Магия? Нянчить кто будет?

Ответ от Элладана и Элрохира был коротким: «Орки шумят, помощи не надо, будем дня через три, Эовин целует мужа». Фарамир смущенно улыбнулся: — Что ж, подождем немного. А что с поисками Гэндальфа? — Никаких результатов. Никто не видел, все ищут, но даже не знаю, насколько это затянется, — Арагорн вовремя перехватил ребенка. — Леголас, кинжалы — это для тебя рановато. Лет в семь сам подарю. — Типун тебе на язык, Государь — семь лет мага недоделанного искать, — Гимли вошел в комнату и протянул мальчику ярко раскрашенную деревянную фигурку лошади. — Держи, остроухий. Ребенок восторженно запищал и тут же сунул игрушку в рот, проверяя еще и на вкус, потом тщательно постучал по полу и с размаху запустил в Арагорна, причем попал в центр лба. — Леголас! — рявкнул Государь, хватаясь за голову. Фарамир отвернулся, пряча улыбку: — Похоже, меткость у него врожденная. — И оружие ему в год дали, — в дверях стоял Элронд. — Арагорн, там гонец от Эомера. Давай уберу синяк со лба. — А где Его Величество? — Гимли взял эльфенка на руки. — Сейчас отправит гонцов к себе в Ласгаллен и… — Элронд еще не успел закончить ни фразу, ни лечение Арагорна, как в комнату вошел Трандуил с обедом для сына, забрал у Гимли малыша и начал кормить: — Мои следопыты отправятся на поиски Митрандира, как только получат приказ, то есть дня через два, — король ловко запихивал в малыша овощной суп. — Леголас, не кривись, все очень вкусно, я пробовал. Принцу не подобает корчить рожи. Гонец постучал в дверь, протянул письмо, с умилением взглянул на маленького эльфа, перемазанного супом, и вышел. Арагорн распечатал свиток и его лицо озарилось: — Хоть что-то! «Гэндальфа в Рохане не видели месяца три. У меня гостит Радагаст, выезжаем к вам, ждите через день после письма или даже раньше». Все с плохо скрываемой надеждой переглянулись, а малыш, от которого отвлеклись взрослые, схватил двумя руками миску с остатками супа и с размаху надел ее на голову Трандуилу. Гимли со скоростью стрелы вылетел в коридор, но смех был различим даже за дверью. Элронд и Арагорн сдержались, Фарамир, даже не пытаясь улыбнуться, перехватил малыша и протянул королю полотенце. Трандуил сдержанно кивнул и ушел приводить себя в порядок. — Будем надеяться, что Радагаст хоть что-то сможет исправить. Или поможет найти Гэндальфа, — Элессар покачал головой. Элронд кивнул, хотя и не разделял его уверенности, достаточно хорошо зная Бурого. Волшебник был не слабее Митрандира, кое в чем превосходя его, но вот характер и уже привычное поведение так мешали иногда видеть в нем майа… Фарамир вернулся из купальни с умытым и переодетым малышом: — Вот. Теперь чистый. Только надолго ли? Мне самому бы вымыться не помешало. — Давай его сюда, отнесу Арвен, она уже выспалась, теперь ее очередь, — Арагорн скривился, потому что мальчик вцепился ему в волосы. — Леголас, отпусти сейчас же! И не реви, ты воин! Вот вернут тебя — я все вспомню! Элронд только тяжело вздохнул: — А он тебе хоть что-то вспоминал? — Да! — Арагорн рассмеялся. — Перед Битвой при Моранноне. Испачканную куртку. Не поверите, Владыка, я тогда и надежду не потерял только потому, что хотелось выжить и расспросить поподробнее. — И что, расспросил? — Фарамир остановился в дверях. — Некогда было, — Арагорн опустил взгляд. — А сейчас… — А сейчас он бы опять напомнил тебе, что ты — Эстель, ты — надежда! — Гимли вернулся и выглядывал из-за Фарамира. — Извини, я тогда мимо проходил и услышал. — Вот ты и отнесешь Леголаса к