Путь к вершине

      Всё это время Леголас и Арвен провели в своих прежних покоях. Выходить им не разрешали. Не разрешали даже повидаться друг с другом. Видимо, боялись, что в последний момент жених и невеста передумают. И только перед самой свадьбой к парочке всё же пропустили их отцов.       Трандуил обнаружил сына сидящим возле окна и задумчиво смотрящим куда-то в сторону Ородруина. Мельком взглянув на вошедшего в комнату отца, он вновь устремил свой взор во тьму.       - Ты уже оделся, сын? – спросил король Лихолесья, не зная, с чего бы ещё начать разговор.       - Как видишь, оделся, - безразлично ответил ему Леголас.       - Церемония по нашей традиции пройдёт в саду. Затем будет пир. Об угощении не беспокойся, я уже обо всём позаботился. А потом…       - Когда мы сможем уехать отсюда? – перебил его принц.       Трандуил растерянно запнулся. Похоже, этот вопрос – единственное, что интересовало сына на данный момент.       - З… завтра. Она сказала, что отпустит вас завтра, после первой брачной ночи…       - Надеюсь, она не собирается проверять, исполнили ли мы супружеский долг?       - Я… не знаю, - честно признал король. - Но, уверен, что это не важно. По поводу исполнения супружеского долга у нас уговора не было.       - А что было в вашем уговоре? – подозрительно спросил Леголас.       - Только то, что вы поженитесь, а затем переедите жить в Лихолесье.       - И всё?       - И… всё, - Трандуил отвёл глаза в сторону.       - Тогда скажи мне, если ты знал о том, что она собирается убить Арагорна, знал ли ты, что она хочет выдать Арвен за меня?       - Сыночек… Я…       - Ответь мне, отец! Только честно!       Король буквально заставил себя вновь посмотреть сыну в глаза.       - Да, она говорила об этом.       - Когда?       - Во время встречи наших войск у Дол Гулдура.       - И что ты ответил на это?       Трандуил тяжело вздохнул.       - Леголас, я же не думал… что она это серьёзно. Она просто, как бы невзначай, предложила вас свести. В присутствии владыки Келеборна. И я сказал ей, что, да, мол, было бы неплохо…       - Неплохо?! – с возмущением воскликнул Леголас.       - Но, пойми! – принялся объяснять король Лихолесья. - Это же просто дурацкий застольный разговор. Ни к чему не обязывающий. Там даже Элронда не было. А для свадьбы, как ты знаешь, необходимо его согласие! Я всего лишь признал, что это было бы неплохо! Ведь… ведь это действительно неплохо… если посмотреть с политической точки зрения. Я же не думал, что всё выйдет вот так! Я как лучше хотел!       - Ты говоришь прямо как она, - с горечью отметил принц. – Хотел как лучше? А на самом деле думал о каких-то политических выгодах!       - Леголас…- в глазах Трандуила появилась непривычная мольба. – Я… знаю, что я виноват… Давай, когда мы выберемся отсюда, когда окажемся дома, ты выскажешь мне всё-всё-всё! А потом… мы постараемся как-то это решить… Мы восстановим наш лес и будем жить в нём, как раньше. В мире и согласии.       - С чего ты решил, что я вернусь туда?       Король Лихолесья вздрогнул.       - Разве ты не хочешь вернуться домой? Народ любит тебя! Все надеются, что ты вернёшься!       Леголас покачал головой, от чего его отец окончательно пал духом.       - Вы, главное, скажите ей, что вы едите жить в Лихолесье, а там езжайте хоть куда, - тихонько произнёс он. – А сейчас… Я должен отвести тебя в сад.       Трандуил протянул сыну руку. Немного помедлив, принц всё же дал свою в ответ, и король крепко её сжал. Но ладонь сына осталась неподвижной, как будто для него это была лишь ещё одна формальность, необходимая для скорейшего освобождения из тюрьмы.       Примерно такой же разговор проходил и в соседних покоях. Дочь владыки Ривенделла требовала объяснений от своего отца и очередных клятвенных заверений, что он не был причастен к смерти Арагорна. В свою очередь и сам Элронд пытался вызнать у Арвен, что же конкретно с ней произошло в том ужасном подземелье.       