Of the Dark Emerald +11

Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Волков Александр «Волшебник Изумрудного города»

Основные персонажи:
Джеймс Гудвин, Железный Дровосек, Рамина, Смелый Лев, Стелла, Страшила, Тото (Тотошка), Элли Смит
Рейтинг:
R
Жанры:
Ангст, Драма, Фэнтези, Психология, AU
Предупреждения:
OOC, ОМП, ОЖП, Смена сущности
Размер:
Макси, 89 страниц, 19 частей
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Следуй прямо за ним,
Он – снежная тень,
Он – белая пыль…
Он тебя приведёт,
Он знает, где вход,
Не бойся – иди!

Только не опоздай -
Героев казнят
В ночь полной луны…
Плащ испачкан в крови -
Отдерни ладонь
От следа любви. (с) Корсика

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
В некоторых главах будут в комментариях указаны музыкальные композиции, которые подобраны автором для атмосферы.

Тупик

6 июня 2017, 11:01

Stand my ground, i wont give in
no more denying, i got to face it
wont close my eyes and hide the truth inside
if i dont make it, someone else will stand my ground...


Дни потекли бесконечной мутной чередой. За неделю было совершено еще одно покушение. На этот раз на Клема. Подробностей Элли не знала, но поговаривали, что это произошло неподалеку от дворца. И после этого стало совсем не продохнуть. Стража была усилена и сама Элли попросту не могла ступит ни шагу в одиночестве. От такой гиперопеки, казалось, можно было задохнуться, но она не думала об этом, совершенно забылась и угроза собственной смерти. В конце концов, смерть тогда грозила не ей, она всего лишь защитила другого... Из головы все не шло это: "Хочешь знать больше?" Элли чувствовала себя напряженной и испуганной. Радовало только то, что теперь в соседней комнате, в качестве ее охраны, находится человек, которому она доверяет. Правда и в этом были свои минусы... Инграм взялся за дело чрезвычайно серьезно и действительно никуда не отпускал ее одну. И, несмотря на то, что Элли остро нуждалась во времени, чтобы собрать воедино свои мысли, ей это не удавалось из-за чужого присутствия рядом. Он настаивал на том, чтобы девушка не бродила одна и... временами это злило. Элли так и не решилась поговорить со Стеллой о том, что Инграму не помешала бы защита не меньше, чем ей самой. В конце концов, убийца может вернуться. Вот только, как относиться теперь к этому убийце и к своей покровительнице? Письмо. Проклятое письмо жгло нагрудный карман, заставляя ждать подвоха везде. Элли ощущала растущую паранойю, сдерживать которую становилось все сложнее. В каждом, оброненном кем-то из свиты Стеллы, слове девушка искала подвох, намеки на то, что что-то не то происходит. Она даже совсем забыла думать о том, что искала возможности поговорить с Инграмом. Мысли были заняты чем угодно, но только не следопытом... Точнее, совсем другой темой, связанной с ним же, но никак не касающейся ее внезапно поменявшегося к нему отношения. Это, несомненно, так же ее беспокоило, но куда меньше, чем злосчастный лист пожелтевшей бумаги, что покоился в ее кармане.
В тот день, когда девушка попыталась тайком пробраться к покоям феи и поговорить с ней, все пошло как-то странно. Она сумела сбежать незамеченной, как ей так думалось, из своей комнаты. Во всяком случае то, что ее никто не остановил недовольным "куда ты собралась без меня" говорило о том, что Инграм не услышал, как открылась и закрылась дверь ее комнаты.
Элли даже взяла с собой письмо... Она даже хотела показать его Стелле. Должно быть, это было результатом ее отчаяния или двух бессонных ночей, в которые она думала, что это злая шутка и добрая волшебница не могла желать пожертвовать ею из-за злосчастных туфель... От глупости ее удержало то, что она натолкнулась в коридоре, ведущем в комнату Стеллы, Гектора. Мужчина выходил из покоев владелицы замка и вид у него был совсем не такой доброжелательный, каким она привыкла его видеть. Взгляд, которым тот смерил ее, был совершенно не читаемым. Они замерли прямо у поворота в этот самый злосчастный коридор, уставленный статуями рыцарей... Как еще назвать эти пустые доспехи Элли не представляла. Будь она в другой ситуации - спряталась бы за одним из этих сооружений и переждала бы, пока начальник стражи пройдет мимо, но... в итоге Элли налетела на Гектора у самого поворота. Да так и осталась стоять на месте.
- И что же юная леди делает здесь совсем одна? - с прохладцей поинтересовался рыжий. И Элли буквально ощутила, как скручивает все ее нутро в приступе паники. Она открыла было рот, но не смогла выдавить ни звука. Только поджала губы и нахмурилась, а начальник стражи, подойдя ближе, негромко продолжил, заглядывая ей в лицо и почти нежно касаясь ее щеки:
