Служебный роман

— Итак, внимание, у нас новый контракт, — начал Смит своё излюбленное собрание с утра в понедельник. Ривай уныло прикинул шансы проскользнуть «обязательно обещающий выгореть» контракт и уставился в раскрытый ежедневник, который держал вертикально левой рукой. Всем присутствующим могло показаться, что он внимательно изучает записи и делает в них пометки карандашом. Всем, кроме Эрена, конечно. Тот прекрасно знал, чем занимается в данный момент его муж, хотя и сидел на другом конце стола. Вот только раньше это откладывалось на обеденное время или конец рабочего дня, а сегодня они едва успели переступить порог конференц-зала. Он постарался, как можно незаметнее, кинуть пару косых взглядов в направлении Аккермана, чтоб безошибочно подтвердить догадки. Тот вовсю штудировал меню ближайших кафе, ресторанов и вообще любых заведений, в которых можно заказать еду, скрыв смартфон между страниц. Кстати, совершенно зря боялся Йегер быть застуканным за созерцанием ненаглядного супруга, дела до его взглядов не было никому совершенно. Райнер сверлил затылок Берта с такой силой, что немного погодя там грозили появиться две сквозные дыры. Берт, в свою очередь, взгляд коллеги не замечал, как не замечал и всего остального, внимательно слушая директора вместе с Марко. Видимо, только этим двоим было интересно, что за дело свалилось на фирму, и какой отдел будет его разгребать, а иначе о крупных контрактах здесь не говорили. Сидящий рядом с Эреном Жан без отрыва следил за помощником босса, не отрываясь ни на секунду от его голубых глаз. Он без труда определил, куда был направлен задумчивый взгляд и, покосившись, мысленно согласился, что зрелище завидное. А зрелищем был Аккерман, точнее, не он сам, от этой мысли Жана наверняка бы передёрнуло. Нет, тот не был противен Кирштайну, но больше нравился ему, когда был бетой. А причина была самой банальной — зависть. И вовсе не Риваю он завидовал, хотя обретение в максимально короткие сроки мужа, истинного и всего к этому прилагающегося, очень прельщало. Он тоже мечтал поставить метку на шее омеги и надеть кольцо на тонкий палец, конечно, не на риваевский. Однозначно, нет. А на палец того, чьи глаза вот уже несколько минут наблюдали за поблёскиванием драгоценных камушков на глади не менее драгоценного метала. Обручальное кольцо манило белобрысого омегу, как самого Кирштайна манило к Арлерту. И он бы давно это сделал, окольцевал и заклеймил, укутав своим запахом настолько, чтоб ни один альфа не смел посмотреть. Но упрямец не сдавал своих позиций, считая намерения Жана не серьёзными. Вот уже два года, Кирштайн нарезал круги вокруг Армина, да так, что с лёгкостью мог протоптать тропу куда-нибудь в Африку. А тот лишь уклонялся. Ни «да» тебе, ни «нет», сплошное «может». И тут, словно в насмешку, многообещающий новичок. Вызвавший вначале ревность, а затем зависть, тем что «пришёл, увидел, победил» и ни кого-то там, а ледышку Аккермана, сверкавшего теперь меткой, выглядывающей из-под воротничка рубашки, вызывая взгляды и вздохи "немеченых» омег. — Жан, — выдернул из задумчивости строгий голос. — Да, сэр, — повернул он голову к директору, делая вид, что всё это время внимательно его слушал. Присутствующие, будто по сигналу, вздрогнули, выпадая из своих мыслей обратно в реальность. "Б-з-з", — провибрировал в кармане брюк мобильный. Эрен протянул к нему руку, быстро скользнув пальцем по экрану, открыл сообщение. «Эклеры», — гласил короткий текст. Пухлые губы дрогнули в едва заметной улыбке. Ривай продолжал изображать сосредоточенность, и лишь дослушав речь и наставления Эрвина о том, что всем нужно постараться, покинул