Служебный роман

Шесть месяцев спустя. — Я дома, — Эрен прикрыл за собой тяжёлую входную дверь и включил свет в прихожей. Квартира встретила его полнейшей тишиной, хотя стоящие на обувной полке туфли, как обычно идеально чистые, говорили о том, что хозяин дома. Сегодня они покинули офис раздельно, что случалось крайне редко. Один отправился в магазин, а после домой, второй — на встречу с клиентом. Закатное солнце едва дотягивалось финальными отблесками до окон, отражаясь рыжими всполохами на стенах гостиной, окрашивая сдержанный, в цветовой палитре интерьер яркими красками. Излюбленное кресло у окна пустовало. Эрен прекрасно помнил, как длительными препирательствами уговорил сделать перестановку, и теперь второе кресло стояло рядом, а диван отправился к противоположной стене. Они стояли близко, разделяемые лишь торшером, который купил Йегер взамен сломанного спустя неделю после визита к родителям. И длинные осенние вечера становились намного теплее, когда сидя бок о бок, они разговаривали или смотрели старые фильмы. Только подумать, полгода прошло с момента, когда Эрен впервые переступил порог этого дома, и как все изменилось с тех пор в его жизни. Ему больше не приходилось готовить только для себя. Теперь появился истинный ценитель его кулинарных способностей, который, хоть и молчаливо, всегда показывал, что труды увенчались успехом. Конечно, Аккерман и сам умел готовить, и делал это достаточно успешно. Тут Эрен обычно подшучивал над его истинным предназначением хранителя домашнего очага и другими навыками, характеризующими половую принадлежность. Но традиционный субботний суп уплетал с большим удовольствием и всегда требовал добавки. Значение слова «семья» приобрело для него другой характер. В отличие от порядков принятых в доме Йегеров, где было чёткое разграничение обязанностей: Гриша зарабатывал деньги и обеспечивал достаток, Карл эти деньги тратил и занимался хозяйством и ребёнком, в их с Риваем семье обязанности сразу же стали общими, и вовсе не Аккерман был тому инициатором. Просто Эрену хотелось быть всегда рядом со своей половиной, и не важно, чем они занимались — мытьём окон или сменой постельного белья; даже готовили они всегда вместе, один делал основную работу, второй помогал. Это, кстати, было любимым занятием Эрена — торчать на кухне, гремя посудой в окружении ингредиентов будущего блюда. Мимоходом тискать ворчащего на него Ривая. Увлечённо целоваться, пока писк таймера не напомнит, где они находятся, а порой и плюнуть на него в нежелании останавливать нарастающую страсть. Сколько посуды было перебито в эти моменты —не сосчитать, и посещение соответствующих магазинов стало уже привычным делом. Случалось, конечно, и такое, что им приходилось ужинать раздельно, но это всегда было связано со служебной необходимостью. — Фу, что за запах? — скривился Йегер, входя в кухню. Ривай был обнаружен спокойно сидящим за обеденным столом. Он кивком головы поприветствовал вошедшего, не переставая при этом увлеченно жевать. И, судя по выражению лица, делал это с удовольствием. Эрен замер, округлив от удивления глаза, и только отвисшей челюсти ему сейчас не хватало для завершения картины. Ривай ел рыбу! Солёную! Руками! Педантичный чистоплюй Аккерман ковырялся пальцами в жирной мякоти, тщательно выбирая косточки, и поглощал очищенное филе, облизывая пальцы. — Что ты делаешь? — тряхнув головой, будто пытаясь отогнать мираж, спросил Эрен. — Ем, — ему ответили, не прерывая занятия. — Ешь рыбу, — на всякий случай уточнил альфа. — Ты решил сыграть в Капитана Очевидность, Йегер? — вытер тыльной стороной ладони губы Ривай. — Ты себя нормально чувствуешь? — уже нашарив в кармане