- Это опасно... В конце концов, кто знает, на что способен убийца. Быть может, он все еще где-то рядом и просто выжидает момента, - его глаза буквально впивались в Элли и, казалось, пронизывали саму душу, выворачивая на изнанку каждый ее уголок.
- Я... я просто гуляла, - хрипло произнесла Элли, - В конце концов, - ее голос немного дрогнул. Это вызывало страх. Его взгляд и его прикосновение тоже вызывали теперь страх... Впрочем, до этого он не касался ее, однако, это не имело значения, - во дворце мне ничего не грозит? - вопрос прозвучал почти жалобно. Смит не хотела, чтобы это звучало как вопрос, она вообще не хотела с ним говорить, но слова вырвались сами. В ответ мужчина кивнул, задумчиво склоняя голову на бок. Щеку, которой касались чужие пальцы, будто бы жгло.
- Прогулки могут выйти вам боком, мисс Смит, - пальцы скользнули по линии скул под подбородок Элли, заставляя поднять голову, однако, прежде, чем он успел сказать что-то еще, его бесцеремонно прервали. Элли не услышала шагов позади, впрочем, как, должно быть, не услышал и Гектор. Смит увидела только краем глаза знакомый рукав куртки и руку в перчатке, перехватившую запястье рыжего командира стражи.
- Это угроза, или предупреждение, Гектор? - этот голос Элли узнала бы из тысячи. Правда низкие вибрирующие нотки в нем она слышала впервые. Обернуться Элли не решилась, зато ощутила, как ее буквально заставляют отступить на шаг назад, обхватывая за плечи.
- Вовсе нет, - слегка недоуменно произнес начальник стражи, с любопытством всматриваясь в лицо короля Изумрудного Города. Элли не могла обернуться. Не могла заставить себя посмотреть Инграму в глаза. В конце концов, она сбежала этим утром. При том сделала это намеренно, несмотря на то, что он ее предупреждал, что все равно найдет. Элли почти физически ощущала, насколько Инграм раздражен. Кажется, что его недовольство можно было черпать ложкой. Похоже, незаметно ей ускользнуть не удалось.
- Это не угроза. Я всего лишь хотел предупредить мисс Смит, что ей стоит почаще задумываться над тем, что она делает, - примирительно произнес рыжий мужчина и улыбнулся, высвобождая запястье из хватки Инграма. Далось это ему с некоторым усилием, что было заметно даже Элли, - Вам стоит лучше следить за юной леди, Ваше Величество, - начальник дворцовой стражи слегка поклонился и, как ни в чем не бывало, направился прочь по коридору в совершенно другом направлении от оставшихся стоять на месте Элли и Инграма. Девушка слышала, как следопыт процедил сквозь зубы какое-то ругательство вслед подручному феи, но не расслышала, какое именно. Она уже хотела было высвободиться из вынужденных объятий и... не смогла. Ее попросту не отпустили.
- Инграм? - с легким беспокойством, Элли обернулась, не услышав ответа. И вздрогнула, встретившись с потемневшим взглядом голубых глаз своего телохранителя и лучшего друга. Бывший король был бледен. Он, словно не видя ее, смотрел в след удаляющемуся рыжему мужчине, закусив губу и хмурился. Несмотря на то, что за время, проведенное во дворце, он уже перестал выглядеть таким изможденным и измотанным, сейчас все черты его словно заострились, стали хищными, будто у зверя, готового к броску.
Стоило шагам Гектора затихнуть вдали, как следопыт, перехватив Элли за руку, поволок ее за собой в неизвестном направлении. Пальцы больно впивались в ее запястье и девушка пыталась освободить руку, но попытки были тщетны.
- Инграм... Пусти, - то, что ее волокут, очевидно, не в ее комнату, Элли поняла еще тогда, когда парень повернул в сторону лестницы, ведущей к выходу в сад Стеллы во внутреннем дворе. Да что же на него нашло? Он никогда не был таким... Он всегда был к ней добр и терпеливо относился к ней в любых ситуациях... Что она сделала не так? Ведь разве может ей угрожать что-то в безопасных стенах дворца? Элли не понимала причины его такого поведения. Ноги скользили по каменному полу несмотря на то, что девушка упиралась изо всех сил, пытаясь хотя бы как-то замедлить своего спутника. Но тот просто не обращал внимания на ее потуги, продолжая тянуть за собой.
- Мне больно, - наверняка останутся синяки от его хватки. Однако, просьбы оказались бесполезны. Инграм только лишь обернулся через плечо и молча сверкнул на нее голубыми глазами, в которых буквально полыхала злость. И Элли, испуганно вздрогнув, прекратила попытки вырваться, молча опустила голову и зашагала за ним. Она не видела его таким никогда. Было в его взгляде что-то настолько обжигающее, настолько... сильное, что, казалось, пробрало до самых костей.
Остановился он так же внезапно, как и потащил за собой. Буквально в двух шагах от выхода в сад в тесном маленьком коридоре, где не было ни статуй, ни каких бы то ни было украшений. Просто узкий коридор с одной дверью. Стальная хватка на запястье, наконец, разжалась и Инграм тихо заговорил своим хрипловатым, как-будто надтреснутым голосом. Обычно он звучал спокойно, вот только сейчас в его интонациях слышалась не то обида, не то... злость. Что именно, Элли не могла понять.