кабинет первым. Спустя полчаса Эрен, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, вышел в холл и остановился у лифта, нарочито внимательно изучая что-то в телефоне. Дверцы открылись, и на этаж вышел курьер с бумажным пакетом, он кивнул явно ждущему его парню и, получив деньги и подпись в карте доставки, вручил тому заказ, сразу откланявшись. Окинув взглядом помещение, которое уже пополнилось ожидающими своей очереди клиентами, и, удостоверившись, что до него никому нет дела, Йегер двинулся по коридору. Лишь у двери кабинета Аккермана ещё раз оглянулся и вошёл внутрь, не замечая, как парой секунд раньше из двери директорского кабинета вышел личный помощник и двинул в его сторону. — Убьём одним выстрелом двух зайцев, — пробубнил себе под нос Арлерт, пытаясь удержать в руках несколько увесистых папок с документами. Каждый раз, когда Смит сваливал на хрупкие плечи блондинистого омеги кучу дублированной макулатуры, предназначенной начальнику отдела уголовного права и куратору этого же отдела, у Армина возникало непреодолимое желание пересадить чету Йегеров-Аккерманов в один кабинет. Таскать им одни и те же бумажки и объяснять одно и тоже жутко надоедало, но Смит настаивал, что информация должна быть донесена до обоих в том самом виде, в котором Армин слышит её от директора. Чертыхнувшись в сотый раз подряд и поудобнее ухватив папки, он приметил, что дверь в кабинет Ривая закрыта неплотно, что определённо поможет легче её открыть носком туфли, ибо руки были заняты, а стучать головой в надежде, что тебе откроют, он не намеривался. Слегка вытянув стройную ногу в белой брючине с идеальной стрелкой, он поддел уголок деревянной створки и потянул её на себя. Та поддалась, не издав ни звука. Армин сдул со лба чёлку и хотел было протолкнуть в появившуюся брешь локоть, но застыл, зацепившись глазами за две фигуры. Ривай стоял у стола, кривя губы в попытке сдержать улыбку, Эрен стоял напротив него, болтая бумажным пакетом в воздухе. — Чувствую себя преступником, когда крадусь встречать очередного курьера, — вполголоса говорил Эрен, — и это ещё не учитывая, что мне приходится отрываться от работы. — Сам виноват, — фыркнул в ответ омега. — Сам посадил в меня эту штуку, сам и отдувайся. — Ты называешь «штукой» нашего сына? — выпучил глаза Йегер и наклонился ниже, так, что голова оказалась на уровне живота Ривая. — Не слушай его, малыш, он это не серьёзно. — И это говорит тот, кто разговаривает с моим животом. — Я разговариваю с сыном, — кинул взгляд вверх Йегер. — А сейчас, — продолжил, обращаясь к животу, — папочка пойдет работать, а ты лопай эклеры и сиди тихо, пока папочка не получил выговор от строгого дяди Эрвина. — Ты выглядишь нелепо, — послышался сверху голос Аккермана, после чего он наклонился и выдернул пакет из смуглых пальцев. — Иди уже, папочка. — А моя награда? — наигранно возмутился Эрен. — Я требую поцелуй. — Обойдёшься, — моментально отстранившись, кинул Ривай. — Я уже говорил тебе, чтоб в офисе ты со своими нежностями не приставал. — Но нас тут двое, — попытался настоять на своём Эрен. — Вообще-то, уже трое. — Уверен, малыш не будет против, — довольно растянул губы в улыбке Йегер, сделав ещё пару шагов к мужу. — А я не про него, — Аккерман добрался до кресла и уселся в него. — Правда, Арлерт? — повысил голос, даже не глянув в сторону двери. Эрен обернулся, сразу замечая в проёме светловолосую фигуру. — Простите, — пролепетал Армин, наблюдая, как в несколько шагов приблизился к двери альфа, тут же открывая и взглядом показывая войти внутрь. — Я не хотел подслушивать, — едва переступив порог, поспешил оправдаться омега. — Конечно, нет, — хмыкнул