2. Altercation (Ссора).
7 апреля 2016 г., 14:43
Стайлз не шутил о том, что голоден. Джексон проводит минуту, наблюдая, как Стайлз наполняют свой рот, пока он не замечает, как быстро груда еды исчезает с тарелок.
Джексон нюхает еду; она не пахнет жирным фаст-фудом из ресторана. Она пахнет так, как если бы кто-то потратил много времени и терпения, чтобы все отлично приготовить.
Он узнал бы это и без способностей оборотня.
«Стилински…»
"Стайлз", - вставляет Стайлз, улыбаясь ртом, полным тоста.
"Стайлз, ты это приготовил?"- спрашивает Джексон, заполняя пустую тарелку с сосисками и яйцами.
Стайлз подавился, яростно стуча себя в грудь: «Нет, конечно нет.» Он снова кашляет, лицо красное от напряжения.
Он лжет. Джексон может слышит участившийся пульс, чует запах неуверенности, просачивающейся через поры Стайлза. Но, возможно, указание, заставило его испытывать неудобство. Какого черта…
"Врёшь,» - заявляет Джексон, откусывая колбасу.
Стайлз щурится, нервно облизываясь. "Я не умею готовить. Я не делал этого. Фиг знает, о чем ты говоришь. Зачем мне тратить три часа на моей кухне, а потом спешить сюда через поток машин и получить почти пять штрафов за превышение скорости, просто чтобы убедиться, что твой первый прием пищи правильный, даже когда я не был уверен, жив ли ты - раз я уже здесь".
"Я думаю, что ты только что сказала слишком много, Стайлз", - Джексон улыбается, откусывая колбасу, наблюдая за каждым подергиванием и гримасой Стайлза.
Джексон никогда не ненавидел Стайлза. Он просто никогда не понимал, как он мог быть настолько беззаботным, настолько счастливым после стольких неприятностей в собственной семье. Это не имело смысла.
Джексон, по сути, потерял обоих родителей и обрел новых, которые в основном были в порядке, и он не мог даже улыбнуться несколько дней, так как он был немного отстраненным.
Стайлз потерял свою настоящую мать; мать, которая его любила и лелеяла, не отказывалась от него; и, тем не менее, вряд ли он показывает своё беспокойство.
"Да, хорошо. Ты выглядишь, как дерьмо," - парирует Стайлз, откусывая еще.
Джексон колет вилкой яйцо. Это так ранит его эго. "Полагаю, как и любой человек после того, как его укусили и бросили в подвал".
Стайлз прищуривается: "Но ты выглядишь как супер-говно. Словно кто-то навалил кучу на все твоё тело. Ты выглядишь как настоящие фекалии".
Джексон делает брезгливое выражение лица, хмуро смотря на Стайлза: "Можешь ли ты не обсуждать телесные жидкости во время еды? Спасибо".
Если бы Джексон хотел чувствовать себя хуже, чем сейчас, он бы позвонил Дереку (как ему положено), и имел дело с ним.
"Что? Не можешь поддержать небольшой незначительный разговор теперь, когда ты – большой страшный волк? Я в шоке", - Стайлз ухмыляется, жуя оладьи.
"Как тебе это не надоело?" – огрызается Джексон, бросив вилку с лязгом.
Стайлз смотрит, широко раскрыв рот, полный недоеденной еды: "Почему ты перестал есть? Разве это хорошо?"
Джексон свирепо смотрит: «Нет». Стайлз не может сказать, что он лжет; в этом-то и дело.
Стайлз должен понимать, что Джексон не хочет лечиться потому, что он уже не такой слабый. Ему не нужен Стайлз. Стайлз пришел по своей воле; Джексон должен ему не более того, что он уже дал ему. Лидия. Стайлз должен просто уйти, и забрать девушку своей мечты, прежде чем кто-то другой сделает это.
Вместо того, чтобы продолжать спорить или вынуждать Джексона лгать, как ожидает Джексон; Стайлз также роняет вилку и скрещивает руки на груди.
"Прости, если я готовлю плохо. Я не знал, что ты любишь, но я знал, что ты не будешь наслаждаться фаст-фудом из-за того: кто ты, где ты живете, какую тачку ты водишь. Я не знал этих вещей и, вероятно, никогда не буду. Таким образом, я не могу готовить столь удивительно, как, вероятно, готовит Ваш личный шеф-повар. Я, однако, попытался; так что ты должен съесть, по крайней мере, еще немного и я выброшу все остальное прочь ".