телефон, сделал попытку осознать происходящее Эрен. Но, попав под испепеляющий взгляд, умолк и отошел к окну. Сняв блокировку с экрана и отыскав в телефонной книге номер отца, сразу нажал на вызов. — Здравствуй, отец. Ты ещё в клинике? — заговорил буквально сразу. — Отлично, мне нужен врач. Нет, со мной всё в порядке, — добавил спустя пару секунд, видимо, старшего Йегера взволновал внезапный звонок сына. — Да, я знаю сколько времени… Нет, я не могу ждать… Не вынуждай меня ехать в дежурную больницу, отец. Если ты на работе, значит, и другие специалисты имеются. Повисла минутная пауза, нарушал тишину только причмокивающий звук облизываемых пальцев. — Мне нужен акушер. — Кажется, за спиной что-то упало, похоже, стул. Эрен обернулся, спокойно глядя на мгновенно подскочившего мужчину, который смотрел на него с немым вопросом в глазах. — Ага, скинь номер кабинета сообщением, мы сейчас подъедем. Нет, папе звонить не нужно. Да, я сообщу о результатах. Спасибо, отец. — Ты закончил? — обратился к Аккерману, как только вызов был завершён. — Со мной всё в порядке, я никуда не поеду, — процедил тот сквозь зубы, глядя, как приближается к нему альфа. — Поедешь, — не собираясь препираться, ответил Эрен. — Иди, руки вымой, — и, зацепив со стола салфетки, собрал остатки рыбы в пластиковый пакет, тут же отправляя его в мусорное ведро. — Не понимаю, к чему ты это затеял, я нормально себя чувствую, — стоило им только сесть в машину, начал брюзжать Ривай. — Ты знаешь, что цикл близится к завершению, это вполне естественно и объяснимо. — Ты не выносишь рыбу, тем более солёную и, помнится, в прошлый раз ты ел шоколад, — Эрен стойко игнорировал все брошенные на него недовольные взгляды. — И из-за этого ты решил, что я… что мы… — Язык так и не повернулся сказать определяющее слово. — Что нас скоро станет трое? Да, именно так, и переубедить меня сможет лишь врач. — Клиника находилась на другом конце города, но вечерние улицы значительно упрощали движение. — Невозможно, — выдохнул Аккерман, тут же с опаской поджимая губы. — Почему же, мы ведь не предохранялись? Или я чего-то не знаю? — Эрен внимательно посмотрел на свою пару, благо запрещающий сигнал светофора позволил ему на время отвлечься от дороги. Ривай не ответил, лишь молчаливо уставился в окно. — Так и знал, что эта баночка витаминного комплекса неспроста появилась на холодильнике. Аккерман повернул голову, предчувствуя разоблачение. — Если догадался, то к чему эта поездка? Разворачивайся, — голос был тихим и слегка виноватым, хотя на лице раскаяния не наблюдалось. — Я заменил содержимое, — отозвался Эрен, словно подобное было в порядке вещей. — Ты... что? — округлил глаза Аккерман. — Заменил содержимое на витамины, которые указаны... — Ты же обещал, — взвился Ривай, практически всем корпусом поворачиваясь к альфе. — Ну, кое-кто тоже не потрудился обговорить приём противозачаточных, поэтому считаю, что всё честно. Кстати, мы приехали. — Он свернул с дороги на широкую аллею, ведущую к зданию клиники, и спустя минуту остановился на пустующей парковке. Ривай молча вышел из машины и направился к входу. Эрен поспешил следом. — Добрый вечер,— поприветствовал их дежурный у стойки регистрации. — Добрый вечер, — отозвался Йегер. — Четыреста восьмой кабинет, доктор Ханджи Зоэ, нас ждут. — Да-да, конечно, пожалуйста, проходите, — он взмахнул рукой в сторону лифта и вернулся к своим записям. Аккерман зашагал в указанном направлении первым, совершенно не глядя в сторону своего альфы, будто того здесь не было, то ли обиду демонстрировал таким образом, то ли вину осознавал, но признавать не хотел. Их неторопливые шаги гулким эхом прокатились по