Ривай, распаковывая пакет и салфеткой доставая первое пирожное. — Помнится, ты говорил о том, что умеешь хранить чужие секреты, Армин. — Эрен смотрел прямо и совершенно спокойно. — Надеюсь, ты не утратил эту способность. — Я — могила, — не раздумывая, выпалил тот, глядя, как Ривай с наслаждением ест эклеры. — А давно вы… ну, как бы это сказать? — Пять месяцев уже, скоро будет не спрятать, — с гордостью в голосе ответил Эрен. — Здорово, — сгружая на стол папки, выдохнул Арлерт, — вы такие счастливые, я так за вас рад. Даже немного завидую. — Мне свистнуть Кирштайна? — вздёрнул бровь Аккерман, не отрываясь от занятия. — Думаю, он осчастливит тебя с превеликим удовольствием, а теперь проваливайте и не мешайте мне работать. Армин вздрогнул, гладкие щёки тут же окрасил румянец, он подхватил документы, предназначающиеся Эрену, и, вручив их ему, вылетел из кабинета, извиняясь на ходу. — Рабочие будни становятся интереснее, как ты будешь прятать живот дальше? — задержавшись в дверях, обернулся Йегер. — Плакат напечатаю с надписью «Не влезай, убьёт». А теперь иди, — выбрасывая пустой пакет в урну, махнул Ривай, пододвигая к себе папки. — Увидимся за обедом, — улыбнулся Эрен и скрылся за дверью. *** К концу шестого месяца весь персонал "Крыльев" только и делал, что шептался по углам. Выпирающий живот Аккермана не сходил с языков всего омежьего населения офиса, хотя официально их догадки никто не подтвердил. Вряд ли они тут вообще требовались. Но спросить напрямую у Ривая мог отважиться лишь самоубийца. Ясно, что «верха», в лице Смита, уже знали. И планировали дальнейшее развитие фирмы с наименьшей загруженностью своего главного консультанта. Но ведь интерес от этих знаний не уменьшался. Каждому хотелось лично поздравить будущих родителей. И если альфы могли с долей снисходительности похлопать Йегера по плечу, будто хваля за проделанную работу, позволить себе подобное с Риваем не осмелился даже Смит, предчувствуя, что записочка с адресом ему ещё аукнется. Пусть Ривай и не припоминал старому другу о бесцеремонном вмешательстве в его личную жизнь. Может и благодарен был в глубине души, — так глубоко, что Эрвину не разглядеть, — за преднамеренное сватовство и крутой поворот, который обрела жизнь с появлением на его, Аккермана, пороге Эрена. К концу шестого месяца Эрен уже без оглядок и страхов быть замеченным выходил в холл офиса. Забирал очередной пакет из рук очередного курьера и направлялся в кабинет Ривая, собирая на себе понимающие взгляды и улыбки коллег. Ривай жевал, казалось, постоянно. На его столе, на полках шкафа и других горизонтальных поверхностях можно было увидеть разнообразие кулёчков и коробочек самых немыслимых расцветок. Содержимое тоже радовало ассортиментом: конфеты, вафли, печенье, шоколадные драже разбавлялись яблоками и орехами, но не прекращали входить в список нерекомендованных продуктов. И как ни пытался Эрен бороться с вредной пищей, поглощаемой Риваем в неимоверном количестве, признание полного поражения стало неизбежным финалом этой битвы. Он не пропускал момента поудивляться, как возможно оставаться таким худым, потребляя немыслимое количество калорий. Ведь при нехитрых расчётах, Ривай был просто обязан превратиться в шар. Зоэ хмурил брови, передвигая гири на старинных весах, на платформе которых стоял Ривай, всем своим видом показывая, что ему скучно. Доктор смотрел в карту, затем на шкалу с цифрами и снова в карту, листал несколько страниц назад и опять хмурил брови. — Ну, что там? — раздраженно проворчал Ривай, спускаясь с платформы на пол и топая к кушетке у стены. Этот маршрут был уже привычен — весы, кушетка, стул