Стайлз наблюдает за Джексоном, без сомнения, ожидая его ответа.
Сердце Джексона бешено стучит в груди. Он не может поверить, что Стайлз этого не знал, это глупо. Как он не услышал ложь в голосе Джексона? Существует так много плохого, в чем Джексон был обвинен; он не знает, должен ли он даже попытаться исправить Стайлза. Возможно, будет лучше, если все будут думать, что он всегда холодный и заносчивый. Несмотря на то, что он пытается измениться.
Фаст-фуд не проблема для Джексона; он, на самом деле, любит его. Он просто должен быть из определенного заведения. Джексон не имеет личного шеф-повара, потому что его мама очень любит готовить, и поэтому Джексон знал, что это приготовил Стайлз. Разве Стайлз не замечал самодельные ланчи, которые он приносил в школу каждый день? Наверное, нет, так как они никогда не сидели вместе.
Стайлз смотрит жестко.
Есть так много вещей, которые Джексон хочет сказать, но его пульс ускоряется и дыхание становится затрудненным, его зрение затуманивается и…
"Пошел ты, Стилински!" – вместо этого выплевывает Стайлзу Джексон.
Стайлз должен получить намеки и убраться подальше от Джексона прежде, чем Джексон обернется и случайно разорвет его на куски. Это было бы контрпродуктивно.
Стайл морщится от количества подавленной ярости, что он сдерживает: "Что?! Это ты мудак, а ты злишься на меня?"
Стайлз отталкивает свой стул, и Джексон надеется, что это означает, что Стайлс уходит; но Джексону никогда не везло. Кроме того, Стайлз - идиот, который не знает, когда остановиться.
Стайлз поднимает свои кулаки вверх и Джексон повторяет его жесты. "Давай. Если ты не боишься, что я могу побить тебя даже с твоей «новой силой».
Джексон усмехается. Стайлз - самый большой идиот.
Когти Джексона начинают выступать сквозь кожу, медленно выползая через его кости и мышцы. Он чувствует, словно его режут изнутри. Он резко сжимает край стола, не смея взглянуть на Стайлза; каждый коготь затуманивает зрение Джексона, напряженного от трансформации.
"Я могу побить тебя даже без этого, и ты это знаешь. Теперь возьми свой дерьмовый завтрак и уходи, пока я не разозлился," – скрипит Джексон сквозь зубы. Он не может сдерживать изменения ещё дольше.
Стайлс - слепой или желающий умереть - перемещается снова и бьёт Джексона достаточно сильно, чтобы разбить губу. Голубые глаза, еще более синие чем обычно, резко останавливают Стайлза, и у него перехватывает дыхание. Джексон надеется, что не придется откусывать Стайлзу голову для того, чтобы он усвоил урок.
"Я сказал тебе уйти! Уходи!" - Джексон рычит, впиваясь ногтями в стол, чтобы не кинуться с сторону Стайлза. Запах вернулся, в сотни раз более опьяняющих, чем прежде.
Стайлз сглатывает и смотрит куда-то за Джексона. Он, скорее всего, решает, сможет ли он добраться до входной двери, прежде чем Джексон обратится. "О, нет. Ты изменяешься, не так ли?"
Джексон дрожит, стараясь проигнорировать жжение в его губах. Он может чувствовать кожу, уже объединяющуюся воедино, излечиваясь клетку клеткой, оставляя лишь кровавый след. Он воет, когти крошат деревянный стол.
"ВЫЙДИ. СЕЙЧАС", - предупреждает Джексон, его клыки медленно заставляют его человеческие зубы сдвинуться в сторону во рту.
Стайлз просто смотрит, застывает, и его большие карие оленьи глаза не не отрываются от лица Джексона. Он стоит слишком близко к Джексону. Джексон может чувствовать запах страха, смешивающийся с соблазнительным запахом парфюма Стайлза. Если Стайлз сейчас не уйдёт, то всё было напрасно.
Он не хочет признать, что он рад, что Стайлз пришел его проведать; это сделало его нерационально счастливым. Но если это кусочек радости значит, что Стайлз сейчас находится в опасности из-за отказа Джексона немедленно совершенствовать контроль над его звериной стороной, то оно того не стоит.
Стайлз наблюдает за Джексоном, и Джексон сосредотачивает внимание на деревянном столе Дерека, измельченном словно бумага.