- Ты ведь понимаешь, что Гектор прав и разгуливать в одиночку тебе не стоит? - негромко поинтересовался он, не оборачиваясь к своей собеседнице. Элли видела, как напряглась его спина, как сжались в кулаки пальцы до побелевших костяшек. Слышала она и то, как он, словно бы через силу, выдавливает из себя слова. Она чувствовала себя виноватой за то, что снова доставила хлопот. В конце концов, он имел все основания беспокоиться. Учитывая недавнее покушение на Клема... Но как ему объяснить, что ей нужно было попасть к Стелле? Как донести до его умной головы, что она обязана кое-что проверить, при этом не раскрывая самого предмета проверки? Элли не знала. А потому просто еле слышно выдохнула:
- Да. Прости, я заставила тебя искать меня.
Инграм шумно втянул воздух, а за тем, тряхнув головой, обернулся, пристально всматриваясь в ее лицо. Узкие лучи света из крохотного окошка, выложенного цветными стекляными изразцами над дверью, касались его щек, путались в темных волосах и... Элли буквально ощутила, как у нее перехватывает дыхание. Захотелось врезать себе по щеке, чтобы не думать о том, что ее лучший друг слишком хорош, чтобы быть просто другом. Но это выглядело бы, по меньшей мере, глупо. Потому девушка просто стояла и смотрела на него, чувствуя, как сердце начинает колотиться в груди слишком громко и быстро. Голубые глаза смотрели прямо, словно пронизывая взглядом насквозь. Смит никак не могла понять, что за мешанина чувств отражается в них, это слишком завораживало и Элли вдруг ужасающе ясно осознала. Она пропала. Пропала окончательно и безнадежно. В одно мгновение худощавый голубоглазый шатен, который всегда был ее добрым соломенным другом, пусть и вызывал порой неловкое смущение, превратился... в кого?
Нельзя...
Из головы моментально вылетело письмо и то, что, возможно, поблизости бродит убийца, оставив вместо мыслей звенящую пустоту.
Ты не можешь...
Элли с трудом заставила себя сделать длинный, судорожный вдох. Все верно. Она не может. Она ведь не может полюбить кого-то из совсем чужого, другого мира, к которому не принадлежит. Это только все ухудшит...
- Прости? Элли, ты понимаешь, как это опасно? Тебя могли убить... А если бы я не услышал, как ты вышла? А если бы ты встретила не Гектора, а кого-то еще? Зачем ты ушла? Куда тебя понесло в этот раз? - голос Инграма сорвался, надломился и превратился в звенящий шепот, словно утратив всю силу. Выражение лица из сердитого и гневного вдруг стало болезненно отчаянным, почти растерянным и... печальным. И только глаза по прежнему оставались полны эмоций, которым не находилось выхода ни в словах ни в действиях.
Элли виновато опустила плечи, потирая руку. Ту, за которую он ее проволок добрых три лестничных пролета и два длинных пустых коридора.
- Я не хотела доставлять тебе хлопоты... - он был прав... Если бы это был кто-то другой... Девушка рефлекторно коснулась кончиками пальцев щеки, которой касался Гектор, и вновь будто бы ощутила чужие пальцы на коже. Она не видела, как Инграм, поджав губы, тряхнул головой. Зато ощутила, как он, сделав шаг вперед, оказался слишком близко, перехватил ее запястье, скользнул пальцами по щеке и заставил поднять голову, заглядывая в глаза. Это было неожиданно. Это было слишком близко. И это было слишком пугающе... правильно. Элли должна была бы попытаться отстраниться, вот только, вместо этого, она изумленно застыла, не в силах сказать хоть что-то. Инграм смотрел так, словно пытался заглянуть не в глаза, а в саму душу, в самые дальние уголки, будто что-то ищет. Девушка замерла, боясь лишний раз пошевелиться или вздохнуть. В тот раз, когда они засыпали в холодной пещере, плотно притиснувшись к друг другу, или когда она сама пришла к нему ночью в доме людоеда, она так же ощущала касания его рук, даже тепло объятий... Но сейчас все было иначе. Казалось бы, надо было думать совсем о другом. Да и ее, вообще-то, здесь отчитывают...
- Что ты делаешь? - выдохнула Элли, чувствуя, как пальцы следопыта осторожно огладили ее скулу, заставляя покрыться неровным румянцем. Это смущало. Это было приятно.
Это было не вовремя...
Инграм вздрогнул, отстранился и качнул головой.
- Я... я беспокоюсь о тебе. Ты влипаешь во все неприятности, в какие только удается. За все то время, что мы знакомы, я это понял лучше некуда, - он вдруг заговорил торопливо, глядя в сторону и стараясь не сбиваться, - С этим нужно что-то делать, а я, что самое страшное, не могу тебе помочь, хоть и стараюсь. Изо всех сил стараюсь тебя защитить. В итоге или выходит наоборот, или вообще никак... - он бросил на нее хмурый взгляд, глубоко вдохнул и на мгновение замолчал. Элли слушала и не понимала, к чему он это говорит. Она ведь не специально. И ни о чем не жалеет, однако сказать ей ни слова не удалось. Инграм вновь заговорил, словно собравшись с какими-то своими мыслями и набравшись решимости.