опустевшему помещению и затихли у лифта. Дверцы с тихим скрипом разъехались и закрылись спустя минуту, когда пассажиры были внутри. — Ты должен был сказать мне о том, что пока не готов к рождению детей, — осторожно сжимая ладонь омеги, тихо проговорил Эрен. — Мы бы смогли найти компромисс, я уверен, и не оказались бы сейчас в такой ситуации. — Да «бы» мешает, — раздраженно фыркнул Ривай, не поворачиваясь, однако руки не отнял. — К тому же, ты только об этом и твердил, у меня язык не повернулся просить отсрочки, но, видимо, судьба распорядилась иначе. — Приехали, — шагнул из лифта в коридор Эрен, увлекая за собой Аккермана. — Давай дождёмся заключения врача, а потом уже обсудим всё, — он приобнял за плечи своего истинного, легко коснувшись губами виска, показывая тем самым, что не злится. — Стой, — притормозил Ривай, — нужный кабинет. — Отлично, — тут же постучав, отозвался Йегер. Спустя несколько секунд за белоснежной дверью что-то грохнуло, раздались торопливые шаги и дверь перед ними распахнулась, являя взору пришедших просторный кабинет, наполненный всевозможной техникой, и молодого мужчину в белом халате, который, сияя улыбкой, откровенно их разглядывал. — Здравствуйте, мы… — открыл было рот Аккерман. — Э-эрен, — сверкая линзами очков и широко улыбаясь, протараторил акушер, по-свойски обнимая того за плечи, словно давнего друга. — Сколько лет, сколько зим? Посмотрите только, какой вымахал красавец. — Я тоже рад встрече, доктор Ханджи, — немного смущённо пробормотал Йегер, пытаясь освободиться от медвежьих объятий. — А это, — мужчина наклонился ближе к стоящему рядом Риваю, оказавшись с ним лицом к лицу, — тот самый покоритель сердца директорского сынка. Какой милый. — Он уже протянул руки к обалдевшему от этой картины омеге, но тот вовремя очнулся и выставил вперёд ладонь, требуя сохранять дистанцию. — Не так близко, — проговорил сквозь зубы, делая шаг назад. — Ох, прости, прости, просто мне до жути нравятся милые беременные омежки. Последние слова Ривай демонстративно пропустил мимо ушей и, сделав несколько шагов, обошел врача, входя в кабинет и присаживаясь на стул. — Мы ещё ни в чём не уверены, поэтому и обратились за помощью, — пропуская вперёд Ривая, продолжил диалог Эрен. — О! Мы легко это определим, — кивая на аппарат УЗИ, заторопился мужчина, приглашая Аккермана следовать за собой. — Располагайся, — указывав на кушетку, завозился с техникой. Раздраженно выдохнув, Ривай поднялся и прошел вперёд. Нарочито нехотя принял горизонтальное положение, бросая косые взгляды то на альфу, то на доктора. — Будет немного холодно, — приподняв футболку и выдавливая прозрачный гель на плоский живот, предупредил Зоэ. — Посмотрим, что у нас тут, — с улыбкой, которая показалась лежащему немного маньячной, доктор начал водить сканером, внимательно вглядываясь в изображение на экране. Ривай перевёл взгляд с монитора на своего альфу, замечая, как тот напряжен. В глазах Эрена можно было прочесть надежду и страх одновременно, он нервно перебирал и сжимал пальцы, считая, видимо, что минуты тянутся бесконечно долго, и на мерцающем экране совершенно невозможно что-то разглядеть. От этой картины у Аккермана защемило сердце — такого выражения на лице Йегера он никогда не видел. Ривай моментально простил ему и подмену таблеток, и то, как тот принимал безоговорочные решения за двоих, делая это так, что и мысли не возникало не подчиниться. Всё же ведущим в их семье был именно Эрен, и омега давно это признал, хотя вслух не произнёс бы ни за что. При мысли «семья» в груди всегда что-то ёкало, и неконтролируемая теплота разливалась по телу. — Ну, что же, — после приличной паузы начал Ханджи, бросив