у стола доктора. — Слишком низкий темп набора веса, — задумчиво протянул Зоэ, почесав колпачком ручки затылок. — Ты вообще его кормишь, Эрен? — повернулся в сторону сидящего на стуле у двери Йегера. — Ха! — единственное, что могло сейчас вырваться в ответ. — Да я уже подумываю переехать на время беременности в продуктовый магазин, всё равно меня там уже встречают как родного. — А давайте сделаем повторное УЗИ, — вмиг повеселел Ханджи, бросая карту на стол и направляясь к аппарату. Ривай на кушетке выругался в след непоследовательного врача. Он только улёгся и принял удобную позу, как нужно было менять место. Тем не менее поднялся и вразвалочку пошел к другой кушетке. Эрен тоже встал и сделал несколько шагов ближе. Запомнившаяся с первого раза процедура ничуть не изменилась — те же холодные липкие ощущения на животе, то же непонятное мерцание на мониторе, такое же напряженное лицо альфы. Ну, ни дать ни взять, как три месяца назад. Только уже не февраль за окном, а май. — Так-так-так, — бубнил под нос доктор, увлеченно разглядывая экран. — Всё очень даже хорошо, — начал после небольшой паузы, — оба плода чувствуют себя нормально и развиваются в соответствии со сроком. В кабинете повисла, казалось, гробовая тишина, нарушаемая разве что тихим попискиванием аппарата. — Стоп! — очнулся первым Ривай и приподнял плечи, намереваясь сесть, но был остановлен сильной рукой, призывающей принять исходное положение. — Что значит — оба плода? — Значит двойня, — пожал плечами Ханджи, будто этот вопрос был самым глупым из всех, что он слышал. — Разнояйцевые близнецы. — То есть нас будет четверо? — наконец отмер последний из присутствующих — будущий отец семейства, с расползающейся немного истеричной улыбкой на лице. — Папа мне не поверит, — хохотнул он напоследок и направился к двери, на ходу доставая телефон и говоря, что подождёт в коридоре. — Как возможно не заметить подобное сразу? — бросив в спину мужа взгляд из серии «не оставляй меня наедине с этим психом», поинтересовался Ривай, переводя вопросительный взгляд на Ханджи, который не перестал водить сканером по животу и разглядывать изображение на мониторе. — Ну-у, в практике встречались случаи, когда… — Я не хочу этого знать, — коротко отрезал Аккерман, облегчённо выдохнув, когда ему позволили подняться. — Всем уже сообщил? — хлопнула за спиной дверь кабинета, являя миру хмурого, как сотня дождливых дней, Аккермана. — Только папе, — улыбаясь и протягивая руки к мужу, ответил альфа, пытаясь заключить в объятия упирающегося и фыркающего Ривая. — Прекращай, люди смотрят. Ведёшь себя как подросток, — кое как отбил тот тянущиеся руки. — Пусть завидуют, — растягивая губы прошептал Эрен, наблюдая, как Аккерман направился вдоль по коридору в направлении лифта. — Двойня, — мечтательно выдохнул Йегер, стоило дверям кабины закрыться. — Это так здорово. — Это двойные заботы и двойная ответственность, Эрен. — Мы обязательно со всем справимся, — приобнимая за плечи омегу, уверенно подытожил Йегер. — А давай тебя в декрет отправим, — вздёрнул бровь Ривай, слегка ухмыльнувшись и делая шаг из лифта. Про себя он вовсю веселился, замечая, что Эрен встал как вкопанный, уставившись в спину мужа. — Ты же это не серьёзно? — догнал его Йегер у выхода из клиники. — Конечно нет. Я не доверю тебе своих детей, — усмехнулся, наблюдая растерянность в глазах альфы. — Не шути так, — выдохнул Эрен, расслабляясь. Автомобиль мигнул, разблокировав двери. — У меня для тебя сюрприз, — улыбаясь во весь рот, продолжил Эрен, заводя мотор. — Боюсь, что не переживу ещё одного сюрприза, — отозвался Ривай, ёрзая на сидении и устраиваясь