Метрополис: Присланные

Мы выгрузились из дрезины и вышли на платформу. Наконец, я мог разглядеть станцию полностью. Она выглядела настолько чисто, что кажется за любой мусор строго наказывали. Колонн на платформе не было. Возможно, их не было и на Жулебино, но оттого, что та станция была погружена во мрак, я их мог и не заметить. Отсутствие на станции колонн делало её просторней. Этим и воспользовались жители. Вся платформа была заставлена палатками и торговыми лотками. На свет здесь не скупились. Ещё бы! Столица содружества всё-таки. На меня по большей части не обращали внимания жители, словно знали, что я здесь появлюсь. — Так, ребята. — сказал Василич. — Давайте к коменданту. Мы ушли с платформы и поднялись по лестнице по направлению к выходу со станции. Выход на поверхность, собственно, преграждали большие ворота, которые охраняли двое человек. Найдя нужную дверь, которую также охранял солдат, Василич уже собрался постучаться, но тут охранник остановил его. — Вам не положено! — обратился он к Василичу, Грише и Олегу. — Войти может только лис. Вы можете подождать его на платформе. У коменданта к нему отдельный разговор. — Понятно… — выдохнул Владимир и обратился ко мне. — Ну что, Ник, кажется теперь в этот раз придётся без нас. Давай! Я собрался с духом и постучал в дверь. — Можно? — спросил я. — Заходите! — раздалось из-за неё. Когда я зашёл, я заметил, что кабинет начальника оказался довольно просторнее того, на Котельниках. По сравнению с этим, кабинет Василия Степановича казался мне каморкой. Длинный дубовый стол, на котором стоял такой же красный телефон, электрическая лампа и компьютер. Позади коменданта висела картина, на которой был изображен домик в лесу. Для приёма гостей была не скамейка, а обычный деревянный стул. Сам комендант выглядел лет на десять моложе, чем Василий Степанович. По крайней мере, у этого можно было наблюдать волосы. Одет он был в рубашку с сине-белыми полосами. — З-здравстуйте! — отчего-то занервничал я. — Так ты и есть тот самый лис? — спросил комендант. — Наслышан. Иван Егорович Васильев. Начальник станции «Лермонтовский проспект» и глава Лермонтовского содружества. Рад знакомству! — он протянул мне руку. — Оч-чень п-приятно! Николас Уайлд. Состоялось рукопожатие. — Да чего ты так заикаешься? Я ж не съем. — рассмеялся комендант. — Я слышал, тебе в Большое Метро надо? Я кивнул. — Да, Иван Егорович. На Лубянку. — Да мне не важно на какую именно тебе надо станцию. — сказал начальник станции. — Я тебе, пожалуй, смогу помочь. Паспорт тебе обеспечим, накормим, напоим и спать, как говорится, уложим. Но… Комендант сложил руки в замок. — Есть у меня для тебя задание, Николас. Сразу скажу: задание не простое. Готов слушать? Я сглотнул и кивнул. — Мы поддерживаем связь с Рязанской общиной. Точнее, поддерживали. Несколько дней назад связь с ними оборвалась. Твоя задача — постараться восстановить провод. — Да вроде ничего сложного. — решил я. — Ага, это тебе только так кажется… Линия связи по поверхности-то пролегает. А между нами и рязанскими заброшенная станция «Выхино». Там по платформе и проложен провод. Мы думаем, что его повредили мутанты. Короче, ты меня понял, да? Все инструменты мы тебе выдадим. — А…, а если я не справлюсь? — начал нервничать я. — Справишься! У тебя же есть противогаз? — Е-есть! — Ну вот! Главное — не задерживайся там. — пояснил комендант. — А как же мутанты? Вы же сами говорили! — Да не очкуй ты! Мутантов там уже давно не видели! Всё, свободен! — на повышенном тоне сказал комендант и быстро выпроводил меня. Придя на платформу, я застал только Василича, который сидел на краю платформы на ящике и что-то попивал. Рядом с ним стояла бочка, над которой висел котёл, в котором что-то варилось. — А, ты? Ну садись. Я сел на пол платформы. Плиты были довольно чистые и на них не было замечено даже трещин — Чаю будешь? — Не откажусь. — сказал я. Дед протянул мне стакан горячего грибного напитка. — Ой, Владимир Васильевич, — спросил его я, — а вы что, побрились? Зачем? Я не сразу заметил, что на его голове отсутствуют те длинные седые волосы. — Подстригся! — поправил меня Василич. — Негоже же приезжать на такую важную станцию с видом как у какого-то старца, прости Господи! Он рассмеялся. — Рассказывай давай, пока ребят нет. Что тебе комендант сказал? Выслушав всё, у Василича чуть глаза на лоб не полезли. — Серьёзно что-ли? Это ты попал, братец! — А что в этом такого? — спросил я. — Это ж самоубийство! Не успеешь выйти на поверхность, тебя уже сожрут мутанты. Вот и вся недолгая. Мне, честно говоря, не нравится этот Ваня. Неужели он тебя одного отправил? — Ну да. — кивнул я. А что? — Так у него уже три группы хорошо подготовленных бойцов не вернулись с задания, вот что! Я побледнел. — То есть… он отправляет меня на верную смерть? Что же теперь будет? — Не переживай, друг мой! Не бросим мы тебя в беде! С дрезиной дяди Володи нам сам чёрт не страшен! — с гордостью произнёс Василич и отпил чая. — Так, тогда поспи пока. Я пойду за твоим паспортом. Через несколько часов подъём. Понял? — сказал мне Василич. Я кивнул. — Любо, братцы, любо, любо, братцы, жить! — Василич, напевая какую-то странную песню, уходил с платформы. — С дедушкой Володей не приходится тужить!