Но теперь девушка будто стыдилась рассказывать о случившемся. В итоге, разговор также было решено перенести на потом. Под радостные крики и торжественную музыку эльфийский владыка вывел свою дочь из башни, после чего они направились в сторону ворот.       Все последние дни Элронд ругал сам себя на чём свет стоит за то, что когда-то поддался на уговоры Галадриэли и дал своё согласие на её безумный план. И поэтому, оказавшись за пределами Барад-дура, он быстро связался с Арвен при помощи осанвэ.       - Послушай меня дочь. Если ты не хочешь этого брака, есть ещё один шанс избежать его. Сейчас мы выбрались из крепости. Я в любой момент могу связаться с Трандуилом, отдать приказ нашим войскам…       - Нет, отец, - раздался ответ в его голове.       - Но, почему?!!       - А ты взгляни на всех этих эльфов и людей, - Арвен кивком головы указала на радостные толпы народа, что стояли по обе стороны от дороги. – Все они пришли сюда, дабы искренне поздравить нас. Как ты заставишь их внезапно перерезать друг-друга?       - Но, я уверен, мы могли бы всё объяснить! Элладан и Элрохир помогут нам…       - Нет! Мы не сможем так быстро объяснить лориэнским эльфам, что их правительница сошла с ума. И мы не знаем, как поведут себя морэдайн. Я не хочу, чтобы между нашими народами случилось кровопролитие. Будем придерживаться предыдущего плана. Если всё пройдёт успешно, то уже завтра мы покинем это место.       - Как скажешь, дочь, - Элронд опустил глаза. Сказать детям, что крепость покинут только молодожены, владыка Ривенделла и король Лихолесья так и не решились. Ведь Арвен и Леголас могли вообще отказаться от плана, узнав, что их родители станут пленниками вместо них.       Вскоре стало понятно, что Галадриэль сама учла вероятность их побега. Оглянувшись на оставшиеся позади крепостные стены, эльф заметил, что за нарядными знамёнами притаились многочисленные лучники. Сколько стрел сейчас направлено на него? Похоже, что идея с побегом и впрямь была далеко не самой лучшей.       Нарядно одетая королева Мордора выглядела так, будто замуж выходила она, а не её внучка. Обычно тела эльфов пропускали солнечный свет, создавая некоторую видимость лёгкого свечения. Но так как солнце было недоступно, иллюзию свечения ей пришлось наколдовать самой, и теперь Галадриэль являла для всей собравшейся толпы своего рода источник света и добра. Такой, каким она и была ещё совсем недавно.       Раздражал разве что убогий сад, не без труда украшенный Глирданом разноцветными эльфийскими фонариками. Сам садовник старательно охранял несколько цветущих ромашек, дабы многочисленный народ ничего не затоптал и не украл. Слух о столь впечатляющей их приживаемости быстро облетел скучающих по цветам лориэнских эльфов, что уже привело к нескольким забавным происшествиям и пропаже пары-тройки растений.       Презрительно покосившись на ненавистные цветы, Галадриэль перевела свой взгляд на того, кто их посадил. Трандуил и Леголас стояли на положенных им местах, всё ещё держась за руки. Странно, но король Лихолесья уже не выглядел столь радостным, каким был, узнав о согласии детей на свадьбу. Неужели одумался? Или догадался, что отныне править его государством будет её внучка?       На лице мордорской королевы снова засияла победная улыбка. Давно пора поставить этого гордеца на положенное ему место! Как тогда, много лет назад, когда Трандуил заявился к ним в Лориэн с требованием помочь освободить его жену, захваченную орками из Гундабада. Почему-то он, видите ли, считал, что остальные эльфийские владыки просто обязаны её спасти! Мол, во времена Последнего Союза Эльфов и Людей его народ отдал больше жизней за всеобщую свободу, чем кто-либо ещё, и поэтому все ему должны!       Именно тогда, выслушав строгий отказ, лесной король впервые опустился до мольбы. Но умолял он не её. Он взялся умолять Келеборна, да ещё и в её отсутствие. И этот глупец едва не поддался. К счастью, ей доложили об их разговоре, и она вовремя напомнила мужу о том, что лес у них маленький, и народ также серьёзно пострадал во время войны с Мордором. Трандуил пришёл тогда в ярость и спешно покинул Лориэн, поклявшись найти себе других, гораздо более достойных, союзников. Но никто из его «союзников» так и не помог ему.       