What are the chances?

Кенма поднимался по ступенькам к своей квартире, одной рукой попутно нащупывая ключи, а большим пальцем другой водил по экрану телефона, пытаясь пройти сложный уровень в Candy Crush™. Он отвлекся на секунду, чтобы таки вытащить из кармана ключи, и схватился за ручку двери. Когда он понял, что дверь уже была открыта, то нахмурился, а затем повернул ручку и вошел внутрь, скидывая ботинки и проходя сразу на кухню. — Я дома, — позвал он, думая, что Кейджи должен был быть где-то здесь. Однако он не услышал ничего в ответ, поэтому решил, что тот, наверное, уже спит в своей комнате. Кенма положил свою сумку на кухонный стол и вздохнул. У него был тяжелый день на работе. Он провел весь день, обсуждая свои наброски для концепта новой видеоигры с остальной командой по дизайну, а он терпеть не мог такие встречи. Лучше бы остался дома и просто отослал по почте свои работы тем, кому хочется их увидеть. Но, к сожалению, такого никогда не будет. Вообще. Открыв холодильник, он достал упаковку яблочного сока и поставил его на стол. Потом достал стакан из шкафчика, налил себе немного сока, повернулся на носочках и поставил его обратно. Кенма сделал большой глоток и направился в гостиную, чтобы поиграть в Xbox. Однако как только он вошел в комнату, ему пришлось на мгновение остановиться и осознать, где он находился. Поджав под себя ноги, на диване спал Кейджи. Но не это было удивительным. А то, что он прижимался к другому парню, комфортно уложив голову ему на плечо. Этот парень тоже спал. Кенма внимательно посмотрел на него и предположил, что это был тот самый «Бокуто-сан», о котором Кейджи иногда рассказывал. Он был мускулистым и имел яркие волосы. Тогда Кенма заметил, что они держались за руки: большие пальцы Бокуто переплелись с маленькими пальцами Кейджи. Сам Кенма был без понятия, что здесь произошло, и не то чтобы это имело какое-то значение. Он мягко улыбнулся увиденному, закрыл игру на телефоне и открыл приложение камеры. Поставив стакан сока на столик, он сделал фотографию этих двоих. Что-то внутри подсказывало ему, что Тоору и Коуши захотят это увидеть. -- Бокуто проснулся от звука вибрации телефона на кофейном столике. Он простонал и выпрямился, замечая, что Акааши благополучно на нем уснул. Кейджи мирно спал, а Бокуто, дотянувшись наконец до мобильного, ответил. — Алло? — устало произнес он. Бокуто не смел двинуться, чтобы не потревожить парня, спящего на его плече и держащего его за руку. На другом конце провода возникла тишина на одно долгое мгновение. — Подожди-ка, ты не Кейджи-чан, — сказал голос в динамике и захихикал. — Ты Совушка-кун? — Совушка-кун? — спросил он, зевая и смотря на телефон в руке. — Ах, черт. Прости, я случайно взял телефон Акааши.  — Всё в порядке, Совушка-кун. Не беспокой Кейджи-чана. Я звонил, чтобы убедиться, правду ли сказал Кенма. Вы двое выглядите очень мило, заснув вот так вместе, — сказал парень в трубке, его голос был таким же звонким, как когда Куроо дразнил кого-то.  — Эм… — Бокуто моргнул, а Акааши слегка заерзал. —Спасибо? Наверное… Акааши поднялся и зевнул, отпуская его руку, чтобы протереть свои глаза ото сна.  — Акааши… Твой друг звонит. Акааши посмотрел на него и кивнул, протягивая руку для телефона. Он всё ещё был сонным, постоянно протирая глаза рукой и зевая. Бокуто чуть покраснел и передал мобильный, чувствуя необходимость посмотреть куда-нибудь в другое место, чтобы успокоиться. Акааши был слишком милым, его волосы торчали в разные стороны, глаза еле фокусировались, и он немного надул губы.  — Алло? — мягко сказал Акааши, голос казался немного грубым после сна. Но понадобилось совсем немного, чтобы он вдруг выглядел абсолютно бодрым и обеспокоенным, а его лицо резко покраснело. — О чём ты? Я— Он простонал и повесил трубку, стискивая виски.  — Бокуто-сан. Ты видел кого-нибудь в квартире? — спросил он, и голос его был пронизан раздражением.  — Нет, а что? — он моргнул.  — Я думаю, мой сосед по квартире сделал фотографию нас спящих и отослал моим друзьям, — Акааши вздохнул.  — Твой сосед по комнате? — Бокуто опять моргнул. — Это тот парень с катка неделю назад?  — Ойкава? Не, он как раз только что звонил. Я бы ни за что не смог жить с ним, я бы точно прибил его уже через три дня, — Акааши горько ухмыльнулся. — Он один из моих лучших друзей, правда.  — Так… Он зовет меня Совушка-кун? — спросил Бокуто, наблюдая за тем, как сильно и постепенно краснел Акааши. Он слегка колебался перед тем, как снова заговорить.  — Ему кажется, что это весело, что тебе совы нравятся даже больше, чем мне, — промямлил Акааши. — Что многое говорит… Я имею в виду… Он замолк. Бокуто захохотал и понимающе кивнул, затем Кейджи поднялся.  — Эм… Этим утром… Ты сказал, что твоя команда устраивает вечеринку. Что там будет? Он взглянул на Акааши и почувствовал, как сильно забилось его сердце. Он был приятно взъерошен и смотрел на него своими темными прекрасными глазами. Бокуто мягко улыбнулся.  — Эм… музыка, танцы, алкоголь… Ну, знаешь, там будет куча народу, — Акааши кивнул.  — Я даже не знаю… Я ам… Я бы не хотел весь вечер ходить за тобой как твоя тень. Я имею в виду, я не особо в восторге от таких вещей.  — Всё нормально. Если тебе хочется заняться чем-нибудь другим, можно попробовать твой вариант, — улыбнулся ему Бокуто.  — Ты… Ты разве не хочешь пойти на вечеринку? — спросил Акааши, наклоняя голову.  — Если быть честным, я искал повод, чтобы провести с тобой время, — сказал Бокуто прежде, чем осознал, что выскочило из его рта. Акааши улыбнулся, и его щеки слегка порозовели.  — Ну что ж, ты и так проводишь со мной время, — сказал он.  — Подловил, — застенчиво ухмыльнулся Бокуто, нервно хватаясь за шею.  — Почему бы нам эм… не поужинать где-нибудь? — предложил Акааши, и Бокуто почувствовал, как тепло прилило к его лицу.  — Д-да. Звучит неплохо, — ответил он, а Кейджи кивнул.  — Но сначала мне нужно переодеться и поговорить с Кенмой, — на лице Акааши расплылась слегка пугающая улыбка, и он вышел в коридор. Бокуто был рад, что он не был тем, на кого был направлен гнев Акааши. Как только Кейджи вышел, Бокуто не мог не думать о том, что же всё-таки так сильно расстроило Акааши. Он всячески старался об этом не говорить, и даже если бы у него получилось достучаться, он понимал, что Акааши скрывал нечто очень важное. Он знал, что пока ему не стоило ожидать, что Кейджи вдруг всё расскажет. Однако сейчас Бокуто был рад уже тому, что Акааши, казалось, чувствовал себя немного лучше. -- Акааши постучался в дверь спальни своего соседа и сразу открыл её, натыкаясь на сидящего на полу Кенму, который играл в очередную игру, какой-то шутер от первого лица, коих у него было и без того много. Кейджи включил свет и встал прямо над ним, уперев руки на бёдра. Кенма поставил игру на паузу и наконец взглянул на него.  — Ойкава рассказал мне про фотографию, — сказал Акааши, фыркнув, и Кенма отвернулся.  — Прости… Это было так мило, — пробормотал он. Кейджи вздохнул.  — Могу я, по крайней мере, увидеть её? У меня есть право увидеть то, что ты послал Ойкаве и Суге. Акааши проследил за тем, как его сосед достал свой телефон, понабивал что-то пальцем на экране, а потом подал ему. Кейджи взял мобильный и уставился на фотографию. Одного взгляда было достаточно, чтобы всё его лицо залилось краской. Он даже и не подозревал, что держал Бокуто за руку и, тем более, что так сильно к нему прижимался. Не может быть. Акааши сейчас готов был сквозь землю провалиться. Он снова взглянул на Кенму:  — Это… Мы не— Акааши был прерван звуком собственного сердцебиения, отдававшегося в ушах.  — Твой парень должен увидеть это. Он тоже есть на фотографии, — сказал Кенма, стрельнув глазками, чтобы встретиться с глазами Акааши.  — Я… Мы не… Он не мой… — пробубнил Кейджи.  — Хорошо, — Кенма беспечно пожал плечами. — Тогда покажи это своему другу по обнимашкам. Акааши кивнул.  — Перешли мне, я покажу ему позже, — он отдал Кенме обратно его телефон, и он кивнул в ответ с легкой улыбкой.  — Как скажешь, Кейджи, — произнёс он в ответ. Акааши закатил глаза. Он знал Кенму достаточно долго, чтобы понимать, когда тот становился дерзким и нахальным, даже если для большинства людей тон его голоса казался нейтральным.  — Я пойду погулять. Должен вернуться поздно, — произнёс Кейджи, подходя к двери.  — Если ты не вернешься, то я буду знать, что ты в хороших руках, — отметил Кенма. Акааши сразу же весь покраснел, поворачиваясь и кидая Кенме злостный взгляд. Но его лишь встретило абсолютно безучастное выражение лица с небольшой улыбкой и легкое махание на прощание. Акааши покинул его комнату, чувствуя, как горели его щёки. Он волновался о том, насколько же очевидны были его чувства к Бокуто, если даже все вокруг спокойно могли это заметить. -- Бокуто шёл рядом с Акааши, который настоял на том, чтобы сохранить место, куда они шли поужинать, в секрете. Поначалу он жаловался на то, насколько это было нечестно, но Акааши вдруг засмеялся, заставляя его самого замолчать. Он не мог поверить в то, что кто-то такой как Акааши вообще существовал, что уж говорить о том, что ему было разрешено дышать с ним одним воздухом. Пока они направлялись туда, куда их вел Акааши, тот начал рассказывать о своих друзьях. А когда он описывал кого-либо из них, то показывал их фотографии на телефоне. Так Бокуто узнал, что тот Ойкава, шатен, с которым он катался в день их с Куроо слежки, был его друг детства. Они познакомились на соревновании по фигурному катанию, когда им было по восемь лет, и стали друзьями, когда начали тренироваться под началом одного и того же тренера, лет так в десять. Они даже ходили в одну старшую школу. Также он узнал, что, несмотря на всю его грацию, его друг оставался абсолютным ребёнком в теле взрослого парня. Он был мелочным, несносным, плюс давал людям смущающие клички. Одной из наиболее интересных черт Ойкавы было то, что он просто с ума сходил по космосу и паранормальным явлениям. Сугавара, или Суга — воспитатель Хинаты, по словам Акааши, был очень милым в плане внешности парнем, очень ответственным, добрым и весёлым. Однако в глубине души он был сущим дьяволом и любил присоединиться к затеям Ойкавы. И совершенно нехарактерно его внешности обожал острую пищу и крепкий ликёр. Также Бокуто узнал, что, даже несмотря на свой легкий вес, Суга может выпить больше, чем кто-либо. Кенма же был соседом Акааши, и тем парнишкой, которого Куроо назвал тогда милым. Он был зависим от видеоигр и даже превратил свою зависимость в карьеру. В основном, он был тихим и не любил большое количество народа, но кроме того был невероятно добрым, даже если выражение его лица для других казалось безэмоциональным. Кенма тоже проявил свою вредную сторону тем, что отослал друзьям Акааши фотографию, которую сделал, когда Акааши и Бокуто уснули рядом друг с другом. Бокуто внимательно слушал объяснения Акааши о его друзьях и пытался представить, как такая группа вообще сформировалась. Ни один из тех парней, что он видел на фотографиях, не были уродливыми, или даже средней внешности. Все они были невозможно красивыми (даже несмотря на то, что для Бокуто, Акааши их всех переплюнул в плане красоты).  — Вот так, теперь ты знаешь, кто мои друзья, — наконец сказал Акааши и убрал телефон.  — Они кажутся хорошими людьми, — сказал Бокуто с улыбкой. — Хотя я бы хотел увидеть то фото, что сделал Кенма-сан.  — Чуть не забыл! Эм… вот, — Акааши открыл и показал ему фотографию, а его щеки слегка покраснели. Бокуто улыбнулся сразу, как только взглянул. Акааши был таким милым, прижимаясь к нему, свернувшись в клубочек и держа его руку в своей.  — Ты выглядишь расслабленным, — произнёс он, нежно улыбаясь, глядя на пунцовое лицо Кейджи.  — Ты тоже… — промямлил Акааши, убирая обратно свой мобильный, нервно играя с локоном волос, что торчал рядом с его ухом. Пока они ещё шли, Бокуто намеренно провёл рукой по костяшкам руки Акааши, надеясь не спугнуть его. А когда рука Акааши не отстранилась, Бокуто нежно взял его руку в свою, следя за реакцией Кейджи, медленно переплетая их пальцы. Он заметил, как Акааши смущенно улыбнулся, не смотря при этом на Бокуто. Он лишь мягко сжал свою руку. Как только они оказались рядом с каким-то корейским барбекю-рестораном, Акааши отпустил руку Бокуто и, к его разочарованию, засунул свою в карман. Он надулся ровно до того момента, пока Акааши не посмотрел на него со смущенной улыбкой.  — Мы пришли, — произнёс он. Бокуто понадобилось мгновение, чтобы отреагировать, смотря на ресторан с неописуемым чувством.  — Акааши, как ты узнал, что я люблю барбекю? — громко спросил он, слыша легкий смешок от своего компаньона.  — Просто удача, я так думаю, — ответил Акааши, утаскивая его дальше. — Я плачу, так что можешь съесть столько, сколько захочешь.  — Акааши, ты святой человек, — сказал Бокуто, его глаза наполнились слезами счастья. Он хотел завалить Акааши на землю и покрыть его лицо поцелуями, но смог этому сопротивляться. Сейчас он просто готов был насладиться ужином с самым прекрасным человеком.