Научи меня любить

От нее ни осталось ничего, кроме страха и бездыханного, пустого тела, над которым недавно надругались. Вести ее с зацепленными руками назад было легче легкого: она даже не сопротивлялась, лишь приходилось порой поддерживать, чтобы она не упала на землю. Ей дали возможность надеть свитер и джинсы с обувью, прежде чем вывести на промерзшую и заледеневшую улицу. Каждый шаг давался с трудом и огромной болью. К счастью, слез больше не осталось, они выгорели как и ее сердце. Было ли ей стыдно? Совсем нет, она чувствовала унижение, задели ее гордость, невинность и чистоту, осталась лишь тупая ненависть к себе и своему грязному телу. Вред ли еще когда она позволит себя тронуть. Появится ли у нее фобия, будет ли она дрожать от прикосновения мужчины? Пока она не могла дать ответ на этот вопрос. Ее усадили в полицейскую машину, дали одеяло и отвезли в участок. Она не была готова повторять все на словах, произнести это - все равно, что пережить снова. Единственный плюс был в том, что насильникам воздалось по делам, но кто вызвал полицию? Кажется, она начинала верить в бога все больше и больше. Отделение полиции вызывало дрожь в руках, угнетало и давило на плечи. Казалось, будто ты являешься нарушителем. Девушку усадили на скамейку, двоих громил отвели на собеседование, а позже в изолятор. Про нее, кажется, забыли. Несколько сотрудников бегали с кипой бумаг, будто в офисе. На пост поступали вечные звонки и донесения. Поднялось целое криминальное дело, может хоть сейчас ей получиться узнать, чем занимается Драко, и что нужно тем головорезом. Так же ее не покидали слова мнимого боса со странными серыми густыми усами. Мысль о том, что Драко все это время знал, что они придут, поедала ее изнутри. Ведь поэтому он бежал, ему было страшно, как последнему трусу. Он оставил ее одну, зная наперед, что случиться. Это он, сука, виноват в том, что ее изнасиловали и убили ее любимого пса и верного друга. Она снова заплакала, закрывая лицо руками, чтобы не смотреть правде в глаза. С ней поступили, как с последней шлюхой. Он ведь любил ее, тогда зачем подверг такому кошмару. Да над ней сама судьба надсмехнулась! Испортила ее, сломала и в конце бросила, как ненужную игрушку. Она потеряла себя, а теперь может потерять и родных, и все из-за какого то эгоистичного и трусливого подонка. - Мисс, - негромко сказал полицейский. Гермиона приподняла голову и взглянула на него, в его глазах отражалось сочувствие и сожаление, видимо он догадался, что произошло этой ночью, - прошу вас пройти за мной, - произнес молодой лейтенант. Девушка вытерла слезы и встала. - Куда? - Кротко спросила она. - Вы слишком бледны, потрепанны и выглядите очень болезненно, я хотел бы вас сначала показать врачу перед допросом, - спокойно ответил лейтенант. - Допрос? - Переспросила Гермиона. - На вас же совершили покушение этой ночью, - ответил парень, показывая девушке на дверь, в которую она должна была зайти. - Здравствуйте, - тихо сказала она, проходя в белый и стерильный кабинет. За шторкой виднелась чья-то женская фигура. - Проходи, не стесняйся, я не кусаюсь, - мягким и нежным голосом сказала женщина, разбирая какие-то инструменты. Она напоминала волшебную фею с чудным голосом. И Гермионе сразу стало спокойнее, она прошлась по кабинету и села на кушетку рядом со шторкой. - Это же на тебя было покушением ночью, верно? - Спросил доктор. Это была довольно молодая особа с белыми волосами, аккуратно заплетенными в косу по всей голове. Говорила она так, будто перед ней сидела не ровесница, а маленький ребенок. Это грело душу и позволяло немного расслабиться. - Да, - сухо выдала девушка. - Милая, выглядишь не очень, - честно сказала доктор, - на лицо все признаки усталости, стресса, недосыпа. Я предполагаю ты лечилась до этого у доктора из-за нервного срыва, ведь таблетки, которые он тебе выписал были сильно гормональными, поэтому ты так исхудала, что выпирают кости, - она говорила быстро, и понимать ее приходилось с трудом. - Не ешь их больше, - шепотом добавила она и подмигнула, от такого жестко