удобнее. С недавних пор кресло в машине стало чертовски раздражать, ремень безопасности давил сразу и везде, заставляя оттягивать его на протяжении всего пути. — Ну, чего замер? Поехали уже, — скомандовал, видя замешательство мужа. — А? Ага, — Йегер тут же вывел автомобиль с парковки, не переставая бросать косые взгляды на Ривая, который забавно развалившись на сидении, выпятил живот и периодически его почёсывал. Чесание живота было у них особой процедурой, обязанности которой Эрен торжественно возложил на себя. Тот рос не так уж и быстро, но влёк за собой кучку неприятных ощущений, первым из которых был зуд. Кожа, хоть и являлась штуковиной весьма эластичной, растягивалась и становилась сухой, грозя Аккерману неприятными последствиями. Доброжелательный Ханджи тут же оказал посильную помощь, накатав ещё пару-тройку рецептов чудотворных мазей, что должны были облегчить, предотвратить и устранить. Наносить мази было рекомендовано заботливыми руками любящего мужа, и тот с энтузиазмом принял идею. Конечно, Ривай вначале брыкался, посылая Йегера далеко и фольклорно, но вскоре сдался под натиском родных рук. Спустя полчаса за окном перестали мелькать бесконечные высотки с неоновыми вывесками и рекламными баннерами, им на смену пришли просторные городские парки и тихие улочки с рядами частных двухэтажных домиков. Ривай сразу догадался, что за сюрприз ему приготовили, но вида не подал, продолжая молчаливо смотреть в закат, что сейчас всеми оттенками красного окрашивал горизонт. Пахло сиренью и ландышами, немного дымом и свежим хлебом, когда проехали небольшую пекарню. Привычный гул мегаполиса здесь едва улавливался отдалённым скрипом поездов. Зато принюхавшись, можно было угадать в воздухе солёный запах океана, розоватая гладь которого искрилась в закатных лучах. — Закроешь глаза? — нарушил тишину Эрен. — Я что, ребёнок? — буркнул в ответ Ривай. — Только не думай, что я не догадался, куда мы едем. — Ну чего тебе стоит? — игриво заулыбался Эрен, прищуриваясь — Ладно, — поддавшись, выдохнул Аккерман и сомкнул веки. Спустя минуту машина остановилась, Йегер заглушил мотор и положил ладонь на плечо мужа, как бы говоря, что тот может открыть глаза. Первым, что увидел Ривай, выполнив немую просьбу, был палец, указывающий направление. Покосившись на указывающего, он всё же повернул голову. Перед ними был большой двухэтажный дом с мансардой, просторной верандой увитой плющом, мощёной широкой дорожкой, что вела от калитки, и пышными кустами сирени на стриженных газонах. Справа был облицованный камнем гараж на две машины, а слева, под тенью пышных крон каштанов — широкие качели. Вид Аккерману понравился, но вот табличка с надписью «Продано» привела в замешательство. — Продано? — поинтересовался он, оборачиваясь. — Я купил его, это мой подарок — большой дом для большой семьи. Зайдем внутрь? Ривай лишь кивнул, и, отстегнув ремень, вышел из машины. Эрен поспешил следом и спустя десяток секунд приглашающе распахнул перед ним калитку. Немного поколебавшись, Аккерман ступил на каменную дорожку, слыша, как звенит ключами альфа, следуя за ним. — Я всегда мечтал о большом доме, — заговорил тихо Эрен, пока они шли по тропинке. — Хотел большую дружную семью, которая будет встречать меня по вечерам, представлял, как мы будем устраивать барбекю на заднем дворе. Мечтал, что это будет самое уютное и гостеприимное место на свете, в которое всегда хочется вернуться. Теперь у меня есть ты, а скоро на свет появятся наши дети и вдохнут в эту деревянную коробку жизнь. Знаешь, когда я осматривал его с риелтором, я видел словно наяву, как по вечерам мы с тобой сидим у камина в гостиной, как