More Than Friends

В тот момент, когда Мордекай в очередной раз кладет исходящую жаром ладонь под лопатку Брика, слышится его несдержанный рваный вздох, а могучую спину сотрясает дрожь. Но ни звука не сорвалось с его искусанных им же губ, ни единый мускул не дрогнул на лице. Но его выдавали веки – дрожащие, они пытались скрыть за собой лихорадочно блестящие глаза, зрачки которых непомерно расширились от чувств и ощущений, испытываемых им. — Не молчи, caro, не молчи. Не надо, - Мордекай льнет к чужой шее, сидя к ней боком. Грудь его упирается в мощное плечо, не покрытое тканью одежды, губы изучают каждый сантиметр бугрящихся мышц и дрожащего кадыка. Единственная свободная рука со спины перемещается на изгиб ключиц, но не они ее цель. Небольшой участок влажной от пота кожи над косточками невероятно чувствителен, и Мордекай знает об этом; он пересаживается, оказываясь почти вплотную к глядящему на него из-под ресниц Брику, вытягивает ноги вперед, практически обвивая их за голой поясницей, и вновь склоняет лицо к часто и глубоко дышащему берсерку. Мягко целует припухшие от укусов губы, прижимается губами к шраму, прихватывает зубами подбородок. И все в полной тишине, нарушаемой лишь сиплым дыханием и тихой мольбой. — Прошу тебя. Он щекочет бородой крепкую шею, целует ее, спускаясь к ключицам. «Почему ты такой упрямый?». Когда большим пальцем Мордекай оглаживает крупную головку члена, несколько раз задев уздечку, он слышит скрип зубов, так сильно Брик сжал челюсти. «Зачем ты это делаешь?». Его крепкий член мокрый от предсемени и слюны, он подрагивает в чужой ладони, поблескивая в слабом освещении комнаты. «Неужели боишься чего-то?». Потемневшие от оружейного масла пальцы давят у основания, на самый низ живота, сквозь поросль темных мягких волос и вновь спускается на возбужденную плоть. Мордекай догадывается о причине этой странной игры в молчанку. Он ухмыляется, понимая, чего именно хочет от него Брик. Огладив еще несколько раз его эрекцию, снайпер убирает обе руки от чужого тела, испытывая желание вновь прикоснуться в момент похолодевшими руками чужой кожи, он хватается за ремень своих штанов и ловко расправляется сначала с ремнем, а после и с молнией. Показавшийся невероятно громким звук расстегиваемого замка тут же приглушается шелестом грубой ткани о кожу. Мордекай, не без помощи Брика, наскоро избавляется от верхней одежды и нижнего белья, вздыхая с облегчением, когда давление на его пах, наконец, исчезает. Обхватив ладонью оба налитых кровью члена под очередной свой вздох, снайпер приподнимает верхнюю губу и откидывает голову чуть в бок, чем вызывает ответную тонкую улыбку зажмурившегося Брика, положившего свою руку поверх пальцев Мордекая. «Теперь дело пойдет веселее». — Посмотри на меня, - от хриплого шепота у берсерка перехватывает дыхание. Он ощущает горячее влажное прикосновение покрытого испариной чужого лба к своему собственному, чувствует шершавую ладонь, давящую на щеку. Он вновь открывает глаза и встречается с невероятно близким зеленовато-карим прищуром, - Я хочу услышать это, Брик, - шепот перерастает в тихий рокот, звенящий в груди, а пальцы, до этого плавно, едва ли не лениво водившие по прижатым друг к другу членам, самыми кончиками сжались на головке более крупного, - Прекрати сдерживать себя, maldita sea! Брик мотнул головой, высвобождаясь от хватки и упираясь лбом в мерно двигающееся плечо. За влажным чавканьем двигающейся руки Мордекай не слышит даже тихих вздохов берсерка, целующего основание шеи снайпера. Но что-то меняется. Сначала он решает, что ему показалось, но когда через мгновение тихий, будто неуверенный стон повторяется вновь, он убеждается в реальности своих ощущений. Обжигая дыханием щеки снайпера, Брик стонет, не в силах больше сдерживаться, с каждым новым движением их ладоней он стонет все громче и громче. Обняв и прижав Мордекая к себе, мужчина целует его, продолжая постанывать в его раскрытый рот, из которого так же доносятся хриплые стоны вперемешку с ругательствами. — Когда ты... Когда ты предложил размять меня, я не совсем это ожидал, - пыхтит Брик, прижимая бедра к бедрам снайпера, который лишь ухмыляется в ответ. От ощущения близящейся разрядки движения Мордекая становятся более резкими, а через несколько мгновений он и вовсе сбрасывает со своей руки ладонь Брика, продолжая в одиночку. Но продолжать долго не приходится – пара рваных движений и по затекшим пальцам стекает теплая сперма томно застонавшего Брика, чей живот сводит приятной судорогой. Чуть отдышавшись, он принимается массировать пальцами покрытый жестким темным волосом уже сокращающийся пах Мордекая, целуя того в горячее ухо, отодвинув носом один мешающий дред. Наконец, не без помощи сомкнувшихся на мягкой мочке зубов под тихое урчание, Мордекай кончает, вытянувшись в крепких объятиях и клацнув челюстями с последующим тихим хрипом. — Знал бы, как ты делаешь массаж, - Брик улыбается, гладя пытающегося восстановить дыхание Мордекая по спине, обессиленно упавшего ему на грудь, - Намного бы раньше попросил. В ответ он чувствует кожей, как широко и довольно улыбается прильнувший к нему еще ближе Мордекай.