Всё было бы иначе

      Зима. Это поистине волшебное время года особенно радует мужчину, предвкушающего незабываемый отпуск, на который его подвиг ни живой, ни мёртвый друг. Дима с огромным трудом, путём долгих уговоров, убедил поникшего Антона на месяц забыть обо всех насущных делах и прочувствовать жизнь своим телом и душой. Тяжело смотреть на того, кто теряет веру или жизненный путь, и сейчас в планах у мужчины стоит задача помочь близкому человеку вновь обрести себя. По этой причине Дима приехал в Санкт-Петербург чуть раньше Антона, чтобы проверить, приютят ли их друзья, или же всё сорвётся в последний момент?       Позов не может отказать себе в небольшой прогулке, желая не спеша пройтись по заснеженным улицам. Город кажется таинственным, словно в нём сокрыто немало историй, познать которые не сможет никто и никогда. Вся эта обстановка пробуждает чувства, подпитывает фантазию, и вот уже Дима представляет, как бы Родион Раскольников блуждал по этим улицам, рассуждая: «Тварь я дрожащая или право имею?». Герой произведения, как образ, всплыл в голове, и теперь мужчина увлечённо рассматривает дома и проходящих мимо людей, представляя, как бы всё это выглядело чуть меньше века назад. Увлечённый происходящим, Дима напрочь забывает о времени и приходит в себя, находясь рядом с нужным ему домом. Заранее придумывая извинение, проверяет адрес и набирает номер домофона. — Чего медлим? — послышался недовольный голос. — Прости, что заставил ждать, — он мнётся, переступая с ноги на ногу, похрустывая снегом. — А, неважно. Проходи, — длинный гудок оповестил об открытой двери.       Всё-таки хорошо иметь бескорыстных друзей, способных прийти на помощь, когда это необходимо. Вкратце рассказав о ситуации, ему и Антону предоставили аж целую комнату, правда, с одним диваном на двоих. Но это мелочи по сравнению с тем, что в другом случае им пришлось бы снимать квартиру за немалые деньги, а так на их плечах оказались обязанности ежедневной уборки и приготовления еды.       Осматривая квартиру, Дима замечает, что его собеседник уже навеселе. Судя по алкоголю на столе, продолжение не заставит себя ждать. — Садись, — ему указали рукой на диван, — давай выпьем за нашу встречу? Не отказывайся, мы же так давно не виделись. — Как же я брошу своего спасителя? — он тянется рукой за стаканом, предвкушая прелестный вечер воспоминаний.

***

      Солнце всегда было таким ярким? От этого жгучего света Дима морщится, еле как разлепляя глаза, сонно осматриваясь вокруг. Всё вокруг него ещё плывёт перед глазами, трудно сфокусироваться на чём-то одном, а голова разрывается от боли. Плюхнувшись назад, мужчина бьётся головой о что-то, впоследствии издавшем вскрик, от которого захотелось закрыть уши подушками. Но сил хватает лишь на то, чтобы прикрыть себя одеялом, вновь погружаясь в темноту. Снова недовольство со стороны, непонятные движения, и вот его начинают пихать в сторону. Дима недолго отбивался, пока не надоела эта борьба и он, раскрывшись, уставился широко раскрытыми глазами на человека. Он ожидал, что рядом с ним лежит прелестная дева с пышными формами, но реальность оказалась намного суровее. Мужчина с щетиной, убрав волосы с лица, ошарашенно рассматривал того, кто ещё минуту назад не мог голову поднять. А сейчас, превозмогая боль, Позов старается вспомнить, чем же вчера закончился его вечер и каким образом он очутился здесь с этим человеком. — Ты кто, блин, такой?! — неожиданно отзывается незнакомец. — Это я у тебя хотел спросить, — найдя лежащие на тумбочке очки, мужчина надевает их, целые и даже без разводов на стёклах. — Что вообще произошло? — резко встав, мужчина схватился за голову.       Дима осматривает комнату, в которой он находится, но не может припомнить, как здесь оказался. Всему виной алкоголь, вычеркнувший целый вечер и, вероятно, ночь из его жизни. Двуспальная кровать не расправлена, а они оба в своей одежде, что наталкивает на единственную мысль: ничего, кроме пьяного разговора, здесь не было. — Ты что-нибудь помнишь из вчерашнего? — смотря на собеседника, всё ещё держащегося за голову, спрашивает Дима. — Ну, — собирается с мыслями тот, — знакомый позвал отметить приезд какого-то друга. Я приехал, и… подожди, это же ты! — слишком громко произнёс он и пожалел об этом. — Подожди. Припоминаю, что мы сидели, выпивали. Затем за нами заехала машина, и мы куда-то поехали… Да нет, не может быть…       Мужчина подрывается с кровати, подбегает к окну и замирает, смотря на заснеженные ели и просторную поляну, окружённую лесом. Вокруг — ни души, и кажется, что этот загородный дом единственный во всей округе. Угораздило ж их перебрать настолько, чтобы забыть своего соседа по кровати. — Мы в лесу? — спрашивает мужчина, то ли окончательно не придя в себя, то ли не веря своим глазам. — Нет, блин, на стройке, — Дима подходит к письменному столу и замечает на нём листок бумаги, подписанный как «обязательно к прочтению». — Это нам? — тот подходит и встаёт рядом с Позовым, готовый ко всему. «Дорогие мои бухающие друзья, Поздравляю, вы надрались в зюзю! Не удивлюсь, что из-за выпитых вами бутылок вы забудете, как вас зовут. И если рассказывать вкратце, то мы приехали в загородный дом к одному человечку, любезно принявшего нас, и веселились ночь напролёт. Вы разговорились и отправились сюда, в верхнюю комнату, чтобы никто не мешал вам вести светскую беседу. А дальше я не в курсе, уж извините. Утром вы лежали без задних ног, и я посчитал своим долгом исчиркать вам пару строк. Отсыпайтесь и восстанавливайте вчерашние события, Дима (в очках) и Серёжа (с хвостиком)». — Хорошо, видимо, оттянулись, — смеётся Матвиенко, завязывая волосы. — Чересчур, — поправив очки, Позов улыбается в ответ. — Ну что, Серёж, редко кому выпадает шанс познакомиться дважды. — Да никому, — отмахивается мужчина, — это мы одни такие придурки. — Соглашусь.