взгляд сначала на одного, затем на другого, и наблюдая полнейший ступор у обоих, — могу вас поздравить: замечательный, здоровый малыш. Срок двенадцать недель, никаких патологий я не вижу. Можете послушать сердцебиение, — он крутанул усилитель громкости, и тишину кабинета нарушил звук ритмично бьющегося сердечка. Эрен просиял, мгновенно спавшее напряжение переросло в лучезарную улыбку, он тут же направился к встающему и вытирающему живот Риваю. Преодолев расстояние за пару секунд, сжал того в крепких объятиях, шепча на ухо, как он счастлив. — Кхм-кхм, — напомнил о своём присутствии врач, — наблюдать за вашими восторгами очень интересно, но мне нужно провести ещё несколько стандартных процедур. — Да, конечно, простите, — слегка смущённо, отозвался Эрен, выпуская омегу из кольца своих рук. Потом были бесконечные вопросы, затянувшиеся минут на сорок. Аккерман монотонно отвечал, периодически возмущаясь некоторым из них вроде: «У вас регулярная половая жизнь?» или «Это ваша первая беременность?». Складывалось впечатление, что доктор специально действует ему на нервы, наслаждаясь реакцией пациента. К концу «допроса» в руках Ривая оказалась приличная стопочка всевозможных направлений на анализы и рецептов витаминов и полезных добавок, список продуктов, которые желательно избегать, и тех, на которых нужно сделать акцент. — И последнее, — когда вопросы, к радости Ривая, закончились, — на приём нужно приходить каждые две недели. Вот визитка с моим номером, достаточно только позвонить, и мы сразу договоримся о встрече. — Большое спасибо, что уделили нам внимание в неприёмные часы, — пожав руку Ханджи, поблагодарил Йегер и направился вслед за Аккерманом к выходу. — Ну что вы, я очень рад, — как-то странно улыбаясь, ответил Зоэ, провожая их долгим взглядом, пока дверь не закрылась. — Этот врач нагоняет на меня дрожь, он словно ненормальный, — стоило им войти в лифт, заговорил Ривай. — Мне обязательно наблюдаться у него? — Это лучший акушер клиники, я знаю его уже не первый год, и отец всегда о нём хорошо отзывается. — В магазин заедем, — поставил перед фактом Аккерман, наблюдая, как меняются цифры на табло. — Зачем? — разглядывая кипу бумажек, поинтересовался Эрен. — За рыбой, — донеслось в ответ с тяжёлым выдохом и видом полнейшей обречённости. — Всё, что пожелаешь, — поднял на него глаза Эрен, тепло улыбаясь. — Кстати, теперь мы можем пожениться, и ты уже не отвертишься, — Ривай лишь молча покосился в его сторону. — Интересно, а ювелирные ещё открыты, — спросил сам у себя, наблюдая за удаляющейся спиной Аккермана. Домой они вернулись, когда часы уже пробили десять вечера. Конечно же все ювелирные были закрыты, в отличие от гастрономов, что пестрили прилавками до позднего вечера. Пара тяжелых пакетов опустилась на пол прихожей, Эрен вздохнул с облегчением, можно было передохнуть. Длинный рабочий день, встречи с клиентами, поездка в больницу забрали у него все силы, хотелось просто лежать в тишине без движения в течение нескольких минут как минимум. В отличии от него, Ривай был бодр и полон сил, хотя косые взгляды, кинутые на альфу, не говорили ничего хорошего. Он проигнорировал все попытки Йегера запретить ему унести покупки в кухню, наплевал на ворчание по поводу того, что они скупили весь список запрещённых продуктов. И только когда перед ним стояла открытая банка солёной рыбы, на этот раз предварительно очищенной и нарезанной, расслабился, с наслаждением протыкая первый кусочек вилкой и отправляя его в рот. Эрен появился в дверях спустя несколько минут, сразу принимаясь распихивать продукты в и без того полные холодильник и шкафчики. — Может, представишь меня своему