Арвен. А мы хотя бы себя в порядок приведем, и тут прибраться не мешало бы. До вечера ребенок ухитрился еще пару раз сбежать, точнее, уползти от «нянек», перевернуть на себя кувшины с краской, оставшейся от ремонта — Элронд полчаса подбирал необходимые средства, чтобы зеленый, в буквальном смысле, Листик снова приобрел естественный оттенок и, заодно, убрать следы этой самой краски, по которым малыша и нашли. Игрушек, заботливо сделанных Гимли, хватало ровно на минуту: посмотреть, погрызть, постучать, бросить — пока гном не догадался смастерить целую кучу кубиков и показать старую игру «построй башню — сломай башню». До вечера все благодарно смотрели на своего бородатого друга: мальчик тихо сидел с деревяшками, изредка взвизгивая, когда башня рушилась. Ночь прошла относительно спокойно, за что благодарили уже Элронда, сделавшего настой, унимающий боль в деснах — Арвен и Фарамир благоразумно заучили рецепт наизусть и пару раз его переписали — для надежности. Утром в крепость прибыли два отряда Стражей Ласгаллена во главе с двумя друзьями детства Леголаса: Харгладом и Тилроном. Отойдя от первого потрясения и распределив караулы, эльфы забрали аранена на верховую прогулку. Трандуил и Элронд в который раз пересматривали небольшую библиотеку, пытаясь найти там хоть какую-то зацепку. Но книги обнадеживали мало. — Король Трандуил, — в дверь заглянул Финрон. — Дозорные заметили эоред конунга. — Иди, встречай, — Элронд рассеянно перелистывал фолиант сказаний Первой Эпохи. — Я дочитаю, разложу все по местам и тоже выйду. Эомер спрыгнул с коня, обнял Арагорна, Фарамира, приветственно поклонился Трандуилу и Гимли: — Что с Леголасом? Зачем ему срочно волшебник понадобился? — Долго объяснять, — Фарамир тяжело вздохнул, глядя как Радагаст слезает с коня. — Давайте к принцу в покои, сами полюбуетесь. — Что, под чьи-то чары попал? — Радагаст поправил зеленоватый кристалл в посохе, еще более корявом, чем предыдущий. — Угадал, — Трандуил внимательно смотрел на мага. — Сможешь исправить? Митрандир перемудрил и сбежал. Теперь ищем. В комнаты Леголаса они поднимались молча: Радагаст с интересом, Эомер — с удивлением и тревогой, а остальные — с такой щемящей надеждой, что даже Трандуил не мог скрыть легкого подергивания губ. — Вот. — Арагорн открыл дверь и указал на эльфенка, мирно швыряющего кубики в шкаф. — Это Леголас. Радагаст удивленно посмотрел на Арагорна, а Эомер начал медленно оседать на пол. Фарамир вовремя подхватил шурина и усадил в кресло. Трандуил привел конунга в чувство легким прикосновением ко лбу и обратился к Радагасту: — Сможешь расколдовать моего сына? — Вы шутите, да? — истар засмеялся. — Это же не может быть правдой. — Мы с этим «не может быть» четвертый день нянчимся, — Арвен сжала губы. — Вы можете что-то сделать? — Так зачаровать нельзя. Невозможно. Это против всех законов магии. — То есть, ты не знаешь, как снять эти чары? — Арагорн усилием воли унимал нервную дрожь. — Я даже не знаю, как у Митрандира это получилось. Не мог же он просто взмахнуть жезлом, буркнуть какую-то «екэлэмэнэ в упэрэсэтэ» и… — из камня на верхушке посоха вырвался сверкающе-изумрудный луч и ударил в Трандуила и Эомера. — Не-е-е-е-е-е-е-т! — все с ужасом наблюдали, как из упавшей одежды выползают еще два малыша: эльфийский и человеческий. Арагорн и Фарамир схватились друг за друга, Гимли — за секиру, угрожающе направляясь в сторону Радагаста, а Арвен просто медленно опустилась на пол. — Мне, наверное, домой в Росгобел надо… — маг начал