- Ты позволяешь кому угодно приближаться к тебе, но не думаешь о последствиях... - кажется, в его голосе прорезалась... обида? Элли с недоумением всматривалась в такое спокойное обычно лицо. От спокойствия не осталось и следа. Как будто эмоции, подавляемые столь тщательно, вырвались наружу. Здесь были и тревога, и страх, и обида. И что-то незнакомое, названия чему девушка подобрать не могла, - Почему ты позволяешь так легко причинить себе вред? Почему не позвала на помощь. Я видел, что ты испугалась Гектора. Почему не оттолкнула?
Элли не смогла ответить. А действительно. Почему не оттолкнула? Девушка сморгнула, открыла было рот, чтобы что-то сказать, но, под пристальным взглядом шатена растерялась и замолчала, не сумев выдавить ни звука. Он прав.
- Я обещал защищать тебя... И я буду, - голос Инграма зазвучал устало, - Но я прошу тебя, Элли. Не усложняй мою задачу... Я не хочу снова видеть тебя, истекающей кровью. Это самое страшное, что я могу себе представить, - пальцы, касающиеся ее щеки, дрогнули.
- Почему? - вопрос вырвался сам по себе. Элли не хотела его задавать, но спросила, потому что хотела знать ответ.
Инграм, к ее изумлению, ответил. Четко, ясно, глядя ей прямо в глаза.
- Потому что ты дорога мне, - было в нем что-то сейчас от того старого, забытого соломенного Страшилы. По-детски искреннее, доверчивое... Голубые глаза вспыхнули каким-то необъяснимым светом, словно сквозь плавящийся лед проник луч солнца, заставляя Элли судорожно вдохнуть, - Нет... не так... - парень нахмурился, смущенно закусил губу, а затем, подавшись к ней ближе, почти оказавшись лицом к лицу, серьезно произнес:
- Я люблю тебя, Элли.
Сердце рухнуло куда-то в район желудка, трепыхнулось слабо, дыхание выбило и Элли почувствовала... страх. Иррациональный страх. Потому что голубые глаза смотрели на нее... с надеждой и ожиданием. А она не могла ничего из себя выдавить. Молчание повисло на долгих три удара сердца. С каждой секундой Элли видела, как выражение лица Инграма меняется. Как медленно тускнеет это невероятное сияние в его глазах. Ей хотелось что-то сказать, признаться ему в ответ... В конце концов, она чувствовала, что это именно то, что угнездилось где-то там, в темном уголке ее сердца, то чему она сказала "нельзя". Элли даже сумела открыть рот, собираясь заговорить, заставляя себя сказать.
- Я... - дверь. Злосчастная дверь распахнулась, разбивая ту хрупкую уединенность, что затопила тесный маленький коридор и лишая Смит дара речи. Из сада, с охапкой ярких желтых тюльпанов вышел Клем. Он с недоумением посмотрел на замерших в коридоре своих друзей. Непонимающе вздернул бровь, когда Инграм смерил его нечитаемым взглядом, все еще держа Элли за руку и изумленно прицокнул, когда девушка, вдруг побледнев, резко подалась назад, высвобождая свое запястье и почти отталкивая следопыта.
- Я... мне надо... Прости, - она буквально вылетела пулей в открытую дверь, даже не увидев, как бывший король Изумрудного Города, прикрыв лицо руками, опустошенно вздохнул, а потом нервно рассмеялся.
- Я помешал? - Клем нерешительно переступил с ноги на ногу, подходя ближе и пытливо глядя на совершенно разбитого товарища. Тот лишь махнул рукой и поднял на него усталый взгляд, - Что-то случилось, - это был не вопрос. Просто констатация факта. Сухая и довольно очевидная. Несколько долгих секунд Инграм молчал, а за тем, протянув руку, вытянул из охапки цветов один, повертел в пальцах и тяжело вздохнул. Неудачи, кажется, будут преследовать его всегда. Впрочем, еще можно попытаться все наладить и попросить ее забыть об этом признании. В конце концов, о чем он думал, вываливая на нее еще и свои чувства? Элли и так не легко. А тут еще чья-то любовь... А в том, что это именно любовь он не сомневался.
- Кажется, меня только что отвергли. Я так и не понял до конца, - наконец глухо произнес Инграм, возвращая хрупкий желтый цветок обратно в букет и потирая переносицу.
- О... и что ты планируешь делать теперь? - Клем, до этого терпеливо молчавший, сочувственно крякнул, перехватывая цветы одной рукой, - Сдашься?
- А у меня есть выбор? - Инграм оперся спиной о стену и качнул головой, зажмуриваясь.
- Попытаться еще раз, - убежденно сообщил Клем, а затем, фыркнув, качнул головой, - И не оставлять ее одну. Ты телохранитель, в конце концов... Ну и воздыхатель... Уже не тайный, - он деловито отсчитал несколько цветов и вручил их своему товарищу, - Сдашься - руку сломаю, - с добродушной улыбкой сообщил дровосек и толкнул друга в дверной проем вслед за убежавшей Элли.