печём блинчики и пиццу по выходным. А ещё, что телевизор в скором времени будет показывать только мультики, что топот маленьких ножек будет будить нас по утрам, как мы будем запинаться о раскиданные везде игрушки, и понял, как же я безмерно счастлив. — Ты неисправимый романтик, Йегер, — Ривай поднялся по ступеням на веранду и остановился перед дверью. Сзади сразу обняли сильные руки, а спину согрело родное тепло. — И ты любишь меня за это, — легкое дыхание потревожило затылок, отправляя мелкие мурашки вниз по позвоночнику. — Что за нелепые домыслы? — фыркнул Ривай, передёргивая плечами. — Дверь откроешь, или так и будем стоять? — Тогда за что? — не мог угомониться Эрен, обнимая его одной рукой, а второй открывая замки. — Более удачного времени и места ты найти, видимо, не мог, — проворчал Аккерман, толкая дверь и ступая в прохладный мрак дома. Эрен щёлкнул выключателем, и прихожая наполнилась мягким светом. — Ремонт сделан «под ключ», вся мебель имеется, переделать нужно только детскую. Но если ты захочешь что-то заменить, убрать или добавить, только скажи. Ривай смотрел вокруг и про себя отмечал, что ему нравится то, что он видит. — Я уже высказывался на эту тему — не важно где, важно с кем, — он шагнул к лестнице и огладил лакированные перила. Сзади вновь прижалось горячее тело, теперь уже крепче обнимая и разворачивая к себе лицом. — А за что любишь, не сказал, — выдохнул Эрен, проводя носом по гладкой щеке к скуле. — Потому что для этого не нужны причины и основания, — ловя губами чужое дыхание. Близившийся к завершению вечер пятницы прельщал перспективой выходных дней, а значит, и на осмотр дома можно было потратить больше времени. — С какой комнаты начнём, — едва касаясь губ, прошептал Эрен, подавляя в себе желания наброситься на мужа и разложить его на ковре прихожей. Первая близость тут же всплыла в памяти ярким пятном, заставляя сердце биться чаще. — Со спальни, — хватая альфу за галстук и утягивая за собой вверх по лестнице, скомандовал Ривай. — И всё же, — притормозив у одной из дверей, не мог успокоиться Эрен, хотя сам уже расстёгивал пуговицы на рубашке мужа, и чувствуя нетерпеливые движения в ответ. — Вот привязался, — рыкнул Аккерман, пытаясь расстегнуть ремень на брюках своего альфы, от которого уже остро пахло имбирём, унося последние разумные мысли. — Просто люблю. Просто за тебя. За всё без исключений. — А давно? — очередной вопрос и недовольный стон в ответ. А сам уже вовсю целовал шею любимого мужа, балдея от ощущений, как тот жарко льнёт к нему всем телом. — С тех пор, как ты переступил порог, — нащупав сзади ручку двери, Ривай дернул её и толкнул, открывая и пятясь внутрь, увлекая за собой Эрена. — Порог твоей квартиры? — отстраняясь от зацелованной шеи, продолжал Йегер. Его руки вовсю прижимали и гладили стройное податливое тело, сладкий запах дурманил разум. Хотелось целоваться до зуда в губах. — Порог конференц-зала в свой первый рабочий день, — прорычал Ривай, сдаваясь. Эрен вздернул голову, удивлённо глядя в полумраке в глаза напротив. Но ответить не успел, Ривай притянул его ближе, жадно целуя. Легким взмахом руки дверь за ними захлопнулась. *** — Декретным отпуском попахивает, — стараясь не смотреть в сторону сидящего на диване Ривая, подметил Эрвин. Тот в ответ лишь сделал пару глотков чая и перевернул страницу в папке с документами. — На какой срок покинуть фирму планируешь? — Не с твоей ли лёгкой руки я начал жить «нормальной жизнью»? — как бы невзначай, заметил Ривай, продолжая изучение бумаг. — Ещё скажи, что не понравилось, — вскинул брови Эрвин, поворачивая голову к другу. — Как видишь, понравилось…