осторожно пробираться к двери, но Арагорн все еще не утратил своей хваленой реакции Следопыта, ловко перехватив его в охапку: — Считай себя хоть в плену, хоть под арестом, хоть в гостях! Но пока ты не вернешь им прежний облик — ты отсюда никуда не денешься. Гимли, на гномов чары не действуют, я могу только тебя попросить следить за ним. — Прослежу! — Гимли поудобнее перехватил секиру. — Я ему так прослежу… — По голове не бить! — Фарамир уже успел собрать всех трех малышей в охапку и теперь пытался их удержать. — Отшибешь что-то нужное, и два государства могут со своими повелителями попрощаться лет на пятнадцать. — Что тут у вас происходит и почему вы так орали? — в покои вошел Элронд. — Айвендил, рад видеть, а… Взгляд Владыки Имладриса остановился сначала на одежде на полу, потом — на визжащей тройне в руках Наместника Гондора и тут же потерял ясность: Арагорн едва успел поймать падающего Элронда. — Арвен, воды! К закату все гости и обитатели крепости были на грани нервного срыва. Эльфы Ласгаллена, внезапно получившие вместо таура и аранена двух малышей, были в состоянии такого шока, что едва находили силы на караульную службу. Элронд и Гимли следили за Радагастом, перерывающим в очередной раз книги Леголаса, а Арагорн, Фарамир и Арвен получили в свое полное распоряжение новоявленных «тройняшек», из которых Листик оказался самым тихим. За несколько часов Трандуил ухитрился дважды разбить себе лоб, уползти на кухню, переколотить там все глиняные тарелки и чашки, забраться на конюшню, напугать лошадей и еще больше — Финрона, который едва успел выхватить своего короля из-под копыт его же жеребца, не признавшего своего седока в этом мелком детеныше. Пару раз Арвен ловила таура на подоконнике, после чего все окна оказались на запоре (и это летом и в жару), с них сняли уцелевшие горшки с комнатными цветами. Но самым ужасным было то, что никто не додумался запереть лекарскую и малыш именно туда и забрался. Случайно зашедший за успокаивающим настоем Элронд едва не потерял сознание, увидев, что ребенок утащил сундучок с самыми сильнодействующими снадобьями и тщательно пытается сгрызть пробки с бутылочек. Эльфы до вечера пересчитывали и пересматривали все лекарства, пытаясь определить, чего и сколько мог съесть Трандуил и от чего его надо спасать. Сам Владыка Элронд ни на секунду не отходил от друга, пока его не успокоили сообщением о том, что выпит только медовый сироп от зимней простуды и все, что грозит королю Ласгаллена — жажда. Но Трандуила он решил пока никому не доверять, поэтому ребенок ползал по библиотеке и периодически лез к Радагасту, словно напоминая тому, чего от него хотят. С Эомером было не легче. Во-первых, пришлось «в доску» упоить его эоред, потому что признаться роханцам, что с их конунгом сделал маг, никто не решился. Фарамир предложил этот план со спаиванием, а на слабые возражения Арагорна заявил прямо: — Государь мой Элессар, в какую орочью задницу тебе нужна сейчас война с Роханом на третий год возобновленного Союза? Кого ты этими битвами собрался радовать? Недодолбышей Саурона? Или меня с Эовин? Так поверь, мы и без этой войны найдем повод поругаться, если так для державы надо. — Вот сам и накачивай! — фыркнул Арагорн, сознавая правоту своего Наместника. — Сам не справлюсь. Но Харглад с Тилроном обещали помочь, так что… Малыши целиком ваши с Арвен. Тренируйтесь, будете знать, чего ждать от наследника. Бывший Следопыт с тоской подумал о том, что после такой «тренировки» наследника он получит лет через