дяде? — неожиданно выдал Эрен, заставив увлечённо жующего поперхнуться. — Это ещё зачем? — подозрительно покосился тот. — Я должен просить твоей руки у старшего родственника-альфы, — задумчиво произнёс Эрен. — Соблюдение традиций и всё такое. — Ты ещё на колени грохнись передо мной с кольцом и цветами, — прошипел Ривай, но увидев загоревшийся взгляд, говоривший о том, что это как раз и предполагалось, почти взвыл. — Святые богини-прародительницы, ну за что мне это? — перевёл он взгляд к потолку, пытаясь хоть там найти логичный ответ. — Клянусь, Йегер, если ты выкинешь что-то подобное, твой ребёнок родится внебрачным. — А как же свадьба, предлагаешь расписаться без свидетелей? А кортеж, банкет, гости? — Я ничего тебе не предлагаю, — поднимаясь и закрывая пустую банку, ответил Аккерман. — Просто всегда считал, что это праздник для двоих, — и, не дожидаясь ответа, покинул помещение, направляясь в спальню. — Папа меня убьёт, — услышал он долетевшие до слуха слова, и довольная улыбка тронула бледные губы. *** Следующий месяц пролетел для Эрена, как в тумане. Карл усиленно готовил предстоящую свадьбу, дергая его по малейшему поводу. Ривай делал вид, что ему совершенно безразлично, какие цветы будут украшать помещение и столы гостей. Он вообще вёл себя так, будто его это мероприятие не касается. Офис стоял на ушах, предстоящее бракосочетание соучредителя фирмы и начальника отдела уголовного права не сходило с языков сотрудников. Приглашенные знали, что местом проведения торжества станет самый шикарный ресторан столицы, остальным приходилось только гадать, каких затрат это стоило. Соблюсти традиции всё же пришлось, но вовсе не Эрен стал тому виной, а явившийся к ним Кенни. Тот вальяжно расселся на диване, совершенно игнорируя шипение Ривая проваливать из его дома, не утихавшее на протяжении получаса. — Ты должен быть благодарнее, Леви, — ухмыляясь, говорил он, потирая пальцами полы старой шляпы. — Забыл, кто вытащил тебя из детского дома, которым грозили органы опеки, и оплатил образование? — Не зови меня так, старик, и я благодарен. Настолько, что вернул все потраченные на меня деньги с процентами, — не меняя тона, съязвил младший Аккерман. — А как же забота, она бесценна? — Мужчина прищурил и без того узкие глаза, усеянные паутинками морщин. — И после всего этого, ты даже не сообщил, что выходишь замуж. Да ещё и за отпрыска древней династии. — Мы были бы рады… — подал голос, молча наблюдавший за родственниками Йегер. — Нет, не были бы, — не раздумывая, перебил Ривай, не сводя пренебрежительного взгляда с дяди. — Мы не будем налаживать с ним родственных связей, Эрен, это не тот случай, можешь поверить. — Ты не меняешься, Леви, — поднялся с насиженного места незваный гость, — я лишь хотел дать вам своё благословение, как того требует обычай. — Обойдёмся, — фыркнул в ответ омега, отворачиваясь от направляющегося к выходу Аккермана. — Спасибо, сэр, — поблагодарил Эрен, выйдя вслед за тем в прихожую. — Я обещаю, что позабочусь о Ривае, — добавил, протягивая ладонь для рукопожатия. — Зубы не сломай об этот орешек, — намекая на племянника, кинул на прощание Кенни и скрылся за дверью. — Я буду аккуратен, — прошептал себе под нос Эрен и вернулся в гостиную. — Не любезничай с ним, — не скрывая раздражения, посоветовал Аккерман, с наслаждением вытягивая вперёд ноги и расслабляя спину. — Почему он зовёт тебя Леви? — присаживаясь в кресло и протягивая руку к сидящему рядом, поинтересовался Эрен. — Хм… Ривай кинул отрешённый взгляд на окно, мысленно отмечая, что пора стирать шторы, но глаза, сверлившие его затылок, чувствовались однозначно. — Вроде меня звал так папа, но я этого не помню. Поэтому