Шах и мат

Эмори потребовалось нанести на лицо немного кремообразной пудры, чтобы скрыть поблекнувшие тени под глазами, и на этот раз она распустила свои чёрные волосы, позволив волнистым прядям свободно ниспадать на плечи. Она даже нанесла на губы немного блеска. Таким образом, Лумис будет связывать действия Майкла с внешностью Эмори, а не с её словами. Так будет проще как для Майкла, так и для Эмори. Если, конечно, Майкл пойдёт навстречу. Лумис встретил её у двери в конференционный зал, хмуро глядя на девушку. - После вашего ухода не было никаких изменений. Я был бы очень благодарен, если вы позволите мне присутствовать на вашей встрече. Ах, значит он догадался... - Я была бы рада вашему присутствию. - Благодарю вас, - Лумис улыбнулся, держа ручку двери. – Надеюсь, сегодня вы сможете добиться таких же успехов. Вы даже понятия не имеете... – Эмори улыбнулась своей белоснежной улыбкой и последовала за ним в комнату. Майкл сидел за столом с грязной красной маской на лице. Эмори не была готова к приступу возбуждения, который нахлынул при виде Майкла. Он всё-таки был очень мужественным, не так ли? Сегодня на нём была майка с короткими рукавами, открывая взору мускулистые руки. Эмори склонила голову набок и села. - Доброе утро, Майкл, - сказала она наигранно-сладким голосом, как любят говорить большинство психологов. Услышав её голос, Майкл резко открыл глаза. Лумис подался вперёд, чтобы удостовериться, что ему это не показалось. Видя реакцию Майкла, Эмори пыталась скрыть улыбку. Она чувствовала себя почти что... рассеянной. Видимо, Майкл решил подыграть... – думала она. - Майкл, ты помнишь доктора Брайтон? – спросил Лумис. – Я попросил её вернуться и поговорить с тобой. Сэм Лумис говорил так, будто достиг фантастических успехов, приведя сюда Эмори. Она стиснула зубы, глядя на Лумиса исподтишка, затем перевела взгляд на Майкла. Он смотрел на Эмори, сосредоточив взгляд исключительно на ней. - Последний раз, когда мы с тобой говорили, я упомянула о твоей матери. Ты помнишь это, Майкл? – Эмори склонила голову, изображая сочувствие. Помимо неё, Лумис откашлялся. Майкл сузил глаза, но ровно настолько, чтобы это заметила Эмори, но не Лумис. Девушка наклонила голову в качестве подтверждения. Не Дебора, пока что нет. – И твоя сестра, Джудит. Она ведь не очень хорошо к тебе относилась, верно, Майкл? Майкл напрягся. Она увидела это только потому, что смотрела прямо на него, и прекрасно осознавала его физическое присутствие, и поэтому уловила движение мышц шеи, когда он стиснул зубы. Да, упоминание о Джудит будет как раз кстати. - Она делала тебе больно? Люди могут причинять боль другим разными способами. Могло быть, что она говорила тебе нехорошие вещи или смеялась над тобой, или, может быть, била тебя. Поэтому ты убил её, Майкл? Потому, что она делала тебе больно? Она говорила так, будто не ожидала от него никакого ответа. Также с ним все эти годы разговаривал Лумис. И девушка замечала, как он переводил взгляд с неё на Майкла и наоборот, пытаясь уловить реакцию одного на другого. Эмори понимала, какую замысловатую игру ведёт с обоими этими мужчинами. Один знал точно, кто она на самом деле, второй же не имел ни малейшего понятия. Лумис увидел то, что и ожидал увидеть. Эмори видела то, что именно там было. А Майкл... Она всё ещё не была полностью уверена насчёт Майкла. Но когда узнает, то будет чувствовать себя гораздо лучше. Что он видел? Вызов или, может быть, угрозу? Или женщину. Возможно, Лумис на этот раз оказался прав. Может быть, всё, что Майклу было нужно, это женщина? Эмори стиснула зубы и сразу выбросила эту мысль из головы. Она здесь не для того, чтобы эмоционально привязываться к убийце-психопату, и неважно, насколько он умён или мужественен. Сама эта идея была просто смехотворной, и Эмори могла бы посмеяться, если бы не тот факт, что мыслить о таких вещах было совсем не смешно. Да, у неё были свои слабости, как и у любого нормального человека. А тело... телу же нельзя доверять, верно? Оно заметило, что там Майкл, и что он – сильный мужчина в самом соку, и её тело не видело разницы между обычным мужчиной и серийным убийцей, поэтому девушка позволила своему телу мыслить так, как оно этого хотело. Но её разум так просто не угодит в эту ловушку. Разговор тянулся около тридцати минут, и Эмори уже успела устать от всего этого притворства. Майкл, в свою очередь, держался прекрасно. Он даже слегка склонил голову набок, только один раз. И когда Лумис выводил Эмори из комнаты, Майкл провожал её взглядом. Они какое-то время молча шли по коридору. Тогда Лумис повернулся к Эмори и вздохнул. - Прошло пятнадцать лет с тех пор, когда я последний раз слышал голос этого парня, - сказал он, и впервые Эмори смогла увидеть в Сэме