пятьдесят, да и то, если Арвен будет уговаривать весь Гондор. Сам маленький конунг тоже не отличался спокойным характером, и ловить его, как и Трандуила, приходилось в самых опасных местах: на краю колодца, где он решил поиграть с гулким эхом, а потом проверить, кто же там отвечает и в кузнице, где с успехом устроил пожар, потянув на себя форму с незастывшим металлом. Он ухитрился найти в шкафу бутылку чернил, выпил половину (благо эльфы делали их на ягодном соке), а вторую вылил на голову не вовремя подползшему Листику. Пока Арвен пыталась отмыть волосы аранена если не до блондинистых, то хотя бы до светло-голубых, Эомер удрал от Арагорна и забрался в оружейную, где стянул со стены все, до чего мог добраться, поцарапался о стрелу, запутался в тетиве лука и застрял ногой в колчане, да так, что пришлось ломать снаряжение, чтобы освободить малыша из «капкана». — Хорошо же ты следишь за своим «братом», — Элронд, заживляя царапины и ссадины, вспомнил названному сыну его речь, обращенную к Эомеру в день свадьбы. — Ada Элронд, твой gwador ведет себя не лучше, — отпарировал Элессар с долей иронии и фамильярности. Владыка Имладриса только смущенно улыбнулся: ответить было нечего. Детей уложили спать только к полуночи, но взрослые уснули раньше, и малышам приспичило попутешествовать, причем всем троим сразу, плотно замотавшись в простыню и как раз в ту казарму, где уложили спать сопровождение Эомера. Дети долго ползали между лежаками, пока, наконец, не увидели, что на верхней ступеньке лестницы, ведущей на чердак, расположилась пушистая белая кошка и попытались влезть туда, зацепившись простыней так, что она мешком повисла на одном из гвоздей. Храбрые и основательно пьяные воины Марки подскочили от громогласного вопля на три голоса, но первым, что они увидели в темноте, было качающееся белое пятно у дальней стены, издающее ужасный ор и шипящая на него белая кошка. Казарму защитники Рохана покидали через окна, потому что забыли, где двери. А на их истошный визг сбежались все обитатели крепости, которые уже привыкли к детскому плачу каждую ночь, но еще неадекватно реагировали на вопль десяти здоровых мужиков. Детей сняли, унесли и уложили спать, роханцам налили еще — для восстановления душевного равновесия, а вот всей «правящей верхушке» уже было не до сна. Они с ужасом думали о том, что им предстоит, если истари не найдут способ вернуть детям их облик. — Тут только одно решение, — Элронд тяжело вздохнул. — Трандуила и Леголаса я заберу с собой в Валинор. А вот Эомера придется растить вам. — Ada, давай будем верить в лучшее… — Арвен тяжело вздохнула. — Во что? Что на горизонте с первыми лучами рассвета появится Митрандир и снимет не только собственные чары, но и волшебство Радагаста? — Владыка Элронд, король Элессар! — голос дозорного с башни разорвал предрассветную тишину. — На горизонте всадники, их пятеро! Двое темноволосых, двое светловолосых и один — на белом коне и в серой хламиде. — Гэндальф… Эру, только не спугните его! Только не спугните! — Арагорн готов был на коленях благодарить Валар за это чудо. Темноволосые… Это же близнецы! Неужели они не за орками гонялись, а ловили мага? А кто тогда со светлыми волосами? Эовин? Конечно же! И Маблунг, комендант Эмин-Арнен был блондином. Во двор выскочили все, замирая в надежде на чудо. Даже малыши, которые уже проснулись, тихо сидели на руках и не делали попыток сбежать. Но когда ворота открылись и всадники въехали в крепость, то надежда сменилась еще большим потрясением.