Палка, сцепка, огуречик - вот и вышел человечек

Сильные руки Дерека гладили упругий и выпуклый животик Стайлза, где сейчас бушевал маленький Доминик. Малыш перекатывался с боку на бок, водил своими маленькими ручонками внутри папочки, так и норовя выпрыгнуть в ту же минуту. Его маленькая пяточка отбивала чечётку на мочевом пузыре, от чего у Стайлза невзначай отошли воды. Громкий крик разорвал комнату надвое, от чего Дерек подскочил на кровати. — Эй, Стайлз, ты чего? — начал было альфа, когда ему в живот прилетела пятка омеги. — Почувствуй, сволочь, то, что чувствую сейчас я-а-а, — переходя на ультразвук, проорал Стилински. Да-да, именно Стилински, ведь в мэрии, на церемонии своего бракосочетания, он ни в какую не принял фамилию мужа. Дерек, да и шериф, как только не уговаривали Стайлза, а он… Бедный Хейл, валяясь на полу, вспомнил всех святых, моля, чтобы муки его омеги закончились, но молитвы молитвами, а делать-то что-то надо. Пока до Дерека медленно, но верно доходило, что нужно звонить в скорую, Стайлз — напротив, вспомнил Люцифера и всех вышестоящих демонов, которых знал по сериалу «Сверхъестественное». В панике Дерек начал закидывать в дорожную сумку всё нужное и ненужное роженику. В «наборе молодого отца» оказались старые потрепаные кеды, любимая подушка Стайлза и пара килограммов апельсинов. «Скорая» приехала неожиданно быстро. Омегу вместе с трясущимся над ним альфой отвезли в родильное отделение, перед этим зачем-то обув его в кеды, которые потом, по настоянию врача, замотали бинтами. Резь в животе омеги не прекращалась, а фельдшер подбадривал парня, как мог. Но в следующую минуту в палату зашёл молодой врач, а после его слов Стайлз и вовсе разродился: — Вы пока тужьтесь, папаша, — сказал эскулап, который был немногим старше самого Стайлза, — а я пока загуглю, что с вами делать дальше. Чпок! И спустя две минуты после этих слов на свет, немного кряхтя и издавая непонятные звуки, появилось три с половиной килограмма счастья. Доминик. Стайлз смотрел на красное сморщенное чудо, которое всё тот же молодой врач взял за пяточку и начал шлепать по миниатюрным булочкам. Стилински хотел было что-то сказать, но сил не осталось. Единственное, на что их хватило, это взять на руки своего малыша и пустить слезу. После этого Доминика забрали, а омега погрузился в крепкий сон. Проснулся Стайлз ближе к утру. Все в тех же кедах. Из-за них было неудобно лежать, а снять их не представлялось возможным. Низ живота нещадно болел, а по телу будто проехались асфальтоукладчиком. Но омега не унывал, а лишь повернулся на другой бок и снова засопел. Следующее пробуждение было ещё ужаснее предыдущего. Стайлзу сразу принесли Доминика. Малыш тут же прильнул к предложенной ему груди и засопел, причмокивая. — Друг, — тихо окликнул Стайлз того самого медбрата, который успокаивал и просил тужиться, пока не придёт доктор, — почему я оказался в кедах? — Так это, твой альфа сказал нам, что это твои счастливые кеды, и ты должен в них рожать, — рассмеялся парень, — забавный он у тебя. — Не то слово, — прошипел Стайлз, вспоминая историю с этими самыми вещами и одновременно придумывая, как он будет убивать Дерека за то, что рожал в «счастливых» кедах.