее, но ведь там наверняка охрана. Они доложат заказчику. Вольтури дал четкие инструкции, не распространяться о том, над чем она работает. Конечно, если ты украл такое полотно, то не заинтересован в огласке. Девушка нервно хихикнула. С чего она взяла, что он украл?.. То, что он так загадочно себя ведет и владеет такими сокровищами, еще не значит, что он способен… – Эй, Марго! У тебя такое выражение лица, как будто ты только что увидела перед собой графа Дракулу! Девушка вздрогнула. Федерико расхохотался. Маргарита одернула сама себя и растянула губы в улыбке. Похоже, ее паранойя приобрела уже угрожающие масштабы. Кому какое дело, кто провожает ее до мастерской? Решено. Она поедет в компании Федерико, будет слушать его пустую болтовню и постарается настроиться на легкий позитивный лад. – Дай мне минуту, я быстро!

***

Они с трудом добрались до мастерской на забитом до отказа вапоретто. – Говорил я тебе, работай ночами, тогда не придется терпеть всех этих невежд, – Федерико брезгливо одергивал смятый пиджак и разминал затекшие ноги. – Я чувствовал себя цаплей, потому что ногу поставить было решительно некуда! – Не бухти, – Маргарита легко тронула друга за локоть и потянула за собой. – Ты сам вызвался меня проводить. К тому же, от моей мастерской до твоего дома можно добраться пешком, свернешь на Калле де Меццо и там налево… – она осеклась, заметив движение в окне мастерской. Круглосуточный доступ охраны. Без сомнения они имели право входить, но ее вдруг посетило острое чувство вмешательства в ее личное пространство. Деметрий. Наверняка это снова был он. Проверял ее работу? Шарил по шкафам? Что вообще может быть нужно постороннему человеку в мастерской, заваленной коробками с темперой и кипами холстов? Девушка нахмурилась и поймала настороженный взгляд Федерико. Ее легкомысленный друг, между тем, был довольно наблюдательным, поэтому она вовсе не удивилась, когда он спросил: – Я поднимусь с тобой? – Пожалуй, да. Только обещай, что не станешь лезть куда не следует, моя работа – это личное… – Да брось ты, можешь мне полностью доверять! Маргарита крепко вцепилась в ладонь усмехающегося Федерико. Ей решительно не хотелось встречаться сейчас с холодным и пронизывающим взглядом Деметрия. Теплое чувство в груди рассеивалось, а она хваталась за соломинку. Рука Федерико в ее руке казалось спасительной. Картина в чехле, а что особенного он может увидеть в ее мастерской? Ничего. Девушка повернула ключ в замке, поднялась по лестнице и толкнула тяжелую дверь. Никого. Маргарита на секунду замерла. Померещилось? Она же точно видела, что в помещении кто-то есть, пока она поднималась, никто не выходил… Она наверное сходит с ума. Картина была на своем месте у окна, занавешена толстым отрезом ткани. Захотелось пить. Маргарита вытащила из шкафа чашку, поднесла к крану и опрокинула в себя воду, толком даже не глотая. – Вот это да! Голос Федерико за ее спиной выражал смесь восхищения, недоверия и удивления. Этот убийственный коктейль. Неужели он все таки заглянул? Маргарита резко обернулась. Картина все еще была накрыта тканью, но Федерико явно видел достаточно. – Я же просила! – прошипела она беззвучно, злобно уставившись на друга. Еще проблем с Вольтури ей не хватало! – Но я… – Заткнись! – девушка жестом указала на дверь, молясь всем богам, чтобы Федерико понял ее правильно. Он замолчал и отошел от картины. Маргарита уже пожалела, что пустила друга в мастерскую. И им повезло, что заказчик не пожелал навесить в каждом углу камеры, чтобы всегда иметь возможность следить за ее работой. – Оригинал? – наклонившись к девушке, прошептал Федерико. – Конечно нет, – уверенно сказала Маргарита, хотя по глазам друга она поняла, что он ей не верит. Плевать, главное, чтобы их разговор не услышали. Федерико дотянулся до стола и взял оттуда обрывок бумаги и карандаш: «Работа великолепна». – Прости, – вздохнув произнесла Маргарита. – У меня много работы. Давай мы созвонимся с тобой на следующей неделе? Молодой человек не стал настаивать и двинулся в сторону двери. – Пока, Марго, я позвоню, и помни о вечеринке, – Федерико выглядел совершенно естественно и непринужденно. – Конечно, – буркнула она себе под нос, – с огромным удовольствием. Когда дверь за другом закрылась, Маргарита крутанулась в кресле и зажмурилась. Настроение было явно не рабочим. С одной стороны, ей было досадно, что Федерико полез не в свое дело. Но с другой – получить высокую оценку своей работы от друга, который постоянно придирался ко всему, что она делает – дорогого стоило. Маргарита почувствовала, как против своей воли заливается победоносным румянцем, все-таки она чего-то стоила!