Лумисе психиатра – того, кто какое-то время назад пытался помочь Майклу. В его голосе можно было уловить нотки сожаления. - Я читала, что время, когда он стал немым, совпадает с моментом смерти его матери, - заметила Эмори. – Действительно ли он был так привязан к ней? - В этом ничего необычного. Она навещала его раз в неделю на протяжении года, пока не покончила с собой. - Из-за медсестры? Лумис пожал плечами. - Скорее всего, по разным причинам, вместе взятым. То, что судебный процесс над Майклом был придан гласности, было для неё весьма неприятным событием. Эмори прижала к груди дощечку, желая сейчас находиться в комнате охраны, чтобы видеть, как Майкл шёл в свою камеру. Она хотела знать, как он ходит, видеть, как он имитирует походку, характерную для впавших в кататонию больных, страдающих диссоциативной фугой. - И она положительно влияла на него? – поинтересовалась Эмори. - Она была самым лучшим фактором. Майкл казался нормальным только во время её визитов. Возможно, он не мог заставить себя обвести её вокруг пальца. Может быть, у него ещё осталась капля совести. По какой-то причине, её это успокаивало. Они добрались до парадного входа в здание, и Лумис тогда повернулся к девушке. - Я тут прослышал, что вы на данный момент безработны. Эмори приподняла брови. - Правда? Она говорила себе, что не даст Лумису понять, насколько она восхищена работой с Майклом. Она была одной из лучших и добилась этого спустя годы тяжёлого труда. У неё был особый интерес к этому случаю, но это не значило, что она ответит Лумису. Помимо всего прочего, этот человек ей не нравился. Он был таким человеком, таким врачом, который сразу запрёт её, если узнает о ней всё. Лумис улыбнулся ей, и это заставило Эмори думать, что он, возможно, что-то подозревал о её чувствах к нему. - По правде говоря, через три месяца я ухожу на пенсию, - сказал он низким голосом. – Я уже стар, и сделал всё возможное, чтобы помочь Майклу... и, если уж совсем честно, я бы всё отдал, лишь бы раз услышать его голос перед тем, как я покину это место навсегда. Эмори окинула его суровым взглядом. - Я не дам себя использовать как... Лумис резко перебил её: - Нет, нет, я совсем не это имел в виду. На самом деле, я предлагаю вам постоянную работу здесь. Эмори молчала несколько минут. Если она сейчас сделает хоть один неверный шаг, то всё будет насмарку. Она потеряет пост и всяческий контакт с Майклом, возможно, навсегда. - Я очень польщена вашим предложением, - ответила девушка, и это было искренне. Но всё же... – И каковы условия? В глазах доктора мелькнуло раздражение. - В конечном счёте, я передам вам свои сессии с Майклом, но до того, как я уйду, я буду за ними наблюдать. На мгновение Эмори захотелось влепить ему пощёчину. Да, она злилась на него, но и на себя тоже. Она не знала, сможет ли продержаться три месяца, ведя себя как безмозглая машина в присутствии Майкла. Если она сломается, и Лумис узнает о том, что она задумала, то это может разрушить её карьеру. Ей следовало благодарить бога, что она смогла не вызвать никаких подозрений, но гордость просто не могла этого позволить. - Вы же знаете, каковы мои мысли насчёт наблюдений, - сказала Эмори, пожимая плечами. – Если я соглашусь на этот пост, то у меня будут все права проводить сессии с Майклом без вашего присутствия. Ох, с этим она приближалась на опасное расстояние от грани. Девушка заметила в выражении лица доктора негодование и гнев. Он был относительно умным человеком, и ему следовало знать, когда он будет превзойдён. Спустя напряженную минуту его гнев немного остыл. - Очень хорошо. Одна сессия в месяц, - сказал он. - Но это смешно, и вы это прекрасно знаете, - отрезала Эмори. Она старалась сдержать гнев, но было уже поздно – она успела потерять самообладание. – Я не хочу отказываться от этого, доктор Лумис, но я это непременно сделаю, если вы будете продолжать вести себя так, будто я вам не нужна. Лумис открыл рот, чтобы заговорить, но снова закрыл его от полного шока. Уже давно никто так с ним не разговаривал. Эмори тут же пожалела о своих словах, возненавидев себя за отчаянное желание получить эту работу, чтобы снова увидеться с Майклом. Лумис кивнул, и внезапно выражение его лица стало спокойным. - Я вижу, вы сможете справиться сами, доктор Брайтон. – В его голосе можно было уловить нотку восхищения, но в этом чувствовалась зависть. – Я провожу сессии с Майклом два раза в неделю, по понедельникам и четвергам. С этого момента вы будете это делать в понедельник, но я ожидаю вашего присутствия на обеих сессиях. Эмори переполняла неподдельная радость, что грозило разрушить её строгий вид, и она кивнула. Сегодня был четверг. А это значит, что через три дня она увидит Майкла. Этот уик-энд будет для неё долгим.