Шах и мат

Две мили по безлюдной лесистой местности посреди Хэддонфилда, штат Иллинойс, большая и безмолвная тень несла неподвижное тело Эмори обратно в мотель. Он почти благоговейно положил её на кровать и укрыл одеялом, чтобы защитить от холодного ночного воздуха. Тень долгое время наблюдала за девушкой неподвижным, сосредоточенным взглядом. И тогда его глаза дрогнули и закрылись. Но когда снова открылись, то были уже другими. Пустыми и холодными. Развернувшись спиной к Эмори, тень покинула комнату. *** Тем временем, посреди слегка осквернённого кладбища в Хэддонфилде, штат Иллинойс, Сэм Лумис взглянул в глаза шерифа Ли Бреккета и тихим голосом сказал: - В ваш городок пришла смерть, шериф. *** Когда Эмори очнулась, то на этот раз не удивилась, что ей холодно. Однако её удивила ноющая боль в голове, но это было только на мгновение, пока не вернулись воспоминания. Она резко открыла глаза, о чём сразу же пожалела. Казалось, что тусклый свет лампы на тумбочке прожигал дыры в голове. Девушка тихо застонала и приподняла голову, чтобы осторожно коснуться левого виска. Он был слегка припухшим, и на нём виднелся синяк. Всё это означало, что она какое-то время спала, может, даже часами. Господи, что он натворил? Эмори попыталась сесть, но всё тело было как обмякший, бесполезный труп. Медленно и осторожно она натянула на себя одеяло и кое-как села. Затем также медленно открылись её глаза. Девушка поняла, что находится в мотеле. Вся комната как будто расплывалась перед глазами, и Эмори глубоко вздохнула и стала ждать. Постепенно всё успокаивалось и перестало плыть перед глазами. И тогда Эмори совершила большую ошибку, пытаясь встать. От приступа головокружения и тошноты нахлынула волна тьмы, грозящая поглотить девушку, но она боролась с этим. Она должна добраться до Майкла, должна попытаться остановить его. И даже когда Эмори держалась за тумбочку для поддержания равновесия, она становилась сильнее, отгоняя побочные эффекты того, что её коллеги назвали бы травмой головы из-за применения грубой силы. Соберись! – скомандовала она своему разуму. Майкл был в опасности. Все были в опасности. Она должна добраться до него. - Сукин ты сын... – выругалась девушка, вспоминая, как медленно и уверенно Майкл приближался к ней в доме Строудов. Она отправилась в ванную, увидев в зеркале синяк под левым глазом. Волосы скрывали шишку на виске, но каждый удар сердца напоминал об этом. Как только Эмори набралась достаточно сил, чтобы ходить, то сразу направилась к двери. В голове до сих пор всё шло кругом, но тело функционировало достаточно хорошо. И пока подробности происходящего оставались размытыми, девушка понимала, что должна найти Майкла. Другого варианта быть не могло. Но где он мог быть? - Глупый вопрос, - упрекнула себя Эмори, как можно быстрее шагая по тротуару, крепко сжимая руки в бессмысленной попытке сохранить остатки телесного жара. Она знала, где именно мог быть Майкл. И он также знал, что Эмори это известно. У неё ушёл почти час, чтобы пройти две мили и добраться до дома детства Майкла. Девушка без конца проклинала своё тело за слабость и подталкивала себя как можно сильнее. Но к тому времени, когда на горизонте появился старый полуразрушенный дом, вдали послышался звук сирен. Уже пострадали люди. Эмори могла только надеяться, что сможет добраться туда вовремя. Оттуда, где стояла Эмори, дом выглядел призрачным и пустым. Ей было интересно, находился ли Майкл внутри, наблюдая за ней. Девушка проклинала себя за свои отчаянные надежды. Она стояла у дома, как казалось, часами, ожидая чего-то, сама не зная, чего именно. Может быть, отступления боли? Но этого так и не произошло. Эмори стояла и прислушивалась. Ветер что-то шептал сквозь сухие осенние листья, сверчки лениво стрекотали, а звук сирен становился всё ближе. И тогда она что-то услышала. Это было тихим и отдалённым, заглушённым слоями дерева и изоляционного материала, но Эмори сразу поняла, что это было. Где-то в доме кричала Энджел Майерс.