В результате увидеть лично унижения этого подонка ей так тогда и не удалось. Зато теперь он становился всецело её. И она уже представляла, как прежде гордый и надменный король будет стоять перед ней на коленях. Представляла его лицо, такое красивое и такое покорное…       Видимо почувствовав, что она на него пялится, Трандуил тут же состроил на лице самую презрительную ухмылку, на какую только был способен. А затем едва заметным кивком головы указал ей на торчащие из травы ромашки. В глазах Галадриэли тут же вспыхнула ярость.       - Банграван! – тихонько подозвала она стоящего невдалеке коменданта Барад-дура.       Человек тотчас подошёл к ней.       - Да, госпожа?       - Видишь вон те цветы?       - Ромашки?       - Они самые. Когда церемония завершится, и все разойдутся, вырви их и выброси.       Банграван уставился на неё с полным непониманием.       - Я думал, эльфы любят цветочки, - усмехнулся он.       - Это не цветы! Это опасные сорняки, нарочно посаженные королём Лихолесья, чтобы мне досадить, - пояснила Галадриэль. - Я ещё не забыла, как эта мерзость заполонила весь его лес, а потом пыталась перекинуться и на Лориэн. Лишь моя магия уберегла тогда наши опушки и лужайки. Вырви их с корнем и уничтожь!       - Как скажите, госпожа, - было заметно, что человек едва сдерживает хохот.       - И не вздумай смеяться! Ты даже не представляешь, насколько это серьёзно!       Возможно, королева Мордора успела бы рассердиться ещё на что-нибудь, но в этот самый момент раздалась музыка и послышались радостные крики. По дорожке, ведущей в сад, прошествовали владыка Элронд и его дочь. Галадриэль приветственно протянула им руки, но они даже не взглянули на неё, сразу направившись к Трандуилу и Леголасу, где Арвен была торжественно вручена наследному принцу Лихолесья и поставлена рядом с ним. Сами король Лихолесья и владыка Ривенделла отошли чуть в сторону.       - Как вы знаете, по обычаю Лихолесья свадебные церемонии проводятся хранителями наших священных рощ, - громко возвестил Трандуил. – Если бы мы находились там, то я бы и сам мог провести её. Но, увы, мы находимся в Чёрной Стране. Однако это ни капли не уменьшает священность этой рощи. Единственная роща, сколь мала бы она ни была, не может не быть священной! И потому я передаю право проведения этой церемонии истинному её хранителю.       Послышался громкий одобрительный гул. Трандуил насмешливо покосился на Галадриэль, и она уж было подумала, что речь идёт о ней, успев даже слегка податься вперёд. Но король Лихолесья неожиданно повернулся и указал на сидящего возле ромашек садовника. Глирдан встал и почтительно поклонился.       Естественно, просьба не была для него сюрпризом. О подобной услуге король Лихолесья и владыка Ривенделла попросили эльфа заранее, буквально разрываясь между желанием соблюсти обычаи на случай, если брак всё же сохраниться, и облегчить возможность его разрыва. Ведь сдружившийся с Арвен и Леголасом садовник всегда согласился бы публично признать принудительность и незаконность данного брака, попроси они его об этом.       Глядя на то, как этот никчёмный болван начал произносить какую-то поздравительную речь, Галадриэль стиснула кулаки, а затем потихоньку двинулась поближе к «счастливым родителям».       - Вы что это творите?! – возмущённо зашептала она. – Этот садовник вообще никто! Пустое место! Я - королева Мордора! А значит эта роща – моя! Я должна была проводить данную церемонию! Вы унизили меня перед всем народом!       - Возможно, - согласился Элронд. – Но, видишь ли… Свадебную церемонию организует жених и его, хм... отец. Это была их воля. И ни ты, ни я не можем в это вмешиваться.       Галадриэль поражённо замерла. Ей показалось, или в голосе её зятя послышался сарказм? С каких пор этот глупый идиот смеет над ней издеваться?!       На лице Элронда была написана сама невинность. А вот всезнающая и всё понимающая ухмылка Трандуила уколола её в самое сердце.       - Ты пожалеешь об этом! – злобно прошептала она королю Лихолесья. – Вы оба пожалеете!       - Заткнись и не мешай! – неожиданно строго произнёс Трандуил. – Сейчас будет молитва!       Королева Мордора так и встала с открытом ртом, пытаясь осознать, не почудились ли ей столь грубые слова, но именно в этот момент Глирдан действительно призвал всех присутствующих к молитве. Дружный эльфийский хор затянул «А Элберет Гилтониэль». Как ни странно, но кто-то из людей даже попытался им подпевать.       Наконец, после пения, садовник перешёл к самому главному. Повернувшись к толпе спиной, он обратился к жениху и невесте.       - Леголас Трандуилион, согласен ли ты взять в жёны Арвен Ундомиэль?       И Трандуил, и Элронд, и Галадриэль напряжённо уставились на своих детей. Оба были чрезвычайно бледны и постоянно смотрели друг на друга. Похоже, что даже молитвенное пение не вернуло им спокойствия. Напротив, их нервозность только усилилась. Лихолесский принц вопросительно заглянул в глаза своей суженой, будто в последний раз проверяя её решимость. Девушка едва заметно кивнула.       - Согласен! – громко объявил Леголас.       - Арвен Ундомиэль, - тут же продолжил Глирдан, - согласна ли ты взять в мужья Леголаса Трандуилиона?       - Согласна! – также ответила эльфийка.       - Можете обменяться кольцами. Во имя всемогущего Эру объявляю вас мужем и женой!       Вновь заиграла музыка и послышались радостные крики. Явно дрожащими руками принц и его невеста нацепили друг другу золотые кольца. Арвен выглядела так, будто с трудом стоит на ногах и того гляди упадёт в обморок. Дабы этого не допустить, Леголас наклонился к ней, слегка коснулся её губ своими, обозначив положенный поцелуй, а затем прижал эльфийку к себе. Под всеобщее ликование несчастная парочка поплелась обратно в крепость. Вслед за ними пошагали и их отцы, а после Галадриэль, Эомер, Банграван и прочая высокопоставленная публика. Впереди их ожидал ещё и весёлый пир.       - Если они расстанутся, то я потребую назад своё ожерелье! – шёпотом предупредил Трандуил своего свата.       - Да хоть сейчас забирай, - раздражённо буркнул Элронд, потянувшись к зелёным изумрудам, что висели на его шее.       - Ну, уж нет! – хитро ответил ему король Лихолесья. – Думаю, что у нас всё ещё есть небольшая надежда на счастливый исход!       Ближе к ночи, когда измождённые жених и невеста отправились в специально приготовленные для них покои, где не было ничего, кроме одной кровати с одним одеялом, а все остальные гости разбрелись кто куда, комендант Барад-дура всё же вспомнил о том странном поручении, что дала ему королева во время свадебной церемонии.       Поручение это показалось смешным даже королю Рохана, и он ржал над Банграваном как породистый роханский конь добрую половину пира. К счастью, до второй половины Эомер не дотянул, так как совсем не умел пить. А вот коменданту было не до смеха. То, что эльфы ничего не забывают, он сообразил очень быстро. А значит, скоро и госпожа вспомнит о своей дурацкой просьбе, да потребует ответа.       Как ни крути, а пришлось тащиться в этот убогий сад, с лёгкой руки Трандуила мгновенно объявленный первой священной рощей Мордора. Лучше совершить порученное «преступление» ночью, пока все спят. Страшно было представить, каким изощрённым насмешкам подвергнется он, если об этой глупой истории узнает ещё хоть кто-то.       Так в почти полной темноте, освещаемой разве что всполохами Ородруина, Банграван добрался до сада, скрывшись среди колючих кустов. К счастью, от его предков ему, помимо всего прочего, передалась и удивительная способность идеально видеть во тьме. После некоторых поисков, искомые ромашки были найдены. Ужасный сорняк из Лихолесья? Что за бредовые мысли иной раз озвучивает эта эльфийка? А впрочем, наплевать!       Быстро нагнувшись, комендант Барад-дура принялся выдёргивать из земли ни в чём не повинные цветы.       - Эй, ты! А ну отойди от них! – раздался внезапно у него за спиной гневный оклик.       Человек быстро обернулся. Перед ним оказался Глирдан. Как и все эльфы, садовник не сильно нуждался во сне и частенько гулял ночью по своему саду. Банграван выругался про себя. Как же его раздражала эта эльфийская манера ходить бесшумно!       - У меня приказ от госпожи! – строго заявил он.       - Какой ещё приказ?       - Она сказала, что эти цветы опасны, и необходимо их уничтожить!       - Что ты несёшь? – явно не верящим голосом спросил садовник. – Это же просто ромашки!       - Чего велено, то и говорю! Иди отсюда! – Банграван снова потянулся к цветам.       - Убери от моих цветов свои поганые руки! – возмущённо потребовал эльф. – А не то…       - А не то что? - хмыкнул человек, выдернув из земли очередной цветок.       - Грязное орочье отродье! – Глирдан сжал кулаки. – Ты оскверняешь эльфийскую священную рощу одним своим присутствием!       - Что ты сказал?! – комендант оставил цветы и начал неторопливо подходить к садовнику. Тот слегка попятился.       - Что слышал! Думаешь, я не знаю, кто ты?!       - Кто рассказал тебе об этом?       - Не твоё дело!       - Кто рассказал тебе об этом?! – ещё раз медленно повторил Банграван.       - Убирайся прочь из моего сада, орк!       Издав свирепый рык, комендант Барад-дура выхватил меч и бросился на эльфа. Тот ловко увернулся, достав кинжал.       - Так и знал, что госпожа ошиблась, доверившись тебе! – воскликнул Глирдан. – Ничто никогда не изменит вашу звериную натуру!       - Я вырежу твоё сердце, эльф, а затем съем его! – яростно пообещал ему Банграван, нанося всё новые удары мечом. Хоть эльфийская ловкость и позволяла садовнику уворачиваться, но вот перейти в наступление с кинжалом против меча было и впрямь трудновато. Тем более, что движения его противника действительно отдавали чем-то звериным.       Но бой вышел недолгим. Неожиданно Глирдан вскрикнул и упал на землю. Из его спины торчал орочий нож. Комендант Чёрной Крепости удивлённо уставился во мрак, из которого донёсся довольный хохот. Вскоре на поляну вышли два орка.       - Эй, Банграван! – радостно воскликнул один из них. – Какой из тебя орк, если ты даже с одним ушастым поганцем справится не смог?       - Вы что здесь делаете?! – ахнул их начальник. – Я же велел вам не вылезать из подземелий!       - Да, ладно! – отмахнулся орк. – Мы уже отсидели себе все задницы! Дай хоть размяться немного!       - Размяться?! А если вас заметят?!       - Ха! Так сегодня же все нажрались! Никто нас не заметит! Вот тебя заметили! – вновь расхохотались подошедшие твари. – А был бы ты настоящим орком…       - Сейчас же заткнитесь! И немедленно возвращайтесь обратно!       - Да мы просто проверить хотели. Король коневодов сказал, что ты цветочки собирать пошёл!       - Заткнитесь и убирайтесь вон! – возмущённо гаркнул Банграван, издав похожий на орочий рык.       - А мы что, даже не съедим его? – орки указали на тело садовника.       Как ни сидела в голове собственная клятва съесть сердце проклятого эльфа, но здравый человеческий разум всё же возобладал. Банграван отрицательно помотал головой.       - Ещё не хватало, чтобы тут нашли разодранный труп. Выставим всё за ограбление и уйдём отсюда.       Ухватившись за тело Глирдана, комендант быстро принялся выворачивать ему карманы и вынимать всё ценное.       - Не, ты точно не орк! – один из орков безнадёжно махнул рукой. – Как можно не съесть убитого эльфа?!       - Закрой свой рот, или я съем тебя! – прошипел их начальник, после чего пошагал к оставшимся ромашкам и быстро их выдернул.       - А что это хоть за дрянь? – полюбопытствовал всё ещё мерзко хихикающий орк.       - А я знаю? Сорняк какой-то, - злобно буркнул Банграван, собрав все цветы и забросив их в канаву. – Поди разбери этих эльфов! Иногда мне кажется, что наша королева немного того!       - А по-моему, ты сам немного того! – усмехнулся орк. – Слышь, а ты точно из нашего клана? Что-то непохож!       Злобные твари вновь принялись довольно хохотать, а Банграван - огрызаться в ответ. Вскоре их силуэты полностью затерялись во тьме. Грубые голоса становились всё тише и тише. На поляне осталось лежать лишь тело садовника. А тем временем серебристая вода Келебненд Сирит уносила выдранные из земли ромашки всё дальше и дальше.