Гермиона невольно улыбнулась. - Я возьму у тебя кровь на анализ: артериальную и венозную. Вот только боюсь взять лишнего, кажется, ты живешь в вампиром, что он выпил всю твою кровь, - сказала доктор и достала из ящика шприцы с пробирками. На ее слова Гермиона кивнула и расплылась в глупой и долгожданной улыбке. Процедура длилась недолго, укол показался ей совсем незначительным и мельчайший по сравнению с прожитым. Доктор отнесла пробирки в какое-то устройство и включила его. - Ну вот, осталось подождать совсем немного, - произнесла она, - а теперь бы я хотела тебя полностью осмотреть, - добавила женщина. Как в дверь постучали, и на пороге появился тот самый лейтенант. - Можно вас на секунду, там допросили подследственных, - шепотом выдал лейтенант, украдкой посматривая на Гермиону. - Конечно, сейчас, - мягко ответила доктор и, похлопав Гермиону по плечу, удалилась. Девушка осталась сидеть одна. Как только ее глазу попались медицинские инструменты, все тело снова заныло, ее рука слегла коснулась порванной губы и резко отдернулась обратно. Чертвоски неприятно. А сидеть теперь было истинной мукой, низ ныл и гудел, кровь так и сочилась маленькой струйкой. Яркий свет от ламп прожигал красные и сухие глаза, тишина давила на уши и на подсознание. Но зато она чувствовала себя в безопасности. Через некоторое время вернулась доктор с каменным выражением лица, без лишних слов она села на против девушки и не решалась поднять глаза. - Мне очень жаль, - тихо ответила она, вытирая скупую слезу с глаз. Казалось, всю историю она пропустила через себя, - мне нужно тебя осмотреть, разденься и ляг на кушетку. После детального осмотра, примерно через часа пол, Гермиона в одежде сидела на кушетке, скрестив руки. - Милая, тебе нужно к доктору, лучше к хирургу, - вяло произнесла доктор, снимая маску и перчатки, - я всего лишь врач при полиции, заниматься зашиванием не в моей компетенции. Я распоряжусь, чтобы после допроса тебя отвезли в больницу. Я позвоню знакомому хирургу, и он проведет операцию сегодня же, - тон у нее был похоронным. Женщина так и не удосужилась объяснить показания и осмотр. Но и самой Гермионе было понятно, про что она говорит. - Это обязательно? - Вяло спросила она. - Да, чтобы не занести инфекцию, иначе не заживет. Также я бы оставила тебя в больнице на месяц, чтобы твой организм смог восстановиться. Но по твоему взгляду, я понимаю, что этого ты не хочешь. Что же, я не вправе решать за тебя. Но побереги себя, ты такая молодая и красивая. - Спасибо, - ответила Гермиона. - За что? Я лишь делаю свою работу, - после ее слов послышалось пиликанье, - вот и анализу готовы, - она пододвинула свое кресло к монитору компьютера и стала детально изучать показания. В миг ее лицо изменилось: она замерла, с ее глаз потекли слезы. - Что? Что там? - Нервно спросила девушка, пододвигаясь ближе. - Мне очень жаль, - повторила свои прежние слова доктор. - Что с ребенком? - Резко начала Гермиона. Но доктор молчала. - Такое бывает на раннем сроке, слишком много было потрясений и ..., - она не смогла закончить. - Я выпишу тебе рецепт на таблетки. Гермиона и поверить не могла, у нее не было слов. Что теперь? Она потеряла любимого человека, которого еще не видела. Она ждала этого ребенка, она жаждала его. А теперь как и сказал мнимый босс: она потеряла себя, ребенка, собаку. Что дальше? Ее родители? - Как давно? - Спросила она. - Вчера, - ответила доктор, обнимая свои плечи, ей также стало не по себе. Это был день, когда она нашла Малфоя побитого в переулке. - Я все же советую тебе пройти лечение в больнице. - И сама справлюсь, - гневно ответила девушка. Ее переполняла боль и гнев. Она ненавидела гребанного Малфоя. Это все его вина, он зашел слишком далеко. - У меня есть другие более важные дела, - грубо произнесла она и, встав, ушла на допрос. Теперь ей хотелось лишь одного: достать это уюбка из под земли. Найти его и взглянуть в его бесстыжие глаза, а потом хорошенько врезать. Но через секунда ее ненависть сменилась на бессилие и опустошение. Она рухнула на ближайшее сиденье и зарыдала.