Джексону нравится, что Стайлз до сих пор не ушел; это заставляет Джексона чувствовать себя значимым, о нём заботились. И это просто отвратительно? Джексон мысленно боролся со всеми этими чувствами. Дерек, конечно, его не принял или не хотел, но это помогло ему пройти через ритуал превращения.
Стайлз подходит ближе, и Джексон рычит, чтобы держать его подальше.
Это не работает. Это заставляет Стайлза подойти ближе. Джексон может только вцепиться своими когтями глубже в разломанный стол Дерека. А потом Стайлз мгновенно перемещается.
У Стайлза есть плохие идеи.
Стайлз - идиот.
Либо так говорит логика Джексона.
Его волк думает совершенно иначе, когда Стайлз внезапно хватает Джексона обеими руками и оставляет влажный, небрежный, неопытный поцелуй на губах Джексона.
На мгновение волк внутри сыт, но это всего лишь миг. Этого почти достаточно для Джексона, чтобы вернуть себе самообладание, пока он не видит, как выглядит взъерошенный Стайлз. Его губы припухли, они выглядят, словно были ужалены пчелами.
Джексон хочет.
В его сознании нет ничего, кроме чистейшего желания, даже чего-то определенного, как желание шеи Стайлза, или его крови, или его члена.
*****
Джексон ощущает запах Дерека задолго до того, как Альфа возвращается; Джексон просто не может удержать себя, когда Стайлз настолько открывается и доверяет ему. Стайлз прижат к холодильнику Дерека ногой Джексона, двигающейся по выпуклости в джинсах Стайлза - назад и вперёд, назад и вперёд - его запястья зажаты между наполовину сформированными когтями и его губы повреждены от кусачих поцелуев Джексона. Джексон неохотно отодвигается прочь, едва в состоянии сформировать мысли, необходимые, чтобы предупредить Стайлза о прибытии Дерека. Стайлз - идиот, хотя, Джексон знал это в течение долгого времени, и он тянет Джексона назад, складывая руки пригоршней на затылке и облизывая клыки, язык и кожу. Можно подумать, что Стайлз является новообращенным оборотнем. "Ну, хорошо, хорошо. Я не знаю, должен ли я сойти с ума или успокоиться", - говорит Дерек сухо из-за них. Стайлз разрывает поцелуй, смотря на лицо Джексона, но Джексон рычит и толкает его в сторону от взгляда Дерека. "Эй, я не пытаюсь украсть твою пару," - объясняет Дерек, скрестив руки на груди. "Пара?" - Стайлз и Джексон говорят одновременно. "Я предполагаю, что не должен был позволять Стайлзу приезжать сюда. Я не ожидал, что это произойдет". Дерек перекатывает плечи, смотря раздраженно (также, известно, как его выражение лица по умолчанию). "Первый волк или человека, в данном случае, обменявшийся с тобой кровью после обращения, становится твоей парой. И не важно, если он любит тебя или нет, даже если вы дальние родственники, человек не может быть свободным от тебя, пока он не умрёт". "Не могу. Дышать," - Стайлз задыхается "Прости," - Джексон тихо бормочет. Он гладит волосы Стайлза, но затем останавливается, когда Дерек закатывает глаза, чтобы выразить невербально «Я же тебе говорил». "Так я и Стайлз..." "Соединены, да. Если ты не убьёшь Стайлза или себя". Дерек поворачивается, чтобы уйти. Глядя через плечо, он добавляет: "Мы оба знаем, что ты, скорее всего, выберешь". Джексон рычит и Стайлз обнимает его: "Все нормально, чувак. Я не так уж плох. Ты можешь полностью игнорировать меня и делать вид, что мы не знакомы, или говорить, что мы связаны как волчья пара. Вздохнув, Джексон смотрит на Стайлза. Он не может иначе заставить Стайлза поверить ему. "Ты никогда не будешь достаточно хорош для меня". «Вот что ты должен сказать мне, Стайлз,» - думает Джексон. Стайлз не знает, куда смотреть, глаза широко открыты и обеспокоены. "Да, хорошо. Я ожидал что-то подобное от тебя. Я просто…" Стайлз выбегает, в то время как Джексон в последний раз вдыхает запах Стайлза, тянется за ним, словно мотылёк на пламя. Есть только один способ, чтобы сделать это правильно для всех, и Джексон не боится пойти до конца на этот раз.