мне кажется, что это личное, и от него я подобного слышать не желаю. — Он ощущал, как слегка сжимающая его предплечье рука ненавязчиво тянет к себе, но ещё не определился, поддаваться или нет. — А от меня? — выдержав небольшую паузу, спросил Эрен, не прекращая попыток перевести внимание на себя. — Папа был единственным, кто любил меня, и это словно память о нем, — оторвавшись от созерцания окна, повернулся Ривай, пристально вглядываясь в зелень глаз напротив. И руке уже поддался, придвигаясь ближе к подлокотнику своего кресла. — Можешь попробовать, но только не на людях, — свёл он к переносице тёмные брови, — это слишком… личное, — добавил почти неслышно, старательно игнорируя слово «интимное». Эрен улыбался глазами, в то время как губы выражали это слегка вздёрнутыми уголками. Он знал, что такие моменты, такие своеобразные признания и согласия смущают Аккермана, хотя тот старательно пытался это скрывать. Даже семь месяцев, прожитых душа в душу, даже факт того, что они — одно целое, и под сердцем он носит дитя, даже собственное негласное, полное принятие альфы не изменило его поведения. — Иди ко мне, — Йегер заставил омегу встать и тут же усадил себе на колени. Ривай лишь вздохнул, расслабляясь в нежных руках. — Я люблю тебя, Леви, — шепнул в ухо, чувствуя, как сидящий на коленях вздрогнул. — Вы — самое дорогое, что у меня есть, — тёплая ладонь скользнула под лёгкий джемпер и легла на бледный, уже немного выпуклый живот, мягко поглаживая. *** В загородном развлекательном комплексе блестел золотыми зеркальными панелями шикарный ресторан. Утопающие в зелени мощёные тропинки уводили гостей вглубь парковой зоны, где они могли скоротать минуты ожидания виновников торжества. Небольшие фонтанчики, украшенные статуями пухлых ангелочков, с тихим журчанием ключевой воды дарили прохладу тем, кто осмелился присесть на гранитные бортики, не боясь поймать несколько холодных капель. Столики, расположившиеся в тени охваченных цветущим плющом беседок, предлагали лучшие вина и лёгкие закуски. Утончённая публика чинно прогуливалась, ведя между собой неторопливые беседы, когда белый лимузин въехал в широкие кованые ворота комплекса. Красивый автомобиль мгновенно привлёк внимание собравшихся, отражая от полированной поверхности солнечные блики. В центр высокого крыльца, у самого входа встали супруги Йегеры, ожидая появления сына с мужем. Но каково было их удивление, когда из распахнутой дверцы появились два блондина: Эрвин Смит и Армин Арлерт, сопровождавшие брачующихся в городскую мэрию в качестве почётных свидетелей. Они лёгкими кивками приветствовали собравшихся, неторопливо поднимаясь вверх по ступеням. Поравнявшись с родителями Эрена, Армин достал из внутреннего кармана небольшой конверт и протянул его Карлу. Тот, непонимающе глядя на условного почтальона, тут же распечатал послание и вытащил небольшую открытку. Быстро пробежав глазами по коротким строкам, толкнул мужа локтем, обращая его внимание на себя. Григорий, поправив оправу очков, склонился к открытке и, кинув взгляд на текст, посмотрел на Карла, взглядом, лёгкой улыбкой и кивком головы давая понять, что полностью одобряет решение сына. Карл моментально выпрямил спину и широко улыбнулся гостям, невзначай смахнув с ресниц блеснувшую слезу, широким, гостеприимным жестом приглашая всех пройти в банкетный зал. А в это время серебристый спорткар, подгоняемый попутным ветром, мчал по магистрали прочь из города навстречу играющему волнами океану, что бескрайним голубым пятном раскинулся вдали. «Свадьба — это праздник для двоих» гласило послание на открытке, и двое, написавшие эти слова, собирались запомнить его на всю жизнь.