***

      Кроме них, в этом загородном доме осталась ещё пара человек, стоящих возле плиты и готовящих завтрак. С помощью от одного из них, Дима начал вспоминать, что с Серёжей у них действительно нашлись общие темы для разговора, и, прячась от шума и захватив с собой бутылку горячительного, они поднялись в свободную комнату. Там мужчины делились своими историями и переживаниями о утраченном шансе начать новую жизнь. Будучи пьяными, они пытались шутить, но в основном это выглядело убого. Но желание продолжить свой давно начатый путь, лежащий через множество препятствий, было намного сильнее. Уплетая еду, мужчины вновь подняли эту тему, и Дима рассказал о своей причине приезда в Петербург. — Ему настолько плохо? — спрашивает Арсений, заинтересовавшийся разговором. — Ага, — протянул Дима, — ходит, словно живой мертвец. Ну разве так можно? Я ж говорил ему, что он ничего не потеряет, если попробует пойти дальше. А он разорвал все связи и стал делать вид, что его нет. — Запущенный случай. А знаешь, что? Я могу помочь. — Каким образом? — Антон любит театр? — Не скажу, что без ума, — вспоминает Позов, — но отвлечься ему, думаю, будет на пользу. — Могу достать билет на постановку. Хочешь? — Я твой должник, Арс, — Дима встаёт с места, подходит и обнимает мужчину. — У тебя большое сердце, раз уж ты помогаешь человеку, которого даже в лицо не видел. — Не обязательно знать того, кого поддерживаешь.       Как ни странно, всем им приятно вот так сидеть и проводить время, рассуждая о великом и травя шуточки налево и направо. Они не смотрели на время, пока не приехал сам хозяин дома и интеллигентно не намекнул, что пора бы уже покинуть это место и вернуться в город. Арсений, приехав на машине, предложил стать шофёром и довезти всех до вокзала, откуда друзья доберутся домой уже самостоятельно. Дорога оказалась короткой, время пролетело слишком быстро за разговорами, а ночные посиделки постепенно всплывали в головах Димы и Серёжи. Под конец поездки они почти вспомнили, о чём говорили, будучи наедине. Когда пришло время прощаться, Позов берёт у всех номера телефонов, обещая связаться со всеми в скором времени. — Ты ведь планируешь триумфальное возвращение в юмор? — спрашивает Матвиенко. — Естественно, — не думая, отвечает тот, — как же я оставлю этого мальчишку одного? Он, того и гляди, впадёт в депрессию после первой неудачи. А мне же опять его в чувство приводить придётся. — Всё-таки хороший ты человек, — хлопая по плечу, говорит мужчина. — Всё получится, отвечаю. — Тогда я спокоен, — смеётся он. — Созвонимся. — Буду ждать.       Приехав в квартиру, Дима наткнулся на друга, мирно спящего на ковре у тумбочки. Мужчина не славился своей могучей силой, отчего даже в теории не смог бы перенести эту тушку на диван. Поэтому он берёт одеяло и накрывает посапывающего человека, стараясь не разбудить его. Есть время, чтобы прибраться и позвонить Антону, успокоив, что всё остаётся в силе и можно собирать вещички. Рассуждая, мужчина пришёл к выводу, что если бы не Антон, то не было бы этого вечера, на котором он познакомился со многими людьми, утра, полного загадок, и не знал бы о существовании Сергея. Ему кажется, что он нашёл человека, схожего с ним по духу. От этого Диме становится тепло на душе, ведь раньше кроме Шаста у него не было таких людей. До этого утра.       И остаётся только ждать момента, когда все четверо соберутся вместе в одном доме, где вновь позволят себе шутить и быть смешными.