Впрочем, поговорить с ней еще раз он не решился. Кажется, все силы истощились этим признанием и... отказом. Инграм следовал за ней тенью, стараясь держаться так, чтобы девушка его не замечала. Но та, кажется, даже не обращала на него внимания. Только лишь проследовала к себе и больше не покидала комнату. Цветы он подарить так и не смог. Просто оставил у двери. Если на них не наткнется Элли, то выбросит горничная.
Элли чувствовала себя разбитой. Она не понимала, почему не смогла сказать ни слова. Она не понимала, почему, ощутив, как ее переполняют эмоции, она испугалась.
Едва лишь придя к себе, Смит завалилась на кровать, потревожив спящего пса. Тотошка недовольно заворчал, но даже не стал тявкать, словно ощущая настроение своей хозяйки. Лишь повернувшись на бок и заметив на покрывале аккуратно свернутый лист бумаги, Элли вспомнила, что так и не попала к Стелле. Ухватив бумажку, девушка завертела ее в руках. Ни единой надписи на свернутом в четверо листочке не было. Только при развороте она обнаружила убористым почерком выведенное:

Я знаю правду. Я буду ждать тебя завтра на площади в полдень. Приходи, если все еще хочешь узнать ее.



Правда... Элли хотела узнать. Элли мечтала разобраться в этом. Но как ей попасть на место встречи? Как теперь идти куда-то с Инграмом, если она даже не посмеет посмотреть ему в глаза? Вопросы... Одно она знала точно. В полдень ее будут ждать. И она приложит все усилия, чтобы прийти.

Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.