Пираты не только на словах

Люди думают, что будут счастливы, если переедут в другое место. А потом оказывается, что куда бы ты ни переехал, ты берёшь с собой себя.

Место для короткого отдыха Джимбей нашёл себе живописное, словно сошедшее с картинки: красивые пальмы с какими-то подозрительными синими кокосами, золотисто-белый песок под ногами, в который было донельзя приятно совать ноги и чувствовать, как песчинки, одна за одной, скользили по коже, и лазурно-бирюзовое море, режущее глаза яркостью и бликами, танцующими на поверхности воды, и почти сливающееся по цвету с вечно далёкой полосой горизонта. А ещё тишина, нарушаемая лишь мелким шелестом огромных рассечённых листьев на пальмах и звуком воды, которая мелко наступала на землю, а потом, как будто перепугавшись, возвращалась восвояси, чтобы потом снова вернуться. Недалеко журчала речушка: рыбочеловек специально выбрал такое место, у дельты мелкой пресноводной речки, чтобы смыть соль моря перед новым погружением. Джимбей любил такие моменты, которые после невероятно чётко отпечатывались в памяти и с которых можно было писать либо интереснейшие морские истории, либо рисовать пейзажи, играя на контрастах. Такая картина, которую бывший Шичибукай видел сейчас перед собой, наверняка бы освещала тёмные комнаты домов или каюту капитана на гордых кораблях, бороздящих просторы Гранд Лайн. И не важно, чей бы это был корабль: обыкновенных людей, рыболюдей, торговцев, Шичибукая, каких-либо простых пиратов, Йонко или Сверхновых, Морского Дозора или же Тенрьюбито… Но он не умел ни красиво рисовать, ни писать. Только выводить корявые рядочки в письмах или в судовом журнале. Или же делать то же самое, только изображая кого-то или что-то, что в итоге совершенно не походило на оригинал. Или же походило, но весьма отдалённо. — О, Джимбей, давно не виделись! — внезапно откуда-то сверху рухнул Мугивара, подняв столб песка, на секунду зависнувшего в воздухе и чуть ли не попавшего в глаза рыбочеловека, если бы не третье веко. Сначала он философски подумал, что земля для фруктовика, рухнувшего с пальмы (зачем Луффи туда пополз, Джимбей даже не спрашивал, ведь это было очевидно: за теми самыми синими кокосами, естественно), даже в такой престранной ситуации — рай обетованный, ведь она не превращала съевшего Дьявольский фрукт в топор, медленно идущий ко дну, а только безжалостной гравитацией заставляла их целовать себя разными конечностями. В данном случае «целовать» воспринялось буквально: голова Луффи увязла в песке перпендикулярно земле. А потом рыбочеловек вздрогнул, а мысли в голове закурились со страшной скоростью. Откуда здесь младший брат Эйса? Как он сюда попал? Как нашёл его, Джимбея, на окраине мира? Парень тем временем бодро вскочил на ноги, силой всучил в чужие руки с перепонками соломенную шляпу с наказом охранять и, оттянув резиновые руки назад, как при активации одной из необычных техник, названным в честь какого-то огнестрельного оружия («Пистолет»? «Гранатомёт»? «Пушка»? Не важно), выстрелил конечностями вверх. Руки ловко зацепились за пальму и подтянули туда владельца, который теперь с радостным хохотом выбирал кокос побольше, абсолютно не волнуясь из-за того, что это может быть что-то отравленное. После стычки с Магелланом безбашенному капитану Саузенд Санни абсолютно не грозили яды, чему втайне радовалась вся команда: больше не нужно было так активно следить за Луффи, опасаясь, что он траванётся чем-либо опасным и помрёт. Особенно хорошо чувствовал себя Чоппер, чья ноша существенно облегчилась, но противоядия на всякий случай активно кашеварил, зная, что остальным-то так не повезло, как Монки. — Луффи, что ты здесь делаешь? — спросил Джимбей, очухавшись и обнаружив, что держит в руках ту самую шляпу, что обычно венчала не только черноволосую голову будущего Короля Пиратов, но и довольно скалящийся череп на флаге Мугивар. — А, я заблудился, — беспечно отозвался парень, усердно пытаясь открутить плод. От такого сильного трения на руках оставались какие-то синие следы, но он нагло игнорировал это, увлечённый добычей еды, ведь во рту уже давно скопилась слюна, а желудок утробно подпевал, будто рёв разъярённого Морского Короля. — Мои накама меня потом найдут, так что лучше пока побуду с тобой. Кстати, Джимбей, — Луффи спрыгнул вниз, на этот раз мягко приземлившись на ноги, а не на голову. В руках он держал кучу кокосов, которые были несколько раз перетянуты резиновыми руками. На некоторых виднелись следы зубов, будто Мугивара с голодухи пытался прогрызть твёрдые части сразу там, наверху, сидя на верхушке пальмы. Эту теорию доказывал ещё и тот факт, что зубы при улыбке у парня были чуть синие, как и губы, что выглядело невероятно странно. — Ты готов к вступлению в мою команду? Все только тебя и ждут. Бывший Шичибукай улыбнулся: всё-таки не забыл о приглашении и обещании позже присоединиться, хотя обычно он редко запоминал что-то важное, полагаясь в этом трудном деле на более здравомыслящую часть команды. Но то, что касалось накама, Луффи помнил с удивительно дотошностью, хотя порой и притворялся, что забыл, ради очередной порции веселья. — Пока нет, прости, я должен ещё уладить кое-какие дела, — ответил Джимбей, коротко взглянув на солнце, чтобы по положению светила определить, который час. — Мне пора двигаться дальше. Надеюсь, я смогу закончить всё поскорее, — он двинулся к воде, по ходу осторожно опустив соломенную шляпу на макушку парня, успевшего расколоть кокос и вгрызавшегося в толстый слой мякоти, как у персика. Странный кокос, но это же Гранд Лайн. Тут возможно всё. — Ладно, но мы все ждём тебя, — простодушно согласился Монки, кивнув. Рыбочеловек одним прыжком оказался в море, даже не попрощавшись. Он знал, что на Гранд Лайн многие пути пересекаются, особенно если там плавал человек, который станет Королём Пиратов. — Луффи, вот ты где! — крикнул капитану Усопп, которому чудом повезло напасть на след Сверхнового, который, учуяв какой-то запах, мгновенно унёсся на поиск еды, как только они высадились на этот остров, чтобы пополнить припасы. Рядом семенил Чоппер, который никогда не расставался с походной аптечкой. Увидев, что Луффи весь в чём-то синем, оленёнок заметался вокруг парня, пытаясь выяснить, чем тот уже успел заразиться, но после успокоился, заметив валяющиеся вокруг синие фрукты (вернее то, что осталось), полностью обглоданные. — Чего ты так странно на море смотришь? — удивился снайпер, опасливо потыкав в плечо Монки, который неожиданно флегматично уставился на воду. — А, это. Я Джимбея встретил, — пожал плечами пират, следуя за накама, первоочередной задачей которых было вернуть Мугивару до заката хотя бы в относительной целости, чтобы не навлечь на себя всесокрушающий гнев Нами. — Пока он занят, но место в моей команде для него уже есть. Он должен быть со мной рядом, когда я стану Королём Пиратов! — он беззаботно рассмеялся, на миг обернувшись. Но море уже скрылось за деревьями, так что парень не мог увидеть, как далеко уплыл рыбочеловек. Зато журчанье реки, которую он видел, пока прыгал с дерева на дерева, стало более отчётливым. «Странно это», — подумал Усопп. «Редко встречаются такие места, где рядом находится дельта пресноводной реки и море».